Хранение и передача знаний цивилизации в условиях смены технологий

Статья посвящена проблемам сохранения и передачи знаний и научной информации в условиях перехода от бумажных носителей к электронным носителям информации. Трансформация содержания печатных и рукопис — ных текстов в базы данных, хранящихся в электронном виде, поднимает ряд проблем, связанных с переподготовкой работников библиотек, пре — подавателей и обучения их навыкам работы с электронными носителями. Не менее сложной является проблема ликвидации компьютерной негра — мотности среди разных групп населения. данные проблемы приобрели особую актуальность в рамках обсуждения концепций информационной грамотности (Иг) и информационной культуры (ИК) и их основных со — ставляющих. В условиях многообразия языков и культур возникают про — блемы межкультурного общения и управления транснациональными кор — порациями. Информационная культура включает в себя ряд компетенций, в том числе знание родного и иностранных языков, коммуникативную компетенцию межкультурной коммуникации. Эти компетенции необхо — димо развивать среди работников как крупных транснациональных пред- приятий, так и малых интернациональных коллективов среднего бизнеса, в частности, занятых в третьем (услуги, торговля) и четвертом (информа — ция и развлечения) секторах трудовой занятости населения.

Владение хотя бы одним иностранным языком, грамотность владе — ния двумя языками — стали реальной потребностью профессиональной и деловой деятельности в условиях XXI-го века. В статье использованы частично результаты проведенных в рамках проекта СПУТНИК (2002–

2008) опросов различных групп (администрация, научные разработчики и обслуживание) работников транснациональных корпораций, в которых в качестве рабочих языков используются русский и английский. Исполь — зованы также результаты анкетирования участников семинаров и веби — наров, проводимых для специалистов и разработчиков информационных технологий и средств коммуникации и связи на базе компьютерной тех — ники. В качестве контрольной группы были условно взяты студенты и ма — гистранты МгУ, владеющие русским и английским языками в качестве иностранных.

1. Основная задача данной статьи — рассмотреть ряд организаци — онных проблем, возникающих при трансформации содержания научной, технической и служебной информации, хранящейся в виде бумажных текстов (печатных и рукописных), на электронные носители. В центре внимания в основном оказываются технические и финансовые проблемы обеспечения данного процесса. Между тем существует ряд социальных, правовых, культурно-образовательных и социально-прагматических про — блем, решение которых требует самого пристального внимания широкого круга специалистов как технических, так и естественных и социальных наук. Некоторые из таких проблем и стали предметом обсуждения данной статьи.

В процессе дигитализации, знаний или перевода бумажной информа — ции на цифровые или электронные носители, наиболее важными оказались следующие проблемы. Во-первых, это проблема сохранения преемствен — ности традиций и способов хранения и передачи знаний в разных нацио — нальных культурах от поколения к поколению. Во-вторых, вопрос о вы — боре языка (языков), на которых должны быть в полной мере отражены достижения отдельных этносов и мировые достижения всей человеческой цивилизации в прошлом и настоящем. Кроме того, встает вопрос о доступе специалистов и населения в целом к источникам и средствам электронных информационных систем.

Существуют технические, правовые и понятийные проблемы ин- терфейса различных информационных систем, которые так или иначе связаны с проблемой сохранения своих национально-государственных, ведомственных, промышленных, научных и индустриальных секретов и документов, имеющих особую государственную важность. Возникла необходимость пересмотра концепции национальной безопасности в ин — формационном виртуальном пространстве, с одной стороны. А с другой стороны, перед образовательными институтами современного общества стоит задача обучить население своей страны пользоваться новыми сред- ствами информации и связи на базе компьютерной техники. Овладение компьютерной грамотностью населением всех возрастов, от дошкольни — ков до пенсионеров, и всех профессий стало целью программ ликвидации информационной неграмотности в рамках ООН и ЮНЕСКО. В рамках данной статьи обсуждаются три проблемы, условно называемые ТРИ-О, а именно:

→ Отбор и систематизация научной информации для хранения

на электронных носителях в библиотеках, архивах, государственных ве-домствах, а также в научных и учебных заведениях страны.

→ Обеспечение свободного доступа к базам данных научной инфор — мации, хранящихся в бумажном и электронном виде, для специалистов, студентов и широкой аудитории.

→ Обучение специалистов, учащихся и населения в целом компью-терной грамотности, т. е. умению работать с источниками электронной информации.

Концепции информационной грамотности и информационной куль- туры в условиях смены информационных технологий рассматриваются в работе в свете обсуждения таких понятий, как «цивилизация», «транс — национальная сеть» (network), «метаязык» и проблемы взаимопонимания в условиях многообразия языков и культур.

В процессе написания данного раздела оказалось невозможным не об — ратиться к опыту прошлого и к традициям сохранения и передачи знаний от поколения к поколению и роли родных и иностранных языков в обуче — нии и профессиональном общении специалистов. Не менее привлекатель — на тема надежности различных типов носителей информации и научных знаний, в частности, бумага, камень, электроника и др. Но хотелось бы актуализировать проблему кода и языка, на котором представлена инфор — мация. Известно, что носитель информации может пережить своих соз — дателей и избежать уничтожения. для того чтобы его прочесть и понять информацию, нужно знать тот язык, на котором изложена информация. Кроме того, необходимо уметь декодировать вербальные и невербальные знаки сохранившегося текста или изображения и интерпретировать его на уровне знаний и понимания той эпохи, к которой относится историче — ски данный текст. Это объясняет включение в работу раздела, посвящен — ного языку как коду хранения и передачи знаний.

1.1. Понятие информационной грамотности (information literacy) было введено в 1974 г. в отчете Национальной Комиссии по вопросам библиотек и информации для определения «технических средств и спо — собностей человека», необходимых для поиска литературы по заданной теме, понимания и критического осмысления содержания текстов. В рам — ках Программы ЮНЕСКО «Информация для всех» («Information for all») [IFAP] ликвидация информационной неграмотности рассматривается как одна из задач всеобщего образования.

1.2. Концепция информационной культуры (information culture) Информационная грамотность включает в себя следующие формы гра — мотности:

• Традиционная грамотность — умение грамотно читать и писать на родном языке, а также излагать (письменно и устно) содержание про — читанного или услышанного текста.

• Компьютерная грамотность — навыки работы с компьютером и офисной техникой (диктофон, факс, мобильный телефон, принтер, ксе — рокс) и с аудиовизуальными СМИ (ТВ, видеофильмы и пр.).

• Грамотность читателя библиотеки — умение пользоваться бумаж — ной и электронной картотекой читального зала. Как выяснилось, в США массовое население не пользуется библиотеками. Население России и стран Европы имеет высокий показатель грамотности и посещаемости библиотек. Они являются представителями традиционной (читающей) культуры. Многие страны Азии, Африки и Южной Америки относятся к устной культуре. Население этих стран предпочитает аудиальные (радио, телефон) средства общения и информации. США в своей массе относит — ся к аудиовизуальной культуре, в которой предпочитаются ТВ, общение по скайпу, визуальная реклама (с минимальным текстовым сообщением). Такая классификация стран по их предпочтению СМИ условна. Внутри каждой страны существуют различные социальные группы, которые име — ют разные информационные предпочтения. Однако в целом такие обоб- щающие характеристики основаны на существующих в данных культурах традициях общения и к какой-то мере отражает уровень развития эконо — мики и техники в развитых и развивающихся странах.

• Аналитическая и критическая грамотность — предполагает умение аналитически и критически осмысливать получаемую информа — цию, в частности, из СМИ и Интернета, с учетом специфики источника информации и заинтересованности создателя информационного сообще — ния в той или иной реакции адресата. Своеобразный «информационный иммунитет» оказывается необходимым, чтобы устоять перед призывами рекламных сообщений, агитационной пропаганды в период предвыбор — ной кампании, а также в связи с распространением негативных слухов и фобий. К последнему случаю, кстати, относятся сообщения о качестве тех или иных продуктов, новых формах гриппа, новых средств лечения медицины и др.

• Финансовая или банковская грамотность как особая форма ком — петенция в рамках информационной грамотности стала востребованной относительно недавно, в связи с введением кредитных карточек, возмож — ностью оплачивать покупки при помощи кредитной карточки, с переходом на электронную систему оплаты коммунальных услуг населением, исполь — зованием электронных авиабилетов и пр. данные формы информацион — ной грамотности условно можно отнести к категории профессиональных

навыков, однако в условиях современного общества данные навыки стали необходимыми каждому в каждодневной практике. Все пять видов компе — тенций объединены общей концепцией информационной грамотности.

1.3. Информационная грамотность. Информационная культура. В свете указанных выше видов информационной грамотности совершенно по-новому ставится вопрос о традиционной грамотности. Во многих ев — ропейских странах и в России проблема ликвидации неграмотности прак — тически была решена еще в XX-м веке. Однако во многих развивающихся странах процент неграмотного населения довольно высок. Это объясняет, почему в программе ООН одной из основных задач является всеобщее начальное образование. При обсуждении концепции информационной грамотности было предложено использовать понятие «информационная культура»1 в 70-х годах прошлого века. данная концепция, по мнению отечественных исследователей, более точно передает значение термина

«информационная грамотность». При этом слово «грамотность» остается определением для умения читать и писать.

