Российский синдром экологического мародерства

Синдром (от греческого «скопление») — это закономерное соче- тание различных признаков болезни, обусловленных общим происхо — ждением. Известны, например, синдром Дауна и синдром алкоголизма. Первый имеет сугубо биологический генезис (патология хромосом), второй — и физиологический, и социальный.

Мародерство — социальная болезнь. По-видимому, слово проис- ходит от имени одного из военачальников времен Тридцатилетней войны, допустившего разграбление захваченных его армией городов. Явление это, как и воровство, в моральном аспекте преступно и осуж — даемо, во многих странах сурово наказуемо, особенно если совершено военными. В современной России этого явления юридически не суще — ствует. Его нет ни в уголовном, ни в административном кодексах. Нет его и в юридической практике.

Обычно мародеры присваивают чужое имущество в момент, когда оно временно или навсегда утрачивает собственников (война, стихийное бедствие). И примеров этому у нас в стране, да и в мире достаточно.

А что же такое экологическое мародерство? Какое и чье имущество присваивается? Кто может доказать, что присвоено чужое имущество, если это воздух, вода, дикая природа или вообще природа? Я думаю, все понимают, о чем идет речь — экологические мародеры присваивают при — родную среду других людей, ее материальные и нематериальные блага. Их экологический след на земле отвратителен.

Вы скажите — но ведь земля, например, может существовать и суще — ствует в частной, а отнюдь не только в общечеловеческой собственности? да, но с так называемыми обременениями, определяющими допустимые режимы ее использования. И не любая земля может быть частной. На этот счет есть определенные требования земельного, водного, лесного законо — дательства.

Вы скажите, стало быть, все ясно с тем, какое природное имущество, какие земли кому принадлежат. И мародерство в его классическом понима — нии в этой ситуации невозможно и не может оставаться безнаказанным?

Казалось бы, так и есть. Хотя в законодательстве всегда находятся прорехи. А его нарушители далеко не всегда выявляются и наказываются. Но речь далее пойдет не об экологических нарушениях или преступлениях в их юридическом аспекте. А о мародерстве в экологической сфере как о мо — ральном, нравственном преступлении. О его проявлениях и корнях.

Корни

В 1960–1970 годы мне приходилось много ездить по российским черноземным областям. Эти места почти сплошь распаханы, небольшие лесочки прячутся в балках, в долинах рек. Вдоль этих балок и рек вытяну — ты села. Это все плодородные, богатые земли. А вот деревни встречались там очень разные. С ухоженными домами и дворами, с палисадниками, полными цветов, и удивительно бедные и неопрятные, с грязными ули — цами, почти без зелени. Вокруг таких убогих деревень леса вытаптывала скотина, повсюду попадались пни.

Но ведь земля там была одна и та же — богатая, щедрая. Я долго не мог понять, отчего совсем рядом люди живут так разно. И вот однажды, в усадьбе Тургенева в Спасском-Лутовинове, вспомнил его Хоря и Кали — ныча. Они тоже жили рядом, но как разительно отличались их дома.

Может быть, и те столь разные соседние деревни отличались не при — родой, а характером людей? Их отношением к земле? Может быть, дело — в прошлом этих людей, в их истории на протяжении XVII–XVIII веков? Ведь на тогдашней окраине России, на границе лесов и степей, да и юж — нее не все крестьяне были под помещиками, не все были крепостными. Там возникали поселения свободных земледельцев, ушедших от неволи на край страны. Эта территория именовалась Слободской Украиной. Ныне это части Харьковской, донецкой, Сумской, Воронежской, белгородской, Курской областей. Там же вырастали казачьи слободы. И они, и слободы вольных крестьян никогда не были грязными и убогими. Там жили люди, распоряжавшиеся своей судьбой и своей землей. Могли ли они мародер- ствовать на этой земле? думаю, не могли.

Иначе жила крестьянская община под помещиками. Она была снисхо — дительна к мужику, спилившему дерево в барском лесу. Но жестоко судила вора, укравшего что-нибудь у крестьянина. Помещик, а позднее и купец могли с легкостью вырубить или продать лес (вспомним тургеневского бирюка и чеховского Лешего). Князья и русские цари жаловали своих подданных дачами — не домиками или домами, а участками земли, не — редко лесными.

Лесные отношения стали весьма значимыми. Леса были осознаны и как особо ценные экологические ресурсы. И в отношениях власти и об — щества к лесам сейчас, как и прежде, выразительно проявляются эколо — гические аспекты общественной морали.

