Политическая акмеология

План

1. Проблема профессионализма в политике.

2. Процесс становления политика как фактор формирования профессионализма.

3. Психологическая готовность к политической деятельности.

Ключевые слова: политическая акмеология, политическая деятельность, профессиональное

становление, психологическая готовность к политической деятельности, мотивационная готовность к политической деятельности.

политическая акмеология – отрасль акмеологического знания, изучающая закономерности, условия,

факторы и пути достижения профессионального мастерства субъектами профессиональной

политической деятельности;

политическая деятельность – сознательная, целенаправленная активность по выражению,

согласованию, отстаиванию и интеграции интересов социальных групп, осуществляемая в течение достаточно длительного отрезка времени в рамках политических институтов (партий, движений, органов государственной власти и т. д.) и имеющая субъективную значимость для осуществляющих ее субъектов;

профессиональное становление – процесс формирования личности как субъекта профессиональной деятельности, конечным результатом которого является достижение мастерства;

психологическая готовность к политической деятельности системное личностное образование,

отражающее степень соответствия психологических характеристик личности требованиям,

вытекающим из сущности политической деятельности, условий ее выполнения и особенностей роли;

мотивационная готовность к политической деятельности – ключевой элемент психологической готовности, характеризующий соответствие имеющихся у личности профессиональнозначимых побуждений сущности и задачам политической деятельности.

Проблема профессионализма в политике

Сегодня в России складывается слой людей, для которых политика становится основным занятием (на всю жизнь или на определенный период времени, например, срок работы выборного органа власти). С этой точки зрения можно говорить о превращении политической деятельности в профессию. Вместе с тем, как показывает российская и мировая практика, длительность выполнения обязанностей не определяет профессиональный уровень субъекта деятельности, и далеко не все действующие в данной сфере лица способны осуществлять свои обязанности на качественно высоком уровне.

Все это актуализирует потребность в подготовке политиковпрофессионалов и делает необходимым

развитие в нашей стране политической акмеологии. Начало становления данного направления акмеологических исследований связано с работами таких ученых, как В. М.Герасимов, А. А.Деркач, В. Г. Зазыкин, А. Ю. Панасюк, Е. А. Яблокова и др.

Объект политической акмеологии – личность, участвующая в профессиональной политической

деятельности.

Предмет политической акмеологии – закономерности, условия, факторы и пути достижения

субъектами политики профессионального мастерства. При этом политическая акмеология имеет ярко выраженный прикладной характер, поскольку по своей сущности она направлена не только и столько на теоретическое осмысление феномена профессионализма в политической сфере, сколько на разработку технологий эффективного решения политических проблем и достижения акме политикамипрактиками.

Как наука, политическая акмеология тесно взаимодействует с политической психологией. Характерной особенностью этих отраслей психологического знания является относительная синхронность их развития. У них много общего, однако есть и особенности. Процесс становления демократических институтов в России развивался таким образом, что сегодня научные исследования в сфере политики и внимание политических психологов в значительной мере сконцентрированы на проблематике избирательных и иных политических технологий. Психологический же анализ собственно профессиональной деятельности политиков и повседневного функционирования властных институтов остается вне поля их научного анализа. Именно поэтому в рамках политической психологии целесообразным является выделение особой сферы исследований, тесно соприкасающейся с акмеологической проблематикой – психологии профессиональной политической деятельности.

Для анализа феномена профессионализма в политической сфере, выработки критериев его оценки

существенным является выявление особенностей данной сферы социальных отношений. От того или иного понимания политики зависят предъявляемые к субъекту политики требования и, следовательно, оценка степени профессионального мастерства, критерии профессионализма. В связи с этим отметим значимость методологического положения, сформулированного Б. Ф. Ломовым. Он справедливо подчеркивал, что психологический анализ индивидуальной деятельности "должен начинаться не с абстрактно взятого отношения "субъектобъект", а с изучения функций этой индивидуальной деятельности в системе общественной жизни…".

Прежде всего, подчеркнем, что политическая деятельность является так называемой социальной

деятельностью. Ее специфической особенностью является то, что, в отличие от деятельности, направленной на преобразование вещественного мира или на воспроизводство человека, эта деятельность нацелена не на предметы и даже не на индивидов, как таковых, а имеет объектом их отношения (К. А.АбульхановаСлавская). Функциональным назначением данного вида деятельности является регуляция отношений, осуществление управления этими отношениями в различных сферах и на различных уровнях общества.

В науке обозначено два подхода к пониманию сущности политики. Согласно первому, наиболее распространенному, политика определяется через понятия "власть" и "государство". В этом Плане классическим является определение политики, данное М. Вебером: "политика означает стремление к участию во власти или оказанию влияния на распределение власти…".

Вместе с тем подобная трактовка политики, как и основанные на ней определения политической деятельности, отражает лишь одну, хотя и важную сторону политики, оставляя в стороне ее функциональное предназначение. Оно заключается в согласовании и интеграции различных интересов,

складывающихся в гражданском обществе, в осуществлении выработанных на этой основе направлений развития общества и соотнесении их с государственной системой власти. Данная формулировка имплицитно включает в свое содержание и отстаивание интересов не только посредством органов власти, но и социальными институтами гражданского общества. К последним относятся партии, общественные движения, различные группы лоббирования, средства массовой информации и т. п., которые играют значимую роль в формировании и выражении интересов определенных социальных групп.

В современных условиях относительной стабильности и консолидации общества наиболее перспективной является, на наш взгляд, трактовка политики как поиска социального консенсуса, а не противостояния, конфликта или борьбы различных социальных групп. Это теоретическое положение можно считать методологическим в понимании сущности политики в данный конкретноисторический период времени, влияющим на определение профессиональных требований к политической деятельности.

Ее все формы активности в политической сфере можно назвать политической деятельностью. И не каждого субъекта, имеющего то или иное отношение к политике, можно назвать политиком. Одной из наиболее известных типологий, определяющих людей по их принадлежности к политике и степени их политизации, является типология М. Вебера, который разделил людей на "политиков по случаю", политиков "по совместительству" и политиков "по призванию".

Под политиком (политическим деятелем) в данном контексте имеются в виду не просто субъекты,

интересующиеся политическими проблемами, посещающие митинги или участвующие в голосовании во время выборов. Под термином "политик" понимается, прежде всего, человек, выполняющий определенную роль в рамках таких политических институтов, как органы исполнительной и законодательной власти различных уровней, партии, политические движения и организации.

При этом следует учитывать не только формальный, но и психологический момент. Здесь важно обратить внимание на выявленное У. Химмельстрандом различие между "политическим участием" (political participation) и "личной вовлеченностью в политику" (political involvement). Если первое понятие отражает поведенческий аспект, то второе – субъективное эмоциональное состояние. Как подчеркивает шведский ученый, поведение (например, голосование или контакт с властью) может иметь место без наличия "какоголибо субъективного чувства". В то же время политическая деятельность предполагает личную значимость предпринимаемой активности.

Таким образом, исходя из вышесказанного, представляется возможным дать следующее определение политической деятельности: "Политическая деятельность – сознательная, целенаправленная активность субъектов по выражению, согласованию, отстаиванию и интеграции интересов отдельных индивидов или социальных групп, осуществляемая в течение достаточно длительного отрезка времени в рамках политических институтов (партий, движений, органов государственной власти и т. д.) и имеющая субъективную значимость для осуществляющих ее субъектов".

В политической деятельности можно выделять следующие составляющие:

1) формулирование интересов, выработка на их основе норм, принципов, ценностей;

2) выражение интересов;

3) согласование интересов;

4) интеграция различных интересов в едином интересе общности более высокого уровня;

5) определение на основе этого целей и направлений развития общности;

6) реализация программы.

Каждый из данных типов в разной степени представлен в деятельности политических институтов.

Например, в деятельности движений и партий доминирует первый и второй аспекты, исполнительной власти – четвертый и пятый.

В связи с этим актуальны идеи известного отечественного психолога К. К.Платонова, утверждавшего,

что в профессии как роде трудовой деятельности важно выделить два аспекта: она не только является

источником существования, но и требует наличия определенных знаний, навыков, умений. Поэтому важно выявить и изучить те профессиональноважные качества и умения, которые обеспечивают успешность и эффективность политической деятельности.

Описывая идеального политика, древнегреческий философидеалист Платон отмечал значимость

интеллектуальных качеств ("познавательного искусства"). Настоящему государственному деятелю (а не ремесленнику от политики), по мнению мыслителя, присущи также и такие качества, как творчество, отсутствие догматичности, решительность. Он должен быть способен к неординарным действиям,

"руководствуясь искусством и не заботясь о предписаниях, коль скоро ему чтонибудь покажется лучше".

Если использовать предложенную известным отечественным психологом Е. А.Климовым

классификацию, то профессию политика можно отнести к группе "человекчеловек (общество, социальная система)". Особенностью данной сферы деятельности является отсутствие жесткой заданности процессов, "сложность, нестандартность предметов рассмотрения… принципиальная нечеткость границ, разделяющих явления". Соответственно к людям, осуществляющим деятельность в этой области, необходимы особые требования и качества, а именно: широкие гуманитарные знания, жизненный опыт, способности к эмпатии, творчеству, развитые коммуникативные навыки.

Процесс становления политика как фактор формирования профессионализма

По мере того как политика превращается в профессию, становится необходимым разработка методологических основ ее понимания как особого вида профессиональной деятельности. В связи с этим обратимся к исследованиям ученых, предметом анализа которых были проблемы изучения профессиональной деятельности как таковой.

Прежде всего, ими подчеркивается, что для достижения мастерства в любой профессии (это

справедливо и по отношению к политике) особое значение приобретает начальная стадия профессиональной деятельности, названная "врастанием в профессию" (Е. М. Борисова). Характерную особенность данного периода достаточно точно отражает философская категория "становление" как процесс, главная черта которого заключается в том, что существование явления (в данном случае политикапрофессионала) уже началось, но еще не приобрело завершенной формы.

Важность этого этапа обусловлена приходом в политику людей, в том числе прежде бывших

далекими от нее (например, представители науки, бизнеса, искусства, военных). Уже после непродолжительного периода времени становится очевидным, что одного факта избрания или назначения их на должность в сфере политики явно недостаточно для того, чтобы субъект состоялся как политический деятель. Вполне вероятно, что часть "новичков" при определенных самостоятельных усилиях сможет достичь вершин профессионального мастерства. Однако подобный путь, как показывает практика, сопряжен с периодом политических "проб и ошибок", требует значительного количества времени и неизбежно ведет к социальным издержкам. Поэтому существенным фактором движения к профессионализму становится подготовка политиков к выполнению своих функций.

