Традиционная формула как единица древнерусского текста

Рассматривается формула как одно из основных средств реализации принципа традиционности в литературе Древней Руси. Представлена классификация средневековых русских формул, проведено их сопоставление с современными фразеологизмами. Разработаны принципы выделения формулы в древнерусском тексте.

Ключевые слова: стилистический, традиционность, традиционная формула, фразеологизм.

Древнерусская литература и язык, на котором написаны ее произведения, принципиально отличаются от литературы и языка на современном этапе их развития. В «Поэтике древнерусской литературы» Д.С. Лихачев рассуждает о специфике литературы Древней Руси и пишет об этикетности как о неотъемлемом ее качестве. Сквозь призму этикетности академик смотрит не только на древнерусскую литературу, не только на древнерусское искусство, но и на жизнь русского средневековья в целом: «Литературный этикет вызывал особую традиционность литературы, появление устойчивых стилистических формул, перенос целых отрывков одного произведения в другое, устойчивость образов, символов-метафор, сравнений и т.д.» [1. С. 75]. Из сказанного следует, что каждый древнерусский текст характеризуется прежде всего традиционностью. Здесь можно привести высказывание З.К. Тарланова: «Хотя о формульности, этикетности, условностях говорят главным образом применительно к книжному типу древнерусского литературного языка, они не были чужды и для повседневно-делового языка» «этикетность присуща была всем памятникам письменности, коль скоро она проявлялась как важнейший мировоззренческий признак» [2. С. 25]. В этом смысле древнерусская литература определенным образом противопоставлена современной художественной литературе с ее стремлением к новизне, проявляющейся, в частности, в постоянной смене художественных средств.

Традиционность пронизывает весь древнерусский текст: на смысловом уровне она реализуется в использовании типичных тем и мотивов, на уровне композиционном в стандартном следовании частей произведения. На языковом же уровне традиционность средневековых произведений проявляется в их клишированности, формульности: в древнерусских текстах содержится огромное множество разнообразных устойчивых сочетаний. Как отмечает известный специалист в области древнерусской литературы академик А.С. Орлов, «в средние века русской письменности внешность ее произведений была менее богата, мы имели меньше материала для выражения и поэтому дорожили им отсюда повторение и некоторое однообразие схем и формул. <…> Пользование стереотипным шаблоном <…> есть общее свойство средних веков» [3. С. 50].

Формульность древнерусского языка эксплицируется в тексте посредством единиц особого ранга, представляющих собой своеобразные устойчивые сочетания. В синхроническом языкознании исследованием подобного рода единиц занимается фразеология, понимаемая как «раздел науки о языке, изучающий фразеологическую систему языка в ее современном состоянии и историческом развитии» [4. С. 4]. История фразеологии как лингвистической дисциплины в отечественном языкознании восходит к трудам Ф.И. Буслаева, А.А. Потебни, А.А. Шахматова, В.В. Виноградова, Б.А. Ларина. С точки зрения исторического развития фразеологизмы изучались В.Л. Архангельским, О.В. Горшковой, О.А. Лаптевой, С.Г. Шулежковой, А.Г. Ломовым, Н.Г. Самойловой и др. Однако сложность состоит в том, что «не установлено диахроническое развитие фразеологии» [5. С. 4], «перспективная линия изучения (от древнейшего состояния к современному) фактически не представлена» [6. С. 51]. Показательно, что крайне трудной представляется задача составления диахронического фразеологического словаря [7. С. 7]. Такого словаря до сих пор не существует, хотя известны попытки выпуска подобных изданий (например, первый и пока что единственный в своем роде «Фразеологический словарь старославянского языка», изданный в 2011 г.). Историю отдельных фразеологических единиц можно проследить по трудам В.М. Мокиенко, Н.М. Шанского и др. Кроме того, некоторые сведения о древних устойчивых сочетаниях можно найти в статьях исторических словарей. Сказанное свидетельствует о том, что интересующее нас языковое явление, без сомнения, существовало, а количество «темных мест» в истории его изучения лишь доказывает непременное наличие предмета дискуссии, а также необходимость разрешения проблемных вопросов.

