Структурно-семантические характеристики сложных наименований лица в русском и немецком языках

Дан сопоставительный анализ сложных наименований лица в словообразовательной системе русского и немецкого языков. Анализ данной группы слов проведен на ономасиологической основе в целях выявления общих и специфических словообразовательных тенденций в развитии указанных словообразовательных категорий двух неродственных языков.

Ключевые слова: сложное слово, композит, словообразовательная система, словообразовательная категория, словообразовательное значение, ономасиологический принцип.

В 80-е и 90-е гг. ХХ в. в русском языке появилось большое количество новых сложных слов, обозначающих действующий субъект. Данное явление было отражением социальных процессов, происходивших в постсоветском обществе. Многочисленные контакты ранее закрытого российского языкового пространства привели к изменениям языковой системы как в целом, так и в области словообразования и прежде всего словосложения. Сложные наименования профессий в русском языке создавались и фиксировались словарями и ранее, но не являлись массовыми [1; 2]. На современном этапе развития русского языка обозначения лица типа биосоциолог, секретарь-референт уже не являются неологизмами и активно употребляются в речи. Многие окказиональные образования перешли в область узуального употребления, формируя определенные словообразовательные типы. В пределах этих типов особое место занимают сложные слова, или композиты, как в русском, так и в немецком языках. Вот почему выявление сходств и различий в пределах подобных сложных лексем на словообразовательном уровне позволяет охарактеризовать словосложение как особый способ словообразования, представленный с разной степенью частотности в русском и немецком языках.

Среди отобранных для анализа наименований лица преобладают обозначения, связанные с социальной и профессиональной активностью человека, так как наиболее значимой для человека является его роль как действующего субъекта в той или иной общественной сфере. Например: автор-разработчик автор, создатель какой-либо теоретической разработки; агроинженер специалист высшей квалификации по промышленной технологии растениеводства; контролер-монтер электромонтер, выполняющий работу контролера. То же в немецком языке: der Abteilungschef (руководитель отдела), der Amateurfilmer (кинематографист-любитель), der Drehbuchautor (автор-сценарист), der Steuerberater (консультант по налогообложению) и др. В сравнительном плане представляется довольно сложно определить конкретные семантические и особенно словообразовательные сходства в пределах подобных образований из-за сильного расхождения планов выражения их основного содержания. В основу сравнения можно положить несколько признаков, некоторые из которых представлены в работе Зеленецкого, Монахова [3], содержащей основы сравнительно-типологического анализа словообразовательных систем русского и немецкого языков, или в работе Онхайзер [4], представляющей ономасиологическую основу анализа с элементами деривационной грамматики.

Основные словообразовательные категории исследуемых языков уже выделялись в работах многих языковедов. Сходные для сопоставляемых языков словообразовательные категории основывались на одинаковых ономасиологических принципах, которые и нами принимаются как основной объект сравнения, поскольку «ономасиология изучает производное слово с точки зрения семантико-функциональной» [5. С. 6]. Именно ономасиология тесно связана и с семантикой, и со словообразованием, и поэтому именно ономасиологический подход должен быть в этом случае основой, на которой базируется исследование семантики и словообразования наименований лица в сфере словосложения сопоставляемых языков. Именно ономасиологические категории представляются наиболее общими типами формулирования содержания по отношению к его выражению. При помощи этих категорий происходит обработка, анализ и упорядочение внеязыкового содержания в соответствии со способами номинации, существующими в конкретном языке в определенный период его развития.

В структуре ономасиологической категории ономасиологический базис указывает на определенный класс понятий или на родовое понятие; ономасиологический признак указывает на отличия, выделяющие предмет или субъект внутри класса [5. С. 9]. Ономасиологические категории служат основой для словообразовательных категорий. Но они не отражают явления, а лишь фиксируют две его существенные стороны, которые реализуются языковыми категориальными средствами. В основе сопоставления указанной группы наименований лица по профессии лежат частные словообразовательные значения, представленные в пределах той или иной словообразовательной модели.