Сам процесс освоения новой – политической – деятельности достаточно сложен. В нем можно

выделить две стороны: профессиональное обучение и адаптацию. Профессиональное обучение предполагает специальную подготовку. При этом обратим внимание, что существующие модели подготовки политических кадров прежде всего ориентированы на передачу некоторой суммы знаний и технологий, упуская из виду вторую, не менее значимую для профессионального развития политиков сторону, а именно адаптацию. Это, на наш взгляд, связано с предположением об отсутствии сущностной специфики политической деятельности по сравнению с другими видами социальной активности.

Как показывают исследования, многие депутаты региональных органов власти (в отличие от

федерального) воспринимают себя не столько в качестве политиковзаконодателей, сколько как людей, продолжающих свою прежнюю деятельность (врачей, педагогов, экономистов, управленцев различного профиля) на новом уровне и иными средствами. К подобного рода выводам пришел известный американский политический психолог К. Прюитт, который еще несколько десятилетий назад описал тот, на его взгляд, парадоксальный факт, что среди американцев, избранных в органы представит’> в политику людей, в том числе прежде бывших

далекими от нее (например, представители науки, бизнеса, искусства, военных). Уже после непродолжительного периода времени становится очевидным, что одного факта избрания или назначения их на должность в сфере политики явно недостаточно для того, чтобы субъект состоялся как политический деятель. Вполне вероятно, что часть "новичков" при определенных самостоятельных усилиях сможет достичь вершин профессионального мастерства. Однако подобный путь, как показывает практика, сопряжен с периодом политических "проб и ошибок", требует значительного количества времени и неизбежно ведет к социальным издержкам. Поэтому существенным фактором движения к профессионализму становится подготовка политиков к выполнению своих функций.

Сам процесс освоения новой – политической – деятельности достаточно сложен. В нем можно

выделить две стороны: профессиональное обучение и адаптацию. Профессиональное обучение предполагает специальную подготовку. При этом обратим внимание, что существующие модели подготовки политических кадров прежде всего ориентированы на передачу некоторой суммы знаний и технологий, упуская из виду вторую, не менее значимую для профессионального развития политиков сторону, а именно адаптацию. Это, на наш взгляд, связано с предположением об отсутствии сущностной специфики политической деятельности по сравнению с другими видами социальной активности.

Как показывают исследования, многие депутаты региональных органов власти (в отличие от

федерального) воспринимают себя не столько в качестве политиковзаконодателей, сколько как людей, продолжающих свою прежнюю деятельность (врачей, педагогов, экономистов, управленцев различного профиля) на новом уровне и иными средствами. К подобного рода выводам пришел известный американский политический психолог К. Прюитт, который еще несколько десятилетий назад описал тот, на его взгляд, парадоксальный факт, что среди американцев, избранных в органы представительной власти, при переходе с уровня штата на уровень округа растет доля людей, не рассматривающих свою активность как политическую деятельность.

Кроме того, политическая деятельность часто соотносится и даже отождествляется с определенными

профессиями (юриста, экономиста, управленца). Поэтому считается, что у политиков, представляющих в прошлом эти профессии, проблема становления, как таковая, отсутствует. Действительно, специалисту в экономике или юриспруденции намного легче стать профессионалами в политической сфере. Однако, по нашему мнению, политическая деятельность не совпадает полностью ни с одной из конкретных профессий или типом образования. Поэтому, какими бы знаниями или навыками в рамках прошлой профессии ни обладал человек, перед ним в той или иной степени встает важнейшая психологическая проблема приспособления, психологической адаптации к требованиям новой

политической сферы труда.

Это относится также к тем специалистам, которые не только имеют соответствующее образование, но для которых анализ социальных и политических процессов является содержанием их профессиональной деятельности. Показателен в этом плане пример Е. Т. Гайдара. В своей книге "Дни поражений и побед" он вспоминает, что, несмотря на глубокое знание экономических проблем, практическая работа в роли одного из руководителей Правительства РФ для него оказалась делом весьма нелегким, отличающимся от труда "кабинетного" ученого.

Практически то же самое констатирует Джордж Бушстарший, который в одной из своих работ пишет: "Никакая школа или инструктор не научат, как быть конгрессменом, министром или президентом, ибо каждая из этих должностей предъявляет к человеку свои особые требования. Опыт другой работы, конечно, может помочь, но он не гарантирует успеха. Есть вещи, которые нельзя понять до тех пор, пока не займешь этот пост".

Сложность врастания в новую профессию связана, прежде всего, с выполнением новых

функциональных обязанностей и включением в систему новых отношений. Вступающий в политику человек сталкивается со сменой социального контекста своей жизнедеятельности, что предъявляет иные требования к образу его частной жизни (например, степени ее публичности). По этому поводу К. Прюитт писал: "Ясно, что политически активная роль не может быть только добавлена к другим обязанностям и занятиям". По мнению другого американского исследователя, Д. Барбера, "человек входит в политическую карьеру посредством обрыва (или сильного искажения) своих связей с обычной профессиональной ролью и статусом".

Следует также учитывать тот факт, что, как правило, люди приходят в активную политику в зрелом

возрасте, будучи сложившимися личностями и субъектами определенных профессий. Каждый из них "несет" в политику профессиональные стереотипы, сложившиеся в рамках прежней сферы активности и выраженные вплоть до профессиональных личностных деформаций. Так, например, как отмечается В. Г. Зазыкиным, педагоги с большим стажем работы могут быть чрезмерно безапелляционны и дидактичны; представители "точных наук" многие сложные социальные явления могут воспринимать механистично и упрощенно, что влияет на характер оценок и принимаемых решений. Если в коллективе (например, комитете органа представительной власти ) собрались представители разных профессий, имеющие значительный опыт работы в своей области, то их психологические профессиональные деформации могут стать источником психологической несовместимости.

Есть и другие проблемы этого периода. С одной стороны, чем больших успехов добилась личность в привычной сфере деятельности, тем она социально "заметнее", тем выше вероятность, что она сможет, используя соответствующий имидж, "войти" в политику. Вместе с тем для подлинного профессионала весьма затруднительно полностью переключиться на иной – политический вид деятельности, "отойти" от своей работы и уделять ей меньше внимания. В такой ситуации перед политиком стоит весьма нелегкий выбор: становиться профессионалом в политике или же остаться "политиком по совместительству" (по выражению М. Вебера). При этом для многих известных людей, ставших политиками волей обстоятельств, таких, как, например, депутат Государственной Думы нобелевский лауреат Ж. Алферов, полная концентрация на политике является, по всей вероятности, невозможной.

При анализе проблемы профессиональной адаптации к роли политика следует также учитывать, что

политическая деятельность не только достаточно сложна, но и напряженна. Это отмечают как исследователи, так и практические политики.

Данная сторона политической жизни не является особенностью только нашей страны или переходных периодов. Американский политический психолог Д. Барбер также констатирует, что работа

вовлеченного в законодательную деятельность человека является изнурительной и ее условия трудны.

Английский психолог Купер при ранжировании уровня стрессогенности профессий политическим

профессиям поставил балл "7", что сопоставимо с показателями таких профессий, как шахтеры – 8,3 балла и полицейских – 7,7 балла. По мнению экспертов отечественктивностью тесно связано и такое качество, как творческое отношение к деятельности. Данная сторона психологической готовности проявляется в способности в случае необходимости изменять

наличные условия в интересах достижения принятой цели, в противостоянии "логике" сложившихся норм и отношений, которые мешают полноценно работать. Для обозначения двух названных черт

готовности отечественным исследователем С. А.Авраменко было введено понятие "субъектная готовность", отражающее "меру внутренней детерминации активности в профессиональной

деятельности".

Психологическая готовность к деятельности может существовать в длительной и кратковременной

форме. Длительная готовность соотносится с деятельностью, а кратковременная – с ее отдельными элементами. Политическая деятельность реализуется через большое разнообразие взаимосвязанных политических действий, поступков, акций, направленных на достижение того или иного результата. Поэтому можно говорить как о готовности к деятельности политика в целом, так и о готовности к конкретному мероприятию (например, к принятию решения о тактике голосования или к проведению прессконференции и т. д.).

Состояние кратковременной готовности, если использовать типологию известного психолога А. Ц. Пун и, может носить характер "боевой готовности" или же "стартовой лихорадки" (излишнего волнения) с соответствующим ему поведением. В данном контексте можно использовать понятие "мобилизационная готовность", отражающее степень соответствия политика ситуациям, требующим от него наивысшего, "пикового" проявления своих возможностей. Можно сказать, что как длительная, так и временная готовность политика к деятельности представляют собой ее два взаимообусловленных измерения. С одной стороны, временная готовность не может появиться вне готовности длительной, но наличие последней не гарантирует автоматического появления ситуативной готовности. С другой стороны, отсутствие или изменение одного из них влияет на успешность деятельности как целого.

Психологическая готовность к политической деятельности по своей природе является системным

психологическим конструктом. В его структуре можно выделять такие основные компоненты:

интеллектуальный (включающий необходимые для политической деятельности политические,

экономические, юридические и др. знания и интеллектуальные качества, в частности, творческое мышление);

операциональный (требуемые при решении профессиональных политических задач умения и

навыки);

эмоциональноволевой (способность к оптимальной саморегуляции, стрессоустойчивость,

адаптивность);

мотивационный.

На наш взгляд, можно говорить о "двухуровневой" структуре психологической готовности. Первый

"уровень" составляют такие показатели, как профессионально важные знания, опыт, навыки и умения (т. е. включает интеллектуальный и операциональный компоненты). Он создает основу реализации деятельности. Этот уровень поиному можно назвать – "потенциальной готовностью" к деятельности. Второй "уровень – это "актуальная" готовность. Она на основе первого "слоя" обеспечивает возможность реализации деятельности. Здесь главными выступают мотивационный и эмоционально волевой компоненты деятельности.

Каждый вид деятельности имеет свои "приоритеты" готовности. В политической деятельности ведущим компонентом готовности является мотивационный компонент, характеризующий соответствие имеющихся у личности профессиональнозначимых побуждений к деятельности задачам выполняемой политической роли. Именно мотивация способствует реализации психологической готовности на практике, определяя как способ, так и направление использования личностного потенциала политика. Кроме того, стремление к наиболее эффективному выполнению политических обязанностей во многом способствует мобилизации сил, использованию волевых качеств и навыков эмоциональной саморегуляции и, таким образом, преодолению неблагоприятных внешних условий реализации деятельности. Таким образом, функции мотивационного компонента заключаются в обеспечении формирования психологической готовности и ее практического воплощения.

