ВНУТРЕННИЕ ЗАКОНЫ ЯЗЫКОВОЙ СИСТЕМЫ

В статье дается определение понятия языкового закона в отличие от закономерностей развития и функционирования языковой системы. Представлены основные законы, обеспечивающие ее существование и актуализацию. Описаны механизмы действия названных законов.

Ключевые слова: языковой закон, аналогия, компрессия, компенсация, концептивная конгруэнтность.

В качестве исходных постулатов данной статьи принимаются положения теории языка Ф. де Соссюра, касающиеся закрепления за языком статуса знаковой системы и выявления внутренних и внешних по отношению к системе факторов, обеспечивающих ее жизнеспособность [2]. В целом эта теория в самых значимых из выдвигаемых в ней пропозиций соотносима с общей теорией систем, в которой сформулированы принципы существования и изменения, закономерности функционирования и взаимодействия объектов, составляющих сущностно однородные объединения, даются определения базовым научным понятиям закона, целостности, дифференциальности, самоорганизации [1]. В связи с этим встает вопрос о разграничении операциональных понятий «закон» и «закономерность», которое позволяет определить номотетический, объясняющий характер первого и сугубо дескриптивный характер второго.

Понятие закона трактуется в научной парадигме достаточно широко. Термин применим в обозначению законов существования объективного мира и познания этого мира, законов социального общения и политического взаимодействия. При этом природа законов естественных физических систем является эмпиричной. Эти законы фактивны по характеру, и выводятся индуктивно. Таковы, например, законы инерции и ускорения, закон движения планет. Законы такого рода определяются в терминах объективно существующих необходимых внутренних (имманентных той или иной системе) связей [3]. В отличие от них, в основе законов социальных систем заложено представление о конвенциональной норме. Поэтому они прескриптивны, так как представляют собой предписания общественного поведения [7]. В обоих случаях закон обеспечивает жизнестойкость системы.

В целом различие между законом и закономерностью заключается в том, что:

1) закономерности наблюдаемы и конкретны, в то время как законы выводимы из наблюдаемых закономерностей и представляют их генерализацию и абстрагирование от конкретных проявлений; 2) закономерности обозначают итеративность или последовательность проявления признаков, действий, событий, устойчивых состояний или изменений объектов, законы раскрывают сущность объекта; 3) закономерности предопределены причинно-следственными отношениями и обусловлены соответствующими обстоятельствами, законы безусловны. Нарушение закона ведет к распаду системы, в то время как нарушение закономерности представляет собой случайную флуктуацию.

Язык в своем функционировании регулируется внутренними, имманентными законами [5], и законами внешнего порядка. Однако, несмотря на очевидную специфику, он, как любая другая система, детерминирован в действии законами, общими для всех или многих систем.

Понимание законов в организации и функционировании языка способствует уяснению его сущности и характера происходящих в нем изменений [4]. Однако в рассмотрении этой

проблемы языкознания речь чаще всего идет о законах развития языка, хотя в большей своей части это, скорее, закономерности, обусловленные общесистемными законами и принципами организации. Законы языка, как следует из определения базового понятия, объективны. Они независимы от вмешательства «человеческого фактора». Закономерности, напротив, подвержены интрузиям, которые способствуют проявлению флуктуаций в подсистемах и определяют тенденции к изменениям в системе в целом.