Анализ ономасиологической структуры предполагает характеристику ономасиологического признака, ономасиологического базиса и ономасиологической связки производного слова как типа отношений между ними [5. С. 9]. Примером может служить лексема Lehrfacharbeiter, где ономасиологический базис образует опорный компонент — facharbeiter (мастер-наставник, квалифицированный рабочий), а ономасиологический признак выражается первым компонентом Lehr(шефствующий над учениками в процессе обучения профессии).

Среди наименований лица по профессии и слов-характеристик при ономасиологическом подходе выделяются две подгруппы: а) наименования лица по действию и б) наименования лица по предметному признаку (в широком смысле). В свою очередь, более мелкое подразделение сложных наименований лица каждой группы можно осуществить, основываясь на характере взаимоотношений между ономасиологическим базисом и ономасиологическим признаком.

Для всестороннего анализа новообразований необходимо учитывать два взаимодополняющих принципа классификации, первая из которых основана на классическом морфологическом подходе, а вторая соответственно на ономасиологическом. В этом случае принимается широкое толкование ономасиологической категории как наиболее общего объединяющего признака разных словообразовательных структур.

Традиционные структурные классификации сложных слов широко представлены в исследованиях по русскому и немецкому словообразованию [6. С. 117-118; 7. С. 88-89; 8 и др.]. Исходя из них, прежде всего, выделяются существительные по способу образования, произведенные чистым сложением основ или компонентов, то есть основосложением в сочетании с суффиксацией, аббревиацией и т.д. Следует отметить, что в сравниваемых языках прослеживается сходство в пределах выделяемых видов композитов [8; 9]. Единообразие наблюдается с точки зрения сочетаемости и в композитах-существительных, имеющих первой частью морфемы разных частей речи (при большей вариативности сложных существительных немецкого языка). Вызывают интерес статистические данные, выявленные на основе анализа 460 композитов русского языка и 565 немецкого языка. Результаты анализа приведены в табл. 1, где A имя прилагательное, S имя существительное, V глагольная основа (в усеченной или полной форме).

Таблица 1

Частотность моделей сложных слов по морфологическому принципу

Язык/модель

A+S

S+S

S+V-

V-+S

Прочие

Рус.

114

290

31

-?

25

Нем.

14

324

125

56

46

Всего

128

614

156

56

71

На основании данных табл. 1 можно утверждать, что сложные наименования лица чаще имеют производящую основу из двух (и более) существительных, причем в немецком языке эта модель используется в большей степени, чем в русском языке. В русском языке более продуктивен тип сложных слов с первым компонентом именем прилагательным. Данные различия объясняются менее развитой системой относительных прилагательных в немецком языке по сравнению с русским. Функции подобных прилагательных выполняют в немецком языке имена существительные, которые, являясь первой частью сложения, являются определениями по отношению ко второму компоненту сложения. Особенностью немецкого языка является и модель образования сложений с первой отглагольной частью, которая способна выражать процессуальный признак. В русском языке сложных слов с глагольной основой в качестве первого компонента не зафиксировано.

Традиционная классификация по структурному принципу может дать ответ на вопрос: как сделаны сложные слова, из каких морфем они состоят? Для того чтобы проследить сам процесс осуществления номинации, рассмотреть мотивацию связей внутри композита, необходимо проанализировать наименования лица и с точки зрения ономасиологии.

В соответствии с ономасиологическим принципом внутри производных наименований лица выделяются следующие большие группы: 1) наименования лица по действию; 2) наименования лица по признаку. В данные группы вошли все сложные новообразования 80-х и 90-х гг.: названия человека по профессии, сфере официальной деятельности; слова-характеристики; а также собирательные существительные с общим значением лица [7. С. 48, 83-84]. В русском языке наименования лица по действию малочисленны, в немецком языке обладают рядом специфических словообразовательных черт, которые можно представить более подробно.

В первой подгруппе можно объединить ономасиологические категории, характеризующие наименования лица по выполняемому ими действию или функции (вторая часть сложения). В качестве первой части сложного слова используются уточнения в виде наименования объекта, орудия, места, образа или области действия.