Любая деятельность, тем более такой ее сложный вид, как политическая деятельность, является полимотивированной. Создать исчерпывающий перечень таких мотивов достаточно трудно. Однако, обобщая существующие точки зрения в этом вопросе и систематизируя их, можно выделить несколько групп мотивов, наиболее значимых в политической деятельности:

1) мотив власти;

2) социальностатусные мотивы;

3) идеологические мотивы;

4) мотив достижения;

5) мотивы самореализации;

6) социальноориентированные мотивы;

7) утилитарнопрагматические мотивы;

8) мотивы, общения и т. п.

Рассмотрим некоторые из этих мотивационных групп. Можно согласиться с точкой зрения

венгерского психолога Я. Рудаша, что политика относится к тем видам профессиональной деятельности, в которых мотивация власти является ключевым профессионально важным качеством личности, а ее слабая выраженность может снизить эффективность. Однако, как следует из ряда исследований, приближение выраженности мотивации власти к крайней отметке сказывается на продуктивности деятельности так же негативно, как и ее недостаток. Оно мешает налаживанию равных межличностных отношений, отталкивает последователей от лидера. С другой стороны, затрудняется объективное восприятие реальности (проявляющееся в стремлении "всегда быть правым"). Это часто ведет к экстремизму, враждебности, негибкости и упрямству, непредсказуемости в поведении.

Мотивация достижения также одна из важнейших мотивационных характеристик успешного политического деятеля, поскольку люди с присущим им развитым мотивом достижения отличаются уверенностью, настойчивостью, реалистичностью, инициативностью, устойчивостью к неудачам. Как отмечается Д. Барбером, данное качество создает предпосылки для оптимизации отношения "должность

человек" и процесса профессионального становления в целом. Нацеленность на высокие стандарты в деятельности является, по мнению А. А. Бодалева, необходимым компонентом профессионализма.

В современной ситуации в России значимым также является "идеологический" мотив. Власть и участие в политике могут быть использованы индивидом для отстаивания своей точки зрения

(имеющей, по его мнению, общественную значимость) на ту или иную проблему. Поэтому к группе

"идеологических" мотивов можно отнести такие психологические феномены, как стремление выразить

свои ценности, убеждения, чувство долга, протеста, ответственности.

Логически связанным с названными мотивами является также желание политика на деле воплотить

свои идеи. Если это сопровождается стремлением приносить пользу значительному числу граждан,

выражать и отстаивать их интересы, решать общественно значимые проблемы, то мы имеем дело с

"социально ориентированной мотивацией".

Конечно, стремление к ированные мотивы;

7) утилитарнопрагматические мотивы;

8) мотивы, общения и т. п.

Рассмотрим некоторые из этих мотивационных групп. Можно согласиться с точкой зрения

венгерского психолога Я. Рудаша, что политика относится к тем видам профессиональной деятельности, в которых мотивация власти является ключевым профессионально важным качеством личности, а ее слабая выраженность может снизить эффективность. Однако, как следует из ряда исследований, приближение выраженности мотивации власти к крайней отметке сказывается на продуктивности деятельности так же негативно, как и ее недостаток. Оно мешает налаживанию равных межличностных отношений, отталкивает последователей от лидера. С другой стороны, затрудняется объективное восприятие реальности (проявляющееся в стремлении "всегда быть правым"). Это часто ведет к экстремизму, враждебности, негибкости и упрямству, непредсказуемости в поведении.

Мотивация достижения также одна из важнейших мотивационных характеристик успешного политического деятеля, поскольку люди с присущим им развитым мотивом достижения отличаются уверенностью, настойчивостью, реалистичностью, инициативностью, устойчивостью к неудачам. Как отмечается Д. Барбером, данное качество создает предпосылки для оптимизации отношения "должность

человек" и процесса профессионального становления в целом. Нацеленность на высокие стандарты в деятельности является, по мнению А. А. Бодалева, необходимым компонентом профессионализма.

В современной ситуации в России значимым также является "идеологический" мотив. Власть и участие в политике могут быть использованы индивидом для отстаивания своей точки зрения

(имеющей, по его мнению, общественную значимость) на ту или иную проблему. Поэтому к группе

"идеологических" мотивов можно отнести такие психологические феномены, как стремление выразить

свои ценности, убеждения, чувство долга, протеста, ответственности.

Логически связанным с названными мотивами является также желание политика на деле воплотить

свои идеи. Если это сопровождается стремлением приносить пользу значительному числу граждан,

выражать и отстаивать их интересы, решать общественно значимые проблемы, то мы имеем дело с

"социально ориентированной мотивацией".

Конечно, стремление к достижению в профессиональной деятельности может сопровождаться

проявлениями как соперничества, так и сотрудничества ее субъектов. Первое неизбежно в условиях становящегося политического плюрализма при отстаивании интересов "своих" избирателей, той или иной общественнополитической организации, выдвинувшей политика. Однако они не имеют права забывать об объединяющей их задаче – обеспечении прогрессивного развития общества. Для того чтобы не уподобиться "лебедю, раку и щуке", политики должны обладать готовностью к эффективной совместной деятельности. Этот мотив справедливо, на наш взгляд, назвать мотивом общения. Его стержнем является стремление к сотрудничеству, побуждающее политиков к согласованной работе.

Решающее значение имеет и то, какой именно мотив в иерархии мотивов будет занимать ведущее

место и задаст тот или иной вектор активности политического деятеля. Доказано, что доминирующий мотив детерминирует смысловую окраску всей личности. Неадекватность мотивации и соответственно недостаточная степень мотивационной готовности может проявляться в ограниченности, узости, недостаточной глубине смыслового отражения действительности и негативно влиять на деятельность.

сложившемуся этическому

подчинять свою деятельность

служению

высшей идее,

 

Каждый вид деятельности имеет специфику, отражающуюся в требованиях, предъявляемых к людям, выполняющим ее. Это касается психологических особенностей и, прежде всего, мотивационной сферы субъектов деятельности. Само по себе желание участвовать в политике еще не свидетельствует о мотивационной готовности. Классик социологии политики Е. Вятр отмечает, что, согласно

общественному благу, а не личной выгоде.

Такое представление о политиках находится в остром противоречии с реальной действительностью,

когда, согласно ряду социологических опросов, по мнению населения, ведущее место среди качеств современных политических деятелей занимают "неуважение к рядовым гражданам", "стремление к власти, не гнушаясь самыми грязными средствами", "пренебрежение к законам", "корыстолюбие".

Представляется, что, исходя из сформулированного выше понимания сущности политики, наиболее отвечающим современным потребностям развития России и критериям профессионализма должен стать

"гражданский " тип мотивации политического деятеля. Она подразумевает высокую степень проявления у политика социальноориентированных мотивов (нацеленность на выражение и

отстаивание интересов большинства граждан), мотивов самореализации, достижения, общения и сотрудничества. При этом мотивы власти и идеологические мотивы в иерархии мотивов должны

занимать средний уровень, Утилитарнопрагматические и социальностатусные мотивы должны соответствовать уровню ниже среднего.

Соответствие иерархии мотивов политика задачам его деятельности является существенной предпосылкой успешности выполнения ролевых требований. Однако ограничиваться только данным

аспектом мотивационной готовности вряд ли оправданно. Следует принять во внимание, что политическая деятельность не осуществляется в социальном вакууме. Вследствие этого исходные

побуждения политика могут меняться.

Исследование этого процесса нашло отражение в теории Дж. Аткинсона, согласно которой итоговая

мотивация представляет собой функцию, аргументами которой являются как устойчивые диспозиции личности (мотивы), так и ситуационные детерминанты. В качестве последних могут выступать самые различные факторы (от политического положения в стране до семейных проблем).

Применительно к рассматриваемой теме явление, связывающее побуждения и социальную среду –

это отношение "личность – профессиональная деятельность". Преломляясь в психике человека, это отношение отражается в форме когнитивных и эмоциональных феноменов и определяет степень включенности политика в профессиональную деятельность. Данный компонент мотивационной готовности можно назвать регулятивным (в отличие от первого, побудительного (собственно мо тивационного).

Каким же должно быть рассматриваемое отношение? Представляется, что со стороны человека

необходима высокая субъективная значимость и привлекательность такой сферы социальной активности, как политика (что близко параметру "ценность" в концепции Дж. Аткинсона). Исходя из используемого нами определения политической деятельности, данную сторону регулятивного компонента можно назвать "психологической вовлеченностью в политическую деятельность".

Вовлеченность в этом случае подразумевает предрасположенность и особое стремление субъекта к

использованию своих знаний, умений, удовлетворению своих потребностей именно в политической деятельности. И в этом случае можно говорить о склонности к политической деятельности как положительном, внутренне мотивированном отношении к занятию политикой. Например, по отношению к депутату это выражается в том, что свои обязанности он должен исполнять не только по обязанности, потому, что он "избран", а потому, что это необходимо для самого человека. Вне вовлеченности в деятельность становится невозможным (или по крайней мере затруднительным) формирование адекватной профессиональной мотивации и, следовательно, переход готовности из потенциальной возможности в актуальное состояние. Степень вовлеченности или включенности в политическую деятельность воздействует на реализацию мотивационного потенциала. Высокая значимость деятельности способствует мобилизации ресурсов личности и формированию состояния повышенной готовности, необходимой в условиях такого сложного вида труда, как работа политика. Отсутствие интереса к деятельности, выполнение ее исключительно по мотивам долга, чувства ответственности ведет к недостаточной личностной готовности. В этом отношении психологически важно включение в число параметров мотивационного компонента готовности "принятие цели как личностно значимой".

Вовлеченность в политику должна, на наш взгляд, сопровождаться положительным эмоциональным состоянием субъекта. От особенностей настроения (чувства удовлетворения или разочарования) зависит его желание наиболее полно использовать в политике свой опыт, знания, навыки, функциональные ресурсы.

Здесь значимую роль играет такой психологический фактор, как интерес к политике, без которого невозможна подлинная вовлеченность в данную деятельность. Следует особо подчеркнуть, что вовлеченность предполагает значимость и привлекательность как результата, так и процесса его достижения, т. е. сбалансированность дискретного и процессуального моментов в мотивации и, следовательно, в мотивационной готовности. Отсутствие интереса к внешне невзрачной депутатской работе в комиссиях и комитетах (выражающееся в нередком принятии сразу нескольких законопроектов без должной проработки) делает проблематичным достижение качественного результата. Подобный же итог будет иметь преувеличенное внимание на процедурных моментах (что также можно часто наблюдать у российских парламентариев), когда зачастую теряется из виду целевое содержание депутатской деятельности. В связи с этим важным представляется мнение видного американского психолога К. Изарда, который полагает, что "эмоция интереса… является исключительно важным видом мотивации. Это единственная мотивация, которая может поддерживать повседневную работу нормальным образом". Он также считает, что именно интерес к деятельности является основой творчеств (и, следовательно, залогом профессионального совершенствования).

