Знание как механизм социальной памяти

На базе социальных эстафет формируются более сложные ме- ханизмы социальной памяти – язык, речь, речевая коммуникация и, наконец, знание. Остановимся на последнем, ибо, как уже от — мечалось, познание в основном представляют как процесс полу — чения новых знаний. В своей простейшей и элементарной форме знание – это описание, вербализация содержания образцов дея — тельности. С такими описаниями мы повсеместно сталкиваемся не только в историческом прошлом, но и в современной науке: описание проделанных экспериментов, методов решения задач, способов получения тех или иных химических соединений и тому подобное. Но что собой представляет знание как особый механизм памяти? Этот вопрос никогда не ставился. А между тем в свете уже сказанного легко понять, что знание представляет собой особую и, вообще говоря, очень сложную эстафетную структуру. Впрочем, сложность эта связана прежде всего с наличием в составе знания языка и речи. Мы можем, однако, рассматривать их в качестве не — которых далее неразложимых блоков, отказываясь от более деталь — ного анализа. Тогда все существенно упрощается.

Начнем с ситуации, описанной Геродотом: «Есть у вавилонян… весьма разумный обычай. Страдающих каким-нибудь недугом они выносят на рынок (у них ведь нет врачей). Прохожие дают больно — му советы [о его болезни] (если кто-нибудь из них или сам страдал подобным недугом, или видел его у другого). Затем прохожие со — ветуют больному и объясняют, как сами они исцелились от подоб-

ного недуга или видели исцеление других. Молча проходить мимо больного человека у них запрещено: каждый должен спрашивать, в чем его недуг»6. Перед нами особая форма социализации или обоб — ществления опыта в условиях, когда уже налицо развитая речевая коммуникация, особый механизм социальной памяти, который я называю информационным рынком. Его специфика прежде всего в том, что организуются здесь не знания, а конкретные носители опыта, с одной стороны, и потребители этого опыта, с другой. Одни способны описать ситуацию, в которой надо действовать, другие должны иметь образцы действия в таких ситуациях.

Что здесь происходит в ходе коммуникации? Один из участ- ников задает вопрос, описывая свою болезнь, другой вербали — зует соответствующий образец действия. Нетрудно видеть, что в таком диалоге фактически строится знание, но одну его часть формулирует «пациент», а другую – «консультант». Знание как бы разорвано на две части, которые надо соединить. Зафиксировав вопрос и ответ в рамках одного текста, мы и осуществляем такое соединение. Что это означает? Я уже говорил, что знание – это описание образцов деятельности. Но для такого описания нужен не только язык, так как и при наличии языка можно описывать то или иное явление различным образом. Нужны, следовательно, еще образцы описания, образно говоря, некоторая монтажная схема, в рамках которой эти описания строятся. Такую схему и задает информационный рынок. Иными словами, знание – это вербали — зация образцов деятельности по образцам актов речевой комму — никации, точнее, информационного рынка. Оно, как отмечал еще Р. Дж. Коллингвуд7, имеет вопрос-ответную структуру. Надо под — черкнуть, что речь идет именно об информационном рынке, а не о любом акте коммуникации. Представьте себе, например, такой диалог. Один из участников спрашивает: «Что делать?» – другой кричит: «Бежать!». Записав это в виде одного текста, мы не полу — чим никакого знания, ибо вопрос здесь не связан с описанием кон — кретной ситуации, она предполагается непосредственно заданной для участников диалога.

Формирование знаний как особой формы памяти – это фун- даментальная революция в развитии человеческого познания, ко — торая имеет много аспектов. Остановимся пока на одном из них. Создается одна из главных предпосылок возникновения «третьего

мира» К. Поппера, т. е. систем знаний как некоторого надличност — ного социального явления. Конечно, для полной реализации этого необходимы программы систематизации знаний (коллекторские программы) и некоторые технические предпосылки вроде пись — менности и книгопечатания. Но именно фиксация опыта в форме знания позволяет использовать все эти предпосылки. Формируется централизованная социальная память, память социума как целого, что в свою очередь является необходимым условием возникнове — ния науки в нашем сегодняшнем ее понимании. Ниже мы остано — вимся и на других аспектах этой революции.

Материал взят из : Эпистемология вчера и сегодня — В. А. Лекторский