Увы, сейчас, как и прежде, для многих людей лес служит или толь — ко товаром, источником заработка, или только вожделенным местом для устройства резиденции.

В школьные годы я пешком прошел многие леса Подмосковья. Не- редко в очень привлекательных местах упирался в забор особого типа — высокий, зеленый, с глухими воротами и сторожевыми будками. Это были госдачи. Тогда я принимал их как данность, и уже только потом, в хрущев — скую оттепель, прочитал миниатюру Александра Солженицына «Озеро Сегден».

Вот ее фрагменты.

«Об озере этом не пишут и громко не говорят. И заложены все дороги к нему, как к волшебному замку; над всеми дорогами висит знак запрет- ный, простая немая черточка. Человек или дикий зверь, кто увидит эту черточку над своим путем — поворачивай! Эту черточку ставит земная власть. Эта черточка значит: ехать нельзя и лететь нельзя, идти нельзя и ползти нельзя…

Озеро в небо смотрит, небо — в озеро… Вот тут бы и поселиться навсегда… Тут душа, как воздух дрожащий. Между водой и небом струи- лась бы, и текли бы чистые глубокие мысли.

Нельзя. Лютый князь, злодей косоглазый, захватил озеро: вон дача его, купальни его… Злоденята ловят рыбу, бьют уток с лодки…

Там, за лесами, горбит и тянет вся окружная область. А сюда, чтоб никто не мешал им, — закрыты дороги, здесь рыбу и дичь разводят осо — бо для них…

Озеро пустынное. Милое озеро… Родина…».

Страшный рассказ. Тогда он показался мне слишком резким, а сужде-ние о том, что так устроена вся моя Родина, преувеличением.

Но таких мест у нас все больше и больше. Власть расширяет свои резиденции. Выбирает прекрасные места, например, в Кавказском государ- ственном биосферном заповеднике (см. материалы Экологической вахты, пресс-релиз от 21 сентября 2008 г., Лунная поляна, «Идите и не останавли — вайтесь», http://www. ewnc. org/? q=node/1478). И не только высшая власть устраивает себе резиденции. Начальники разных уровней следуют при-

меру старших. А может быть, старшие действуют так же, как все, как все наше общество?

Ведь и многие наши люди, отнюдь не из власти, и отнюдь не те богачи, что скупают экологически ценные лесные участки для своих коттеджей, не очень вдумчиво обращаются с лесом. Многие незаконно и беспощадно рубят его для продажи. Нередко поджигают леса первой категории, чтобы перевести их в категорию, допускающую рубки.

Можно думать, что корни такого отношения к лесу давние и глубокие. Мужики воровали помещичий лес, помещики и купцы могли рубить леса без оглядки. Советское лесное хозяйство было тоже не слишком экологич — ным. «Архаровцами» (беспутными людьми) назвал рабочих приангарского леспромхоза герой повести Валентина Распутина «Пожар».

Но главное дело тут не исключительно в отношении к лесу. дело в общественной морали. В неписаных кодексах поведения. Ведь оцен — ки Тургенева, Чехова, Солженицына, Распутина — моральные оценки. Но и экологические. Потому что экологическое мародерство произрастает из морали. другое мародерство тоже.

Современные проявления и признаки

Однако экологическое у нас сейчас особенно опасно, оно повсеместно и обществом почти не осуждается. Если сравнить разные области права по распространенности его нарушений, думаю, экологическое окажется на одном из первых, если не на первом месте. В самом деле, разве мно — гим людям кажется предосудительным нарушать экологические нормы? Чья совесть встрепенется, если речь идет о каких-то там птичках, травках и даже деревьях?

Показательный городской пример — это букетики подснежников и ландышей возле метро и рынков. Кто не знает, что покупать их — зна — чит участвовать в экологическом правонарушении, поощряя браконьеров и торговцев и лишая других людей возможности любоваться этими цве — тами в лесу или на поляне? А ветки цветущей черемухи? У кого не под — нимется рука обломить их?

Таково экологическое мародерство в простейшем виде. Эти приме — ры — из совокупности признаков синдрома, о котором идет речь. Но есть и другие признаки. Их проявления мы наблюдаем на всех этажах обще — ственной лестницы, в самых разных социальных группах.

Там, за лесами, горбит и тянет вся окружная область. А сюда, чтоб никто не мешал им, — закрыты дороги, здесь рыбу и дичь разводят осо — бо для них…

Озеро пустынное. Милое озеро… Родина…».

Страшный рассказ. Тогда он показался мне слишком резким, а сужде-ние о том, что так устроена вся моя Родина, преувеличением.