Резюме

Таким образом, подводя итог рассматриваемой отрасли акмеологического знания – политической акмеологии, можно придти к следующему заключению:

– основным предметным полем этой науки является анализ условий и факторов, способствующих развитию профессионализма политических кадров.

В число актуальных задач этой становящейся дисциплины входят:

– исследование особенностей профессионализма в политической деятельности;

разработка эффективных алгоритмов решения политических проблем;

поиск оптимальных методов подготовки политиков к выполнению своих функций;

политика – это особый вид профессиональной деятельности и как другие ее виды она связана с особым периодом – становлением, который предполагает профессиональное обучение и адаптацию;

обязательным условием эффективной и успешной политической деятельности является психологическая готовность к ней, основными составляющими которой выступают интеллектуальный,

операциональный, эмоциональноволевой и мотивационный компоненты.

Наиболее перспективной в современных российских условиях является политика с "гражданским"

типом мотивации деятельности, что подразумевает высокую степень развития у политических деятелей социально ориентированной мотивации. Говорить о подлинном мастерстве можно лишь в том случае, если политиком проявляется стремление активно осуществлять выражение, защиту и согласование интересов граждан посредством совместной с другими политиками работы в рамках того или иного политического института.

Если же усилия направлены, прежде всего, на завоевание власти как таковой, удовлетворение своих

личных интересов, самореализацию за счет других людей (граждан, избирателей), то, каким бы умелым

"политическим" технологом ни был человек, вряд ли его можно определить как профессионала (если понимать данный термин в его ценностном, а не узкооперациональном смысле). В данном случае полностью применимо положение А. К. Марковой о том, что профессионализм не ограничивается овладением технологической стороной деятельности, а требует учета того, "что движет человеком в профессии… ради чего он занимается данным делом".

Список литературы

1. Борисова Е. М. О роли профессиональной деятельности в формировании личности // Психология

формирования и развития личности. М.: Наука, 1981.

2. Вебер М. Политика как призвание и профессия // Избранные произв.: Пер. с нем. / Под ред.

Ю. Н.Давыдова. М.: Прогресс, 1990.

3. Дилигенский Г. Г.

Резюме

Таким образом, подводя итог рассматриваемой отрасли акмеологического знания – политической акмеологии, можно придти к следующему заключению:

– основным предметным полем этой науки является анализ условий и факторов, способствующих развитию профессионализма политических кадров.

В число актуальных задач этой становящейся дисциплины входят:

– исследование особенностей профессионализма в политической деятельности;

разработка эффективных алгоритмов решения политических проблем;

поиск оптимальных методов подготовки политиков к выполнению своих функций;

политика – это особый вид профессиональной деятельности и как другие ее виды она связана с особым периодом – становлением, который предполагает профессиональное обучение и адаптацию;

обязательным условием эффективной и успешной политической деятельности является психологическая готовность к ней, основными составляющими которой выступают интеллектуальный,

операциональный, эмоциональноволевой и мотивационный компоненты.

Наиболее перспективной в современных российских условиях является политика с "гражданским"

типом мотивации деятельности, что подразумевает высокую степень развития у политических деятелей социально ориентированной мотивации. Говорить о подлинном мастерстве можно лишь в том случае, если политиком проявляется стремление активно осуществлять выражение, защиту и согласование интересов граждан посредством совместной с другими политиками работы в рамках того или иного политического института.

Если же усилия направлены, прежде всего, на завоевание власти как таковой, удовлетворение своих

личных интересов, самореализацию за счет других людей (граждан, избирателей), то, каким бы умелым

"политическим" технологом ни был человек, вряд ли его можно определить как профессионала (если понимать данный термин в его ценностном, а не узкооперациональном смысле). В данном случае полностью применимо положение А. К. Марковой о том, что профессионализм не ограничивается овладением технологической стороной деятельности, а требует учета того, "что движет человеком в профессии… ради чего он занимается данным делом".

Список литературы

1. Борисова Е. М. О роли профессиональной деятельности в формировании личности // Психология

формирования и развития личности. М.: Наука, 1981.

2. Вебер М. Политика как призвание и профессия // Избранные произв.: Пер. с нем. / Под ред.

Ю. Н.Давыдова. М.: Прогресс, 1990.

3. Дилигенский Г. Г.

акмеологический критерий – наиболее существенный признак, правило определения соответствия развития и самореализации военнослужащего как целостного феномена, гармонично сочетающего в себе макрохарактеристики индивида, личности, субъекта воинского труда и индивидуальности своему творческому потенциалу и требованиям военной службы;

акмеология военная – научное и прикладное направление акмеологии, развивающееся на стыке естественных, общественных и военнотехнических наук, которое изучает феноменологию индивидуальных и групповых субъектов военной службы, закономерности, механизмы, условия и факторы их продуктивного развития и реализации в реальной жизнедеятельности. Объектом военной акмеологии в силовых структурах Российской Федерации выступают военнослужащие и воинские коллективы, а предметом – их целенаправленная активность (деятельность, общение, поведение) по развитию и продуктивному использованию собственного творческого потенциала в интересах военной

службы и удовлетворения жизненных потребностей. Интегративный характер военной акмеологии выражается в задействовании эффективных модели, алгоритма и целостной исследовательско развивающей технологии для достижения заданных целей;

акмеология управленческой деятельности военных кадров – новое ведущее направление военной акмеологии, функции которого заключаются в выявлении закономерностей, механизмов, условий и факторов формирования управленческого мышления и способности командиров и начальников самостоятельно, творчески, используя продуктивные модели, алгоритмы и технологии, руководить всем укладом жизнедеятельности. Акмеология управленческой деятельности рассматривает управленческую деятельность военного руководителя в системе "человек–человек" через реализацию им аналитико конструктивных, деятельнорегулятивных, коммуникативных и оценочнокорректировочных функций для обеспечения эффективного воздействия на военнослужащих и воинские коллективы в интересах достижения ими гарантированного выполнения задач военной службы. Оптимизация управленческой деятельности позволяет выявлять творческие возможности и, задействуя их, обеспечивать ее осуществление в соответствии с акмеологической моделью, алгоритмом и технологией;

воинский труд – осознанное целенаправленное исполнение военнослужащим воинского долга, в

процессе которого он реализует себя как субъект военнопрофессиональной деятельности, повседневных отношений, собственного развития и, используя предметы и средства этого труда, обеспечивает получение совокупных результатов военной службы. Воинский труд, как основа военной службы в силовых структурах, включает взаимосвязанные, объединенные интересами служения Отечеству, но не повторяющиеся между собой такие стороны, как военнопрофессиональная деятельность, повседневные отношения, сам развивающийся субъект труда и результаты труда боеготовность, моральнопсихологическое состояние, дисциплина воинов и другие реализованные функции и задачи. Акмеологические инварианты военнослужащего, являясь внутренними побудителями, обусловливают его потребность и стиль в активном саморазвитии, продуктивной реализации творческого потенциала в воинском труде и продвижении к собственным вершинам совершенства;

макрохарактеристики акмеологические военнослужащего – совокупность существенных психофизиологических, психологических и социальнопсихологических признаков, по которым он

оценивается как индивид, субъект воинского труда, личность и индивидуальность;

оптимальный стиль управленческой деятельности – устойчивая система характерных подходов,

способов и техник, которые сформировались и развиваются под влиянием внутренних и внешних факторов и отражают индивидуальные особенности продуктивной реализации руководителями управленческих функций;

технология акмеологическая профессиональной деятельности представляет собой совокупность

методологических и организационнометодических требований, определяющих стратегию, тактику и технику творческого подбора, конструирования и использования потенциала субъектов деятельности, средств, методов и процедур выполнения ими профессиональных функций;

убеждающее управленческое воздействие – представляет собой целенаправленную активность

субъекта управления в проблемной ситуации, когда заданная цель достигается на основе последовательного восприятия, понимания и принятия им этой цели и осознанного сосредоточения на ней своих усилий.

В огромном проблемном поле современного человекознания выделилось, получило признание и

интенсивно развивается научное направление, востребованное социальной практикой, именуемое

"акмеология".

Сквозь предметноцелевую призму акмеологии представляется новое видение современной социальной практики, в том числе в военном строительстве. Новое качественное состояние войск и сил флота в решающей степени определяется целенаправленным задействованием творческого потенциала армейских кадров, каждого военнослужащего. В целом современные требования к укреплению оборонной мощи государства и новые потребности защитников Родины определили актуальность формирования военной акмеологии, которая приняла на себя миссию задать побудительные начала и содействовать эффективному восхождению военнослужащих к вершинам совершенства в служении Отечеству. Не заставило себя ждать создание содержательного наполнения востребованного массива нового военноакмеологического знания и практики.

Весь круг военноакмеологических вопросов представлен как результаты коллективного осмысления

опыта, новых решений и научного прогноза. Отдавая отчет в том, что Российская армия – это не

полигон для экспериментов, а исключительно ответственный институт государства, предложены научно обоснованные, востребованные практикой результаты совместного поиска. Они представлены как основы нового востребованного военной практикой теоретического и прикладного направления общей акмеологии.

Военная акмеология находится в процессе своей институализации. Она структурируется и

наполняется информационной массой, содержание которой дает основание обоснованно выделить предметное поле военной акмеологии, разработать теоретикометодологические и прикладные основы для решения обширного круга научных и практических вопросов. Все они положены в основу целостной акмеологической концепции.

Военная акмеология, как составная часть акмеологической теории и практики, обогащает их или в свою очередь развивается в соответствии с разработанными научными принципами. Претендуя на научный статус, она начинается с определения своего предмета, системы методов, обеспечивающих проникновение в его сущностные глубины, а также разрабатывает собственный категориальный аппарат, целенаправленно решает другие первоочередные проблемы. Иначе говоря, активно формирует собственный теоретикометодологический и прикладной фундамент, используя достижения естественных, общественных и военнотехнических наук. Для уяснения данного круга вопросов представляется важным проследить их диалектику и с учетом продуктивного опыта, современных задач военного строительства и потребностей защитников Отечества дать их актуальное толкование.

