ТАЛАНТ, ОДАРЕННОСТЬ, ГЕНИАЛЬНОСТЬ Гениальность как социобиологический феномен

Не вызывает сомнений, что человечеству нужны гениальные люди в массе областей деятельности для решения все новых и новых проблем.

Не вызывает сомнения, что лишь малая часть гениев, рождающихся на свет, действительно проявляет и развивает свою гениальность.

Что же мешает родившимся гениям? Что, когда, как и почему мешает гениальным и сверходаренным людям воплотить их природные задатки? Напомню слова Дидро: «Гений падает с неба. И на один раз, когда он встречает ворота дворца, приходится сто тысяч случаев, когда он падает мимо».

Какие дворцы нужны для гениев? Чтобы ответить на этот вопрос, нам надо опять вторгнуться в область, которую издавна принято обходить молчанием в отечественной науке.

Вопросы взаимоотношения социального и биологического в человеке изучает наука, которую называют «социобиология». Иногда, желая ее разгромить или унизить, эту науку называют «социалдарвинизм», придавая резко отрицательный оттенок этому названию. Следует разобраться по существу.

Если гениальность (одаренность, высочайшая талантливость) дана от природы, если «гениями рождаются», то мешает реализации гениальности общество. Значит, если в обществе, которое хочет считаться справедливым, не появляется масса гениальных людей, значит, в этом обществе чтото обстоит не лучшим образом. Значит, чтото в этом обществе несправедливо устроено. Вероятно, именно эти логические умозаключения и не позволили советским обществоведам, философам, биологам, педагогам всерьез заняться проблемами социобиологии. Иначе пришлось бы признать, что не все благополучно в нашем королевстве. И вместо серьезного научного анализа, вместо попыток ответить на вопрос, что же мешает реализации гениев, навешивались ярлыки и звучали небезопасные обвинения в переносе на человека законов «звериного мира», в подходе к человеку как к животному, во всех тех несуществующих грехах, в которых социобиологию обвиняют и осуждают десятилетиями.

Несомненно, когда речь заходит о любых свойствах психики, интеллекта, поведения человека, о его наследственности, его биологических особенностях, невозможно уйти от извечной двойственности человеческого существа. С одной стороны, человек – это биологический вид, принадлежащий животному царству, то есть существо, подчиняющееся всеобщим законам живой природы. Но с другой стороны, человек стал человеком именно благодаря своей социальной, общественной природе, и в огромной степени именно социальность человека сформировала его уникальность, выделенность из животного мира, заключенную прежде всего в способности мыслить и говорить. Человек вне общества, вне социума, вне себе подобных не становится человеком в полном смысле этого слова, сохраняя лишь физические свои признаки. Достаточно вспомнить о случаях реальных, не киплинговских «маугли» – детях, которые в младенчестве оказывались в силу тех или иных причин лишенными общения с другими человеческими существами. Они всегда были обречены не только на полную атрофию интеллекта, не только на отсутствие речи, но и на неспособность к самой жизни.

Забвение, недооценка одной из сторон человеческой сущности может привести или к откровенному «биологизаторству», то есть пренебрежению социальной составляющей, уподоблению человека животному, или к догматическому пустословию, «социологизаторству», к отметанию всех тех естественных, природных свойств, которые могут быть вычленены, изучены, поняты. Социологизаторство в своем наиболее убогом, а поэтому и наиболее агрессивном виде вообще отрицает возможность изучения любых наследственных особенностей высшей нервной деятельности, психики, мышления.

Мы в предыдущих разделах коснулись некоторых сторон генетики интеллекта, биологических составляющих в развитии различных проявлений высших психических функций человека и постарались показать правомерность, обоснованность и, главное, практическую значимость биосоциологического подхода. Но когда речь заходит о гениальности, таланте, одаренности, когда возникают вопросы о возникновении эмоций, окрашивающих мир человека в неисчислимую гамму цветов, подчеркивание роли биологической компоненты в этих сторонах человеческого бытия воспринимается особенно остро. И не только догматиками, но и массой просто не очень хорошо понимающих предмет разговора людей.