Как справедливо отмечают исследователи, на данный момент нет не только адекватного научного описания древнерусских устойчивых образований, но и их общепринятого обозначения [8]. Предлагаемые учеными термины были созданы на различных основаниях.

1. Внешний состав языковой единицы:

• группа (В.М. Загребин);

• устойчивый словесный комплекс (А.Г. Ломов);

• словесное сращение (А.Н. Робинсон);

• бин, блок (А.Т. Хроленко).

2. Ритмомелодическое единство словесного комплекса:

• колон (Р. Пиккио);

• период (античная традиция до риторик XVII в.).

3. Синтаксическое (контекстное) единство словесного комплекса:

• синтагма (Л.В. Щерба);

• синтаксема (М.М. Копыленко);

• синкретема (М.В. Пименова);

• формула-синтагма (В.В. Колесов).

4. Функциональное назначение словесного комплекса:

• стереотипные формулы, повторяющиеся при однородных случаях (В. Мансикка);

• постоянные (повествовательные) формулы (А.С. Орлов);

• устойчивые формулы (И.П. Еремин, Н.А. Мещерский; О.П. Лопутько);

• готовые (стойкие) литературные формулы (В.П. Адрианова-Перетц);

• поэтический фразеологизм (А.Т. Хроленко, М.М. Копыленко);

• традиционное устойчивое словосочетание, традиционная формула (О.В. Творогов).

5. Отношение к коммуникативной функции:

• повествовательные шаблоны (А.С. Орлов);

• готовый ярлык (В.В. Виноградов);

• готовые стереотипы (О.Ф. Коновалова);

• речения-штампы (А.И. Генсьорский);

• трафареты, трафаретные формулы, трафаретные выражения (Л.Я. Костючук);

• неизменные (заученные) выражения (В.О. Ключевский);

• цельные (застывшие, шаблонные) сочетания (А.М. Пешковский);

• традиционные словосочетания-штампы (Т.Н. Кандаурова).

6. Отношение к поэтической функции:

• стилистические формулы (Н.К. Гудзий, С.А. Богуславский);

• стилистические трафареты (Д.С. Лихачев);

• стилистические шаблоны (Б.А. Ларин);

• стилистические формулы с ключевыми словами-символами (О.Ф. Коновалова);

• минимальный контекст, в рамках которого действует троп (Е.Т. Черкасова);

• минимальный контекст, обработанный для запоминания (В.И. Ярцева).

Устойчивые языковые единицы действительно представлены в наших древних текстах чрезвычайно богато. Науке известны разного рода классификации древнерусских формул. Обобщив результаты многих теоретических изысканий в области древнерусского языка и литературы, М.В. Пименова предлагает выделять следующие структурно-семантические типы [6. С. 58]:

1. Парадигматический структурно-семантический тип:

а) парные наименования (радость и веселье, небо и земля),

б) двандва (Петръ и Павелъ, Петръ и Феврония).

2. Синтагматический структурно-семантический тип:

а)     атрибутивные сочетания: словосочетания с постоянными эпитетами (добрыи молодец, красна девица), словосочетания с устойчивыми книжными атрибутами (великыи князь, святыи духъ);

б) глагольные сочетания: описательные глагольно-именные обороты (сътворити миръ, възложити чьсть), конструкции с императивом (дажь Богъ, иди к черту);

в) предикативные конструкции: интенсифицирующие (бысть сЬча зла, бяше в градЬ горесть смертна /печаль горкаа), аксиологические / выражающие оценку (тЬломъ бяше красенъ);

г) устойчивые сравнительные обороты (аки мълния, акы волци).