К числу разновидностей имен существительных в этой группе относятся:

1.1) наименования лица по действию и объекту, на которое направлено это действие (объект может быть как абстрактным, так и конкретным):

рус.: ахматовед, булгаковед, берегоукрепитель;

нем.: Akkordeonspieler (*музыкант, играющий на аккордеоне), Autoknacker (фам. взломщик автомобилей), Filmmacher (автор фильмов), Flugzeugentführer (угонщик самолетов);

1.2) наименования лица по действию и его результату: рус.: брагодел, звукотворец, бумаготворец (шутл.);

нем.: Bedarfsträger (потребитель), Geldfälscher (фальшивомонетчик), Urkundenfälscher (подделывающий документы);

1.3) наименования лица по действию и его косвенному объекту, который может быть как вещественным, так и абстрактным:

рус.: винтокрут, вирусоноситель, дароносец;

нем.: Almosenempfänger (получающий подачку), Asylbewerber (просящий политического убежища), Fürsorgeempfänger (получающий социальное пособие);

1.4) наименования лица по действию и месту действия: рус.: ледолаз, монументолаз;

нем.: Barhocker (завсегдатай бара), Denkmalspfleger (сохраняющий памятники), Kinobesucher (частый посетитель кино), Theaterbesucher (частый посетитель театров);

1.5) наименования лица по действию и его признаку: рус.: культурпитейщик, ясновидец;

нем.: Falschparker (нарушивший правила парковки), Dauermieter (квартиросъемщик на длительный период);

1.6) наименования лица по действию и отрасли науки, техники, виду искусства: рус.: велостроитель, евросоветолог;

нем.: Jugendforscher (социолог, занимающийся проблемами молодежи), Anlageberater (консультант по денежным вкладам), Autohändler (торговец автомобилями).

Большая часть наименований лица приведенной подгруппы семантически мотивируется существительными в сочетании с отвлеченным именем (преимущественно отглагольным) в роли опорного компонента. Данные структурного анализа (табл. 1) численно подтверждают это положение. Для немецкого языка характерно двоякое толкование семантики отдельных существительных. Так, в словаре Вариха-80 отмечено слово «die Berufsberatung», обозначающее процесс консультирования по профессиональной ориентации. Наименование лица, занимающегося этой деятельностью, отсутствует. Словарь Лангеншайдт-98 приводит однокоренное наименование лица «der Berufsberater» (консультант по выбору профессии, специалист по профессиональной ориентации). Оба словаря выделяют в пределах интересующей нас лексемы компонент «Berater» со значением «советчик, консультант в определенной области». Если в словаре Вариха композиты с этим компонентом не зафиксированы, то в словаре Лангеншайдт-98 отмечены Berufsberater (консультант по профориентации), Steuerberater (консультант по налоговым делам), Unternehmensberater (консультант по предпринимательской деятельности). Таким образом, данные образования следует считать чистым сложением с опорным компонентом «деятель». Ср.: Berufsberatung — Berufsberater; Berufs/berater (также Denkmalspfleger, Jugendforscher и др.).

Спецификой немецких наименований лица приведенной подгруппы является возможность выражения процессуального ономасиологического признака первой частью сложного слова. Это либо глагольная основа, либо основа отглагольного отвлеченного существительного: Leiharbeiter (временный рабочий), Dauermieter (тот, кто снимает квартиру на длительный срок). В качестве процессуального и определяющего компонента у сложных обозначений лица в русском языке отмечены усеченные относительные прилагательные: авианаводчик, автонарушитель, велостроитель и др. Усеченные формы относительных прилагательных одновременно являются заимствованиями из других языков и образуют целые серии сложных слов в русском языке. Полные формы иноязычных формантов зафиксированы в качестве составных частей сложных слов и в немецком языке.

Большое количество заимствований в роли составных частей композитов вызывает интерес исследователей и служит источником непрекращающейся дискуссии об их статусе в сопоставляемых языках. Анализ окказиональных и узуальных сложных слов с точки зрения принадлежности морфем демонстрирует процесс освоения в языке заимствований, так как данные компоненты активно участвуют в образовании новых слов.