Но таких мест у нас все больше и больше. Власть расширяет свои резиденции. Выбирает прекрасные места, например, в Кавказском государ- ственном биосферном заповеднике (см. материалы Экологической вахты, пресс-релиз от 21 сентября 2008 г., Лунная поляна, «Идите и не останавли — вайтесь», http://www. ewnc. org/? q=node/1478). И не только высшая власть устраивает себе резиденции. Начальники разных уровней следуют при-

меру старших. А может быть, старшие действуют так же, как все, как все наше общество?

Ведь и многие наши люди, отнюдь не из власти, и отнюдь не те богачи, что скупают экологически ценные лесные участки для своих коттеджей, не очень вдумчиво обращаются с лесом. Многие незаконно и беспощадно рубят его для продажи. Нередко поджигают леса первой категории, чтобы перевести их в категорию, допускающую рубки.

Можно думать, что корни такого отношения к лесу давние и глубокие. Мужики воровали помещичий лес, помещики и купцы могли рубить леса без оглядки. Советское лесное хозяйство было тоже не слишком экологич — ным. «Архаровцами» (беспутными людьми) назвал рабочих приангарского леспромхоза герой повести Валентина Распутина «Пожар».

Но главное дело тут не исключительно в отношении к лесу. дело в общественной морали. В неписаных кодексах поведения. Ведь оцен — ки Тургенева, Чехова, Солженицына, Распутина — моральные оценки. Но и экологические. Потому что экологическое мародерство произрастает из морали. другое мародерство тоже.

Современные проявления и признаки

Однако экологическое у нас сейчас особенно опасно, оно повсеместно и обществом почти не осуждается. Если сравнить разные области права по распространенности его нарушений, думаю, экологическое окажется на одном из первых, если не на первом месте. В самом деле, разве мно — гим людям кажется предосудительным нарушать экологические нормы? Чья совесть встрепенется, если речь идет о каких-то там птичках, травках и даже деревьях?

Показательный городской пример — это букетики подснежников и ландышей возле метро и рынков. Кто не знает, что покупать их — зна — чит участвовать в экологическом правонарушении, поощряя браконьеров и торговцев и лишая других людей возможности любоваться этими цве — тами в лесу или на поляне? А ветки цветущей черемухи? У кого не под — нимется рука обломить их?

Таково экологическое мародерство в простейшем виде. Эти приме — ры — из совокупности признаков синдрома, о котором идет речь. Но есть и другие признаки. Их проявления мы наблюдаем на всех этажах обще — ственной лестницы, в самых разных социальных группах.

Хорошо помню вот какой эпизод. Летом 1990 года в составе экспеди — ции Академии наук СССР мы работали в окрестностях Красной Поляны. Нам нужно было познакомиться с генеральным планом города Сочи. глав — ный архитектор города охотно нас принял, мы начали обсуждать с ним какие-то проблемы. Вдруг в кабинет вошли люди, облик и манеры которых ясно указывали: это важные персоны. Оказалось — представители Олим — пийского комитета СССР. Они хотели вместе с главным архитектором на — метить места проведения будущей зимней олимпиады в Красной Поляне. Тогда речь шла о казалось бы еще далеких 1998 или 2002 годах. Архитек — тор предложил и нам, «научникам», участвовать в облете территории.

С вертолета мы осмотрели все ближние и довольно далекие окрест — ности Красной Поляны. Несколько раз приземлялись. более всего гостям понравились склоны хребтов в верховьях Мзымты и ее притоков. На мое замечание, что это территория Кавказского государственного заповедника, первый ответ был: не может быть. Когда же я показал карты, последовал другой ответ: «подумаешь, отрежем от заповедника».

Вот и совсем недавно руководитель российского Олимпийского комитета Леонид Тягачев в ответ на протесты экологов, отстаивающих целостность Кавказского государственного биосферного заповедника от притязаний

«олимпийцев-застройщиков», заявил, что, если придут «зеленые» и начнут, раз — махивая Конституцией, говорить о том, что нельзя рубить елки и сосны, проще будет поменять Конституцию (http://www. seu. ru/news_ru/index. html? x=9481). Это позорный пример безответственного поведения. Но это сигнал обществу, особенно чиновникам всех уровней.

А вот сигнал В. В. от Путина — фрагмент его диалога с сопредседа — телем Международного социально-экологического союза С. И. забели- ным 20 июля 2005 года на встрече с членами Совета по правам человека при Президенте Рф. забелин высказал обеспокоенность ограничением полномочий государственной экологической экспертизы и недостаточным вниманием государства к экологическим проблемам. Путин, наряду с про — чим, сказал в ответ следующее.

