ПОЛЕВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ МИХАИЛА РОМАНОВИЧА ПОЛЕССКИХ ПО АРХЕОЛОГИИ ПЕНЗЕНСКОГО КРАЯ

Михаил Романович Полесских родился 15 сентября 1908 (по старо — му стилю) в с. Зяногурт Тыловайской волости Вятской губернии. Его отец служил выборным членом уездной Земской управы. С 17 лет М. Р. Полесских работал заведующим начальной школы Тыловайской и Бу — рановской волости Дебесского района Удмуртии, пока в 1929 году не поступил в Ленинградский педагогический институт им. А. И. Герцена, где получил специальность преподавателя психологии и педагогики. По окончании института в 1933 г. М. Р. Полесских поступил на рабо- ту заведующим педагогической лабораторией в г. Лысьва, где работал недолго. В 1933 — 1934 гг. он служит в армии, после чего устраивается на работу научным сотрудником профлаборатории. С 1936 по 1937 г. он работает в г. Иркутске директором Педтехникума, в 1940 г. заочно оканчивает Иркутский педагогический институт.

После ликвидации техникума он, как пишет в своей автобиогра- фии, «долгое время не находил себе настоящего места», пока в 1947 г. не поступил на работу в Иркутский краеведческий музей заведующим отделом истории и науки. Здесь под влиянием известных археологов А. П. Окладникова, И. В. Артемова окончательно сформировались его научные интересы. В г. Иркутске он месте с П. П. Хороших участву — ет в раскопках неолитического могильника у стадиона «Локомотив», проводит самостоятельные разведочные исследования в долинах рек Ангары, Оки, Лены, Илима.

В 1948 г. М. Р. Полесских развелся с женой и принял решение уехать из Иркутска. В Москве он обращается в Комитет по делам культуры, где его командируют в Пензенский краеведческий музей. С 25 дека — бря 1949 г. по 30 июня 1979 г. его трудовая деятельность проходила в Пензенском областном краеведческом музее, где он сначала работал зам. директора по науке, затем научным сотрудником отдела истории и заведующим отделом дореволюционного прошлого.

В Пензенский краеведческий музей М. Р. Полесских пришел рабо- тать не на пустое место. До него неплохой задел в исследовании Пен — зенского края был сделан В. М. Терехиным, Н. И. Спрыгиной, П. В. Хар — ламповичем и др. Эпизодические изыскания в крае проводили также А. А. Спицын, Б. С. Жуков, А. Е. Алихова, П. П. Иванов, О. А. Кривцова — Гракова, В. В. Кротков, П. С. Рыков. Однако иногородние исследователи преследовали более глобальные задачи, нежели изучение Пензенского края, кроме того, никто из них не работал в области больше одного-

двух лет. Местные же археологи до М. Р. Полесских в основном зани — мались сбором материала, не делая особых попыток к его обобщению. В результате до исследований М. Р. Полесских о древней и средневеко — вой истории края имелись единичные и крайне отрывочные сведения, которые были собраны воедино А. Л. Хвощевым (1922). Констатируя весьма слабую изученность края в археологическом отношении, А. Л. Хвощев писал, что большинство археологических памятников совсем не обследовано или случайно осмотрено, поэтому вывести какое-либо заключение о жителях Пензенского края в неолите, бронзовом и ран- нем железном веке не представляется возможным (Хвощев, 1922, с. 8).

Уже в первый год своей работы в музее М. Р. Полесских приступает к археологическим исследованиям. В августе 1950 г. им была организо- вана первая археологическая экспедиция по исследованию памятников Пензенской области. В своем отчете он скромно назвал ее разведоч — ной поездкой и даже экскурсией. Основной задачей данной экспедиции было «обследование известных местонахождений памятников, в час — тности городищ, поиски новых местонахождений и уточнение архео — логической карты по району избранного маршрута» (Полесских, 1950, с. 1). Маршрут разведки проходил через территорию Бессоновского, Городищенского, Лунинского и Большевьясского районов.

Главное внимание было уделено обследованию трех городищ: Селиксенского, Юловского и Николо-Райского. Два первых городи — ща были известны ранее, а Николо-Райское открыто впервые. На Се — ликсенском городище был зафиксирован двойной пояс оборонитель — ных сооружений в виде валов и рвов, было заложено несколько шур — фов и произведена зачистка обнажений. Кроме того, был собран подъ — емный материал, состоявший из обломков гончарной красноглиняной керамики и крупных кусков железного шлака (Полесских, 1950, с. 4-5).