Чтобы проследить процесс ассимиляции заимствованных слов в неологизмах со сложной структурой в наименованиях лица необходимо выделить «собственные» основы (С) и иноязычные компоненты (И) [10]. «Собственные» основы могут быть в русском языке полными и усеченными. В немецком языке усеченных основ зарегистрировано незначительное количество (около 10 слов). Большинство иноязычных морфем в анализируемых словообразовательных типах сочетаются как с собственными основами, так и друг с другом, что свидетельствует о высокой степени освоения данных компонентов в обоих языках (см. табл. 2).

Таблица 2

Сочетаемость собственных и иноязычных основ в пределах сложных наименований лица

(без учета подгрупп)

Язык/сочетаемость

И+С

С+С

И+И

С+И

Рус.

113

164

93

80

Нем.

117

245

90

115

Всего

230

409

193

205

Отобранные наименования лица подразделяются:

а) на состоящие из одной иноязычной и одной собственной русской или немецкой части (И+С или С+И):

рус.: видеолюбитель, нем.: Genforscher (инженер-генетик);

б) на состоящие из двух собственных компонентов (С+С):

рус.: винтокрут, звездолов, нем: Gesetzhüter (шутл. полицейский), Hoffnungsträger (человек, на которого возлагаются большие надежды);

в) на состоящие из двух иноязычных частей (И+И):

рус: биодизайнер, иммигрант-гастарбайтер, криптозоолог; нем: Computer-Freak (компьютерный фанатик), das Covergirl (девушка с обложки), Textildesigner (художник-оформитель текстиля).

С помощью таких моделей можно определить и многокомпонентные сложения (автоналогоплательщик ИСС), которые также двусоставны по своей структуре.

Иноязычные основы в наименованиях лица русского языка являются, как правило, препозитивными компонентами. Наиболее продуктивны основы: авто«имеющий отношение к автомобилю или автомобилестроению» (автоналогоплательщик, автонарушитель, авторуководитель), био-«имеющий отношение к биологии», видео«имеющий отношение видеофильму», кино«имеющий отношение к киноискусству», нарко-«связанный с наркотиками», теле«имеющий отношение к телевидению» , секс«имеющий отношение к сексу», поп-, рок-, фотои т. п. Компоненты супери топмогут быть отнесены к префиксам на основании выражаемого ими отвлеченного значения «превосходящий других, самый лучший», хотя авторы «Толкового словаря русского языка» [2] считают их «первой частью сложных слов». В отобранных словах указанные компоненты сочетаются как с заимствованными, так и с «собственными» основами, образуя неологизмы по моделям И+И и И+С. Связанный компонент, находящийся в постпозиции, — лог обычно функционирует как аффиксоид. Однако он соединяется, прежде всего, с иноязычными компонентами (иридолог, вирусолог). Полные основы, используемые при словообразовании наименований лица в постпозиции, могут совпадать с полнозначными словами. Модель сложных наименований лица в этом случае выглядит как И+И. Для немецкого языка место иноязычной основы не является строго определенным: Chansonsänger «певец, исполняющий песни в стиле шансон»; Bankenchef «руководитель банка», но и Chefdesigner «главный дизайнер», Cheftheoretiker «главный теоретик» и др. Иноязычные элементы типа — freak (*помешанный на чем-либо), — guru (гуру, вероучитель) могут образовывать словообразовательные ряды по аналогии, как и в русском языке: Saxophonguru, Design-Guru, Technik-Guru, Parteiguru; Fussballfan, Jazzfan, Krimifan; Computerfreak, Motorradfreak, Musikfreak и т.п.

Много новых слов в обоих языках относятся к модели С+С. Это и чистые сложения (богочеловек, вероучитель; Gesundheitsapostel, Kernkraftgegner, Abteilungsleiter, die Modepuppe, Verhandlungspartner), и суффиксально-сложные существительные (белодомовец, желтопрессник, ясновидец; Denkmalspfleger, Estrichleger, Falschparker, Flugzeugentführer). В немецком языке преобладают чистые сложения (Einzelgänger одиночка). Суффикс немецкого языка — er сочетается с разными типами основ, в том числе и отглагольными, в силу своего широкого словообразовательного значения и омонимичности с грамматическим суффиксом — er, который обслуживает наименование лиц мужского пола, а также служит для образования множественного числа имен существительных.