«В цивилизованном решении этих проблем мы все в высшей степени заинтересованы… Я ни в коем случае не подвергаю сомнению то, что Вы сейчас сказали, наверное, и здесь нужно еще посмотреть повниматель — нее… Но эти экологические экспертизы не должны препятствовать раз — витию страны и ее экономики… Но, как мы только начинаем что-то де — лать, одна из линий атаки против нас всегда — экологические проблемы. Посмотрите, на Каспии что происходит. Стоило там «Лукойлу» по-

ставить платформу: нет, нельзя, потому что экология. А все компании, которые там пытаются работать, не имеют таких чистых технологий, которыми пользуются наши компании.

К чему я это говорю? К тому, что для того, чтобы взаимодействие между экологическими национальными организациями, которые ис- пользуются во благо нашей страны, а не как инструмент конкурентной борьбы с развитием нашей экономики, состоялось в нормальном режи — ме, нам, конечно, нужны больший контакт и большее доверие. Именно поэтому я говорил о том, что, когда идет финансирование подобного рода работы из-за рубежа, это вызывает подозрение у государства и компрометирует и общественные организации самого разного толка. (http://www. demos-center. ru/news/4598.html).

В этой цитате — немало признаков неблагополучного экологического политиков и биз — неса (экологи как враги и помеха, вот «разбогатеем, тогда и займемся экологией», «вот встает какая-то бабуля и говорит» …);

● тематика и результаты деятельности природоохранных общественных

организаций (например, соотношение протестных и образовательных кампаний);

● экологическое волонтерство — его масштабы и результаты;

● экологическая безграмотность (некомпетентность судебных и управ-ленческих решений, содержание образовательных программ);

● равнодушие и пассивность граждан;

● безразличие и недобросовестность СМИ;

● горы мусора за порогом квартиры или дома или за забором;

● варварские «пикники на природе»;

1 оценка воздействия на окружающую среду и российская общественность:

1979–2002 годы. коллектив авторов. ответственный редактор а. в. дроздов. мо-сква: товарищество научных изданий кмк, 2006.

● мытье автомашин в речках и озерах, парковки на газонах;

● бродячие собаки;

● букетики диких полевых и лесных цветов, собранные или купленные гражданами.

Некоторые из этих признаков обнаруживать и оценивать просто, дру — гие сформулированы обобщенно и могут быть представлены преимуще — ственно в качественной форме. Часть из этих признаков характеризует рамочные или генерирующие условия синдрома, другие — его прямые проявления. Тем не менее нельзя не признать: синдром уже существует и разрастается именно как мародерский и не только в сфере правовой, но прежде всего в моральной. Впрочем, они тесно связаны.

Утришская «модель»

Утриш — это приморская часть полуострова Абрау между Анапой и Новороссийском. Она представляет собой естественный резерват дикой природы. Прибрежное море здесь самое чистое во всем Северном При — черноморье. На российском черноморском побережье это единственный участок практически нетронутого реликтового леса (три вида древовидных краснокнижных можжевельников, множество других растений-эндемиков, в целом — около 60 видов растений и животных, занесенных в Красную книгу России). Экосистемы полуострова необычайно ценны — как на — земные, так и морские. Это сочетание всех основных видов ресурсов (ресурсов генетических, ресурсов редких биологических видов, ресурсов их местообитаний), оберегаемых Конвенцией о сохранении биологическо- го разнообразия, которую Россия ратифицировала.

К началу 1990-х годов экологическая ситуация на Утрише резко ухуд — шилась. Поэтому научная общественность стала все более активно доби- ваться придания этим местам природоохранного статуса. В 1994 году был создан комплексный сухопутно-морской заказник краевого подчинения

«большой Утриш» . Он простирается неширокой полосой между посел — ками Малый и большой Утриш. В связи с особой ценностью территории в согласии с Распоряжением Правительства Рф от 23 мая 2001 г. № 725-р в период до 2010 года здесь должен быть создан Утришский заповедник. Этому распоряжению предшествовали другие подобные решения, прини — мавшиеся в 1990-х годах на уровне природоохранного министерства.

заповедник должен быть создан, но по сей день его нет. Почему? Под — робно эту историю описал С. Л. Перешкольник в журнале «Охрана дикой природы», № 2 (27), 2004 (http://www. biodiversity. ru).