На Юловском городище были описаны оборонительные сооруже- ния, состоящие из мощного тройного ряда валов и рвов, огибающих мыс с севера, северо-запада и юга. Кроме указанного оборонительного пояса еще был зафиксирован внешний малый вал, расположенный в 360 м к западу, который получил название дозорного. До его обследования дан — ный вал считался засечным укреплением, достроенным русскими в ходе колонизации края. Однако Полесских пришел к выводу о связи вала с остальными укреплениями городища (Полесских, 1950, с. 11-15).

На всех городищах была собрана красноглиняная керамика сход- ного облика, незначительно отличающаяся друг от друга. Это плос — кодонная керамика, изготовленная на гончарном круге с тщательной отделкой стенок. Ближайшие аналоги данной посуды были отмечены в керамике Наровчатского городища из раскопок А. А. Кроткова и Б. Н.

Гвоздева 1925-1927 гг., в посуде Водянского, Терновского и Ахматского городищ (Полесских, 1950, с. 21-22).

На основе данных аналогий обследованные городища были дати- рованы золотоордынским временем, а именно XIV-XV веками. Пос — ле чего была опровергнута существовавшая в тогдашней литературе точка зрения, о том, что данные городища являются укреплениями засечной черты XVII века. При этом из числа возможных насельни — ков была исключена и мордва, поскольку для нее не был характерен инвентарь, собранный с городищ. Вместе с тем, было отмечено, что места, занимаемые городищами селиксенского типа, в прошлом нахо — дились на территории сплошного лесного массива, служившего естес — твенным укрытием для преследуемых аборигенов этого края. Поэтому вряд ли они могли принадлежать золотоордынским татарам. В итоге было выдвинуто предположение, что, по всей вероятности, строителя — ми данных городищ были земледельцы, разводившие домашний скот, знавшие разные ремесла – аборигены долин Суры и Мокши, каковыми могли быть буртасы1 (Полесских, 1950, с.24).

В следующем 1951 г. были продолжены исследования средневе- ковых городищ, кроме того, были предприняты раскопки двух пов — режденных курганов, также велись поиски новых памятников. В Ше — мышейском р-не была открыта и подвергнута исследованиям дюнная стоянка, расположенная в пойме р. Суры близ деревни Старая Яксарка. Здесь на развеянных песчаных отложения были собраны фрагменты лепной неорнаментированной керамики, отнесенные к концу финаль — ной бронзы – раннему железному веку2. Кроме керамики были найде — ны: заготовка недосверленного пряслица из куска песчаника, железный наконечник стрелы, куски железного шлака (Полесских, 1951, с. 4).

У с. Абалдуевки Каменского р-на и с. Загоскино Кучкинского р — на были предприняты раскопки курганов, оказавшиеся неудачными. Погребальная камера Загоскинского кургана, по всей видимости, была полностью разрушена кладоискателями, и кроме остатков луба и двух мелких костей животного здесь ничего найдено не было. По результа — там раскопок Абалдуевского кургана, где также не было обнаружено следов погребения, а найдены только отдельные фрагменты лепной керамики, был сделан вывод, что данный курган представляет собой искусственную насыпь, сложенную из чернозема, супеси и глины с незначительными прослойками подзола. Данная насыпь не является

1 Подчеркнуто у М. Р. Полесских.

2 Датировка ранним железным веком данного поселения впоследствии не подтвердилась. При последующих исследования В. В. Ставицкого здесь была собрана древнемордовская керамика, а при раскопках Г. Н. Белорыбкина и кера — мика срубной культуры.