Информационная культура, или информационная грамотность, вклю — чает в себя не только элементы традиционной письменности (чтение, письмо и счет), но и широкий набор сложных компетенций, необходимых для современного образованного и культурного, если можно так сказать, человека. Весь набор компетенций, указанных выше, основан на тради — ционной грамотности. Особенно важным является овладение навыками письма и чтения на родном языке. Информационная культура нередко по — нимается как особый феномен информационного общества. В зависимо — сти от объекта рассмотрения стали выделять информационную культуру общества, информационную культуру отдельных категорий потребителей информации (например, молодежь, пенсионеры, безработные, работники разных секторов трудовой занятости) с учетом особенностей информаци — онной культуры личности, бюджета времени и выбора тематики информа — ционных поисков различных социально-демографических групп населе — ния. При этом без должного внимания остаются вопросы о том, на каком языке респонденты получают информацию, какие языки они используют для поиска информации, обмена информацией с коллегами и какую роль играют родные и иностранные языки в традиционных (бумажных) и но- вых (виртуальных) источниках информации. С целью восполнить данный

1 войханская к. м. и смирнова б. а. библиотекари и читатели об информаци — онной культуре//библиотека и информация, 1974; шапиро э. л. «о путях уменьше — ния неопределенности информационных запросов//научно-технические библиоте — ки ссср, 1975.

пробел и был проведен ряд исследований в рамках проекта СПУТНИК (2002–2008) преимущественно в Рф, а также в германии и Малайзии, ре- зультаты которых частично опубликованы и апробированы на всероссий — ских и международных научных конференциях, форумах и конгрессах.

Информационная грамотность, или информационная культура, в ши — роком ее понимании определяется как совокупность принципов и меха — низмов, обеспечивающих взаимодействие этнических и национальных культур, их соединение в общий опыт человечества в новых условиях раз — вития науки и техники современного общества. В более узком, специаль — ном смысле концепция информационной культуры, или информационной грамотности, рассматривается как набор умений, навыков или компетен — ций, обеспечивающих оптимальные способы обращения с информацией, а именно доступ к источникам информации, поиск, изучение, понимание и анализ содержания информации, способность использовать получен — ное знание для решения теоретических и практических задач профессио- нальной и каждодневной социальной и социально-бытовой деятельности. При этом в центре специальных исследований технических, естественных и гуманитарных наук находятся как сами технические средства и механиз — мы совершенствования технических сред производства, хранения и пере — дачи информации, так и проблемы развития и реформирования системы обучения в формальных институтах образования (детсад, школа, средние учебные заведения и вузы), а также другие социальные институты обра — зовательного окружения (семья, СМИ, Интернет, др.), которые помогают в подготовке человека к эффективному использованию информационных средств и информации.

2.0. Переход от бумажных носителей информации к электрон — ным — одно из основных особенностей цивилизационных изменений XXI-го века. Появление цифровой техники информации и коммуникации (ТИК) стало возможным благодаря разработкам и научным открытиям естественных и технических наук, экономически выгодному внедрению этих открытий в производство. Простота использования новых технологий ТИК, высокая скорость обмена информацией неограниченного объема на любом расстоянии виртуального пространства, которое не признает никаких границ, а главное — возможность хранения большого объема информации в минимальных носителях — обеспечили массовое распро — странение цифровых ТИК в конце XX-го и в начале XXI-го века. Одними из первых на электронные носители информации переводятся националь — ные библиотеки, медицинские и военные учреждения, юридические и за — конодательные ведомства. Наибольшие сложности при этом возникают

в тех случаях, когда работа ведомства, социального института или сети имеет следующие характеристики:

(а) большой объем содержания информации (книги, картотеки, до-кументация);

(б) многочисленность населения, которые являются либо пользовате-лями, либо сотрудниками ведомства или предприятия;

(в) использование двух или более языков как средства профессиональ — ного общения или для работы с населением в условиях разноязычного состава жителей региона или сотрудников ведомства или предприятия;

(г) наличие филиалов или подразделений ведомства или предприятия в различных регионах одной страны или нескольких стран (для трансна — циональных корпораций).

2.1. Переход на электронные носители некоторых ведомств начался в бывшем СССР в конце 80-х. Он продолжается и сейчас. Многие библио- теки и поликлиники ведут двойную систему сбора и хранения служебной информации — традиционную бумажную и новую виртуальную. А в неко — торых до сих пор используется только бумажная система информации. Это объясняется тем, что (1) не все регионы могут приобрести компьютерное оборудование для своих библиотек, больниц и других ведомств; (2) не все сотрудники могут работать с компьютером и далеко не все сотрудники стремятся этому учиться; (3) многие считают, что бумажные носители служебной информации более надежны в работе, нежели электронные.

Агентства печатных и аудиовизуальных СМИ проявили активность в освоении информационного киберпространства. Почти все крупные га — зетные и журнальные издательства США и Европы предоставляют своим читателям возможность иметь доступ к электронным версиям своих из — даний практически бесплатно или за небольшие вступительные взносы. Многие телевизионные программы новостей, спортивных передач и гала — концертов имеют свои сайты, о которых регулярно напоминают своим телезрителям, приглашая их получать «дальнейшую информацию» по той или иной обсуждаемой в новостях теме на сайте программы.

В настоящее время происходит переход предприятий торговли в элек — тронные системы виртуальных магазинов. Многие крупные торговые фирмы США, Японии и западной Европы имеют свои сайты, на кото — рых покупатели могут выбрать, заказать и оплатить товар и его доставку в Интернете, не выходя из дома. В России примером такого «шопинга в Интернете» служит система магазинов «Утконос».

2.2. Система образования в России оказалась в условиях рефор-мирования в связи с внедрением новых информационных технологий.

С одной стороны, появляется необходимость в электронной системе ве — дения административного управления, а с другой стороны, ставится во — прос об обучении учащихся информатике и компьютерной грамотности. Появляется новый предмет — компьютерный класс. Возникает новая дисциплина — информатика в средней школе и в вузах. Соответственно, есть востребованность в преподавателях данной дисциплины. Кроме того, пересматриваются методики обучения в школе и вузах, предполагающие использование компьютерной техники для различных предметов не только в качестве дополнительной иллюстрации по тематике урока или лекции, но и как средство выполнения домашнего задания, тестирования и кон — троля учителя за работой учащихся и студентов.

Использование электронной сети делает возможным расширение си — стемы заочного обучения и введения дополнительного профессионального образования в высшей школе зарубежных и отечественных институтов и университетов. Одним из показателей высокого качества обучения вуза становится наличие у вуза сайтов на нескольких языках, что рассматри — вается как важное средство привлечения иностранных студентов в вузы, а также как показатель профессиональной компетенции преподаватель — ского состава. Так, например, среди наиболее важных внешних факторов конкурентоспособности выпускников вузов в поиске работы оказываются следующие: наличие диплома о высшем образовании, фактор макроэко — номической стабильности как способность к самоорганизации, гибкость рынка труда, запросы рынка труда на определенные профессии и виды занятости, а также инновационный потенциал в рамках профессиональной деятельности. Следует отметить, что выпускники филологических факуль — тетов российских университетов и языковых институтов, по данным ис — следования трудоустройства выпускников 60–80-х годов, проявляют наи — большую гибкость в переквалификации и освоению новых профессий.

В конце 80-х годов, к сожалению, было сформулировано мнение о со — циальной невостребованности гуманитарных профессий, в частности историков, филологов и других. гуманитарные науки рассматривались как области знаний, не имеющие прикладного значения и, соответствен — но, не дающие большого дохода государству в отличие от технических и естественных наук, открытия которых неминуемо ведут к инновациям, техническому прогрессу и, очевидно, к успеху экономики. за этим по — следовало реформирование образования в России и реорганизация препо — давания многих фундаментальных дисциплин, например, теоретической физики в вузах. Целью реформирования было сделать их прагматичны- ми, способными к самоокупаемости, что привело к кризису образования и науки в 90-х годах прошлого века. данный вывод оказался ошибочным.

гибкость в освоении новых профессий выпускниками филологических факультетов объясняется тем запасом базисного образования, которое дает филологическое образование, позволяющее легко перестраиваться в про — фессиональной деятельности. фактор «высшее образование» российских вузов обеспечивает гибкую систему умения учиться, что оказывается полезным в дальнейшей профессиональной деятельности выпускников вузов. Это относится и к тем факультетам и вузам, в программе которых предусмотрено преподавание высшей математики в системе вузов есте — ственных наук, а также социальных и гуманитарных наук.

Слабым звеном российских вузов 90-х годов было фактически отсут — ствие профессиональной подготовки управленцев, специалистов в менед- жменте, а также недостаточное внимание к проблемам работы в условиях корпоративных фирм и компаний. Проблемы повышением квалификации, изменения профессиональной квалификации и получение дополнитель — ного образования становятся актуальными в 90-х годах в условиях пере — стройки.

2.3. В условиях постиндустриального общества появляется новый вид продукции, особенностью которой становится ее нематериальность. формируется новое отношение к самим знаниям и научной информации и информационным услугам. В отличие от аграрной и индустриальной ци — вилизации (Тоффлер, 1978), которые производят материальные продукты и которые продают реальные товары, супериндустриальная цивилизация производит и продает нематериальные продукты. формируется эконо — мика оказания услуг. Появляются профессии по оказанию услуг людям и техническому оборудованию. Уход за больными пациентами, детьми и домашними животными становится профессиональной и хорошо опла — чиваемой деятельностью. Помимо аграрной индустрии и индустрии про — мышленности появляются индустрии услуг и индустрии информации и развлечений. Понятие индустрии (от лат. industria — «деятельность») приобретает новое значение как предприятие, способное производить и продавать «товары» нематериального свойства. Информацию можно создавать, хранить и продавать как особый товар. Информационное об- щество нуждается в производстве и обслуживании техники. Оно также нуждается в специалистах, способных создавать информацию для на — полнения каналов информационных программ радио и телевещания. Оно нуждается в специалистах, способных излагать содержание научные открытий и достижения для массовой аудитории СМИ и пользователей Интернета на языках, понятных аудитории, и в форме, доступной их по — ниманию. Появляется индустрия экономики интеллектуальных ресурсов.