Сейчас экологическая ситуация в заказнике приближается к критиче — ской. В ноябре 2007 г. рядом с озером змеиное незаконно был вырублен и расчищен под дорогу значительный участок можжевелово-фисташкового леса. Совсем недавно активисты-экологи Анапы и представители обще — ственной организации «Экологическая вахта по Северо-западному Кав — казу» обнаружили новое организованное вторжение на территорию за — казника. Вот фрагмент из обращения Экологической вахты от 15.12.2008

№ EW-137/1–08 в Росприроднадзор по Краснодарскому краю:

«Начиная с 13 декабря 2008 года и по настоящее время, согласно со — общению членов нашей организации, проживающих в г. Анапа, в 50-м квар — тале Анапского участкового лесничества Новороссийского лесничества, а также на территории заказника «Большой Утриш», ООО «Главпром — строй» ведутся незаконные работы по строительству дороги Сукко — Утриш. В ходе работ осуществляется раскорчевка пней, оставшихся после вырубки деревьев в целях строительства лесохозяйственной дороги, и отсыпка дорожного полотна.

Реализация проекта дороги Сукко — Утриш является незаконной, так как этот проект не получил положительного заключения государ — ственной экологической экспертизы, которая, согласно Федеральному закону «Об экологической экспертизе», обязательна для любых проектов строительства в пределах особо охраняемых природных территорий».

В этом обращении отмечено и много других нарушений, свиде- тельствующих о самовольности и противозаконности строительства и вырубок. Подробная информация о них содержится на сайте Вахты http://www. ewnc. org/utrish. В ответ на это обращение оперативного вмеша — тельства властей в ситуацию не последовало. И только множество писем в другие правоохранительные и надзирающие органы, запросы депутата государственной думы, кампания в Интернете и сообщения о готовящихся акциях протеста спустя неделю 21 декабря привели к приостановке работ. Надолго ли?

Судя по официальной информации департамента лесного хо — зяйства Краснодарского края, опубликованной 16 декабря на сайте http://dlhkk. ru/news/2008/84.html, власти стараются придать строительству дороги видимость согласованного и экологически целесообразного проекта (четырехполосную асфальтированную дорогу объявили противопожарной). Возможно, готовятся и другие столь же «убедительные» обоснования.

здесь необходимо напомнить, что когда какой-либо проект противо — речит законодательству об особо охраняемых природных территориях, органы исполнительной власти разных уровней часто своими решениями сокращают площадь этих территорий.

Так, глава администрации города Новороссийска еще 10 лет назад из — дал Постановление (№ 1097. Новороссийск, 14.08.1998) «Об изменении границ природно-исторического заказника внутрихозяйственного значе — ния «Абраусский»» для того, чтобы через заказник прошел нефтепровод Каспийского трубопроводного консорциума. В результате в районе Южной Озереевки на протяжении около 1,5 км были уничтожены значительные участки редких и ценных фитоценозов: сосновых, дубово-можжевеловых и дубово-грабовых лесов.

Так было и с Сочинским национальным парком, когда в угоду олим-пийским планам 2014 г. было изменено его зонирование.

Не исключено, что подобным образом в ближайшее время с заказником

«большой Утриш» намерены поступить и власти Краснодарского края.

В самые последние дни декабря незаконные работы возобновились при бездействии властей. Экологи вынуждены были организовать акцию гражданского сопротивления. Им несколько раз удавалось останавливать бульдозеры и экскаваторы, удавалось от времени до времени добиваться содействия местной милиции, весьма неохотно исполняющей свои пря — мые обязанности по пресечению незаконных действий строителей дороги. Хроника событий, дальнейшее развитие которых предсказать трудно, под — робно представлена на двух сайтах: www.save-utrish. ru и www. ewnc. org.

Наконец в середине января Министерство природных ресурсов и эко — логии России выступило с заявлением о намерении возбудить уголовное дело против строителей дороги. Рубки и стройка снова остановились. Тем временем выяснилось, что некая организация арендовала на берегу участок под застройку — по-видимому, к нему и прокладывалась дорога через уникальный лес.

Кто же участники этих событий и кто экологические мародеры? Решай — те сами, я только перечислю всех. Но прежде посмотрите хронику и опубли- кованные документы. Ситуация на Утрише меняется сейчас быстро.