Весь круг военноакмеологических вопросов представлен как результаты коллективного осмысления

опыта, новых решений и научного прогноза. Отдавая отчет в том, что Российская армия – это не

полигон для экспериментов, а исключительно ответственный институт государства, предложены научно обоснованные, востребованные практикой результаты совместного поиска. Они представлены как основы нового востребованного военной практикой теоретического и прикладного направления общей акмеологии.

Военная акмеология находится в процессе своей институализации. Она структурируется и

наполняется информационной массой, содержание которой дает основание обоснованно выделить предметное поле военной акмеологии, разработать теоретикометодологические и прикладные основы для решения обширного круга научных и практических вопросов. Все они положены в основу целостной акмеологической концепции.

Военная акмеология, как составная часть акмеологической теории и практики, обогащает их или в свою очередь развивается в соответствии с разработанными научными принципами. Претендуя на научный статус, она начинается с определения своего предмета, системы методов, обеспечивающих проникновение в его сущностные глубины, а также разрабатывает собственный категориальный аппарат, целенаправленно решает другие первоочередные проблемы. Иначе говоря, активно формирует собственный теоретикометодологический и прикладной фундамент, используя достижения естественных, общественных и военнотехнических наук. Для уяснения данного круга вопросов представляется важным проследить их диалектику и с учетом продуктивного опыта, современных задач военного строительства и потребностей защитников Отечества дать их актуальное толкование.

Вся история культуры земной цивилизации содержит конструктивные начала, которые в конечном

итоге определяют поступательное ее развитие. Вместе с тем общество на всех этапах его развития в числе основных своих институтов содержало армию. В ней неизменно аккумулировались передовые достижения мысли и дела лучших людей. Там, где наиболее продуктивно задействовался весь данный потенциал, там и общество получало высокую отдачу.

О вершинах служения Родине гласят легенды, предания и исторические факты, ратные подвиги и дела многочисленных самоотверженных сыновей России Ильи Муромца, Александра Невского, А. В. Суворова, Г. К. Жукова, Г. В. Колоскова и других самоотверженных сыновей России.

Учитывая, что предметом военной акмеологии являются социальные субъекты, функционирующие в армейских условиях, объективные и субъективные факторы, содействующие и препятствующие

достижению ими вершин жизни и творческой военнопрофессиональной деятельности, следует считать закономерным ее интерес к выдающимся людям и их жизненному пути. Сама история формировалась

как основа повествования о выдающихся событиях, участниками которых были яркие личности. О них нам емко и убедительно доносят бессмертные творения Геродота, Плутарха, Микеланджело, Н. М.

Карамзина, Н. И. Костомарова, Ф. Тарле, В. О. Ключевского, В. Пикуля и др.

Акмеологические идеи относительно того, как достигалось "акме" мы находим и непосредственно в

делах тысяч профессионалов.

Итак, богатейшее историческое наследие является бесценным источником, указывающим на

исключительную важность опыта выдающихся и незамеченных субъектов избранного любимого дела. Их преданность сделанному выбору, самоотверженность, трудолюбие и профессионализм обеспечили им достижение собственных вершин и заметный вклад в общие дела. Таким образом, сам предмет, к исследованию которого обращается военная акмеология, имеет такую же долгую историю в обществе, как и само общество. Вся культура военного строительства базируется на достижениях человеческой культуры и результатах творческой самореализации конкретных людей. Такое целостное видение человека во всех его измерениях и взаимосвязях требует привлечения знания всех заинтересованных наук. Для этого необходима методология, адекватная многоплановости объекта.

Вся история культуры земной цивилизации содержит конструктивные начала, которые в конечном

итоге определяют поступательное ее развитие. Вместе с тем общество на всех этапах его развития в числе основных своих институтов содержало армию. В ней неизменно аккумулировались передовые достижения мысли и дела лучших людей. Там, где наиболее продуктивно задействовался весь данный потенциал, там и общество получало высокую отдачу.

О вершинах служения Родине гласят легенды, предания и исторические факты, ратные подвиги и дела многочисленных самоотверженных сыновей России Ильи Муромца, Александра Невского, А. В. Суворова, Г. К. Жукова, Г. В. Колоскова и других самоотверженных сыновей России.

Учитывая, что предметом военной акмеологии являются социальные субъекты, функционирующие в армейских условиях, объективные и субъективные факторы, содействующие и препятствующие

достижению ими вершин жизни и творческой военнопрофессиональной деятельности, следует считать закономерным ее интерес к выдающимся людям и их жизненному пути. Сама история формировалась

как основа повествования о выдающихся событиях, участниками которых были яркие личности. О них нам емко и убедительно доносят бессмертные творения Геродота, Плутарха, Микеланджело, Н. М.

Карамзина, Н. И. Костомарова, Ф. Тарле, В. О. Ключевского, В. Пикуля и др.

Акмеологические идеи относительно того, как достигалось "акме" мы находим и непосредственно в

делах тысяч профессионалов.

Итак, богатейшее историческое наследие является бесценным источником, указывающим на

исключительную важность опыта выдающихся и незамеченных субъектов избранного любимого дела. Их преданность сделанному выбору, самоотверженность, трудолюбие и профессионализм обеспечили им достижение собственных вершин и заметный вклад в общие дела. Таким образом, сам предмет, к исследованию которого обращается военная акмеология, имеет такую же долгую историю в обществе, как и само общество. Вся культура военного строительства базируется на достижениях человеческой культуры и результатах творческой самореализации конкретных людей. Такое целостное видение человека во всех его измерениях и взаимосвязях требует привлечения знания всех заинтересованных наук. Для этого необходима методология, адекватная многоплановости объекта.

* Абульханова К. А., Бодалев А. А., Деркач А. А., Кузьмина Н. В., Лаптев Л. Г. Акмеология вчера, сегодня, завтра//

Практическая психология и психоанализ. 1997. № 1. С. 2

Следовательно, военная акмеология, прежде всего, базируется на достижениях общей и прикладной акмеологии. Тем не менее одной из базовых наук для военной акмеологии выступает военная психология, на конструктивных основаниях которой она пробивает жизненно важные человековедческие ростки. Поэтому представляется актуальным выделить конструктивные начала военной психологии, которые окажутся приемлемыми для взаимного сотворчества на теоретико методологической и прикладной ниве.

Для военной акмеологии немаловажно, что сегодня военная психология "переживает" этап

переосмысления своих основ, взаимоотношений с отраслями психологического знания, другими научными дисциплинами и реальной практики.

До недавнего времени большая часть психологов, при общем согласии с тем, что "военная психология есть отрасль психологической науки", тем не менее считали, что у военной психологии

"свой путь" в познании личности военнослужащего, воинской деятельности, свое "предметное поле".

При этом, на наш взгляд, специфика объекта выдавалась за специфику предмета военно психологической науки. Это часто приводило к "неконструктивному эклектизму", вольному обращению как с общепсихологическими, так и частнопсихологическими понятиями военной психологии.

В некоторых исследованиях военных психологов можно было наблюдать "терминологическую всеядность": использование понятий из одних "объяснительных систем", методик из других, а интерпретация полученных результатов часто осуществлялась на уровне "здравого смысла". "Фельдшеризм" не миновал и военной психологии.

В настоящее время военнопсихологическая наука получила возможность как для своего дальнейшего продуктивного развития, так и для конструктивного сотрудничества с заинтересованными областями человековедения. Такая задача может быть решена при опоре на широкие возможности, опыт отечественной и зарубежной психологии, достижения в других сферах наукознания и прогрессивной практики.

Это требует от военной психологии осознать свои методологические и мировоззренческие основы.

Иначе говоря, поновому взглянуть на связь со всеми отраслями, направлениями и школами психологии, а также взаимосвязи с заинтересованными общественными, естественными и техническими дисциплинами. Именно в этом видится залог как ее собственного развития, так и конструктивных взаимосвязей с акмеологией, педагогикой, социологией, военной и другими науками.

Диалектическая модель науки: восхождение от абстрактного к конкретному – единственный метод научного познания. Конкретное – единство в многообразии, абстрактное – отвлеченное, обособленное, изъятое вообще, один из неясно очерчивающихся моментов конкретного, как объект рассмотрения. Правильно утверждают многие исследователи, что развитие науки есть движение от обобщения, объединения к объяснению знания.

Таким образом, картина мира и образ науки во многом предопределяют характер той или иной

научной дисциплины, позиции конкретного ученого, его ориентации, мировоззрение, понимание того,

что он хочет, как понимает свою задачу.

Психология как наука, родившаяся во второй половине XIX в., в настоящее время утверждается в качестве силы, способной изменять мир, а во многом и самого человека во имя его блага. Наука пошла на службу цивилизации. Традиция отечественной психологии – опираться на картину мира, в которой ведущие позиции отданы человекудеятелю, созидающему себя и окружающий его мир и в качестве ведущей является диалектическая модель развития науки. Эта традиция приоритетная, но не единственная, особенно в последующее время. Сегодня все настойчивей звучат голоса о необходимости новых подходов, представлений, парадигм.

В нашей стране в конце 90х годов прошлого столетия естественнонаучный подход к психологии стал определяющим и официально признанным. Сегодня мы наблюдаем ситуацию, когда все больше психологов ставят вопрос о смене образа психологической науки: смена образа естественной науки на гуманитарный образ, смещение акцентов с объяснения на описания, с всеобщности к уникальности, неповторимости, с фрагментарнопарциального изучения к целостноинтегративному познанию и преобразованию.

Новая ситуация в психологической науке выводит к проблемам, которые связаны с уточнением предмета, выявлением соотношения теоретикометодологического и прикладного внутри науки, определением взаимосвязей с естественными, общественными и техническими науками. Именно их решение способно обеспечить реализацию целостноинтегративного подхода. Очевидно, что решение данных проблем невозможно без всестороннего теоретикометодологического осмысления.

Для военной акмеологии принципиально приемлемыми являются результаты переосмысления

военной психологией своих методологических оснований. Она здесь ориентируется на общепринятую в современной науке и непосредственно в общей психологии типологию, выделяет следующие уровни методологии:

1. Философской методологии:

2. Методологии общенаучных принципов исследования;

3. Конкретнонаучной методологии;

4. Методик и техник исследования.

Уровень философской методологии. Здесь главной является проблема образа человека как

целостного феномена с макрохарактеристиками индивида, субъекта деятельности, личности и индивидуальности. При этом он имеет собственную философскую и жизненную концепцию, стратегию, в соответствии с которыми выстраивает свой жизненный путь. Именно здесь обозначается главное

пересечение научных интересов как философии, психологии, акмеологии, так и других наук.