Возникает проблема защиты авторских прав. формируется особый вид профессиональной деятельности. Помимо трех секторов трудовой заня — тости населения, традиционных известных как аграрное производство, промышленная индустрия и индустрия сферы услуг, появляется новый сектор профессиональной деятельности, целью которой является созда — ние и изложение информации. В условиях экономически развитых стран в данном секторе занято наибольшее число трудоспособного населения (табл.), в то время как в развивающихся странах по количеству занятого населения доминируют аграрный и промышленный секторы.

Таблица 1

Соотношение численности занятости населения Венгрии, Германии, Китая, России, США и Японии/1000 человек

в возрасте 16 и старше, в четырех секциях трудовой деятельности с указанием места этих секций в обеспечении работы за период 1990–1994 гг.

Секции

Страны

Япония

Китай

Россия

Венгрия

Германия

США

Сельское хозяйство

4

1

4

2

4

4

Промышленность

2

2

1

1

2

3

Обслуживание

1

4

3

3

1

2

Информация

3

3

2

4

3

1

3.0. Распространение новых технологий информации и коммуника — ции на базе компьютерной техники — один из факторов трансформаций современного общества. В США сектор информации занимает лидирую — щую позицию. На втором месте стоит сектор обслуживания. В германии и Японии доминирует сектор обслуживания. Сектор информации занимает второе место в России. В России и Венгрии по численности рабочих мест доминирует индустриальная промышленность. А в Китае доминирует сельское хозяйство как наиболее многочисленный сектор трудовой заня — тости населения.

В Венгрии сельское хозяйство находится на втором месте. Между тем в США, германии, Японии и России сектор сельского хозяйства оказыва- ется малочисленным. Учитывая специфические стандарты, используемые при сборе и обработке статистических данных в разных странах, трудно отрицать очевидность следующих выводов.

Прежде всего очевидно, что третий и четвертый секторы трудовой занятости доминируют по числу рабочих мест в таких развитых странах, как США, германии, и Японии. Соответственно, учебные заведения этих стран строят свои программы с учетом потребностей основных секций или видов трудовой занятости. С тех пор как техника стала панацеей

для экономики государства, интерес к развитию и использованию новых технологий растет. Соответственно, растут и потребности в специалистах, работающих в области научных разработок, производства, рекламирова — ния и продажи технологий. динамику изменений объема трудовой заня- тости в четырех секторах использования рабочей силы в США в период между 1800 и 1980 годами показывает табл. 2. Так, число населения США, занятого в сельском хозяйстве, сократилось с 87,2 (1800) до 2,1 % (1980). Количество работников в секторе промышленности увеличилось от 1,4 (1800) до 22,5 % (1980). Пики приходятся на 1860 г. (37,0 %) и 1950 г. (38,3 %). Обслуживанием в 1800 г. было занято 11,3 % всего работающего населения. Эта цифра возрастает до 28,8 % в 1980 году. Пики замечены в 1880–1900 гг. (около 25 %) и в 1930–1950 гг. (более 20 %) (табл. 2).

Таблица 2

Использование рабочей силы в США в четырех основных секциях трудовой занятости в 1800–1980 гг.

( % от общего числа).

Основано на: Белл П. Данные по трудовым резервам Трудовое проектирование и статистики в США. 1979. p. 185.

Год

Сельское

хозяйство

( %)

Промышлен­

ность

( %)

Услуги

( %)

Информация

( %)

Полная

рабочая сила

(в миллионах)

1800

87, 2

1,4

11,3

0,2

1,5

1860

40,6

37,0

12,5

4,1

5,2

1900

35,3

26,8

25,1

12,8

29,2

1910

31,1

36,3

17,7

14,9

39,8

1930

20,4

35,3

19,8

24,5

51,1

1940

15,4

37,2

22,5

24,9

53,6

1950

11,9

38,3

19,0

30,8

57,8

1960

6,0

34,8

17,2

42,0

67,8

1970

3,1

28,6

21,9

46,4

80,1

1980

2,1

22,5

28,8

46,6

95,8

Следует отметить, что в настоящее время около половины всего ра — ботающего населения (46,6 %) в США занято в секторе информации. В 1800 г. в этой секции было занято только 0,2 % работающего населения. В настоящее время в любой секции трудовой занятости, включая сельское хозяйство, промышленность и обслуживание, широко используется инно — вационная технология, основанная на компьютерной технике связи.

3.1. В системе образования развитых стран особое внимание на — правлено на обучение и подготовку специалистов в области научного ис- следования и разработки инновационных технологий. Появился особый

вид профессий, известный в английском языке как R&D — сокращение для Research and Development, что переводится на русский язык как «ис — следование и развитие». Наиболее удачным русским эквивалентом англий- ского понятия R&Ds является профессия инженер или специалист в об — ласти технологии. Инженеры требуются в различных секциях трудовой деятельности. диапазон уровня их квалификации широк — от научных исследователей, теоретиков и разработчиков технологий до технических сотрудников и операторов, обсуживающих технологии, обеспечивающих их ремонт и пр. Они вовлечены в специальные программы исследования по новым технологиям, и они же ответственны за качество работы самих технологий.

Количество специалистов в области новых технологий в различных странах отражает объем использования данных технологий в этих странах. Отрасли промышленности по производству средств массовой информации и связи, например компьютеров, радиоприемников, телевизоров, видеомаг — нитофонов, телефонов, факсов, средств тиражирования печатной продук — ции, являются основными для обеспечения таких специалистов рабочими местами. Чем больше производится таких товаров, тем, соответственно, большее число специалистов необходимо и тем выше спрос на таких спе — циалистов на рынке труда. Различен и объем расходов на обучение и под — готовку специалистов в области новых технологий в разных странах. Если сопоставить статистические данные о численности инженеров и об объеме финансирования их обучения в разных странах, то отмечаются следующие тенденции (табл. 3). Прежде всего наблюдается общая тенденция к росту объема финансирования подготовки специалистов по новым технологиям в странах Азии. Так, расходы на обучение специалистов в области техно — логий выросло в Азии от 19,3 % (1980) до 22,8 % (1990), а в Латинской Америке от 2,2 % (1980) до 3,1 % (1990). Есть некоторое снижение рас — ходов на обучение инженеров в Европе от 22,8 % (1980) до 20,9 % (1990). В бывшем СССР снизились государственные расходы на обучение инже — неров и техников от 15,5 % (1980) до 12,3 % (1990). В Арабских странах и в странах Африки распределение объема финансирования обучения специалистов в области технологий неравномерно. В Азии, главным об — разом в Японии, расходы на подготовку соответствующих специалистов возрастают от 13,5 % (1980) до 19,6 % (1990). После 1990 г. отмечаются некоторое увеличение числа специалистов в техники (плюс 0,2 %) в США и возрастание объема государственных расходов на их подготовку (плюс

0,7 %). Смена технологий и появление новых средств информации проис — ходит так быстро, что есть постоянная необходимость в переподготовке специалистов.

Число инженеров и техников, занятых в области

Таблица 3

исследований и распространения новых технологий,

и объем расходов на их подготовку в 1980, 1985, 1990 гг. в разных странах

Источник: Ежегодные статистические выпуски ЮНЕСКО.

Континенты или группы стран

(годы)

Количество инженеров и техников

(общее число)

Количество инженеров и техников (на 1 млн населения)

Расходы

на подготовку инженеров

и техников

(млн дол.)

Расходы

на подготовку инженеров

и техников

% от ВНП

Всего в мире:

1980

1985

1990

3 920 754

4 422 867

5 223 614

894

920

1 000

208 370

271 950

452 590

1,35

2,2

2,55

Страны Африки:

1980

1985

1990

52 224

56 781

73 081

111

106

117

1 081

921

1 139

0,28

0,25

0,25

Америка:

1980

1985

1990

774 922

925 648

1 090 653

1 268

1 390

1 509

70 431

118 944

196 561

1,35

2,35

2,97

Страны Азии:

1980

1985

1990

788 034

954 634

1 229 512

310

342

401

31 726

47 188

91 218

1,40

1,77

2,05

Страны Европы:

1980

1985

1990

893 482

940 351

1 091 003

1 859

1 927

2 206

70 712

65 540

104 956

1,81

2,02

2,21

Бывший СССР:

1980

1985

1990

1 373 300

1 491 300

1 594 420

5 172

5 385

5 892

32 273

37 143

55 712

4,69

5,03

5,66

3.2. Технологизация как признак информационного общества про- является на нескольких уровнях. Прежде всего можно говорить о техно — логизации самой индустрии производства технологий. Условно можно различать страны, в экономику которых входит собственное производство техники информации и связи на основе компьютерной техники для соб — ственных нужд и для продажи другим странам. Соответственно объем

расходов на обучение и подготовку собственных специалистов в области новых технологий возрастает. другая группа стран оказывается в роли покупателей техники зарубежного производства, если они не занимаются разработкой и производством собственных технологий. Населению факти — чески безразлично, в какой стране произведена та бытовая техника, кото — рую они приобретают в магазинах. Но это не безразлично для экономики страны и ее технологического потенциала. Количество техники у населе — ния и качество инновационных систем коммуникации и связи на основе ис — пользования компьютера не гарантируют качество содержания программ, работающих в системе данных технологий.