Действительно, ведь если понять тезис о наследственной природе гениальности (одаренности, таланта) очень односторонне, то сразу же возникают (сознательно, подсознательно или даже бессознательно) мысли о наследственной обреченности, о существовании людей «высших» и «низших», о расизме и прочих диких вещах. Заранее мы должны отмести все эти страхи. «Гений и толпа», «элита и массы», «равноправие и избранность» – все эти противопоставления не должны ни смущать, ни пугать. Надо лишь внимательно присмотреться к тому, что же такое гений, талантливый и одаренный человек, а что понимается под словом «элита». Надо подумать над тем, что такое равноправие, равенство и что такое избранность.

Если мы говорим о том, что гениями рождаются (а это надо повторять несчетное количество раз, чтобы не бродить в социологизаторских потемках), то даже в одном только признании этого факта заключен огромный смысл. А именно: сама природа позаботилась о появлении на свет (пусть и не очень часто) носителей очень нужных человечеству свойств. Именно человечеству, а не конкретному человеку. В ходе биологической эволюции создался мозг с такими гигантскими потенциями, что даже в нашем сверхцивилизованном и требующем большого количества навыков и умений обществе они чрезвычайно редко реализуются.

Это кажется настолько невероятным, что многие все же предпочитают соглашаться с тем, что гении и впрямь «падают с неба». Но элементарные знания истории древнего человека доказывают нам, что ничего невероятного нет в таком запасе прочности интеллекта

Для того чтобы выжить и оставить потомство, наши предки, первобытные люди, должны были уже обладать поистине энциклопедическими знаниями. И не только знаниями – огромными дарованиями, чтобы правильно распределять, систематизировать те или иные явления и события. Они должны были обладать колоссальным резервуаром памяти, так как все полученные знания нужно было запоминать. Но главное – наши предки должны были обладать еще и способностью молниеносно мобилизовать и память, и сообразительность, и знания. Право на ошибку было дано нечасто. Ошибка могла стоить жизни. И стоила ее.

Как победить хищников или ускользнуть от чересчур опасных? Как добывать каждый день пищу, а следовательно, знать, какие растения питательны, какие ядовиты, какие и при каких болезнях целебны? Каковы повадки у сотен видов окружающих животных? Как уберечь и обучить детенышей? Как договориться об общих действиях? Как уберечься от врагов? Как находить днем и ночью правильный путь в джунглях, в лесу, горах? Как делать оружие, сети, удилища, плот или лодку, весло или парус? Как правильно ими пользоваться? Этот «инвентарный список» можно развернуть на сотни страниц, причем утрата или искажение одной строки тогда, в древние времена, означала гибель многих, а добавление хотя бы одного нового слова – спасение или выгоду многих. Одна только необходимость быстрого решения при недостаточной информации, по догадке означала отбор на способность к быстрой сообразительности. Пасущемуся жвачному или быстрому хищнику надо было куда меньше «ворочать мозгами», чем поднявшемуся на задние конечности питекантропу. Отбор на силу интеллекта, память, быстроту соображения шел очень интенсивно, и свидетелем тому является быстрый рост черепной коробки.

Талантливый мозг для дикарей и наших более цивилизованных, но все же очень древних предков был не просто хранилищем информации – это было необходимое средство для выживания.

Приведу несколько примеров из разных времен. По Вавилонскому талмуду видно, что уже в VI в. до н. э. была известна передача гемофилии (несвертываемости крови) через мать и ее сестер, хотя гемофилия – достаточно редкая болезнь.

Крупнейшим достижением психиатрии последнего времени является применение препаратов лития при маниакальнодепрессивном психозе. Но оказывается, что древнеримские врачи полторы тысячи лет назад назначали больным пить воду вовсе не из всех источников, а именно из тех, в которых теперь установлено большое содержание лития.

