Свеча неугасимая

(Вместо эпилога)

Жизнь человеческая отгорает очень быстро, как наше короткое северное лето. И чем меньше дней, отпущенных Богом, остаётся мне на этой земле, тем чаще в памяти всплывает одна дивная картинка далёкого детства.

Первая послевоенная весна. Теплый майский вечер. Я сижу на лавочке перед нашим домом. Бабушкин дом, большой, двухэтажный, с мезонином, стоит на высоком угоре. А внизу широко разлилась наша речка Ракулка. Самое половодье. Вода затопила пойменные ложки и низинки, подступила к разбросанным по подугорью банькам. В синих сумерках темнеют на берегу просмолёнными днищами и бортами опрокинутые лодки, другие уже спущены на воду.

Стоят на приколах плитки брёвен, приправленные с Двины. Пахнет большой водой, деревом и смолой. Благостная тишина наступающей белой ночи опустилась на деревню. Только издалека, из Кулиги доносится умиротворяющий, ровный шум водяной мельницы.

И вдруг в этот божественный покой вплетаются переливы гармошки и звонкий девичий голос нарушает тишину:

«Маменька родимая свеча неугасимая, Горела да растаяла, жалела да оставила…»

Целая жизнь прошла с тех пор. И маменька давно уже оставила. Вот и мне, подморённому войной, маленькому мальчику тех далёких лет, скоро прощаться с миром. А я до сих пор, сквозь годы, слышу шум водяной мельницы, которой давно уже нет, чувствую волнующие запахи весны и половодья, вижу бабушкин дом на высоком угоре, синий деревенский вечер, и всё звучит и звучит голос из далёкого невозвратимого детства: «Маменька родимая свеча неугасимая.»

И этот голос, и память о родимой деревне будут звучать и жить во мне всегда, до последнего часа.

Сегодня моя малая родина, моя тихая пристань Ракулка находятся на грани исчезновения.

Господи, спаси её и сохрани! Не дай погаснуть свечи!

В.И. Гладких. Ракулка. 1999 г.

Материал взят из книги Черевково-Ракулка(Елена Седова)