Работа с научной литературой позволила сделать вывод о том, что диахронические лингвистические исследования содержат сведения о формулах двух видов, довольно тесно связанных между собой. Первые представляют собой основные строительные единицы древнерусского текста, средства поиска наиболее точных обозначений, а значит, и познания действительности; вторые же имеют стилистическую функцию, это формулы вторичной природы, они «сняты с языка» подобно современным фразеологизмам.

Имея в виду формулы первой группы (исходные, первичные, древнейшие), В.В. Колесов пишет, что «стилистическим средством [они] стали только в момент их разрушения» [8. С. 137]. Дело в том, что процесс возникновения и становления формулы как стилистического средства находился в отношениях взаимной обусловленности с процессом распада именного синкретизма: путем создания все новых и новых первичных формул постепенно происходила своего рода семантическая сепарация лексических единиц, и немалую роль здесь играл процесс формирования группы особых лексико-синтаксических структур, которые мы, вслед за О.В. Твороговым, будем называть традиционными формулами. О.В. Творогов понимает под традиционными формулами «речевые штампы, то есть широко распространенные устойчивые словосочетания» [9. С. 277].

Древнейшие формулы, таким образом, изначально функционировали в условиях именного синкретизма, затем довольно длительное время имело место их параллельное употребление наряду с традиционными формулами. Формула как средство познания действительности прекратила свое существование с завершением распада именного синкретизма. Традиционные же формулы бытовали в древнерусских текстах разного типа до тех пор, пока эти тексты продолжали создаваться.

Выбранный нами термин (традиционная формула) подчеркивает важную особенность исследуемого словесного комплекса: его употребление всегда традиционно, то есть подчинено той традиции, в рамках которой был создан содержащий формулу текст или же фрагмент этого текста. Мы предпочли определение «традиционный» определению «стилистический», потому что, как было сказано выше, в исследуемый нами период развития языка формулы только еще начинают приобретать стилистическую функцию, процесс жанрово-стилевой специализации языковых средств еще не завершен. Толковый словарь определяет формулу как «общее краткое и точное выражение (мысли, закона), определение (книж.)» (Толковый словарь русского языка Д.Н. Ушакова). Термин «формула», таким образом, представляется нам наиболее оправданным: в нем отражены такие признаки, как краткость, точность, и, что особенно важно, типичность. Кроме того, известная степень обобщенности значения слова формула позволяет свободно использовать его в диахроническом исследовании.

В связи со сказанным необходимо прокомментировать также термин «фразеологизм», широко употребляющийся в лингвистических работах. Несмотря на отсутствие общепринятого взгляда на содержание данного понятия, можно утверждать, что термин фразеологизм, в отличие от термина формула, применяется преимущественно по отношению к современному состоянию языка. Поэтому было бы не вполне корректно использовать в данной работе современное обозначение и называть традиционные формулы фразеологизмами.

Вместе с тем следует подчеркнуть, что древнерусская традиционная формула обладает многими признаками, присущими современному фразеологизму. К примеру, для нее характерны:

• сверхсловный характер / расчлененность состава / раздельнооформленное строение;

• воспроизводимость / повторяемость;

• значительная степень употребительности / частотности;

• относительная устойчивость компонентного состава и грамматической структуры;

• незамкнутость / открытость структуры;

• постоянное, закрепленное за данной языковой единицей значение.

В то же время нельзя не отметить, что существует ряд признаков, принципиально отличающих древнерусскую формулу от современного фразеологизма. Так, В.П. и А.В. Жуковы, авторы известного учебного пособия по русской фразеологии, полагают, что «методы изучения устойчивости и идиоматичности сочетаний лексем и семем <.> малоэффективны для изучения явлений диахронической фразеологии» [10. С. 58]. Ученые объясняют это тем, что до нас дошло не так много письменных памятников ранней древнерусской поры. Иными словами, сохранившийся материал не способен дать достаточно достоверных сведений об устойчивости древних формул ввиду невозможности объективно оценить уровень частотности последних. Действительно, устойчивость традиционной формулы носит скорее относительный, а не абсолютный характер, что, однако, не мешает проводить наблюдения за частотностью употребления формульной единицы и вариативностью составляющих ее компонентов.