Индейцы Америки до прибытия европейцев не только культивировали кукурузу, бобы и земляные орехи, картофель и батат. От них исходят вклады в фармакопею – помимо хинина они, разумеется, ничего не зная о существовании витамина С, хорошо знали противоцинготные растения, вплоть до некоторых мхов. И только в XX в. оказалось, что мхи особо богаты этим витамином. Они имели собственную, довольно правильную классификацию растений.

Шошоны Невады, жившие на уровне культуры каменного века, ничего не зная о существовании гормонов, применяли литоспермиум для временного предупреждения зачатия. А в XX в. стало известно о противогормональном действии этого растения.

В доисторической Аризоне существовала большая сеть оросительных каналов, а дома строились так, что достигались и кондиционирование воздуха, и экономия топлива.

Календарь майя по точности превосходил европейские календари XVII в. Конечно, примеры можно умножать и умножать почти до бесконечности. Например, мог ли «примитивный» мозг изобрести бумеранг?

О потенциях человеческого мозга мы подробно расскажем в следующих разделах. Сейчас вернемся к гениальности и одаренности. Надо еще раз повторить, что любому гению, чтобы он стал гением, нужны врожденные дарования и способности. Именно уникальное сочетание частных способностей, подкрепленное также врожденными особенностями функционирования мозга (развитие отдельных его зон, скорость протекания нервных процессов) и такими свойствами, как устойчивость, сопротивляемость, иногда чисто физическая выносливость, сила, – все это в комплексе и позволяет при благоприятном воздействии среды развиваться гению.

Еще раз скажем, что эта констатация никак не посягает на равенство людей. Для краткости приведем здесь слова замечательного ученого Феодосия Добржанского – генетика, эволюциониста, родившегося в 1900 г. в России и умершего в 1975 г. в Америке. Он говорил: «Люди вовсе не должны быть однояйцевыми близнецами, чтобы пользоваться равноправием».

Действительно, словами «равенство» и «равноправие» очень часто пытаются замаскировать старую и давно изжившую себя теорию «tabula rasa» (чистой доски), следуя которой считают, что все люди рождаются на свет, наделенные совершенно одинаковыми потенциями, и что воспитанием и образованием можно выписывать на этой «доске» любые, какие угодно письмена. Это нонсенс. Так же, как не бывает двух одинаковых лиц, не бывает и двух одинаковых людей. Каждый человек уникален от рождения. Уникально сочетание всех его свойств – от скорости прохождения через синапсы нервных импульсов и скорости биохимических реакций до видения мира, восприятия звуков, запахов, света, цвета.

Недальновидно всех людей «стричь под одну гребенку». Но ежели речь идет об индивидуальностях уровня Шекспира, Моцарта или Пушкина – это уже не только недальновидно, но попросту преступно.

К каждому человеку нужно подходить с индивидуальными мерками, индивидуальными требованиями и способами воздействия. И этот индивидуальный подход должен начаться сразу же, по рождении.

Материал взят из: Педагогическая генетика

Индейцы Америки до прибытия европейцев не только культивировали кукурузу, бобы и земляные орехи, картофель и батат. От них исходят вклады в фармакопею – помимо хинина они, разумеется, ничего не зная о существовании витамина С, хорошо знали противоцинготные растения, вплоть до некоторых мхов. И только в XX в. оказалось, что мхи особо богаты этим витамином. Они имели собственную, довольно правильную классификацию растений.

Шошоны Невады, жившие на уровне культуры каменного века, ничего не зная о существовании гормонов, применяли литоспермиум для временного предупреждения зачатия. А в XX в. стало известно о противогормональном действии этого растения.

В доисторической Аризоне существовала большая сеть оросительных каналов, а дома строились так, что достигались и кондиционирование воздуха, и экономия топлива.

Календарь майя по точности превосходил европейские календари XVII в. Конечно, примеры можно умножать и умножать почти до бесконечности. Например, мог ли «примитивный» мозг изобрести бумеранг?