Уровень методологии общенаучных принципов исследований. Одним из основных принципов общенаучного исследования является системный подход, который означает изучение совокупности элементов системы, находящихся в связях друг с другом, которые образуют определенную целостность, единство. В качестве общих характеристик системы выделяют: целостность, структурность, взаимосвязь со средой, иерархичность, множественность описания и т. д.

Акмеологический подход, кроме того, предполагает целостность и интеграцию в рамках общей

системы как исследовательских, так и деятельностных, развивающих моделей, алгоритмов и технологий.

Конкретнонаучный уровень методологии – уровень конкретной науки, психологии и, прежде всего,

военной психологии.

Данный уровень, согласно взглядам Л. С. Выготского, можно разделить на два подуровня. Первый подуровень – это собственно методология психологии. Основные проблемы этого уровня: что такое психика, как она развивается и как ее изучать. Второй подуровень – уровень теорий психологической науки, в основе которых лежат те или иные позиции, которые были получены в ответах на вопросы первого уровня.

Более того, на основе одного решения проблем методологии психологии может быть создан

несколько психологических теорий. Научные психологические школы первого подуровня – это школы направления, которые на столетия предопределяют развитие психологии. Научные школы второго подуровня – это психологические школы – научные коллективы.

По основанию "деятельности" как общепсихологической категории выделяют в ряду других

"военную психологию" как "психологию воинского труда", как отрасль психологической науки, как дисциплину, находящуюся на "переходе" от третьего к четвертому уровню методологии: от конкретно научной методологии к методологии технологий и методик.

Военная психология базируется на достижениях, прежде всего, общей психологии, пользуется ее

понятийным аппаратом, развивает, уточняет его, исходя из специфики своего объекта (психология боя, риска, принятия решений в экстремальных условиях, экстремальной жизнедеятельности, боевой подготовки и т. д.).

В разработке данной проблематики проявляется, с одной стороны, вклад военной психологии в развитие общей психологии. С другой стороны, здесь формируется потенциал для обогащения и

сотворчества с другими науками, в том числе и с акмеологией.

В такое взаимодействие военная психология вступает: а) с определенным миропониманием,

"картиной мира", философским видением военной службы; б) являясь сторонницей одной из концепций развития науки; в) вооруженная методологией научного исследования; г) имея свое представление об "образе человека"; д) с выбранными общепсихологическими концепциями – "предметными полями психологии"; е) используя знания других психологических дисциплин (возрастной психологии, педагогической психологии и т. д.).

В зависимости от научной и практической целесообразности военная психология опирается либо на

разные общепсихологические и конкретные школы, либо на одну из них, одну объяснительную систему. При этом имеет место реальная опасность "неконструктивного эклектизма". В таких противоречивых условиях военная психология, обновляясь, самобытно, на различных уровнях вступает во взаимодействие с акмеологией. При этом она не теряет своего научного и практического имиджа, а объясняет проблемы только в рамках принятой теории, системы. Именно здесь очерчивается поле взаимных интересов военной акмеологоии и военной психологии. В данном поле находятся конструктивные точки сопряжения в теории, методологии, практике, выступая важной предпосылкой решения всех современных задач.

Принципиальным для военной акмеологии является вывод, касающийся ключевого положения методолгического основания закономерностей. Прежде всего, можно выделить то, что характерно и является общим для психологических и акмеологических закономерностей.

Вопервых, акмеологические закономерности (как и психологические) есть не что иное, как

устойчивые связи или отношения.

Вовторых, акмеологические закономерности (как и психологические) одновременно объективны и

субъективны.

Втретьих, акмеологические закономерности характеризуются повторяемостью.

Вчетвертых, акмеологические закономерности сходны с психологическими еще и тем, что они

относятся к четвертому и пятому уровню законов (закономерностей), а именно к закономерностям, относящимся к процессам психического развития человека, и закономерностям между различными уровнями организации психических процессов и свойств.

Впятых, акмеологические закономерности относятся к классу "законовтенденций", обладающих некоторой "нежесткостью", вариантностью вокруг устойчивого общего.

Следует также отметить наличие существенных отличий акмеологических закономерностей от закономерностей других наук. Они заключаются в следующем: существенно меньшая вариантность по

сравнению с другими, и прежде всего психологическими; акмеологические закономерности отличаются своей спецификой, обусловленной предметом науки.

Учет всего отмеченного дает возможность более зримо определить круг вопросов военной акмеологии. Прежде всего, надо выявить, своевременно ли и актуально ли вообще вести речь о

выделении акмеологии в качестве самостоятельной отрасли отечественной акмеологии и какой ей быть в перспективе? Военные ученые и практики пока обходят молчанием данную проблему и не вступают

по ней в дискуссии и научные споры. Между тем вопрос о создании военной акмеологии как самостоятельной научной и учебной дисциплины, как новой сферы практической деятельности

объективно вызрел и требует своего решения.

Это обусловлено тем, что Вооруженные силы Российской Федерации являются органической частью

социального организма общества. Они не могут в нем действовать асинхронно. Сегодня очевидно, что интересы реформирования армии и сил флота все больше ориентируются на рациональное использование заложенных в них потенциальных возможностей. Их задействование представляется возможным на основе повышения профессионализма всех категорий военнослужащих. И наконец, потребности в акмеологическом обеспечении воинского труда проявляются все значительнее. Следовательно, важно правильно выделить предметную область, теоретикометодологические и прикладные основания военной акмеологии, а также определить магистральные направления ее развития как научной и учебной дисциплины, как приоритетной сферы, обслуживающей весь уклад воинской жизнедеятельности.

В силовых структурах Российской Федерации научные интересы военной акмеологии многоплановы.

Основные из них охватывают следующий круг проблем.

Вопервых, военнослужащий, достигший ступени своей зрелости и определенного уровня развития как индивид, личность и субъект воинского труда. В качестве группового субъекта деятельности здесь выступает воинский и иной профессиональный коллектив. Здесь требуется достижение определенности в выделении структурных, функциональных и иных компонентов воинского труда. Акмеологическое его видение состоит в гармоничной интеграции таких его ведущих, ключевых сторон, как военно профессиональная деятельность, личностное развитие, повседневные отношения, на которых субъект труда продуктивно задействует свой творческий потенциал и совершенствует макрохарактеристики.

Для военной акмеологии одной из новаторских задач является научное освещение феномена "акме"

защитника Отечества, а также группового субъекта военной службы. В нем требуется объективирование общего и различного у разных социальных феноменов индивидуального и группового характера, прослеживание в действии факторов, которые определяют качественно количественные характеристики возможного достижения акме. Последнее фактически означает важность раскрытия закономерностей и механизмов, наличие которых необходимо, чтобы состоялось продуктивное восхождение воина к собственным вершинам и полноценное акме действительно состоялось.

Вовторых, взаимосвязи между макрохарактеристиками военнослужащего (индивид–личность–

субъект воинского труда – индивидуальность), обусловленные различными внутренними и внешними условиями и факторами. Здесь, прежде всего, важно преодолеть фрагментарнопарциальный подход, который не позволяет выделять их в качестве конкретного механизма дееспособности социального субъекта как активной саморазвивающейся системы. Не менее существенным представляется овладение научным методом познания и развития каждой из макрохарактеристик во взаимосвязи и взаимообусловленности с другими. Важное место в военной акмеологии должны занять вопросы создания условий для продвижения социального субъекта к собственным вершинам.

Втретьих, профессионализм военнослужащего как определяющая предпосылка для продуктивного

воинского труда. При этом выделяются главные параметры профессионализма, характеризующие общее, особенное, единичное в основных системах воинского труда: человек – человек; человек – воинский коллектив; человек – техника; человек – знаковая система и др. Конкретизацией данного

направления выступает профессионализм в конкретной военнопрофессиональной деятельности, в том числе в управлении, воспитании, обучении, в сферах основного предназначения, обеспечения и обслуживания. Особое место занимают вопросы подготовки к воинскому труду на предварительных этапах в военных учебных заведениях и пр.

Для военной акмеологии принципиальное значение имеет положение общей акмеологии о том, что

настоящий профессионализм не может возникнуть у человека, занимающегося только одной избранной деятельностью, о том, что он не возможен без развития у него специальных и общих способностей, превращения общечеловеческих ценностей в его собственные ценности, выработки нравственной воспитанности. Оно ориентирует на то, чтобы военнослужащий рассматривался в качестве субъекта совокупного воинского труда, в процессе которого он гармонично развивается и наиболее полно и продуктивно задействует свой творческий потенциал.

Вчетвертых, модели, алгоритмы и технологии продуктивной жизнедеятельности в армейских условиях. Они формируются на интегративной научной основе и аккумулируют лучшие образцы эффективного ратного труда и социально ценностной жизни. Принципиальным отличием военной акмеологии в решении данной задачи является ее ориентация на развитие и задействование творческого потенциала субъекта воинского труда.

Разработка данных научно обоснованных практических оснований продвижения военнослужащих к

совершенству выступает для военной акмеологии приоритетным социальным заказом. Она при этом учитывает то, что каждый человек достигает своих вершин наиболее оптимальным для него путем, который дает возможность выйти на высокий уровень профессионализма, развивать, поддерживать и эффективно задействовать стабильный творческий потенциал, опираясь на возможности индивидуального самоопределения, самоорганизации, самообразования, самосовершенствования. Особое место здесь должны занять вопросы реализации потенциальных возможностей солдата, прапорщика, офицера как в повседневной службе, так и в экстремальных условиях – на боевом дежурстве, в длительных походах, при выполнении служебных заданий и ведении боевых действий.

Впятых, исследовательскоразвивающий практикум акмеологического сопровождения ратного труда и повседневной жизни военнослужащих. Его целостная мониторинговая технология включает исследовательский, коррекционноразвивающий и консультационноинформационный инструментарии, которые задействуются как в процессе воинского труда, так и в виде целевых мероприятий. Интегративный характер военной акмеологии выражается в задействовании целостной исследо вательскоразвивающей технологии, эффективных модели и алгоритма для достижения заданных целей.

Таким образом, военная акмеология может быть представлена как научное и прикладное

направление акмеологии, развивающееся на стыке естественных, общественных и военнотехнических наук, которая изучает феноменологию индивидуальных и групповых субъектов военной службы, закономерности, механизмы, условия и факторы их продуктивного развития и реализации в реальной жизнедеятельности. Военная акмеология, следовательно, должна изучать феноменологию субъектов военной службы, закономерности, механизмы, условия и факторы их жизнедеятельности и, особенно при достижении ими наиболее высокого уровня "акме".