В русском языке собственные основы сложных слов могут быть как именными, так и глагольными, как полными, так и усеченными. Именные компоненты находятся как в препозиции, так и в постпозиции по отношению к опорному слову. В препозиции они часто носят пояснительный характер, а в постпозиции являются опорным компонентом. Ср.: арендодатель — «собственник имущества … отдающий его в аренду». Глагольные элементы находятся в сложном слове русского языка в постпозиции и являются опорными: правоохранитель, лавроносец, высоцковед, звездолов и др. Среди них отмечаются элементы, которые принято называть аффиксоидами типа: — вед, — лог, кино-[11. С. 130]. Исследованный нами материал позволяет выделить в пределах сложного слова наиболее частотный компонент аффиксоид — вед, который образует в русском языке наименования лиц — специалистов по творчеству какого-либо писателя: ахматовед, байроновед, булгаковед, высоцковед. Словообразовательный ряд остается открытым, так как подобные обозначения лица можно образовать практически от любой фамилии писателя, например: акуниновед. Сложения с глагольным компонентом образованы по схеме: основа + … + основа + суффикс (правозащитник — право + защит + ник).

В русском языке наименования лица по действию могут иметь следующие суффиксы: — ец, — ник, — тель, — чик, — щик. Присоединяясь ко второму отглагольному компоненту, данные суффиксы образуют модель: основа + отглагольная основа + суффикс (-тель, например). Суффикс может быть и нулевым, поскольку он способен в русском языке обслуживать наименования лица (монументалолаз). Нескольким словообразовательным моделям и типам русского языка соответствует наиболее распространенный в немецком языке тип: основа + основа + — er.

Разновидностью модели С+С для русского языка будет использование усеченных основ в качестве первого компонента. Например: музвоспитатель, спецпереселенец (отмечено лишь одно наименование лица, у которого оба компонента усеченные основы: политзек). Усеченные основы так же, как и интернациональные, могут участвовать в образовании словообразовательного ряда по аналогии, но продуктивность моделей сложных слов с усеченными основами ниже, чем у моделей И+И, И+С, С+С. Наиболее активно словарный состав пополняется неологизмами по модели И+С, которая производит многочисленные наименования лица терминологического характера.

В немецком языке преобладают чистые сложения по модели С+С. Собственные основы могут быть, как и в русском, именными и глагольными. Кроме того, в немецком языке в роли первых компонентов НЛ участвуют в образовании сложных слов основы глаголов (Kauffrau, Leiharbeiter), а также имен прилагательных и наречий (Spätaussieder, Jungwähler). В качестве второго компонента выступают в большинстве случаев имена существительные, реже субстантивированные причастия (Einzelreisender). Глагольные основы используются лишь в сочетании с суффиксом — er, выражающим словообразовательное значение «носитель процессуального признака». Это объясняется спецификой общего значения исследуемой группы, а также структурой немецких сложных существительных, в которых второй компонент сложения должен иметь сему «действующее лицо».