О потенциях человеческого мозга мы подробно расскажем в следующих разделах. Сейчас вернемся к гениальности и одаренности. Надо еще раз повторить, что любому гению, чтобы он стал гением, нужны врожденные дарования и способности. Именно уникальное сочетание частных способностей, подкрепленное также врожденными особенностями функционирования мозга (развитие отдельных его зон, скорость протекания нервных процессов) и такими свойствами, как устойчивость, сопротивляемость, иногда чисто физическая выносливость, сила, – все это в комплексе и позволяет при благоприятном воздействии среды развиваться гению.

Еще раз скажем, что эта констатация никак не посягает на равенство людей. Для краткости приведем здесь слова замечательного ученого Феодосия Добржанского – генетика, эволюциониста, родившегося в 1900 г. в России и умершего в 1975 г. в Америке. Он говорил: «Люди вовсе не должны быть однояйцевыми близнецами, чтобы пользоваться равноправием».

Действительно, словами «равенство» и «равноправие» очень часто пытаются замаскировать старую и давно изжившую себя теорию «tabula rasa» (чистой доски), следуя которой считают, что все люди рождаются на свет, наделенные совершенно одинаковыми потенциями, и что воспитанием и образованием можно выписывать на этой «доске» любые, какие угодно письмена. Это нонсенс. Так же, как не бывает двух одинаковых лиц, не бывает и двух одинаковых людей. Каждый человек уникален от рождения. Уникально сочетание всех его свойств – от скорости прохождения через синапсы нервных импульсов и скорости биохимических реакций до видения мира, восприятия звуков, запахов, света, цвета.

Недальновидно всех людей «стричь под одну гребенку». Но ежели речь идет об индивидуальностях уровня Шекспира, Моцарта или Пушкина – это уже не только недальновидно, но попросту преступно.

К каждому человеку нужно подходить с индивидуальными мерками, индивидуальными требованиями и способами воздействия. И этот индивидуальный подход должен начаться сразу же, по рождении.

Материал взят из: Педагогическая генетикаДжеме Педжет открыл трихины, когда ему не исполнилось еще 21 года.

Блез Паскаль в 19 лет изобрел счетную машину.

У. Г. Перкин в 18 лет, пытаясь синтезировать хинин, открыл первый анилиновый краситель.

Рафаэль в 20 лет создал свою первую знаменитую картину «Брак Богоматери».

Д. Г. Россетти, основатель «братства прерафаэлитов», написал в 19 лет свою лучшую поэму.

Россини написал оперу «Танкред» в 21 год.

Шеллинг первое крупное философское произведение написал в 19 лет.

Шуберт создал музыку первой песни в 17 лет, а знаменитую мелодию на слова «Лесного царя» в 18 лет.

Роберт Бернс лучшие поэмы и песни создал в возрасте 14–21 года.

Де Кандоль в 21 год закончил четырехтомный труд по ботанике, и этот труд получил признание Кювье и Ламарка.

Т. Чаттертон написал свои замечательные поэмы и баллады в 12 лет.

С. Кольт изобрел в 18 лет револьвер, а в 19 сконструировал револьвер и ружье, впоследствии запатентованные.

Первую фармакопею составил в 20 лет В. Кордюс.

Пьер Кюри сделал первые открытия в химии в 20 лет.

Г. Дэви в 20 лет доказал молекулярную теорию тепла.

Де Грааф открыл в двадцатилетнем возрасте, что яйцеклетки возникают в яичниках.

В 20 лет П. Эрлих изобрел метод мазков крови и усовершенствовал методы окрашивания препаратов, Л. Эйлер – опубликовал диссертацию о математическом определении соотношения между длинами волн звуков, Гроттхуз опубликовал теорию электролиза.

Галилей открыл правило колебания маятника в 17 лет.

Галлей обнаружил солнечные пятна и затмения Марса в 19 лет.

Джереми Хоррокс успел за 22 года сделать множество астрономических открытий.

Джоуль сделал свое величайшее открытие – экспериментально обосновал закон сохранения энергии – в 21 год.