Объектом военной акмеологии выступают военнослужащие и воинские коллективы и их фактическая жизнедеятельность. Предмет, как наиболее значимая и интересующая сторона объекта, предстает через закономерности, механизмы, реальные условия и факторы достижения (частичного достижения или недостижения) жизнедеятельностных вершин, которые проявляются как целенаправленная активность (деятельность) субъектов военной службы по развитию и продуктивному использованию собственного творческого потенциала в интересах военной службы и удовлетворения жизненных потребностей.

Такое понимание субъекта воинского труда входит в противоречие со сложившейся парадигмой, согласно которой любой военнослужащий рассматривается в качестве исполнителя почетной обязанности по защите Отечества. Военнослужащий не только реально, но и модельно представляется некоторым бессубъектным исполнителем социальной роли, который со своими личностными "параметрами" включен в систему воинской деятельности. Следовательно, требуется аргументированное выдвижение нового видения данной проблемы.

Нам представляется, что с теоретической категорией субъекта связано появление некоторого континуума, шкалы, пространства, образованного двумя, а не одним полюсами – от реального, часто совершенно неоптимального до идеального, оптимального способа организации. Активность субъекта, целенаправленный характер которой представляет деятельность, в том числе военнопрофессиональная, являющаяся главной стороной воинского труда, развертывается именно в этом пространстве – от

наличного, реального (или, скажем, совершенно деструктивного) способа организации к идеальному, оптимальному. Военнослужащий, став субъектом, постоянно решает задачу совершенствования, и в этом его человеческая специфика и постоянно возобновляющаяся задача.

Как отмечает К. А. Абульханова, характерной особенностью субъекта при его теоретическом определении является то, что его сущность связана не только с гармонией, упорядоченностью, целостностью, но и с разрешением противоречий. Субъект сам представляет собой некоторую специфическую систему, которая никогда не совпадает с той системой, которая философски определяется как объект, а иначе – как объективная реальность, как социальная, жизненная и любая другая реальность. Активность субъекта связана и проявляется в постоянном разрешении противоречия между той сложной живой системой, которую представляет он сам, включая его цели, мотивы, притязания (если говорить о личностном уровне) и даже структуры его организма, тела (если говорить об организменном, индивидуальном уровне) и объективными, прежде всего, условиями военной службы.

Потребности, представляющие эпицентр воина как высокоорганизованной системы (человек), которые сформированы в армейских условиях и во многом ими детерминированы, никогда этим социумом не удовлетворяются в желаемой степени. В полной мере субъект активен не потому, что потребности движут его активностью, а потому, что разрешает противоречие между своими потребностями, возможностями, условиями и т. д. их удовлетворения. Потребности, безусловно, предметны. Но из этого не вытекает то, что предмет тем самым дан субъекту.

В порядке разрешения этого противоречия субъект и вырабатывает определенный способ организации, в том числе в воинском труде. Система организации самого субъекта представлена не только внутренними условиями, которые, прежде всего, интересуют психологию, не только его ценностями, целями, установками, внутренним миром. Она включает и его природную организацию, и его индивидуальную организацию. Здесь имеются в виду не только ее достоинства, но и ограничения, как присущие каждому индивиду (ограниченная скорость движений, нервных процессов и т. п.), так и характерные для данного индивида (например, плохое запоминание, быстрая утомляемость, слабая воля и т. д.).

Задачей субъекта в самом широком смысле слова становится приведение в соответствие (конечно, в

относительных пределах) своих возможностей и ограничений с требованиями и условиями воинского труда, что он и осуществляет в порядке разрешения противоречий между своей системой организации и системой организации военной службы, боевого поста и т. д.

В воинском труде все эти характеристики выражены вполне определенно и конкретно. В нем само

определение субъекта как способа организации или как системы организации имеет в своей основе противоречие, несоответствие его возможностей и ограничений той конкретной специфике, в которой он должен выполнять служебные обязанности. Как субъект военнослужащий решает основное противоречие, которое выражается в несоответствии реального армейского уклада уставным требованиям или в несоответствии условий, которые обеспечили бы возможность поддерживать достигнутое соответствие. Это основное противоречие сферы военной службы складывается из множества реальных противоречий и выступает весьма конкретно.

Проблемы военной акмеологии как интегративной науки и практики, ее предмет исследования и

практической помощи военнослужащему связаны прежде всего именно с таким теоретическим пониманием субъекта воинского труда. Она имеет дело с комплексным пространством жизнедеятельности воина, которое складывается из природных, психических, личностных условий его функционирования, с одной стороны, социальных (во всей конкретности этого понятия) условий с другой, и способов организации воинского труда – с третьей.

Военная акмеология, исходя из понимания субъекта воинского труда не как идеального его образа, а

постоянного движения к нему, рассматривает соотношение реальных характеристик руководителя с оптимальной моделью управленца. Такая модель субъекта управления описывается акмеограммой.

В отличие от теории управления, научной организации труда и т. п., которые нормативно предписывают всем системам (социальным, чисто организационным, инженерным и т. п.) более

эффективные способы функционирования, военная акмеология имеет своим предметом субъект и лишь содействует ему в нахождении более оптимального способа организации. В этом смысле модель

субъекта управления – не нормативная дисциплина, а гуманитарная, ценностная, гуманистическая,

содействующая субъекту воинского труда в достижении собственных вершин в избранном деле, но не

превращающая его в объект управления.

Подобно этике, она является ценностной, т. е. имеющей в виду идеал, но ее задачей является учет той реальности, отправляясь от которой любой военнослужащий может двигаться к идеалу, также как этика имеет в виду не только нравственность, но и безнравственность, не только добро, но и зло. Причем эта ее позиция неизменна по отношению к любому защитнику Отечества.

Вместе с тем, в отличие от этики, особенно абстрактной, военная акмеология является более

инструментальной дисциплиной, поскольку способы ее содействия воину как субъекту, посвятившему себя служению Родине, должны быть не только конкретны, но и суперконкретны: нужно реальное консультирование по выработке правильного решения и реализации его в рамках оптимальной модели, алгоритма и технологии; требуется социальнопсихологическое и иное содействие в военной службе, особенно при решении боевых задач; диктуется острая потребность в эффективной профессионализации военных кадров; выражается постоянная потребность в акмеологическом сопровождении всех сторон воинского труда.

Однако отмеченная суперконкретность не означает, что военная акмеология является не только

практической, прикладной областью человековедения в армейских условиях. Она именно в силу своего комплексного, интегративного характера должна иметь особо выверенные теоретические координаты, стратегии, дополняемые продуктивными исследовательскоразвивающими технологиями, чтобы не "завязнуть" в частностях и эмпирике отдельных случаев, а быть на постоянно востребованном уровне.

Данное толкование субъекта наиболее абстрактно. Его конкретизация может уточняться на основе той специфики, в которой он выполняет свои обязанности по военной службе. Здесь воин выступает субъектом совокупного воинского труда, т. е. участником всех его сторон – военнопрофессиональной и иных деятельностей, повседневных отношений, субъектом собственной жизненной стратегии и реально выстраиваемого жизненного пути.

Теоретическая концепция субъекта воинского труда включает в себя ряд взаимосвязанных понятий,

совокупность которых позволяет раскрыть основные направления, координаты присущего этому субъекту способа организации. Это – понятия "воинский труд", "макрохарактеристики воина", "военно профессиональная компетентность", "акмеологическое сопровождение", "психологическая цена деятельности", "индивидуальный стиль руководства" и др.

Дальнейшая конкретизация основной стороны предмета военной акмеологии – субъекта воинского

труда может быть осуществлена, когда он будет рассматриваться во всем реальном многосплетении связей и взаимоотношений, имеющих место в процессе военной службы. Военнослужащий раскрывается в них во всех ипостасях, приобретает новые качества и изменяет свои макрохарактеристики. Основные из них следующие.

Вопервых, военнослужащий, являясь личностью, согласно принятому в психологии определению, характеризуется устойчивым психическим складом человека как социальный феномен. В воинском труде личность воина выступает в своем функциональноотношенческом аспекте, качестве, которое разворачивается в соответствии с уставными требованиями (нормативные регламентации), неформальными нормами и собственными принципами. Конгруэнтное поле данных измерений указывает на степень личностной комфортности воина, уровень его социальной ценности и адаптивности среди сослуживцев.

Становясь субъектом труда, профессии, личность должна овладеть соответствующей

профессиональной компетентностью (знаниями, умениями, навыками, профессиональными позициями, акмеологическими инвариантами). Для достижения высокого уровня профессиональной компетентности военнослужащий не только "задействует" личностные резервы способности, мотивы, цели, им перестраивается вся система деятельностной организации – происходит мобилизация работоспособности, дееспособности, выработка привычки к рабочим состояниям, специфическое согласование интеллектуальных условий с физическими и т. д. Личность, которая имеет свою "логику", архитектонику способностей, потребностей, состояний, вынуждена перестроить ее в соответствии с требованиями и условиями всего уклада военной службы. Именно в этом проявляется менталитет Личности профессионального защитника Отечества.

Вовторых, качество воина как субъекта избранной военнопрофессиональной деятельности

принципиально отличается от его качества как субъекта совокупного воинского труда и жизненного пути. Представляется, что одним из основных в характеристике военнослужащего как субъекта деятельности является механизм согласования индивидуальной активности и требований конкретной командной, инженерной, воспитательной или иной сферы выполнения должностных функций.

Раскрытие понятия активности не только психофизиологическая, психологическая, но и специальная

проблема. Здесь важно отметить, что, имея в виду под активностью действенную, функциональную, функционирующую ипостась личности, нельзя начинать ее понимание с узкоконкретных целей, мотивов "обособленной" деятельности, хотя и в них она проявляется. Активность включает и притязание воина (уровень которых он может снизить), и характер соотношения его инициативы и ответственности, уровень их развития и т. д. Будучи инициативным, военнослужащий выступает и исполнителем, выполняя свои функции в целостной системе структурнофункциональных связей и отношений. Не исключено и такое развитие деятельностной ситуации, когда личность военнослужащего, будучи ответственной за выполнение общей задачи, но в силу сознания бесперспективности предлагаемых мер, может выполнить его на самом низком уровне. Активность воина обусловлена также его возрастными особенностями, состоянием здоровья, жизненными обстоятельствами, профессиональным опытом и пр. Здесь важно добиться согласования его активности, возможностей, особенностей и ограничений с требованиями и условиями воинского труда в общих и конкретных его измерениях.