Итак, известные участники:

● ООО «главпромстрой», без необходимых разрешительных докумен — тов строящее на территории заказника автомобильную дорогу — ра — бочие, техники-геодезисты и их начальники;

● официальный заказчик строительства — департамент лесного хозяй-ства Краснодарского края;

● активисты-экологи Анапы, Краснодара, Майкопа и откликнувшиеся на их призыв граждане разных городов России, в основном юноши и де — вушки, съехавшиеся в заказник, чтобы остановить строительство;

● другие экологисты и откликнувшиеся на их призыв граждане, под — писавшие письма протеста с требованиями остановить строительство и создать-таки Утришский заповедник;

● природоохранные и правоохранительные органы Краснодарского края

и Анапы, в том числе прокуратура и милиция; им были направлены заявления экологов о нарушениях со стороны «главпромстроя»;

● федеральные властные структуры, к которым были обращены про-тесты.

Существуют ли неизвестные участники? Вполне возможно, поскольку

формальному заказчику работ — лесному департаменту Краснодарского края — такая дорога в качестве противопожарной едва ли нужна. да и за — чем бы этому департаменту нарушать экологическое законодательство, за- казывать и разрешать строительство без должных обоснований? Впрочем, нередко необходимые документы появляются задним числом, уже после выполненных строительных или иных работ.

Утришская «модель» — это характерная современная практика «осво — ения» Черноморья. Она логически наследует тенденции последних лет, на- правленные на последовательную деэкологизацию использования наших природных ресурсов. Исключений немного. делается это в угоду безот — ветственному бизнесу и удовлетворению потребностей не только властной верхушки, но и начальников всех уровней.

Что может остановить такое «освоение»? В первую очередь на госу — дарственном уровне это могли бы быть экологически корректные планы землепользования и для полуострова Абрау, и для всего черноморского побережья, имеющие нормативную силу.

К сожалению, во многих заявленных (и при этом весьма нечетких) планах развития побережья нет ясных экологических обоснований — пре- обладают сугубо экономические мотивы. К тому же эти планы мало до — ступны как местным жителям, так и общественным организациям. А это потенциальная опасность возникновения конфликтов.

Необходимо публично обсудить проблемы всего черноморского побере — жья и разработать экологически и социально ответственную стратегию его развития. для этого потребуются объединенные усилия профессиональных коллективов и авторитетных специалистов, занимающихся экологически ориентированным территориальным планированием, охраной природы, рекреационным планированием, решением экологических, экономических и социальных проблем, а также непременно широкой общественности — местных жителей и общественных организаций региона и страны.

Но, как мы видим, ни федеральные, ни региональные власти не озабо — чены разработкой такой комплексной стратегии. Напротив, периодически возникают не увязанные между собой, а нередко и противоречивые от — дельные дорогостоящие проекты. Таковы, например, попытки регулярно возвращаться к плану строительства магистрали из той или иной респу — блики Северного Кавказа через главный Кавказский хребет к Черному морю. Я уже не говорю об Олимпиаде-2014, планы осуществления которой во многом не только антиэкологичны, но и плохо продуманы с финансовой и логистической сторон.

Не склонны власти и к открытому диалогу. более того, в последнее время были приняты поправки в законодательство, например, о референ — думах, существенно ограничивающие (но не исключающие!) возможности участия общественности в решении ее насущных проблем.

Quo vadis?

Все мы помним пушкинское «…и страждут озими от бешеной заба- вы». Что изменилось в нашем обществе с той поры? Меньше ли страждет земля? Только ли псовая охота на озимях достойна морального осужде — ния?

Конечно, нет. Изменений немало, они существенны и важны для на — шего будущего. По большей части они опасны. Но есть и такие, что ука- зывают возможные пути избавления от мародерского синдрома.

«Успех безнадежного дела» — так называется книга, изданная Цен — тром охраны дикой природы2. В ней представлены более ста историй успешных природоохранных кампаний, проведенных разными обще — ственными организациями страны в последние годы. Опыт этих кампа — ний очень ценен, он конкретен, это реальная практика. Книга доступна на сайте http://www. biodiversity. ru/programs/experiment. html.

Недавно успеха добились жители подмосковных Химок. Их энергич — ные требования вынудили местную администрацию отменить решение о прокладке магистрального шоссе через ценный лес в окрестностях го — рода. были митинги, пикеты и лагеря протеста, более 12 тысяч подписей под письмами протеста, обращенными к высокому начальству. Но корре — спондента, освещавшего эту кампанию, неизвестные негодяи так избили, что он уже долгое время лежит в больнице.

Помню слова одного литовского защитника вильнюсского телецентра в январе 1991 года: демократия жива, если кто-то готов за нее умереть. Это

2 успех «безнадежного дела»: положительный опыт общественной природо — охранной работы / н. а. соболев (авт.-сост.). м.: изд-во центра охраны дикой при — роды, 2006. с. 232.