Устойчивость определяется не только внешними факторами, но и внутренними, собственно языковыми. Следовательно, отдельного комментария заслуживает такая характеристика, как идиома-тичность следствие утраты смысловой делимости сочетанием [11]. В условиях распадения именного синкретизма вообще сложно говорить о полнозначной лексеме в современном ее понимании: древнерусское слово обретало окончательный смысл только в окружении других слов, в контексте, где и происходила актуализация синкретичного значения [8]. Именно поэтому М.В. Пименова, занимающаяся разработкой интересующих нас вопросов, отмечает, что древнерусские устойчивые единицы отличаются от фразеологизмов «прежде всего с семантической точки зрения, поскольку реализуют отражающее древнюю концептуальную форму ментальности синкретичное значение, основанное на метонимии (а не на метафоре, как большинство современных фразеологических единиц)» [6. С. 53]. Поэтому было бы, пожалуй, слишком смело утверждать, что слово, став компонентом традиционной формулы, полностью утратило собственную семантику, как бы растворившись в общем идиоматическом значении сочетания слов (хотя такая тенденция и присутствует): еще слишком ощутимо влияние синкретизма. Сказанное во многом объясняет возникновение определенных трудностей при вычленении традиционных формул в древнерусском тексте: наличие таких устойчивых единиц очевидно, однако признаки их выделения, формальные и семантические, уже не столь безусловны.

Говоря о нетождественности формулы и фразеологизма, необходимо сказать также о том, что для них характерны различные условия употребления. В случае с фразеологизмом эти условия диктуют стиль текста и его жанр, употребление же формулы не зависит от этих факторов. Известно, что В.О. Ключевский выделил ряд формул, присущих жанру жития [12], а А.С. Орлов посвятил ряд работ формулам воинских повестей [3], однако, по справедливому утверждению Д.С. Лихачева, «не жанр произведения определяет собой выбор выражений, выбор формул, а предмет, о котором идет речь» [1. С. 85]. Именно поэтому в летописи мы можем встретить как «житийные», так и «воинские» формулы в зависимости от того, в рамках какой традиции (конфессиональной или светской) создавался тот или иной фрагмент, изображению какого предмета он посвящен. Нельзя не отметить также, что, являясь частью древнего нашего языка, традиционные формулы одновременно являются частью произведений, принципиально отличающихся от современных.

Итак, сопоставительное исследование некоторых особенностей древнерусских и современных русских устойчивых сочетаний позволило выявить несколько признаков традиционных формул, отличающих их от фразеологизмов:

• меньшая степень устойчивости и идиоматичности,

• обусловленность употребления предметом изображения, темой повествования (а не жанром или стилем),

• функционирование в текстах особого типа, которые в настоящее время уже не создаются.

По мере распадения именного синкретизма традиционные формулы, наряду с полнозначными лексемами, приходят на смену синкретичным единицам древнерусского текста как средству развертывания мысли посредством создания нового высказывания. С развитием языка, а также литературной традиции роль традиционных формул стали выполнять фразеологизмы. Но на изучаемом нами этапе фразеологический состав еще не сформирован, он переживает период активного развития и становления, одновременно участвуя в формировании жанрово-стилевой системы того времени.

Особую трудность, тем не менее, представляет нахождение формульных сочетаний в текстовом пространстве того или иного памятника. Определение основных признаков традиционных формул, а также изучение особенностей их функционирования в ряде древнерусских текстов позволили нам выявить ряд критериев, которые помогут исследователю распознать рассматриваемые единицы в текстовом материале:

1.  Значительная степень употребительности / частотности.

Как было отмечено выше, чем чаще составная единица встречается в тексте (корпусе текстов), тем с большей степенью уверенности можно говорить о ее устойчивости и идиоматичности.

2. При низком уровне употребительности / частотности наличие более частотного варианта.