Именные компоненты, подобно именам прилагательным и наречиям, находящимся в препозиции, носят часто пояснительный характер, а в постпозиции имена существительные являются опорным   словом,   что   характерно   и   для   наименований   лица   в   русском   языке. Например: Hochschulabsolvent (выпускник вуза) — die Hochschule (вуз) + der Absolvent (выпускник); Einzeltäter (преступник-одиночка) — einzeln (отдельный, частный, одинокий; или наречие) + der Täter (виновник, преступник). Примеры с использованием субстантивированных прилагательных в постпозиции единичны. В словообразовательных рядах по аналогии участвуют следующие частотные элементы: Berufs«занимающийся чем-либо профессионально» (Berufsboxer, — musiker, — schauspieler, — soldat), Fernseh«имеющий отношение к телевидению» (Fernsehjournalist, — reporter, — sprecher), Film«имеющий отношение к кино(искусству)» (Filmkritiker, — architekt, — autor, — besucher, -produzent); Nachwuchs-«смена, подрастающее поколение» (Nachwuchsautor, -künstler, — sänger, — talent, — spieler …); — händler «мелкий торговец» (Auto-, Blumen-, Buch-, Gemüse-, Rauschgifthändler); fahrer «водитель» (Autorenn-, Boots-, Bus-, Fahrrad-, Motorradfahrer); — berater «консультант, советчик» (Steuer-, Berufs-, Unternehmensberater); — leiter «руководитель» (Abteilungs-, Betriebs-, Kurs-, Sitzungsleiter) и др. Некоторые заимствованные основы могут быть частотными как в качестве первого, так и в качестве второго элемента композита, например: Profi «профессионал» (Profiboxer, Profisportler; Boxprofi, Fussballprofi). Функции аффиксоидов выполняют — fritze; — bold; -muffel; — narr, являющиеся собственно немецкими основами. Слова с подобными компонентами стилистически окрашены и несут дополнительное значение фамильярности, характерной для неформального общения.

Глагольные основы в сложных наименованиях лица немецкого языка могут находиться как в препозиции, так и в постпозиции. В постпозиции глагольные элементы используются в немецком языке со значением «лицо носитель процессуального признака». Структурно они оформляются либо суффиксом — er, либо субстантивированными причастиями (единичные примеры): Hoffnungsträger

— Hoffnung «надежда» + trag(en) «нести, носить» + — er (лицо носитель действия) — тот, на кого возлагаются большие надежды в чем-либо; Nestbeschmutzer — ein eigenes Nest beschmutzen + — er — злопыхатель, поливающий грязью своих близких (РН). В некоторых случаях такие отглагольные существительные фиксируются словарями и как самостоятельные слова, и как форманты, активно участвующие в образовании сложных слов. Так, в словаре Вариха приводится слово Macher — mach(en) + — er со значением «зачинщик, заправила», а в словаре Лангеншайдт-98 это слово фиксируется с дополнительным значением «активная движущая сила» и указывается как компонент сложных существительных с обобщенным словообразовательным значением «делающий, производящий что-либо». Таким образом, происходит становление нового форманта. Вполне возможно отнесение компонента — macher к аффиксоидам на основании наличия семы деятеля в его значении. Из субстантивированных причастий выделяется компонент — reisende(r) «путешественник», вызвавший обширную серию однотипных образований: Afrika-, Europa-, Welt-, Dienst-, Ferien-, Forschungs-, Geschäfts-, Vergnügungs-, Auto-, Flug-, Schiffs-, Zug-, Alleinreisende(r). Основное понятие «путешественник» приобретает всевозможные уточнения как по цели путешествия (Welt-, Geschäfts-), так и по средствам передвижения, с помощью которых осуществляется путешествие (Zug-, Schiffs-). В этом случае также следует говорить о словообразовательных рядах по аналогии.

Таким образом, в немецком языке в пределах сложного слова распространена замена первого компонента при сохранении в неизменном виде второго или наоборот [12. С. 25; 13. С. 115]. При замене первого компонента основное значение слова сопровождается различного рода уточнениями. В случае повторения второго компонента конкретизация какого-либо явления отсутствует. «Причем частотность компонентов бывает обусловлена как языковой модой на его свободный коррелят, приводящий к его активному участию в словообразовательных процессах, так и языковой модой на семантический образец построения сложного слова, на его внутреннюю форму» [13. С. 115].

Повторяемость компонентов сложных слов в немецком языке не является привилегией собственных или иноязычных основ. Она в равной степени присуща обоим их видам. Тенденция к образованию словообразовательных рядов по аналогии в немецком языке ярче выражена, чем в русском языке, что объясняется большей аналитичностью форм немецкого языка и структурной «простотой»

большей подвижностью состава словообразовательных моделей. Этим обстоятельством мотивирована и большая свобода в сочетании иноязычных компонентов с собственными основами. Словообразовательные ряды по аналогии базируются на принципе синтактико-семантических аналогий или отношениях сходства и делают возможной автономность в использовании языковых средств. Повторяемость определенных компонентов можно объяснить тенденцией к языковой экономии и схематичностью самой жизненной практики человека, поскольку образования по аналогии, как известно, облегчают коммуникацию. Кроме того, старые схемы могут служить источником новых слов, обогащая словарный состав языка. «Серийное сложение слов с одинаковым первым компонентом все сильнее проявляется и в русском языке, но чисто суффиксальная семантика для серийных компонентов в русском языке менее характерна, чем в немецком.» [14. С. 146].