знали и защитники московского белого дома в августе того же года. К сча — стью, танки никогда не атаковали протестующих экологов. Но останавли — вать бульдозеры и экскаваторы, как мы знаем, экологическим активистам на Утрише уже пришлось.

значительным успехом следует считать продвижение экологических принципов природопользования в лесном бизнесе. Это добровольная лесная сертификация по схеме Лесного попечительского совета (FSC). Она позволяет сделать управление лесами экономически устойчивым, экологически ответственным и социально ориентированным. Эффект ее определяется тем, что на международных рынках продавать несертифици — рованную продукцию становится все труднее, и бизнес вынужден к этой ситуации приспосабливаться. Существуют международные стандарты сертификации по схеме FSC, но для наиболее эффективного применения ее принципов требуется разработка национального или регионального стандарта, приспособленного к конкретным условиям. Российский нацио — нальный стандарт разрабатывался более 7 лет, на окончательную аккре — дитацию была представлена его пятая версия. По мнению FSC, это один из лучших стандартов. Он принят и вступил в действие с 11 ноября 2008 г. (http://www. wwf. ru/resources/news/article/4365). Это означает, что вскоре все российские предприятия должны будут перейти на использование на — ционального стандарта.

Как в нашем обществе будут развиваться отношения властей и эко — логов, предсказать трудно. Вариантов поведения властей сейчас может быть несколько, но предвидеть их нельзя. Векторы, в последние восемь лет определяющие их поведение, — это деэкологизация законодатель — ства, пренебрежение общественным мнением. На стороне властей сейчас и крупный бизнес. Или власти на его стороне?

Случаются, однако, и не вполне объяснимые удачи. В самом начале

2006 года закончила работу федеральная комиссия государственной эко — логической экспертизы, проверявшая документы обоснования строитель — ства нефтепровода Восточная Сибирь — Тихий океан. По проекту, пред- ставленному компанией «Транснефть», нефтепровод должен был пройти на расстоянии около 800 метров от берега озера байкал.

Проект вызвал резкие протесты ученых и широкой общественно- сти. большинство экспертов комиссии также высказались против такого проекта. В результате комиссия проект отклонила. Однако руководитель федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, которая проводила эту экспертизу, не утвердил решение комиссии

и назначил дополнительное рассмотрение проекта другим составом экс — пертов. Их уровень компетентности вызвал большие сомнения в научном сообществе, в природоохранных общественных организациях, в кругах широкой общественности. Новая «послушная» комиссия приняла поло — жительное заключение, открыто лоббировавшееся «Транснефтью» и пра — вительственными структурами.

Тем временем протесты продолжались и даже усилились. И в апре — ле 2006 года в ситуацию вмешался В. В. Путин. Он публично предложил руководству компании «Транснефть» изменить трассу нефтепровода, ото — двинув ее на безопасное расстояние от берега байкала. Предложение было тотчас же принято без дискуссий.

Этот пример ярко свидетельствует о неблагополучии в сфере принятия экологически значимых решений. По сути дела, президент страны проде- монстрировал неэффективность федеральной экологической экспертизы, не сумевшей адекватно решить чрезвычайно важную проблему, далеко выходящую за рамки национальных интересов, поскольку озеро байкал является участком Всемирного природного наследия.

Мы можем только предполагать, что побудило Путина «попросить» главу «Транснефти» перенести нефтяную трубу подальше от берега байка — ла. Возможное снижение стоимости акций этой компании на зарубежных рынках? Разговор с канцлером германии? забота о байкале? Мы не знаем, ведь после «просьбы» Путина публичной дискуссии не было. будем на — деяться — действительно, забота о байкале.

Что будет дальше с Утришем — не знаю. знаю, что цена промедления с организацией заповедника высока. Мы помним, какова она была в про — шлом. достаточно упомянуть действия Каспийского трубопроводного кон- сорциума (КТК) — государственная экологическая экспертиза могла бы на — стоять, но не настояла на небольшом изменении трассы нефтепровода (это увеличило бы затраты КТК на ничтожную долю его бюджета). И поскольку заповедник тогда создан не был, власти решением на местном уровне с лег — костью пожертвовали частью Абрауского заказника, по которому с их раз — решения кратчайшим путем прорубили трассу нефтепровода.

Научные и юридические аргументы для создания Утришского запо — ведника достаточны. Все зависить от морального выбора и политических решений, причем не исключено, что ключевые решения формально будут приняты на уровне администрации Краснодарского края или Анапы.

