Зов родины

Говорят, что город наш красивый. Я не спорю может, так и есть. Только город для меня не диво, И душа давно уже не здесь.

Есть одна среди других в России, Повторяю, только лишь одна Ракулка моя в задвинской сини, Вся душа которой отдана.

В городе зимой живут спокойно, Но весной, лишь минет ледоход, Сердце защемит знакомой болью И в деревню властно позовет.

Лужи на асфальте просыхая, Снова вдруг напомнят мне о том, Как бежит дорога полевая И под ноги стелется ковром.

Вспомнится, как будто в детстве канувшем В пору сенокосную иду, Сладко пахнет разнотравьем вянущим, Дышит грудь настоем на меду…

Сердце захлестнут виденья близкие, И опять я всей душою там, Где к земле приникли избы низкие, За которые я все отдам.

Жене

Ты меня не суди так строго За мои плохие стихи. Ведь они, если душу трогают, Может быть, не совсем плохи!

Говоришь в них одна деревенщина, Только Ракулка в них одна … Что же делать, любимая женщина, Коли душу ей отдал до дна.

Ты давно уже знаешь, Люда, Что я предан деревне на век, Что среди городского люда Заблудившийся я человек …

Много нас вот таких живущих Телом здесь, а душою там, Весь свой век неразрывное рвущих — Как бы сами себя пополам.

Сохраняющих нежность, привязанность К избам дедов, к родимым местам, Но несущих всю жизнь обязанность На чужбине жить, а не там.

Но куда бы ни уводили Нас дороги и города, Всей душою к деревне милой Мы привязаны навсегда.

Отпуск

Теплоход гудком попрощался, Гул накатом ушел в тайгу. Я на пристани тихой остался, На знакомом родном берегу.

Жар крутой от июльского солнышка. Вещи в руку, пиджак долой, Через речку по лавинке бревнышку, Дальше полем шагаю домой … Будто все, как вчера, это было, Глядь, а отпуск уже пролетел, Лес в багрянце и солнце остыло, И последний скворец улетел.

Догорают сентябрьские зори, Над деревнею запах грибной. Что сравнится в осеннюю пору С тихой грустью сторонки родной!

И утрами уж иньи студеные, По полям журавлей переклик… Как люблю деревенскую осень, Как душа выражения просит, Только слов не находит язык!

Лето кануло. Кончился отпуск. Вновь пора возвращаться к труду. И под трапа прощальный отступ Завтра снова на пристань взойду.

У барьера вещички поставлю, Полюбуюсь осенним деньком… Здесь я сердце и душу оставлю, Чтобы снова вернуться потом.

В дорогу

Вот опять короткий отпуск кончился, Завтра утром на аэродром, Как всегда, в дорогу баня топится, Пахнет воздух смоляным дымком.

Снова перед дальнею дорогой С отчим домом расставаться жаль, И привычный запах душу трогает, И рождает светлую печаль.

Это грусть моя по малой родине, Где дымок хмелит сильней вина,-Грусть святая в мир и непогодину, Та, что сердцу каждого дана.

И меня, былинку человечества, Где и как бы ни пришлось мне жить, Вечно будет сладкий дым отечества Нежной болью за сердце щемить.

1983 г.

Родники

Сын однажды: както в разговоре Бросил сгоряча упрек такой: От души ты пишешь, я не спорю, Только с грустью все, за упокой.

Я не стал тогда мудрить словами, Просто намекнул ему в ответ: Дело в том, сынок , что между нами Пролегли война и много лет.

Годы, пережитые когда-то, Как тяжелый сон, давно прошли, Только, словно раны у солдата, Вечной болью в сердце залегли.

Да, мы рано боль утрат познали, Горький вкус мякины и коры, Взрослыми, минуя детство, стали Дети той трагической поры.

Помним и забудем мы едва ли Все лишенья тех военных дней. Помним, как детишками узнали Труд послевоенных трудодней.

С детством обошлась война жестоко. И сегодня нас понять должны, Почему уходим мы до срока Вместе с ветеранами войны.

Мы беду не понаслышке знаем, И, чтоб снова не явилась к нам, Нынче Русь из бездны поднимаем И с годами чаще припадаем К памяти холодным родникам.

1995г.

Живи дом

Зимний вечер. Топится печка. Дом живет значит, жив человек, Догорает и тает как свечка Мой, отмерянный Господом, век.

Неужели когдато остынет В доме жарко горящий очаг? Дров в него никто не подкинет, Не затеплятся окна во мрак ?

День придет незаметно, украдкой, Страсти жизни разом уйдут. Под крестом с деревянной оградкой Упокоит последний приют.

Только я не хочу из дома Жизнь на век уводить за собой. Пусть в нем светятся окна знакомо, Так же вьется дымок над трубой.

1998 г.

Закатный свет

Хочу вернуться в отчий дом, Который видел предков лица, И всех, когдато живших в нем, Любая помнит половица.

Хочу увидеть отчий дом, Закатный свет в его оконцах, И пруд, уснувший за двором, И как встает по утру солнце …

Пусть не увижу, пусть в гробу, Но все ж вернусь домой к порогу. Я не кляну свою судьбу. Жизнь прожитаИ слава Богу !

Последний певец

День короткий растаял, угас, Стынет в сумерках поздняя осень. Я и дом. Мы одни в этот час, И душа выражения просит.

Свет зажгу, и в холодную тьму Упадет теплый луч из окошка, И гармонь на колени возьму, Запоет и заплачет гармошка.

Загрустит о том, что прошло. И о тех, кто уже не вернется. Собираться и мне, видно, время пришло, Без хозяина дом остается.

Раскулачен в нем дед, бедовал здесь отец, Да и мне лихолетье знакомо … И сижу я с гармонью последний певец Разоренного отчего дома.

Вишни

Мы предстанем все перед Всевышним И пока не подошел черед, В день осенний я сажаю вишни, Чтоб оставить тем, кто в мир придет.

В вечности восходов и закатов Будет все, как много лет назад. Вспомнят люди, как давно когда-то Посадил старик вишневый сад.

Первый гром весной ударит в крыши, Дождь пробарабанит по стеклу, Солнышко пойдет все выше, выше, Приглашая к свету и теплу.

Лето обласкает вишни жаром, Сладким соком их плоды нальет. Значит, был посажен сад недаром, Коль потомкам сладость отдаёт.

Помни каждый: ты лишь гость на свете. Чтоб бесследно не упасть на дно, Дом построй, оставь на память детям, Посади хоть деревце одно.

Материал взят из книги Черевково-Ракулка(Елена Седова)