Объем дошедших до нас текстов не всегда позволяет объективно судить о степени употребления того или иного сочетания слов, а значит, и о его формульном характере. Если единица встречается в тексте редко, то, следовательно, нет достаточных оснований считать ее формульной. Однако, если исследуемый материал содержит частотный (а значит, устойчивый) вариант рассматриваемой единицы (например, с заменой одного из компонентов или с добавлением нового), то обе единицы следует считать традиционными формулами.

3. Композиционная закрепленность.

Многие устойчивые единицы выступают в определенных частях текстов или же их фрагментов.

4. Закрепленность в исторических словарях.

Исторические словари, подобно большинству толковых словарей русского языка, содержат сведения об устойчивых единицах. Как в синхронических, так и в диахронических изданиях словарная статья обычно строится по следующему принципу: толкование слова, затем включающие это слово устойчивые сочетания.

Приведенные нами критерии нахождения традиционных формул в древнерусском тексте могут быть использованы при проведении диахронических исследований в области фразеологии и стилистики.

Итогом изучения особенностей традиционной формулы как единицы древнерусского текста стал ряд необходимых в дальнейшей работе выводов:

1. Древнерусские тексты отражают процесс распада именного синкретизма: близкая современному фразеологизму традиционная формула приходит на смену древнейшей формуле как средству познания действительности.

2. Древнерусскую формулу отличает от современного фразеологизма ряд особенностей: а) меньшая степень устойчивости и идиоматичности, б) обусловленность употребления темой повествования, в) функционирование в текстах особого типа, которые в настоящее время уже не создаются.

3. Существует ряд критериев, помогающих распознать традиционные формулы в древнерусском тексте: а) значительная степень частотности, б) при низком уровне частотности наличие более употребительного варианта, в) композиционная закрепленность, г) закрепленность в исторических словарях.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Лихачев Д.С. Поэтика древнерусской литературы. Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1967. 327 с.

2. Тарланов З.К. Становление типологии русского предложения в ее отношении к этнофилософии. Петрозаводск: Изд-во Петрозавод. гос. ун-та, 1999. 208 с.

3. Орлов А.С. Об особенностях формы русских воинских повестей (кончая XVII в.). М.: Изд-во Императ. о-ва истории и древностей Росси при Моск. ун-те, 1902. 50 с.

4. Шанский Н.М. Фразеология современного русского языка. М.: Высш. шк., 1985. 192 с.

5. Федоров А.И. Развитие русской фразеологии в конце XVIIIначале XIX в. Новосибирск: Наука, 1973. 172 с.

6. Пименова М.В. Красотою украси: выражение эстетической оценки в древнерусском тексте. СПб., Владимир, 2007. 415 с.

7. Бабкин А.М. Русская фразеология: ее развитие и источники. Л.: Наука, 1970. 264 с.

8. Колесов В.В. Древнерусский литературный язык Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1989. 296 с.

9. Творогов О.В. Традиционные устойчивые словосочетания в «Повести временных лет» // Тр. отдела древнерусской лит-ры. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1962. Т. XVIII. С. 277-284.

10. Жуков В.П. Русская фразеология: учеб. пособие. 2-е изд., испр. и доп. М.: Высш. шк., 2006. 408 с.

11. Виноградов В.В. Основные типы лексических значений слова // Избр. тр. Лексикология и лексикография.

М.: Наука, 1977. С. 162-189.

12. Ключевский В.О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871. 480 с.

Поступила в редакцию 18.03.13

S.R. Zajnullina

Traditional formula as a component of Old Russian text

This article examines the formula as a key means of implementing the principle of traditionality in the literature of ancient Russia. It presents the classification of medieval Russian formulas. They are also compared with the modern idioms. The principles of allocation of formulas in old Russian text are devised.

Keywords: stylistic, traditionality, traditional formula, idiom.

Зайнуллина Саида Радиковна, преподаватель

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» 426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1 (корп. 2) E-mail:

Материал взят из журнала История и филология