Немецкому языку не свойственны сложения с усеченными первыми компонентами, которые обладают в русском «общей семантикой и вариативной лексико-семантической сочетаемостью»: автонарушитель «водитель автомашины, нарушивший правила дорожного движения» (НЛ-86), авторуководитель «о руководителе автопассажирского предприятия» (НЛ-85). Среди отобранных НЛ немецкого языка отмечены лишь два случая употребления усеченной основы в качестве первого компонента сложного слова: Ökobauer «фермер, который пытается избежать вредоностного ущерба природе и не применяет ядов или искусственных удобрений» — Öko(logie) + Bauer; Ökofreak «кто-либо преувеличенно занимающийся здоровым образом жизни, т.е. нанося как можно меньший ущерб природе» — Ökologie + freak (англ.). Примеры использования такой модели отмечаются на уровне окказионального употребления, в объявлениях по найму на работу в современной печати: PR-Chefsekretärin и др. Подобные сокращения являются в немецком языке отражением общей тенденции к образованию сложносокращенных слов, свойственной разговорным стилям профессионального или группового общения [15. С. 36].

Таким образом, внутри наименований лица в русском и немецком языке можно выделить общие словообразовательные значения: наименования лица по действию и объекту, на которое направлено действие; по действию и его результату; по действию и его косвенному объекту; по действию и месту действия; по действию и его признаку; по действию и отрасли науки, техники, виду искусства. Расхождение в сочетаемости собственных основ и заимствованных элементов в пределах исследуемой группы заключается в количественных характеристиках: в русском языке иноязычные основы используются чаще в роли первого компонента сложного слова, тогда как в немецком языке количество сложных слов с иноязычным компонентом в качестве первой и второй части равны. С точки зрения морфологической структуры обозначения лица в исследуемых языках имеют специфические черты: наличие развитой системы относительных прилагательных способствует широкому использованию их в качестве первой, определяющей части сложений в русском языке, а возможность использования глагола для обозначения процессуального признака объясняет наличие таких сложных наименований в немецком. Более развитая система аффиксального словопроизводства русского языка отражена в словосложении моделями с суффиксами, имеющими значение лица и присоединяемыми ко вторым компонентам композитов: — ец, — ник, — тель, — чик, — щик. В немецком языке им соответствует суффикс — er, отличающийся широкими сочетательными возможностями. Но в русском словосложении с относительно меньшим количеством сложных наименований лица отражаются в словосложении тенденции, которые характерны для немецкого языка, где словосложение является ведущим способом образования новых слов. Среди наименований лица русского и немецкого языка не выделялись узуальные и окказиональные образования, так как задачей было определение тенденций развития словообразовательной системы в целом, а окказиональные образования способны переходить в узуальные, становясь продуктивными типами производства новых слов.

Названные классификации позволяют охватить практически все новообразования среди наименований лица как в русском, так и в немецком языках, а также установить не только общность семантики подгрупп наименований лица, но и их структурное сходство и различие, заключающееся в частотности употребления и использованных словообразовательных средствах.

Благодарности. Автор статьи выражает благодарность научному консультанту доктору филологических наук, профессору Э.А. Балалыкиной за неоценимую помощь в работе над статьей.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Букчина Б.З., Калакуцкая Л.П. Слитно или раздельно? Орфографический словарь-справочник: свыше 107 000 слов. М.: Рус. яз., 1998. 944 с. (Библиотека словарей русского языка).

2. Толковый словарь русского языка конца ХХ века. Языковые изменения / под ред. Г.Н. Скляревской; Российская академия наук, Институт лингвистических исследований. СПб.: Фолио-Пресс, 1998. 701 с.