На основе сопоставления объема печатной продукции и количества аудиовизуальных СМИ среди населения разных стран можно говорить о разном уровне значимости письменных (печатных) текстов и аудиовизу — альных средств информации в различных культурах. Так, традиции письма и чтения доминируют в Европе и прежнем СССР, что подтверждается наи — более высоким процентом читающей аудитории в этих странах. В странах Азии и Африки среди населения преобладает интерес к аудиовизуальным средствам информации. В данных странах сильны традиции фольклорной культуры и устного общения. В определенной степени это объясняется и относительно низким уровнем грамотности среди населения этих стран. США занимает промежуточную позицию с небольшими колебаниями со — отношения интересов населения к печатным и аудиовизуальным СМИ среди разных социальных групп населения.

3.3. Обучение экспертов в области технологий в США, Европе и Азии. Развитие новых технологий считается панацеей для успешной экономики. Неудивительно, что подготовка экспертов для работы с новы — ми технологиями стала центральной в системе образования.

4.0. Выбор языка как средства образования приобретает особую актуальность в связи с обменом студентами в рамках болонского про — цесса (Harnisch & Mashkina, 2009). Существуют проблемы обучения ино — странных языков собственных студентов и проблемы обучения иностран — ных студентов языку той страны, на котором ведется обучение. данные проблемы связаны не только с разработкой методики обучения студентов иностранным языкам, но и с проблемами финансирования и разработки программного обеспечения реализации профессионального, непрерыв — ного и интернационального образования. баланс соотношения интересов локальных (национальных, региональных) и глобальных (транснацио-

нальных и интернациональных) структур предполагает наличие гибкой стратегии национальной политики в сфере образования на организацион- ном, содержательном и прагматическом уровнях. Необходимость инфор — мационного обеспечения о достижениях науки и техники и расширение международных связей с другими странами обусловили постановку про — блемы о языке общения в профессиональных сферах (Mulgan 1991; Ulijn

& Strother 1995; Харниш 2001). Возможны следующие пути решения этой проблемы:

• продвижение развития местных языков для применения их в новых технологиях. При этом необходимы разработка специальной терминоло — гии, подготовка специалистов, публикации научных трудов и пр.;

• использование одного из международных языков в качестве рабочего средства общения. Такой язык нуждается в адаптации для специального и профессионального использования и стандартизации для преподавания в качестве иностранного языка;

• введение универсальной системы невербальных кодов.

4.1. Каждый из этих путей имеет свои достоинства и недостатки. Местные языки хороши для работы локальных сетей и структур и для при — менения в системе национального образования. Но они оказываются недо- статочными для общения на интернациональном уровне. Английский язык признан рабочим языком на уровне международного общения в авиации, навигации. Он является донором технической терминологии электроники. Но его использование зависит от уровня владения им в качестве иностран — ного среди экспертов разных стран. Невербальные коды помогают преодо — леть языковое разнообразие экспертов, например, в математике и химии. Использование невербальных кодов нередко сталкивается с проблемами национальной, промышленной и информационной безопасности.

4.2. Проблема восприятия информации и основные формы рече- вой деятельности находится на стыке педагогики, лингвистики и пси — хологии. По мнению авторитетных психологов, наиболее эффективным является «активное обучение», которое позволяет учащимся и студентам быть задействованными в процессе обучения игры или активного обсуж — дения заданной темы. В начале прошлого века американский философ и педагог джоном дьюи утверждал, что традиционной системе образова — ния, основанной на усвоении знаний, может быть противопоставлена си — стема обучения «путем делания». Его идея, что знания приходят и уходят в практическую деятельность и тесно связаны с личным опытом, были развиты в 50-х и 60-х годах прошлого века. Результаты исследований

и психологических экспериментов легли в основу двух концепций амери — канской педагогики, а именно: (1) «пирамида обучения» (learning pyramid) и (2) «конус опыта Эдгара дейла» (Dale’s cone of experience). Конус Эдгара дейла наглядно показывает, что различные формы речевой деятельности учащихся (пассивное слушание, чтение, письмо, говорение, активное уча — стие в обсуждении и игровой ситуации) могут быть использованы в каче — стве носителей (media) информации о предмете обучения (рис. 1).

Рис. 1. Пирамида обучения

Используемая в данной статье версия пирамиды была опубликована в 1970-х годах2. данная пирамида показывает, что классическая лекция (обычная речь, не сопровождаемая слайдами и другими иллюстрациями) является наименее эффективным методом обучения. Устное изложение материала учителем в классе и преподавателем на лекционном занятии обеспечивает самое минимальное освоение (5 %) содержания. «Активное обучение» позволяет вовлечь учащихся в различные формы активности, что позволяет добиться значительно лучших результатов (рис. 2). На осно — вании ссылок на «пирамиду» разработаны основы корпоративного обучения джиан Майстер «Корпоративные университеты». данная работа, посвящен — ная построению корпоративных систем обучения и развития, определяет основные задачи развития человеческих ресурсов крупных компаний.

2 Dale E. Audiovisual methods in teaching. 3rd edition. New York: The Dryden

Press; Holt, Rinehart and Winston. 1969.

Рис. 2. Конус опыта (автор Э. Дейл)

Интерпретация данной пирамиды неоднозначна. С одной стороны, психологи подтверждают тот факт, что визуальность является одним из основных и доминантных источников информации для человека. Около

80 % информации мы воспринимаем при помощи зрения. Однако следует уточнить, что визуальное восприятие остается просто фиксацией картинки ситуации, в то время как только в процессе интерпретации той или иной картинки человек способен дать ее определение, оценку и свое понима — ние увиденного. И здесь возможны (а) различные интерпретации одной и той же визуальной картинки, в зависимости от уровня знаний и обра — зования индивида, его этнокультурной, социолингвистической и социо — демографической базы знаний; (б) необъективные и нереалистичные опи — сания восприятия одной и той же картинки у индивида с различным типом психологического характера, степени открытости и закрытости лично — сти, влияния психических отклонений; (в) расхождения в интерпретации одного и того же предмета под влиянием ассоциативной реакции на сам предмет, или его название, или его семантическое поле в родном языке информанта.

Последнее явление наиболее достоверно известно тем лингвистам, которые описывают бесписьменный язык или диалект путем опроса но- сителей данного языка. Случаи, когда один и тот же предмет называет — ся носителями данного языка по-разному, выявляют, что действительно один и тот же предмет может иметь несколько названий (синонимы), и то, что носители языка могут по-разному классифицировать данный предмет, так, например, стол может быть назван столом, мебелью. Он может быть классифицирован по признаку его принадлежности (стол соседа, папин стол), указанием его функций (для еды, для работы), качества его произ — водства (деревянный, сделан из сосны, из металла), его цвета (белый, тем — ный), его истории (купил у друга, сделан в Викторианскую эпоху) и т. д.

С другой стороны, те же психологии считают, что чтение текста без кар — тинок и слушание устного сообщения без визуального сопровождения дает возможность развивать собственную фантазию, память и логическое мышле — ние в условиях устных культур, легче воспринимается, так как нет отвлекаю — щих внимание картинок. В принципе, можно предположить, что восприятие вербальной и невербальной информации специфически различается и мо — жет по-разному влиять на умственные процессы и мышление (см. рис. 1). В частности, по мнению Э. дейла, вербальная информация в большей степе — ни развивает способности к запоминанию, определению и описанию пред — мета обсуждения. При включенности в визуальный контекст у учащихся развиваются способности к практической деятельности, они способны при — менять свои знания на практике. Однако наиболее высокий уровень воспри — ятия и понимания обнаруживается, по мнению дейла, в условиях активного участия обучающихся в обсуждении, в лабораторных и экспериментальных работах, чтении докладов и лекций по изучаемой теме.

В педагогической практике известно, что самый лучший способ вы — учить предмет — это начать преподавать его. Создать условия для каж — дого учащегося или студента, приближающего его к условиям активного изучения предмета и продуцирования своих знаний творчески — одна из важных задач современной школы и вуза. данный параграф приближает нас к вопросу о роли родных языков (диалектов) в обучении.

4.3. Роль родного и неродного языков в обучении, первичной и вто-ричной социализации и в карьере

Трудно переоценить роль родного языка как инструмента обучения на всех уровнях образования. Особенно значима его роль, если он входит в число языков делового и профессионального общения на международ — ном уровне. К таким языкам, бесспорно, относятся шесть официальных

и 29 неофициальных языков ООН3. Что же делать тем, чьи родные языки не выполняют функции языка высшего образования и международного общения? В середине прошлого века проблема социальных функций язы — ков и их неравенство нередко использовались с целью создания конфлик — тов на почве этнических отношений. Одним из примеров таких конфлик — тов можно назвать ситуацию в Квебеке, Канада, где англо-французское двуязычие стало проблемой франко-английского противостояния. Исто — рия проблемы языковых и этнокультурных противостояний не нова. Она определенным образом связана и с языковой политикой в системе образо — вания. С одной стороны, объявляется право человека получать образование на своем родном языке. А с другой стороны, не получив должного обра — зования на уровне международных сертификатов, человек, получивший образование на своем диалекте, не всегда может вписаться в иерархию социальных отношений. В связи с этим стоит привести два примера па — радоксов. Парадокс первый связан с прогнозированием распространения стандартного английского языка на британских островах.