Г. Кирхгоф в 21 год установил два правила для электрической цепи, носящих его имя.

В 21 год Рене Леннек написал статью о разнице между перитонитом и энтеритом.

Сваммердам в 19 лет первым описал эритроциты.

Уильям Томсон (лорд Кельвин) к 21 году опубликовал дюжину оригинальных работ по математической физике.

Т. Янг описал механизм аккомодации хрусталика в 19 лет, а в 21 год был избран членом Королевского общества.

М. Ю. Лермонтов – в 15 лет первая редакция «Демона» и «Испанцы», в 16 лет – «Маскарад».

А. С. Грибоедов – в 13 лет окончил университет, второй факультет – к 17 годам.

О раннем Пушкине можно писать тома.

Создатель евгеники английский психолог и антрополог Фрэнсис Гальтон читал книги в возрасте двух с половиной лет. К 4 годам он уже знал таблицу умножения и пятьдесят строк латинской поэзии наизусть, к 5 годам декламировал с выражением поэмы Вальтера Скотта, в 6 – «Илиаду» и «Одиссею». В 8 лет его отдали в школу, в класс, где обучались 14–15летние мальчики из обеспеченных семей. Он почти всегда был чемто занят, никогда не бездельничал. Но справедливости ради надо отметить, что у него было семейное окружение, почти идеальное для реализации творческой одаренности.

Французский писатель Франсуа Рене Шатобриан к 13 годам выделялся не только своей страстью к чтению, не только исключительной памятью, но и замечательной трудоспособностью. Его способности были настолько поразительны, что он мог почти дословно повторить многостраничную проповедь, к которой едва прислушивался.

Французский философ Огюст Конт в 15 лет выдержал экзамен в Парижскую политехническую школу, а в 20 стал одним из наипризнаннейших философов своего времени.

Поражал своим рано проявившимся интеллектом французский математик и философ Дан Д’Аламбер, который в 4 года читал и решал сложнейшие задачи, а в десять его перевели из школы в колледж. В 23 года он стал членом академии.

Величайшее открытие Ренэ Декарта – «декартовы координаты» – было сделано им в 17летнем возрасте. Кстати, в свои 22–23 года, служа в армии, в промежутках между боями и походами он написал несколько блестящих философских произведений.

Среди рано проявивших свою одаренность людей все же поражают примеры английского историка Томаса Маколея и писателя Дж. Стюарта Милля. Маколей чрезвычайно напугал свою мать, когда в 3 года, сохраняя без труда в памяти точную фразеологию, повторил прочитанную им «взрослую» книгу, а посетив музей в том же возрасте, перечислял без запинки все экспонаты в порядке их расположения. Милль читал по гречески классиков в 4 года, а в 8 за один год выучил латынь. Уже в 5 лет он мог обсуждать сравнительные достоинства и недостатки полководческой деятельности Мальборо и Веллингтона.

Можно, конечно, сказать, что если бы такие сверхблагоприятные условия, какие были у большинства перечисленных выше людей, создать всем детям, то и они проявили бы столь же высокие показатели развития. Но, к сожалению, приходится констатировать, что, вопервых, даже в одной семье, где в равных условиях воспитывались будущие гении и их родные братья и сестры, все же именно гении вырвались к вершинам творчества и сумели проявить себя. Вовторых, и мы об этом уже не раз упоминали, почти поголовное среднее образование, почти в сотни раз чаще получаемое высшее образование, почти в тысячи раз чаще встречающиеся вполне благоприятные условия развития, создаваемые в интеллигентных семьях в XX в., не прибавляют значительно количества гениев. Гениальность остается явлением, в столь же равной степени зависящим как от внешних условий, так и от врожденных особенностей. И лишь совокупность оптимальных внешних условий (включающее не только детский период, но и период дальнейшего развития человека) и врожденной одаренности может дать проявившегося гения.

Материал взят из: Педагогическая генетика — Эфроимсон В.П.