На этом основании можно говорить об оптимальности, неоптимальности воинского труда. С одной стороны, следует иметь в виду "психологическую и личностную цену" труда воина. С другой стороны, должна учитываться его социальная результативность, оценивать военнослужащего целесообразно по шкале оптимальности–неоптимальности, соответствиенесоответствие активности, способностей и т. д. Так, социально результативный ратный труд, особенно в экстремальных, боевых условиях, может быть совершенно неоптимальным с точки зрения индивидуальных критериев, возможностей, способностей, и наоборот.

Е. А. Климов поставил проблему индивидуального стиля деятельности как особого, различающего

разных субъектов способа ее осуществления. Став субъектом воинского труда, человек вырабатывает индивидуальный способ организации выполнения возложенных обязанностей. Этот способ представляет собой более или менее оптимальный интеграл профессиональной компетентности и объективных характеристик военнослужащего. Он же сам является интегрирующей, централизующей, координирующей "инстанцией" деятельностной активности. Им согласуется вся система собственных индивидных, психофизиологических, психических и, наконец, личностных возможностей, особенностей с условиями и требованиями труда не парциально, а целостным образом. Обеспечение требований всех его сторон осуществляется не в порядке установления однозначного соответствия им того или иного психического процесса, состояния. Это осуществляется на основе саморегуляции.

В условиях заданное, жесткой определенности армейских требований воин и его психика обнаруживают свою способность к перестройкам, самоорганизации, встречной активности. Саморегуляция имеет многоуровневый характер, в котором лидирует личностно значимая стратегия воинского труда. Если она выступает как личностно значимая, жизненно важная, то регуляция текущих состояний практически не требуется, происходит общая мобилизация, подъем всех сил человека, в иных случаях преодоление усталости требует особых волевых усилий. Саморегуляция – это не только согласование циклов психофизиологических процессов и состояния, но и развитие творческого потенциала, оптимизация его задействования.

Посредством саморегуляции субъект воинского труда согласует (или разрешает противоречие) между темпоритмикой своей индивидной организации, между скоростью осуществления действий, между временными циклами, событиями и другими деятельностными структурами.

В саморегуляции военнослужащего ключевое место занимает личностная организация времени. В

ней выделяется трехкомпонентная структура – сознание, переживание и практическая организация времени при выполнении служебных обязанностей и функций. Типологизация временной организации воина позволяет выбрать оптимальные способы, использовать различные стратегии и техники в нормативно заданных рамках, в соответствии с конкретными условиями и складывающейся ситуацией.

Втретьих, необходимым признаком военнослужащего как субъекта воинского труда является его способность, с одной стороны, самосовершенствоваться, а с другой оптимизировать сам труд.

Результаты самосовершенствования воина аккумулируются в его творческом потенциале и воплощаются в профессиональной компетентности. Необходимой предпосылкой развития его

профессионального творческого потенциала является особенность его самореализации в рамках жизненной стратегии по таким направлениям, как самосознание, рефлексия, самоопределение,

самоотношение, самооценка, уровень притязаний, смыслообразование, саморегуляция,

самоорганизация времени жизни и управленческой деятельности.

Другая сторона активного отношения военнослужащего как субъекта воинского труда проявляется

через его оптимизацию, которая идет по линии совершенствования структуры, организации выполняемых функций и их гармонизации в рамках целостностной стратегии военной службы, а также по линии постановки и решения нетривиальных задач, совершенствования качества деятельности, повседневных отношений и личностного развития.

Однако не всегда эти две "кривые" – самосовершенствования и оптимизации воинского труда –

совпадают: совершенствуя отдельные или даже все стороны воинского труда, не всякий военнослужащий заботится о своем интеллектуальном, личностном развитии, в известном смысле "растворяется" в служебных делах, становится их придатком. Здесь мы выходим к разным индивидуальным характеристикам субъектов воинского труда. Один тип воинов удовлетворяется статусом и процессом ратного труда, не считая целесообразным самосовершенствоваться. Второй тип военнослужащих ориентирован на более сложные профессиональные достижения, что заложено в характере его притязаний. Третий целиком "привязан" к социальному одобрениюнеодобрению и потому, как правило, совершенствует взаимосвязи и отношения с теми, от кого зависит оценивание ратного труда.

Порожденная социальными, техническими, материальными условиями ситуация (в широком смысле

слова) в обществе и в силовых структурах России вызывает огромные противоречия в самом субъекте. Они трансформируются в конкретные ситуативные характеристики военной службы. Эти противоречия заключаются в том, что труд военнослужащего неадекватно соотносится с трудом в других сферах, его собственные характеристики далеки от оптимальности, а воину нередко попрежнему отводится роль объекта. В связи с этим пропорции формальных дел и существенных сдвигаются в сторону первых, творческое начало оказывается менее престижным, чем исполнительство. Эти достаточно частные примеры свидетельствуют о том, насколько важна акмеологическая теория и практика для труда в военной сфере.

Вследствие сложности объекта и предмета военной акмеологии для их исследования необходимо использовать специальные технологии. Кроме научноисследовательских методов, военная акмеология должна иметь в своем арсенале и научнопрактические методы, такие, как самоанализ, сравнительное моделирование различных уровней профессиональной деятельности, стандартизированный инструментарий измерения профессионализма, дидактические тренинги и др. Акмеологическая область знаний в военной сфере, имеющая очерченный объект и предмет исследования, а также свои методы изучения, с полным правом может претендовать на статус научной дисциплины.

Требования современного науковедения указывают: чтобы военная акмеология отвечала статусу научной дисциплины, она должна соответствовать критериям актуальности, современности, перспективности, самостоятельности и фундаментальности.

Актуальность военной акмеологии определяется целями военной политики и военной реформы в

интересах более качественного решения задач подготовки профессионалов – защитников Отечества. Ее создание может идти только в контексте развития общей акмеологической науки и исходить из жизненных интересов Вооруженных сил Российской Федерации. Она должна на основе достижений естественных, гуманитарных, общественных и военных наук вe:UK;mso-fareast-language:UK;mso-bidi-language: AR-SA’>

через его оптимизацию, которая идет по линии совершенствования структуры, организации выполняемых функций и их гармонизации в рамках целостностной стратегии военной службы, а также по линии постановки и решения нетривиальных задач, совершенствования качества деятельности, повседневных отношений и личностного развития.

Однако не всегда эти две "кривые" – самосовершенствования и оптимизации воинского труда –

совпадают: совершенствуя отдельные или даже все стороны воинского труда, не всякий военнослужащий заботится о своем интеллектуальном, личностном развитии, в известном смысле "растворяется" в служебных делах, становится их придатком. Здесь мы выходим к разным индивидуальным характеристикам субъектов воинского труда. Один тип воинов удовлетворяется статусом и процессом ратного труда, не считая целесообразным самосовершенствоваться. Второй тип военнослужащих ориентирован на более сложные профессиональные достижения, что заложено в характере его притязаний. Третий целиком "привязан" к социальному одобрениюнеодобрению и потому, как правило, совершенствует взаимосвязи и отношения с теми, от кого зависит оценивание ратного труда.

Порожденная социальными, техническими, материальными условиями ситуация (в широком смысле

слова) в обществе и в силовых структурах России вызывает огромные противоречия в самом субъекте. Они трансформируются в конкретные ситуативные характеристики военной службы. Эти противоречия заключаются в том, что труд военнослужащего неадекватно соотносится с трудом в других сферах, его собственные характеристики далеки от оптимальности, а воину нередко попрежнему отводится роль объекта. В связи с этим пропорции формальных дел и существенных сдвигаются в сторону первых, творческое начало оказывается менее престижным, чем исполнительство. Эти достаточно частные примеры свидетельствуют о том, насколько важна акмеологическая теория и практика для труда в военной сфере.

Вследствие сложности объекта и предмета военной акмеологии для их исследования необходимо использовать специальные технологии. Кроме научноисследовательских методов, военная акмеология должна иметь в своем арсенале и научнопрактические методы, такие, как самоанализ, сравнительное моделирование различных уровней профессиональной деятельности, стандартизированный инструментарий измерения профессионализма, дидактические тренинги и др. Акмеологическая область знаний в военной сфере, имеющая очерченный объект и предмет исследования, а также свои методы изучения, с полным правом может претендовать на статус научной дисциплины.

Требования современного науковедения указывают: чтобы военная акмеология отвечала статусу научной дисциплины, она должна соответствовать критериям актуальности, современности, перспективности, самостоятельности и фундаментальности.

Актуальность военной акмеологии определяется целями военной политики и военной реформы в

интересах более качественного решения задач подготовки профессионалов – защитников Отечества. Ее создание может идти только в контексте развития общей акмеологической науки и исходить из жизненных интересов Вооруженных сил Российской Федерации. Она должна на основе достижений естественных, гуманитарных, общественных и военных наук внователей военной акмеологии, тем более предпосылки создаются за счет расширяющихся контактов с научноисследовательскими и образовательными учреждениями гражданского профиля. Для успешного становления военной акмеологии этого недостаточно. Важно приступить к широкому сотрудничеству, точнее, сотворчеству ученых и войсковых практиков, всех тех, кто заинтересован в собственном восхождении к своему "акме" и продуктивному воинскому труду.

В целом представленные рассуждения касаются только некоторой части акмеологических проблем,

которые встают на повестку дня военной акмеологии. Их видение и понимание небесспорно. Это также обусловливает актуальность военной акмеологии, которая на первой стадии своего утверждения выдвинула широкий фронт фундаментальных и прикладных задач. Именно здесь раскрывается благодатное поле для сотворчества широкого круга заинтересованных ученых и практиков как силовых структур, так и всего общества Российской Федерации. Именно они призваны определить судьбу военной акмеологии, которая способна обеспечить продвижение человека в погонах к собственным вершинам в личной жизни и в служении Отечеству.

Резюме

Военная акмеология изучает условия, закономерности достижения профессионализма

индивидуальными и групповыми субъектами военной службы. Акмеограмма военного профессионала содержит описание требований к качествам личности и особенностям военнопрофессиональной деятельности.

Список литературы

1. Абульханова К. А. и др. Акмеология вчера, сегодня, завтра // Практическая психология и психоанализ. 1997. № 1.

2. Военная дидактика: Учебник / Под ред. С. М.Карабутова и др. М., 2002.

3. Воинский труд: наука, искусство, призвание: Монография / Под общ. ред. В. Н.Яковлева. М., 1998.

4. Лаптев Л. Г. Акмеологические основы эффективного воинского труда. М., 1998.

5. Михайловский В. Г. Акмеологические основы профессионального становления офицерских кадров.

М, 1995.

Материал взят из: Акмеология — Абульханова К. А.