В середине 30-х годов в связи с развитием радиовещания британское пра — вительство высказало надежду, что со временем — через вещание — по всей стране произойдет нивелирование диалектов на британских островах. В 60-х годах оказалось, что радиовещание не только не помогло кодификации ан- глийского языка, но, напротив, само заговорило на его местных вариантах и региональных диалектах. Второй пример — из истории американского об — разования. В 80-х годах либеральные движения в защиту прав и свобод эт — нических меньшинств добились разрешения использовать родные диалекты и варианты для детей из афроамериканских семей в процессе преподавания в начальной школе. Но уже в 90-х годах прошлого века такая практика получа — ет критику со стороны родителей афроамериканских детей, которые осознали, что, не выучив стандартный американский вариант английского языка (языка белых), их дети будут лишены возможности продолжить свое образование в средней и высшей школах США. Поэтому в 1996 г. в Калифорнии была при — нята резолюция, на основе которой афроамериканские диалекты рассматри — вались в качестве базового языка для обучения студентов афроамериканского происхождения стандартному американскому варианту английского языка. Этим признавалось наличие двух форм языковой практики в школах и вузах США. И проблема кодового переключения в США сместилась от ситуаций, в которых в качестве компонентов двуязычия выступали английский и ино — странный язык, например, испанский, китайский, русский и др., как родные

3 Harnisch, Svetlana I. (2007) Language expansion: A Case of Official and Non — Official Languages of the United Nations. The paper for the third International Symposium on Language Policy, Mexico, 2007.

языки детей мигрантов. Кодовое переключение (КП) в рамках оппозиции

«стандартный язык и его диалект или вариант» переносит проблему билинг — визма в разряд диглоссии, что в принципе меняет сам подход к проблеме и методы его изучения. для полного представления проблемы кодового пере — ключения как лингвистического, прагматического и этнокультурного фено- мена необходимо рассмотреть данный вопрос более подробно.

5.0. Концепция переключение кодов, или кодовое переключение (code switching) появляется в понятийном аппарате социальных наук под влиянием семиотики4 и информационной теории5. Проблема переключения с одно — го языка на другой в двуязычном дискурсе находится на стыке лингвистики, семиотики и прагматики. Лингвисты, ориентированные на литературный письменный язык и его нормы, относят билингвизм и КП к маргинальным явлениям6. Л. П. Крысин предлагает использовать sub-code для изучения переключения литературной нормы и вариантов разговорного языка.

Кодовое переключение (КП) рассматривается в рамках исследований языковых контактов7, преподавания иностранных языков8, билингвизма9

4 в теории лингвистики язык как система знаков называется «код» под влияни — ем семиотических идей фердинанда де соссюра (Saussure, Ferdinand de. 1915/1968. Cours de Linguistique générale. Wiesbaden),которые получили ширококе распростране — ние в европе и были разработаны в сша Чарльзом с. Пирсом (Peirce, Charles Sanders.

1974. Collected Papers of Charles Sanders Peirce. Ed. by Charles Hartshorne & Paul Weiss.

1 – 455. The Belknap Press of Harvard University Press: Cambridge, Massachusetts.)

5 Fano, Robert M. 1950.”The Information Theory Point of View in Speech Communication.” Journal of Acoustical Society of America 22:691–606; Jacobson, Roman. 1951. “Linguistics and Communication Theory.” In Selected Writings”, vol 2:

570–570.The Hague: Mouton.

6 Bloomfield L. 1935/1970. Language. London: George Allen & Unwin Ltd Soffietti J. P. 1955ю Bilingualism and Biculturalism, «Journal of education psychology», 46, 222: Hockett C. F. 1958. A course in modern linguistics. New York.

7 вайнрайх у. языковые контакты: состояние и проблемы исследования. киев; розенцвейг в. м. 1972. языковые контакты. ленинград: наука, 1979. Winford D. 2002. An Introduction to Contact Linguistics. Blackwell; Zuckerman G. 2003. Language Contact and Lexical Enrichment in Israeli Hebrew. Palgrave: Macmillan

8 верещагин е. м. Психологическая и методическая характеристика двуязычия. москва: наука, 1969; дешериев, Юнус д. ред. 1978. Проблемы двуязычия и много — язычия. москва: наука; Richard G. & Tucker A. 1999. Global perspective on bilingualism and bilingual Education. Carnegie Mellon University Press. http://www. cal. org/resources/ Digest /digestglobal. html ; трескова с. и. Принципы и методы социoлингвистического измерения. в кн.: Принципы и методы социолингвистического исследования. Под ред. а. н баскакова, в. Ю михальченко и с. и. тресковой. с. 7–23. москва: наука, 1988.

9 Riehl, Claudia Maria. 2005. “Code-switching in Bilinguals: Impacts of Mental

Processes and Language Awareness.” In James Cohen, Kara T. McAlister, Kellie Rolstad

& Jeff Mac-Swan Eds. Proceedings of the 4th International Symposium on Bilingualism. Somerville, MA: Cascadilla Press.

 4 в теории лингвистики язык как система знаков называется «код» под влияни — ем семиотических идей фердинанда де соссюра (Saussure, Ferdinand de. 1915/1968. Cours de Linguistique générale. Wiesbaden),которые получили ширококе распростране — ние в европе и были разработаны в сша Чарльзом с. Пирсом (Peirce, Charles Sanders.

1974. Collected Papers of Charles Sanders Peirce. Ed. by Charles Hartshorne & Paul Weiss.

1 – 455. The Belknap Press of Harvard University Press: Cambridge, Massachusetts.)

5 Fano, Robert M. 1950.”The Information Theory Point of View in Speech Communication.” Journal of Acoustical Society of America 22:691–606; Jacobson, Roman. 1951. “Linguistics and Communication Theory.” In Selected Writings”, vol 2:

570–570.The Hague: Mouton.

6 Bloomfield L. 1935/1970. Language. London: George Allen & Unwin Ltd Soffietti J. P. 1955ю Bilingualism and Biculturalism, «Journal of education psychology», 46, 222: Hockett C. F. 1958. A course in modern linguistics. New York.

7 вайнрайх у. языковые контакты: состояние и проблемы исследования. киев; розенцвейг в. м. 1972. языковые контакты. ленинград: наука, 1979. Winford D. 2002. An Introduction to Contact Linguistics. Blackwell; Zuckerman G. 2003. Language Contact and Lexical Enrichment in Israeli Hebrew. Palgrave: Macmillan

8 верещагин е. м. Психологическая и методическая характеристика двуязычия. москва: наука, 1969; дешериев, Юнус д. ред. 1978. Проблемы двуязычия и много — язычия. москва: наука; Richard G. & Tucker A. 1999. Global perspective on bilingualism and bilingual Education. Carnegie Mellon University Press. http://www. cal. org/resources/ Digest /digestglobal. html ; трескова с. и. Принципы и методы социoлингвистического измерения. в кн.: Принципы и методы социолингвистического исследования. Под ред. а. н баскакова, в. Ю михальченко и с. и. тресковой. с. 7–23. москва: наука, 1988.

9 Riehl, Claudia Maria. 2005. “Code-switching in Bilinguals: Impacts of Mental

Processes and Language Awareness.” In James Cohen, Kara T. McAlister, Kellie Rolstad

& Jeff Mac-Swan Eds. Proceedings of the 4th International Symposium on Bilingualism. Somerville, MA: Cascadilla Press.

 

1971. Results of a joint conference of anthropologists and linguists, in Selected Writings, Vol. II: 554–567. The Hague: Mouton.

шока16 теории языковой интерференции17, теории сопротивления матрик-сы родных языков и культур18.

Принято различать открытые (осознанные) и закрытые (неосознан — ные) модели КП (Harnisch 2006: Harnisch & David 2009). Выявление и опи — сание данных моделей ведется при помощи интегрированных методов и методических приемов анализа, используемых в лингвистике, социоло- гии и психологии. Как показывают результаты исследований практики КП в условиях транснациональных корпораций и международных организа — ций, владение иностранными языками и умение общаться в неоднородном по этническому составу трудовом коллективе стало частью информацион — ной грамотности наряду с навыками компьютерной грамотности19.

6.0. Проблема языка как кода хранения и передачи научной ин — формации выходит за рамки социолингвистического и социологического исследования. И мы вынуждены обратиться в область лингвистического и семантического анализа текстов (фольклора, философских утопий и на — учной фантастики) о будущем, существующие на разных языках с целью выявить некоторые общие и особенные представления о будущем в раз — личных культурах. Обсуждается вопрос о моделях и гипотезах устрой-16 верещагин е. м. 1969. Психологическая и методическая характеристика двуязычия. москва: наука; Vygotsky, L. S. 1978. Mind in Society: The Development of Higher Psychological Processes, Trans. & Ed. by Cole, M., John-Steiner, J., Scribner, S.,

& Souberman, E. Harvard University Press: Cambridge, MA.

17 Cook, V. 1989. ‘Reciprocal Language Teaching: Another Alternative’, Modern English Teacher 16 (3-4): 48–53; Berthold, M., F. Mangubhai & Batorowicz, K. 1997. Bilingualism & Multiculturalism: Study Book. Distance Education Centre, University of Southern Queensland: Toowoomba, QLD; Halle M. 1962. Phonology in a generative grammar, Word, 18: 54–62; Postal P. M. 1968. Aspects of phonological theory. London; Šaumjan K. 1968. Problems of theoretical phonology. The Hague; Skiba, R. Code Switching as a Countenance of Language Interference The Internet TESL Journal skiba [at] melbourne. starway. net. au; Swadesh M. 1935. Twadell on defining the phoneme, Language 11: 244–250;

18 Berk-Seligson, S. 1986. “Linguistic Constraints on Intra-sentential Code-switching: A Study of Spanish/Hebrew Bilingualism”. Language in Society 15 (3):313–348; Myers- Scotton, Carol. 1997. Duelling Languages. Oxford University Press; Sankoff, David, and Shana Poplack. 1981.“A Formal Grammar for Code-Switching”, Papers in Linguistics

14(1-4): 3-45.