3. Зеленецкий А.Л., Монахов П.Ф. Сравнительная типология немецкого и русского языков. М.: Просвещение,

1983. 240с.

4. Ohnheiser I. Wortbildung im Sprachvergleich Russisch Deutsch. Ohnheiser. Leipzig: VEB, 1987. 184 s.

5. Шкатова Л.А. Развитие ономасиологических структур (на примере наименования лиц по профессии в русском языке ). Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1984. 152 с.

6. Моисеев А.И. Основные вопросы словообразования в современном русском литературном языке. Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1987. 208 с.

7. Земская Е.А. Словообразование как деятельность. М.: Наука, 1992. 221 с.

8. Валгина Н.С., Розенталь Д. Э., Фомина М.И. Современный русский язык: учебник для вузов / под. ред. Н.С. Валгиной. М.: Изд. группа «Логос», 2002. 528 с.

9. Erben J. Einfuehrung in die deutsche Wortbildungslehre. 5. Auflage, 2006. Erich Schmidt Verlag & Co., Berlin,

2006. 205 S.

10. Гринберг И.М. Словообразовательные модели сложных существительных в современном русском языке // Русское сравнительное и сопоставительное словообразование. Казань, 1986. С. 32-35.

11. Балалыкина Э.А., Николаев Г.А. Русское словообразование. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1985. 184 с.

12. Глушак Т.Е., Черкас М.А. Номинационный потенциал субстантивного композита в немецком языке // Номинация и словообразование (немецкий язык): сб. науч. тр. Калинин, 1989. С. 20-26.

13. Синкевч Е.Н. Аналогия в структуре и семантике словообразований. На материале прессы ФРГ и ГДР // Номинация и словообразование (немецкий язык): сб. науч. тр. Калинин, 1989. С. 109-118.

14. Сопоставительное изучение немецкого и русского языков: грамматико лексические аспекты / под ред. В. Гладрова и М.В. Раевского. М.: Изд-во МГУ, 1994. 182 с.

15. Розен Е.В. Новые слова и устойчивые словосочетания в немецком языке. М.: Просвещение, 1991. 191 с.

ИСТОЧНИКИ

Варих-80 Толковый словарь немецкого языка Г. Вариха. Издательская группа Бертельсманн ГМБХ. 1980/1981. М.: Мозаика; Изд-во Лексикотека 4358 с. // Warich G. Deutsches Woerterbuch. Verlagsgruppe Bertelsmann GMBH/1980/1981. Mosaik Verlag GMBH/Lexikothek Verlag GMBH/ 4358 S.

Лангеншайдт-98 Большой толковый словарь немецкого языка: для изучающих немецкий язык. М.: Март, 1998. 1248 с. // Langenscheidts Grosswoerterbuch: Deutsch als Fremdsprache. Moskau: Mart, 1998. 1248 S.

По причине ограниченности объема статьи и удобства чтения не все источники примеров были указаны. Отбор осуществлялся по словарям серии «Новое в русской лексике. Словарные материалы» под ред Н.З. Коте-ловой, Ю.Ф. Денисенко и др. разных лет издания (1985-87 гг.).

Поступила в редакцию 18.03.13

T.K. Ivanova

Structural-semantical peculiarities of the complex nomination of a person in the Russian and German languages

The article is devoted to the comparative analysis of the complex nominations of a person in the word-formative system of the Russian and German languages. The analysis on the onomasiological basis of the words of this group was made to identify the general tendencies inside the onomasiological categories as the most common phenomena in the word-formative systems of the unrelated languages. The common and specific word-formative tendencies were determined inside these categories.

Keywords: complex word, composite, word-formative system, word-formative meaning, onomasiological principle.

Иванова Татьяна Константиновна, Ivanova T.K.,

кандидат филологических наук, доцент candidate of philology, associate professor

Казанский (Приволжский) Федеральный университет Kazan (Privolgsky) Federal University

420008, Россия, г. Казань, ул. Кремлевская, 18 420008, Russia, Kazan, Kremlevskaya st., 18

Материал взят из журнала История и филология