Но чем бы ни закончилось противостояние на Утрише, морально верх уже одержали его защитники. Работавшие там лесорубы, бульдозе — ристы, наблюдавшие за происходящим милиционеры получили важный

урок. Ведь сугубо силовая победа не всегда нужна для конечного, пусть отдаленного успеха. Одно из известнейших исторических свидетельств тому — это «Стояние на Угре», после которого постепенно прекратилось владычество Орды.

В электронной рассылке среди писем, которыми обмениваются защит — ники Утриша, встретилось обращение, адресованное всем нам. Насколько помню, в нем были такие слова «…что я, девушка 20 лет, могу сделать? — денег на дорогу в Анапу нет, просить о помощи некого — пожалуйста, посоветуйте…». Не знаю, ответил ли кто-нибудь ей сразу, посоветовал ли что-то или она сама нашла способ участвовать в общей кампании. Но во — прос этой девушки справедлив, он важен и требует ответа.

Пусть не всегда те, кто задают такие вопросы, могут сразу сделать какое-либо очень конкретное дело. Важно другое. Нам всем необходимо искать и находить единомышленников, поддерживать социальные сети, тормошить пассивных сограждан. и помогать в этом тем, кто нас об этом просит.

«бороться и искать, найти и не сдаваться» — эта знаменитая строка из стихотворения «Улисс» Альфреда Теннисона выбита на памятнике Ро- берту Скотту. С ним к Южному полюсу пришли лишь несколько человек. Тогда этого оказалось достаточно, чтобы достичь цели.

Нам же сейчас надеяться можно только на массовую солидарность граждан. Иначе мародеров не остановить. Но солидарность нужна не толь — ко в проведении кампаний сопротивления отдельным конкретным ма — родерским действиям. Наши граждане должны научиться не исполнять поручения и даже приказы мародеров. Могли бы пилоты того МИ-8, что недавно полетел на начальственную преступную охоту на алтайских горных баранов-аргали и разбился там — могли бы пилоты не выполнять этот сомнительный рейс? Их моральный выбор мог бы решить дело. Ска — жите, найдутся другие? Верно, но только до поры до времени.

Поучительны два примера

В дачном Всеволжске под Петербургом на пустующей промплощадке некий бизнесмен задумал построить алюминиевый завод, весьма вредный. Нанял послушных экспертов, согласовал разрешительные документы. Но владельцами дач оказались другие бизнесмены. Иметь по соседству вредный завод им не захотелось. Они быстро нашли достаточные ресур — сы, чтобы провести энергичную открытую общественную кампанию. Все

жители Всеволжска спохватились. Включились и независимые профес — сиональные экологи. Алюминиевого завода там нет, и едва ли кто-либо захочет что-то подобное там построить.

В геленджике (это федеральный курорт!) некие бизнесмены заду — мали построить рыбный и контейнерный порт. Организовали заказную экологическую экспертизу, получили разрешения на строительство. ге — ленджикская бухта была бы непоправимо загрязнена. В это время подо — спели очередные выборы мэра. Активный и умный местный политик своей программой выбрал противодействие планам портового строительства, пообещал жителям льготы в частном курортном бизнесе, организовал ре — ферендум. Никаких портов в геленджике нет, а льготы владельцам частных малых гостиниц есть.

Однако только лишь пока не очень многочисленные разумные поли — тики и бизнесмены, действуя «сверху», не избавят нас от опасного син- дрома.

главная движущая сила — мы сами. Нам нельзя позволять себе мел — кое личное мародерство (букетики подснежников, помойки за забором, срубленное дерево, машина, вымытая в речке). Казалось бы, это мелочи. Но ведь мелкое воровство мы осуждаем?

Нам нужно научиться сообща и открыто осуждать экологических мародеров. Мелких и крупных, всех. дело не просто в нарушении эко — логических нормативов, а в нравственной основе этих нарушений. Если мародеры утратят моральную опору в обществе, государственному аппа — рату станет труднее не замечать их, а нередко и покровительствовать им. Власти, в конечном счете, всегда вынуждены следовать нравственному императиву общества. бизнес — тоже.

Так постепенно можно преодолеть расползание отвратительного син — дрома экологического мародерства — свидетельства опасной социальной болезни, угрожающей разрушить природную основу жизни нашего обще — ства. Ведь экологические мародеры присваивают именно это обществен — ное достояние.

Материал взят из: Природа и общество: на пороге метаморфоз. Выпуск XXXIV — Кульпин Э. С.