19 Harnisch S. I. 2009. Working Languages of Transnational Corporations. In Mansurov M. Ed. European society or European societies – A view from Russia. RSS Printed Matters for the 9th ESA Conference in Lisbon. 56–61. Moscow: Maska; Harnisch S. I. 2009a. ”Risks of misunderstanding in multilingual networks”. The paper for the 9th Conference of ESA, Lisbon, September 2-5, 2009; Harnisch S. I. 2009b. “Crosstalk and misslinks in multilingual networks”. The paper for the 9th Conference of ESA, Lisbon, September 2-5, 2009; Harnisch S. I., Maya K. David & Dumanig F. 2009c. Crosstalk and communication breakdowns in professional interactions in English, Language in India: Vol. 9:6 June, 2009. ISSN 1930N 2840www. languageinindia. com

ства рационального общества, принципы, предполагаемые для создания общества счастливой жизни в будущем на основе опыта жизни общества в прошлом. Понятие настоящего как иллюзии грани между прошлым и будущим. Поднимается вопрос о методах и моделях научного про — гнозирования в естественных и социальных науках. Рассматриваются научные разработки социальных наук и естественных наук о способах создания оптимальных условий жизнедеятельности человека и управ — ления обществом.

Принципы научной интерпретации моделей утопического общества счастья основаны на оппозиции научной методологии и художественной фантазии с учетом отражения такой оппозиции в ответах 200 респондентов из разных социальных и этнокультурных групп.

Уточняются параметры социолингвистического, социологического и праг — матического измерения субъективного и объективного фактора в представлени — ях и оценках понятий и символах будущего в оппозициях типа: счастье — не — счастье; опасно — безопасно; хорошо — плохо. делается попытка сопоставить интерпретации понятия будущего с учетом (а) лексических, семантических и грамматических различий в языках разных типологий; (б) социально — демографических особенностей респондентов; (в) планов и перспектив в лич — ной жизни, трудовой деятельности и профессиональных интересах.

6.1. Будущее — концепция сложная и может быть представлена как (1) грамматическое понятие; (2) мечты и чаяния одного человека; (3) судьба общества, страны, планеты; (4) научная категория; (5) фило — софское понятие; (6) коллективное представление о возможных реали- ях, ожидающих человечество. будущее — при всей своей абстрактности понятие сугубо конкретное. Оно применимо как к индивиду, так и к обще — ству, к явлениям материального мира и конструкциям идеального мира.

Утопия (др.-греч. τοπος — «место», ου-τοπος — «не место», «место, которого нет») как особый жанр литературы связана с названием рабо — ты Томаса Мора «Золотая книжечка, столь же полезная, сколь и забав — ная о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия», в котором «Утопия» — лишь название острова. Слово утопия в значе — нии «модель идеального общества» встречается в книге путешествий ан — глийского священника Сэмюэла Перчеса «Паломничество» (Pilgrimage,

1613). Там же впервые употребляется и прилагательное «утопический» (utopian). Жанр утопической литературы тесно связан с именем Томаса Мора. Однако было бы наивно утверждать, что до его работы данный жанр не существовал вообще. Элементы утопических конструкций мы находим в текстах устного художественного творчества (фольклор, ска-

зания и сказки), а также в текстах священных книг различных религий философии. Наиболее древним утопическим текстом в истории европей — ской цивилизации считается работа Платона под названием «государство», написанная в форме диалога. В мифологии любого народа можно найти сюжеты утопии как модели счастья, о котором мечтали данные народы и на данном этапе их развития. Тексты научной фантастики также относят — ся к жанру утопической философии, которая модель идеального, с точки зрения автора, общества.

6.2. Художественный образ БУДУЩЕГО, созданного в таких тек- стах, условно сопоставляется с моделями бУдУщЕгО, разработанного в проектах моделирования на базе использования математических мето — дов. данная задача нуждается в особом рассмотрении. Можно отметить, что существует несколько моделей будущего, а также имеются различные мнения о принципах, методах и результатах данного типа утопического моделирования. Изучение общественного мнения о возможных и невоз — можных моделях бУдУщЕгО также имеет свою историю. В настоящем исследовании была использована методика открытых вопросов для состав- ления корпуса ответов 200 респондентов из разных социальных, возраст — ных и этнокультурных групп. задача исследования — выявить, как выдви — нуто предположение, что оппозиция художественного и научного образа будущего должна специфически проявляться в рассуждениях современ — ников с различным уровнем образования и уровнем материального обе — спечения. были сопоставлены также ответы респондентов, работающих в разных секторах трудовой занятости, а также ответы людей, которые не работали в момент опроса. Результаты опроса показали, что:

(1) неработающие (69 %) в большей степени мечтают о личном (здоровье, личная жизнь, друзья), нежели работающие (28 %);

(2) модели будущего страны и мира не совпадают с моделями о будущем в личной жизни почти всех респондентов (86 %);

(3) утопии в текстах прошлого рассматриваются как ложные (41 %);

(4) информация СМИ о возможных социальных и экономических изменени — ях в будущем страны и мира обсуждается серьезно, как реальность (34 %); (5) прогнозирование на короткие периоды, например прогноз погоды, из- менение маршрута транспорта, воспринимается более серьезно (59 %) как реально связанное с настоящим;

(6) прогнозы экономического и финансового развития относятся к отдален-ному будущему, относительно связанному с жизнью респондентов (24 %) Результаты исследования позволяют сделать вывод, что позитивные

модели будущего почти однозначно совпадают в художественной симво-

лике счастья (много еды, свобода любви и отсутствие конфликтов любого типа), в то время как модели негативного будущего имеют различия у пред — ставителей разных социально-культурных и этнокультурных групп.

(А) Утопии:

зания и сказки), а также в текстах священных книг различных религий философии. Наиболее древним утопическим текстом в истории европей — ской цивилизации считается работа Платона под названием «государство», написанная в форме диалога. В мифологии любого народа можно найти сюжеты утопии как модели счастья, о котором мечтали данные народы и на данном этапе их развития. Тексты научной фантастики также относят — ся к жанру утопической философии, которая модель идеального, с точки зрения автора, общества.

6.2. Художественный образ БУДУЩЕГО, созданного в таких тек- стах, условно сопоставляется с моделями бУдУщЕгО, разработанного в проектах моделирования на базе использования математических мето — дов. данная задача нуждается в особом рассмотрении. Можно отметить, что существует несколько моделей будущего, а также имеются различные мнения о принципах, методах и результатах данного типа утопического моделирования. Изучение общественного мнения о возможных и невоз — можных моделях бУдУщЕгО также имеет свою историю. В настоящем исследовании была использована методика открытых вопросов для состав- ления корпуса ответов 200 респондентов из разных социальных, возраст — ных и этнокультурных групп. задача исследования — выявить, как выдви — нуто предположение, что оппозиция художественного и научного образа будущего должна специфически проявляться в рассуждениях современ — ников с различным уровнем образования и уровнем материального обе — спечения. были сопоставлены также ответы респондентов, работающих в разных секторах трудовой занятости, а также ответы людей, которые не работали в момент опроса. Результаты опроса показали, что:

(1) неработающие (69 %) в большей степени мечтают о личном (здоровье, личная жизнь, друзья), нежели работающие (28 %);

(2) модели будущего страны и мира не совпадают с моделями о будущем в личной жизни почти всех респондентов (86 %);

(3) утопии в текстах прошлого рассматриваются как ложные (41 %);

(4) информация СМИ о возможных социальных и экономических изменени — ях в будущем страны и мира обсуждается серьезно, как реальность (34 %); (5) прогнозирование на короткие периоды, например прогноз погоды, из- менение маршрута транспорта, воспринимается более серьезно (59 %) как реально связанное с настоящим;

(6) прогнозы экономического и финансового развития относятся к отдален-ному будущему, относительно связанному с жизнью респондентов (24 %) Результаты исследования позволяют сделать вывод, что позитивные

модели будущего почти однозначно совпадают в художественной симво-

лике счастья (много еды, свобода любви и отсутствие конфликтов любого типа), в то время как модели негативного будущего имеют различия у пред — ставителей разных социально-культурных и этнокультурных групп.

(А) Утопии:

Платон «Государство»

Литература:

Томас Мор (1516) «Утопия» («Золотая книга, столь же полезная, как забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия»).

Томмазо Кампанелла (1602) «Город Солнца, или Идеальная республика. Политический диалог». Фрэнсис Бэкон (1627) «Новая Атлантида».

Николай Чернышевский (1863) «Четвертый сон Веры Павловны». Сэмюэл Батлер: «Едгин» (1872), «Возвращение в Едгин» (1901) В. В. Маяковский (1918) «Мистерия-буфф»

Иван Ефремов (1956) «Туманность Андромеды»

(Б) Используемая литература об утопиях:

Аинса Ф. Реконструкция утопии: Эссе/Пред. Федерико Майора; Пер. с франц. Е. Гречаной, И. Стаф; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького РАН. М.: Наследие Editions UNESCO, 1999. 206.

Т. В. Артемьева От славного прошлого к светлому будущему: Философия истории и утопия в России эпохи Просвещения. СПб.: Алетейя, 2005. 496 с.

Баталов, Эдуард Яковлевич. В мире утопии: Пять диалогов об утопии, утопическом со — знании и утопических экспериментах. М., 1989.