могилой и представляет собой памятник иного происхождения (Полес — ских, 1951, с. 13). В поисках аналогий подобным курганным сооружени — ям Плянское селище, расположенное в 2,5 км к СЗ от села на надпойменной террасе. В заложенном шурфе была собрана грубая лепная керамика с прямостенными венчиками. Рядом с селищем на вершине горы в лесу был обследован могильник, состоящий из курган — нообразных насыпей с ямой посередине — всего 163 могилы. Еще одно селище, получившее название Большеполянское, было обследовано в лесу в 500 м к северу от Лысополянского селища. Со всех этих селищ была собрана керамика аналогичная кармалейской. Два селища с леп — ной и гончарной красноглиняной керамикой было обследовано у по — дошвы Кладовой горы, в окрестностях с. Серго-Поливаново. На самой горе был зафиксирован могильник, состоящий из курганообразных на — сыпей, аналогичных лысополянским. Гончарная красноглиняная кера — мика была выявлена на селище у с. Кириллово в Земетчинском районе. Ближайшие аналогии материалам данных селищ были отмечены в ке — рамике Селиксенского городища, при этом было отмечено отсутствие укрепленных поселений среди памятников Вадинской группы (Полес — ских, 1952, с. 10).

В окрестностях с. Выши, на берегу озера Инерка была обследована дюнная стоянка, открытая В. Д. Софроновым в 1935 г. В шурфе и на поверхности стоянки была собрана лепная керамика с плоскими дни — щами и профилированными венчиками, украшенная оттисками зуб — чатого штампа и ямочными вдавлениями различной формы, кремне — вые скребки, листовидный наконечник стрелы, отщепы и ножевидные

пластины. Материалы стоянки при описании в научном отчете оши — бочно были отнесены к городецкой культуре (Полесских, 1952, с.12). Помимо стоянки в окрестностях села было обследовано городище, рас — положенное на Кудеяровой горе. На городище было выявлено четыре вала и собрано несколько фрагментов лепной и гончарной керамики. Еще одно городище было обследовано в 7 км к югу от с. Ушинка. Здесь были зафиксированы остатки оборонительного вала и рва, имеющих Г-образную форму. Никаких находок на городище сделано не было (Полесских, 1952, с.15).

В 1952 г. в результате производства земляных работ по выкапы — ванию ям для силоса в окрестностях с. Селикса был открыт древне- мордовский могильник. Силосными ямами было разрушено два пог — ребения, инвентарь которых был собран, а дальнейшие хозяйственные работы на территории могильника остановлены. Одно из погребений было расчищено и в нем были собраны пастовые и сердоликовые бусы, мелкие бронзовые колечки, бронзовая подвеска, спиральный медный перстень. Исследованное захоронение предварительно было продати — ровано VII веком. При поисках аналогий полученным материалам По- лесских обратился к Армиевскому могильнику, с артефактами которо — го ознакомился при поездке в Саратов (Полесских, 1952, с.23).

Наряду с Селиксенским могильником главным открытием этого года стало Золотаревское городище, расположенное в лесу на границе Пугачев- ского лесничества. Уже тогда было отмечено обилие кладоискательских ям на городище. Одна из ям была расчищена и в ее заполнении были соб — раны фрагменты красноглиняной гончарной керамики. Городище было отнесено к селиксенскому типу, и при этом была повторно высказана ги — потеза о принадлежности этих городищ и селищ к булгарской культуре, а по традиции3 и к сармато-аланской (Полесских, 1952, с.34).

Под занавес полевого сезона были исследованы памятники сруб- ной культуры на р. Хопер. Среди них поселение у с. Куракино, извест — ное ранее по работам А. А. Кроткова и П. С. Рыкова. Недалеко от него, у слияния рек Хопер и Сердоба, было открыто еще одно такое сели — ще. Несколько фрагментов керамики с сильно затертой поверхностью было найдено на расположенном неподалеку от того же села городище

«Еврейка», однако установить по ним культурную принадлежность памятника не удалось, хотя предположительно он был отнесен к го- родецкой культуре. В окрестностях с. Нарышкино было осмотрено из — вестное по известиям Нижневолжского института поселение срубной культуры. Еще одно подобное поселение было открыто на южной ок — раине с. Беково (Полесских, 1952, с.41).

3 Вероятно, имеется в виду — по происхождению (прим. автора).

Главной целью полевого сезона 1953 г. было поставлено проведе — ние разведочных исследований, поиск новых археологических памят- ников, обследование и культурно-хронологическое определение извес — тных местонахождений, продолжение исследований Селиксенского могильника и Золотаревского городища, принятие мер по охране раз — рушающихся памятников.