Простым подтверждением этому является принцип изоморфизма структурной организации языковой системы, отображающий явление структурного и комбинаторного тождества единиц языка. Проявление данного принципа детерминировано действием закона аналогии. В качестве его диалектической противоположности выступает закон необходимого разнообразия [6]. В приложении к языковой системе эти два закона объясняют наличие таких явлений, как языковая избыточность, проявляющаяся в развитости морфологической системы языков, в актуализации разноуровневой синонимии, языковая экономия, заключающаяся в способности системы передать бесконечное множество смыслов с помощью ограниченной номенклатуры системных единиц и правил их взаимодействия. Проявление асимметрии, явно обозначенной в сжатости информационных структур, при широте информативного наполнения демонстрирует еще один языковой закон – закон компрессии. Силу действия закона компрессии можно проследить во всех языковых конструкциях, осуществляемых механизмом стяжения. Сюда можно отнести контаминированное сказуемое, структуры ―Nominative with the Infinitive‖ и ―Objective with the Infinitive‖, абсолютные номинативные обороты и причастные расширения. Закон компрессии проявляется также в нерасчлененной номинации (номинации объекта или явления и его признака одной лексемой, например, ―drizzle‖, ―whisper‖, ―shack‖).

Язык, являясь развивающейся системой, подвержен изменениям, которые прослеживаются на протяжении всей истории его существования. Известно, что в древнеанглийском языке существовала развитая система склонения существительных. Перенесение ударения с последнего слога слова на предпоследний привело к редукции окончаний, исчезновению категории падежа и появлению новой грамматической парадигмы со значением притяжательности. Однако падежные значения, отражающие характер отношений объектов в пространстве («отойти от стола», «подойти к столу», «сидеть за столом») не могут остаться невыраженными. Средством их выражения в английском языке с распадом категории падежа стала система предлогов (―come up to the table‖, ―sit at the table‖). Закон, действующий в этом случае, можно назвать законом компенсации. Он проявляется не только в случаях необходимости восполнения утраченных свойств и единиц системы языка, но и тогда, когда одна из структур начинает функционировать в несвойственной ей дистрибуции, или «забирает» обязанность передачи определенного значения у другой формы. Так происходит с грамматической формой Present Progressive, которая в современном английском языке широко используется для передачи будущего действия (не только «ближайшего запланированного» или «непосредственно включаемого в текущий момент»). Возникающая при этом лакуна заполняется другой полуформализованной конструкцией с глаголом ―to keep‖, находящимся в стадии перехода из класса полнозначных в класс служебных (they kept talking for hours). Таким образом проявляется действие еще одного закона – закона перераспределения.

Функционирование единиц языка, их организация в более сложные образования регулируется законом сочетаемостной избирательности. Этот закон действует на уровне семантики (например, идея «высоты» для разных объектов передается разными лексемами: tall man, high forehead, big crop, lofty style) и еще более очевиден на уровне грамматики (например, speak fluently – fluent speech, turn quickly – quick turn). При этом семантическое взаимодействие лексических единиц подчиняется закону концептивной конгруэнтности, то есть лексемы образуют отмеченное сочетание только в том случае, если совместимыми являются представления о некоторых объектах и признаках.

Всякая система характеризуется диалектическим показателем единства противоположностей. Язык является достаточно гибкой системой, допускающей отклонения в сочетаемости и комбинаторике единиц. На нарушении закона концептивной конгруэнтности основывается, в частности, организация всех стилистических и риторических приемов, например, метафоры (evening shadows were creeping and deepening), зевгмы (she was quite alone in this world, except for her dog Ponto, and the negroes who worked her crops, and the fowls, a few cows and a couple of mules, her gun and her religion), оксюморона (monstrous joy), эналлаги (intelligent thought).

Одновременно язык представляет собой достаточно жесткую систему, с набором регламентирующих правил вхождения и функционирования единиц. «Неподчинение» этим правилам грозит определенными «санкциями»: единица может быть переведена в иной статус или выведена из системы вообще. Закон, под который подпадают явления такого рода, можно назвать законом давления ряда. В качестве примеров, попадающих под действие этого закона, можно привести неадаптируемые заимствования или устаревающие формы выражения (анахронизмы).

Приведенные рассуждения позволяют высказать предположение, что существование и функционирование языка определяется взаимодействием организующих его законов. Эти законы объективны, то есть независимы от воли и желания пользователя системы. Так же как объективна в своем существовании и актуализации система языка в целом.

Материал взят из: Казанская наука. №12 2012г