Б. Ф. Егоров Российские утопии: Исторический путеводитель. СПб.: Искусство-СПБ, 2007. 416

Маннхейм К. Идеология и утопия// Маннхейм К. Диагноз нашего времени. М.,

1994. С. 7–276.

Маркузе Г. Конец утопии// «Логос». 2004, № 6. С. 18–23.

Д. Е. Мартынов К рассмотрению семантической эволюции понятия «утопия»//Вопросы философии. 2009. №.5. С. 162–171

А. Л. Мортон Английская утопия. Пер. О. В. Волкова. М., 1956.

Мильдон В. Санскрит во льдах, или возвращение из Офира: Очерк рус. лит. утопии и уто — пического сознания. М.: РОССПЭН, 2006. 288 с. (Российские Пропилеи).

Б. Ф. Егоров Российские утопии: Исторический путеводитель. СПб.: Искусство-СПБ, 2007. 416. Китайские социальные утопии. М., 1987. 312 с. ил.

В. В. Святловский Каталог утопий. М. Пг., 1923. С. 5.

Утопия и утопическое мышление: Антология зарубежной литературы/Сост. В. Чалико — ва. М.: Прогресс. 1991. 405 с.

О. М. Фрейденберг Утопия//Вопросы философии, 1990, № 5. C. 141–167

Ю. Г. Чернышов Социально-утопические идеи и миф о «золотом веке» в древнем Риме: В 2 ч. Изд. 2-е, испр. и доп. — Новосибирск, изд-во Новосибирского университета, 1994. 176 с.

Ю. Г. Чернышов Была ли у римлян утопия?//Вестник древней истории. 1992.№ 1. С. 53–72.

Материал взят из: Природа и общест.

В основе названных негативных сторон системы образования лежит ряд причин.

Во-первых, это слабая мотивация преподавателей и их неудовлетво- рительная начальная подготовка. Хотя нужно признать, что эти причины взаимосвязаны. Недостаточная мотивация изначально определяет низкую квалификацию привлекаемых в учебные учреждения специалистов. Мо — тивация занижена как в части оплаты труда отдельных преподавателей, так и в финансировании учреждений образования в целом. Так, например, в Республике Татарстан длительное время показатель соотношения зара — ботной платы работников образования и заработной платы по экономике в целом составляет лишь около 60 %.

Во-вторых, необходимо выделить отсутствие четкого государственно — го и корпоративного заказа на специалистов системы профобразования. Это дезориентирует систему профессионального образования. Хотя сам факт отсутствия возможности учитывать потребности рынка или неспо — собность их удовлетворять уже может служить основанием для реоргани — зации образовательных структур.

1 стратегические ориентиры экономичяеского развиия россии: науч. доклад. сПб.: алетейя, 2010, с. 115.

В-третьих, низкий уровень подготовки школьников в общеобразова — тельных учреждениях ограничивает возможности успешной подготовки специалистов в системе профобразования. В Татарстане в этом отноше — нии ситуация еще хуже, чем в среднем по России, о чем свидетельствуют результаты сдачи ЕгЭ.

В-четвертых, а наверное, это и будет самым главным, управление об — разованием сегодня не является целостной системой, которая способна ге — нерировать и реализовывать комплексные стратегические задачи. Особенно это касается регионального уровня. Татарстан здесь также не является ис — ключением. Так, основная часть государственных вузов — федерального подчинения; учреждения системы среднего профобразования — частично в составе федеральной, отраслевой и региональной системы управления, учреждения начального профобразования — под управлением Министер — ства труда и социальной защиты РТ, общеобразовательные школы и детские сады — в составе муниципальной системы управления. Соответственно раз — ветвляется и усложняется система управленческих центров ответственно — сти, финансовых потоков и т. д. Можно говорить о том, что это — недостатки общей квалификации профессионального менеджмента верхнего уровня. Но беда как раз в том, что подготовка такого менеджмента для системы образования практически отсутствует. Специалистов управленцев и эконо — мистов для огромной сферы образования практически не готовят, несмотря на обилие управленческих специальностей и специализаций, предлагаемых вузами и другими учреждениями профессионального образования.

Кризисная ситуация, характерная сужением объемов рынка, возник — шими финансовыми дефицитами и перспективой ужесточения конкурен — ции, заставляет нас более внимательно отнестись к перечисленным выше проблемам. Кризис, с одной стороны, определяет необходимость развития системы образования в целях повышения уровня инновационности эконо — мики России, но, с другой стороны, конкретное содержание антикризис — ных программ и специфика нынешней экономической ситуации застав — ляют думать о реальности достижения этого. здесь можно видеть разные сценарии развития событий. Так, в части высшего образования падение доходов семей неизбежно, вероятно, отразится на спросе на дорогие плат- ные услуги в высшем образовании. Есть оценки, которые свидетельствуют о том, что в лучших вузах этот спрос сократится на 30 % для тех, кто по — ступит в этом году, и на 15 % — для тех, кто уже является студентом2. Воз — можно, существенная часть студентов перейдет с платных мест в лучших

2 иванова-гладильщикова н. нужна ли в кризис реформа образования?

http://russ. ru

вузах, на более дешевые — в менее качественных. Соответственно, они не получат предполагавшийся изначально набор компетенций.

Кроме того, в связи с сокращением бюджетных расходов на обра — зование под ударом оказываются не стипендии, зарплаты и коммуналь — ные услуги (так как они — самые защищенные), а программы развития. А это чревато большими негативными последствиями. Важно видеть и то, что в связи с объективным сокращением внебюджетных доходов в худшей ситуации оказываются те учебные заведения, которые активней других ранее работали на рынке.

Нужно внимательно отнестись и к попытке удержать в рамках анти — кризисных программ выпускников вузов в сфере стажировок, дополни- тельного образования и т. д. с целью ограничения выхода их на рынок труда, испытывающий сложности кризисных явлений. Приходится зада — ваться вопросом о качестве этого процесса и действительной потребности приобретаемых квалификаций. Кроме того, соответствующие процессы могут сдерживать сокращение количества некачественно работающих вузов, начатое ранее Рособрнадзором.

С точки зрения потенциала для развития науки и подготовки кадров высшей квалификации в Татарстане есть все предпосылки. здесь осущест- вляет свою деятельность 1500 докторов наук и 6000 кандидатов наук. Ка — зань известна своими научными школами не только за пределами нашего региона, но и России. Признанием этого стало и создание в столице Татар — стана сразу двух научных учреждений российского масштаба — Поволж — ского федерального университета и Национального исследовательского университета. Такое бывает крайне редко, и это не только признание заслуг ученых республики, но и основа для высокотехнологичного развития.

В республике сложилась уникальная система поддержки одаренной молодежи и молодых ученых, составляющая основу подготовки профес- сиональной элиты. для республики это направление не новое, а традици — онное, классическое. Татарстан в этом плане рельефно выделяется в Рф.

Так, совместными усилиями Министерства по делам молодежи, спор — ту и туризму, Академии наук РТ, Министерства образования в республике разработан и успешно развивается уникальный педагогический комплекс социально-психологической адаптации одаренных детей «Сэлэт», являю — щийся эффективным механизмом работы с интеллектуально одаренными детьми и научной молодежью.

Социально-педагогический комплекс «Сэлэт» сегодня выступает и как учреждение дополнительного образования, и как система выявления, отбора, поддержки, развития и сопровождения одаренных школьников

и студентов, и как технология формирования социальных и интеллектуаль-ных лидеров и накопления интеллектуального потенциала РТ и Рф.

Сегодня «Сэлэт» — это наукоемкий социальный продукт, прошедший широкую апробацию в течение 15 лет, на практике доказывающий свою жизненность и состоятельность и готовый к широкому внедрению не толь — ко по всей Республике Татарстан, но и на совокупной территории Россий — ской федерации. Поддержка и развитие таких региональных сообществ, как «Сэлэт», вполне может стать если не национальной идеей, то хотя бы образцом по «взращиванию» интеллектуальной элиты, свободно владею — щей несколькими языками, впитавшей этнокультурные традиции своего региона и патриотически настроенной по отношению к России.

Вторым по степени важности направлением формирования научно- образовательной среды, активно вовлекающей в себя молодежь, является создание в республике сети «малых академий» и академических лицеев, где образовательный процесс возглавляют и координируют видные ученые республиканских вузов и академических центров. Важно подчеркнуть за — интересованность в реализации этого направления органов муниципаль — ной власти, которые оказывают значимую материальную и моральную поддержку. формируемые зачастую в сельской местности, эти учреждения становятся интеграционными научно-образовательными и культурными центрами, способными изменять интеллектуальный и инновационный имидж района (что и было сделано, например, на базе «малой академии» в г. заинске).

В качестве следующего важнейшего направления следует выделить грантовую форму поддержки молодых ученых, которая является одной из наиболее прогрессивных, поскольку она эффективно стимулирует раз — витие научной деятельности, нацеливает на получение новых и практи — чески значимых результатов, позволяет выявить наиболее перспективных и талантливых людей в условиях реальной жесткой конкуренции.

Руководствуясь такой позицией Министерством образования и науки в течение пяти лет проводится конкурс инновационных исследователь — ских проектов учащихся и студентов младших курсов «Перспектива»,

«50 лучших инновационных идей РТ», «Старт-1», «Старт-2», «Идея-1000»,

«У. М. Н. И. К.», «Ведущие научные школы», ПВНШ («Поддержка веду — щих научных школ»). Среди молодых ученых есть получившие гранты Всемирного банка, Президента Рф или участвовавшие в целевых програм — мах РгНф, РффИ. Ежегодно для них проводится конкурс на соискание государственных грантов и премий Республики Татарстан, учрежденных Указом Президента Республики Татарстан в целях дальнейшего разви- тия науки и техники в республике. Реализуется также уникальная гран-

товая программа Правительства РТ «Алгарыш» (объем финансирования до 100 млн рублей ежегодно, средний размер гранта — до 200 000 рублей, период грантовой поддержки — от 1 месяца до 3 лет), нацеленная на обу- чение студентов и стажировку преподавателей и молодых ученых в луч — ших отечественных и зарубежных научно-образовательных центрах.

Однако нужно понимать, что решить широкомасштабные проблемы развития образования, прежде всего профессионального, только за счет средств бюджета нельзя. Нужны средства частного бизнеса. государ — ственные всеобъемлющие образовательные гарантии касаются общего образования. На этапе профобразования начинается непосредственное взаимодействие интересов работодателя и будущего специалиста, где го — сударство играет роль третьего заинтересованного лица. Позиция плат — ности образования на этом этапе, в том или ином объеме, должна обяза — тельно присутствовать, а бизнес же обязан формировать корпоративный заказ на обучение и финансировать его. Конечно, в разных странах баланс частных и корпоративных интересов и финансовых средств может быть в этом случае разным. здесь и выявляется необходимость формирова- ния национальной адаптированной модели. Но нужно видеть, что даже в коммунистическом Китае введена платная система профобразования, внедряется в практику образовательный кредит и другие формы корпо — ративного финансового участия. России свою модель еще предстоит по — строить. Вероятно, нужно сделать акцент и на том, что емкая государ — ственная поддержка в системе профобразования должна касаться не всех, а лучших. Частные же компании, прежде всего крупные, должны платить за подготовку специалистов. Многие так и делают. достаточно привести в качестве примера форму эффективного сотрудничества между нефтяны — ми компаниями и соответствующими центрами подготовки нефтяников. В Татарстане эта модель находит отражение в системе отношений ОАО

«Татнефть», с одной стороны, и Альметьевского нефтяного института и ряда учреждений более низкой ступени системы профобразования — с другой. Но это, скорее всего, не правило, а исключение. Чаще бизнес выступает только в роли оппонирующей стороны, активно критикующей качество образования. Он пока еще не взял на себя ответственность за об — разование. государственно-частное партнерство не развито. А ведь пере — ход на болонскую систему именно это и предлагает: бакалавра «доводят» в системе бизнеса, в системе дальнейшего корпоративного обучения.

бизнес должен войти не только в систему финансирования, но и в сам учебный процесс. Это он должен сделать вместе с наукой. Интеграция образования, бизнеса и науки является основой успешного профессио — нального образования. закон № 217 — фз, с какими бы недоработками

он не был принят, предполагает развитие системы коммерциализации ре — зультатов научной деятельности в стенах научных организаций и вузов. Этим самым достигается, с одной стороны, приобщение вузовской науки к реальному научному и бизнес-процессу. С другой стороны, создается один из важнейших элементов рынка интеллектуальной собственности. Этот рынок способен обеспечить трансферт технологий как в российском, так и международном масштабах. Способность сырьевого крупного рос — сийского бизнеса воспринять высокотехнологиyle=’font-size:12.0pt;font-family:»Times New Roman»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:UK;mso-fareast-language:UK;mso-bidi-language: AR-SA’>

товая программа Правительства РТ «Алгарыш» (объем финансирования до 100 млн рублей ежегодно, средний размер гранта — до 200 000 рублей, период грантовой поддержки — от 1 месяца до 3 лет), нацеленная на обу- чение студентов и стажировку преподавателей и молодых ученых в луч — ших отечественных и зарубежных научно-образовательных центрах.

Однако нужно понимать, что решить широкомасштабные проблемы развития образования, прежде всего профессионального, только за счет средств бюджета нельзя. Нужны средства частного бизнеса. государ — ственные всеобъемлющие образовательные гарантии касаются общего образования. На этапе профобразования начинается непосредственное взаимодействие интересов работодателя и будущего специалиста, где го — сударство играет роль третьего заинтересованного лица. Позиция плат — ности образования на этом этапе, в том или ином объеме, должна обяза — тельно присутствовать, а бизнес же обязан формировать корпоративный заказ на обучение и финансировать его. Конечно, в разных странах баланс частных и корпоративных интересов и финансовых средств может быть в этом случае разным. здесь и выявляется необходимость формирова- ния национальной адаптированной модели. Но нужно видеть, что даже в коммунистическом Китае введена платная система профобразования, внедряется в практику образовательный кредит и другие формы корпо — ративного финансового участия. России свою модель еще предстоит по — строить. Вероятно, нужно сделать акцент и на том, что емкая государ — ственная поддержка в системе профобразования должна касаться не всех, а лучших. Частные же компании, прежде всего крупные, должны платить за подготовку специалистов. Многие так и делают. достаточно привести в качестве примера форму эффективного сотрудничества между нефтяны — ми компаниями и соответствующими центрами подготовки нефтяников. В Татарстане эта модель находит отражение в системе отношений ОАО

«Татнефть», с одной стороны, и Альметьевского нефтяного института и ряда учреждений более низкой ступени системы профобразования — с другой. Но это, скорее всего, не правило, а исключение. Чаще бизнес выступает только в роли оппонирующей стороны, активно критикующей качество образования. Он пока еще не взял на себя ответственность за об — разование. государственно-частное партнерство не развито. А ведь пере — ход на болонскую систему именно это и предлагает: бакалавра «доводят» в системе бизнеса, в системе дальнейшего корпоративного обучения.

бизнес должен войти не только в систему финансирования, но и в сам учебный процесс. Это он должен сделать вместе с наукой. Интеграция образования, бизнеса и науки является основой успешного профессио — нального образования. закон № 217 — фз, с какими бы недоработками

он не был принят, предполагает развитие системы коммерциализации ре — зультатов научной деятельности в стенах научных организаций и вузов. Этим самым достигается, с одной стороны, приобщение вузовской науки к реальному научному и бизнес-процессу. С другой стороны, создается один из важнейших элементов рынка интеллектуальной собственности. Этот рынок способен обеспечить трансферт технологий как в российском, так и международном масштабах. Способность сырьевого крупного рос — сийского бизнеса воспринять высокотехнологический уклад — отдельная задача, сводящаяся к решению политического вопроса о природной ренте. Однако рынок интеллектуальной собственности создает основу для гло — бального расширения поля коммерциализации отечественных разрабо — ток, востребованности молодых талантливых российских специалистов. И это — главное.

Российский бизнес по своей природе — крупный. значит, он, при на — личии необходимых стимулов, может обеспечить кардинальное решение вопроса подготовки кадров — формирование сквозных образовательных кластеров. Подготовка профессиональных кадров на основе создания масштабной системы профориентации и профотбора, должна начинаться со школы. В этом может быть один из отличительных инновационных признаков российского профессионального образования.

В части вузовского образования имеет место стандартно формули — руемая позиция — у нас десятки вузов. Республике не понадобится такое количество выпускников. Но на ситуацию можно посмотреть и иначе: вузы не должны замыкаться на региональных потребностях. Татарстан, как и другие крупные регионы, не должен быть площадкой подготовки спе — циалистов только для себя. Планку следует поднимать выше, ведь еще лет

30 назад мы готовили специалистов для всего СССР. То же самое касается и состава студентов, у нас учились ребята со всех концов страны. Важно, чтобы и теперь в наших вузах учились не только ребята из республики, но и из ПфО, десятков других российских регионов и, кроме того, — ино — странцы. На западе судят о престиже вуза по количеству иностранных студентов, которые там обучаются. Татарстанские, да и российские вузы в целом очень скромно выглядят в этом плане.

У нас сложилось неверное мнение о слабом потенциале восточ — ных стран. Однако они уже показали себя в реализованных «рывках» социально-экономического развития в таких странах, как Китай, Синга — пур, Тайвань, Корея и т. д. На подходе — Индия, Иран и т. д. В отноше — нии Ирана нужно сказать особо. достаточно сказать, что Иран занимает

16-е место в мире по подготовке специалистов-нанотехнологов. Аналогич-но нужно оценивать и ядерные исследования в этой стране. Темпы роста

грамотности в данном государстве в два раза опережают темпы роста на — селения. Но самое главное — научно-образовательная кооперация, фор- мирование развитого слоя национальной научной и образовательной ин- теллигенции. Это — надежная основа для формирования толерантности, корректировки крайних политических курсов, взаимного цивилизованного понимания и сближения государственных интересов. С этих позиций раз — витие программ научно-образовательного сотрудничества обеих наших стран — неотложная задача времени. Соответственно, необходимо опреде — ление базовых направлений взаимодействия, где возможна максимальная адаптация молодых специалистов и абитуриентов. Вероятно, российские регионы, имеющие традиции исламской культуры и развитую научно — образовательную сферу, могли бы стать такими площадками. В этой связи место Республики Татарстан в соответствующей форме международно — го сотрудничества может восприниматься совершенно естественно. Это, безусловно, важно отразить в программе формирования развития вновь создаваемого Приволжского федерального университета и Российского исламского университета.

Важно также понимание и центральной бизнес-позиции зарубежных образовательных контактов. Осуществляя подготовку для друt-family:»Times New Roman»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:UK;mso-fareast-language:UK;mso-bidi-language: AR-SA’>

диСкуССионная трибуна

Материал взят из: Природа и общество: на пороге метаморфоз. Выпуск XXXIV — Кульпин Э. С.