Кроме того, была сделана экскурсия на Пензенские стоянки, кото — рая показала, что большинство из них практически полностью разру — шено. На трех местонахождениях в окрестностях Барковки был собран небольшой подъемный материал, анализ которого, в совокупности с ранее полученными с пензенских поселений находками, позволил сде — лать вывод, о том, что данные памятники являются многослойными. Среди присутствующих здесь культур были отмечены: балахнинская, волосовская, срубно-хвалынская, ранняя и поздняя городецкая, а так — же материалы кошибеевского, пьяноборского, лядинского и ефаевско- старосотенского (позднемордовского) типов (Полесских, 1953, с.4).

В Городищенском р-не было исследовано Кичкинейское городище, расположенное на остроугольном мысу, окруженном оврагами. Здесь было выявлена система укреплений, состоящая из двух поперечных валов и рвов. Подъемного материала на памятнике найдено не было, и предположительно городище было отнесено к булгаро-татарскому времени. В Нижнеломовском р-не было открыто срубное поселение у с. Новая Нявка (Полесских, 1953, с.7-11).

В Вадинском районе исследования были проведены в окрестностях сел Кармалейки, Котел и Луговое. У с. Кармалейка было обследовано и прошурфовано городище. Шурфовка показала наличие здесь мощ — ного культурного слоя (до 60 см), содержащего мордовскую лепную керамику лядинского типа. В окрестностях того же села было вскрыто

5 погребений на Кармалейском могильнике. При этом было отмечено, что полученный из могильника инвентарь весьма своеобразен. Он не находит полных аналогий ни в захоронениях древнемордовского Ста — росотенского могильника XIV века, ни среди типично татарских захо — ронений Наровчатского могильника XIV века, хотя явные черты той и другой культур в могильнике у Кармалейки присутствуют, что может свидетельствовать об их смешении (Полесских, 1953, с.25-27). В окрест — ностях с. Котел были исследованы два селища и одно городище с крас — ноглиняной гончарной керамикой, причем на 2-ом Котельском селище также была обнаружена и древнемордовская лепная посуда (Полесских,

1953, с.32-36). В с. Луговое было раскопано одно древнемордовское пог-ребение IX-X вв., выявленное им на краю силосной ямы (Полесских,

1953, с.37-39).

Исследование Петрунинского поселения, расположенного в Баш- маковском р-не, позволило оспорить его принадлежность к неолиту — энеолиту, о чем ранее писал член Тамбовской ученой комиссии П. Г. Тарасов. Произведенная здесь шурфовка выявила слой срубной куль — туры, который не содержал никаких признаков более ранних эпох (Полесских, 1953, с.40-42). На Золотаревском городище был расширен шурф прошлого года, вскрытие которого дало обильный керамичес — кий материал. Кроме того, были собраны кости животных, обломки металлических предметов, остатки зерен проса, фрагменты ушек мед — ного котла и др. (Полесских, 1953, с.43-45).

Подводя предварительные итоги исследования памятников с крас — ноглиняной гончарной керамикой, М. Р. Полесских констатировал, что городища и селища данного типа в Пензенской области расположены исключительно по линии СЗ-ЮВ, т. е. на границе схождения леса и сте — пи. Сравнение полученных здесь материалов с керамикой болгарских городищ позволил сделать вывод, что местная керамика больше всего напоминает булгарскую посуду XIII-XVI вв., хотя ряд находок свиде — тельствуют об их существовании и в более раннюю домонгольскую эпоху (Полесских, 1953, с.50).

Небольшие раскопки были предприняты на Селиксенском мо- гильнике, где было вскрыто 5 погребений. Наиболее близкие аналоги им были найдены среди захоронений Кошибеевского и Армиевского могильников, причем было отмечено, что кошибеевские черты прояв — ляются более ярко. В заключение было сделано предположение, что по мере накопления материала селиксенские погребения, возможно, заполнят хронологическую лакуну между данными могильниками и позволят доказать их этническое единство (Полесских, 1953, с.73-74).

В 1954 г. из-за нехватки времени на археологические исследования больших работ не проводилось. Разведки были в основном посвящены обследованию средневековых городищ. Кроме того, небольшой участок раскопа, расположенный между двумя силосными ямами, был вскрыт на Селиксенском могильнике. Приступая к этим раскопкам, ставилась задача: выяснить, не представляют ли собой захоронения могильника два хронологических пласта, поскольку ранее одной из силосной ям было разрушено захоронение армиевского типа, а второй – кошибеевс — кого. На участке между ямами было вскрыто 5 погребений, материалы которых подтвердили разновременность совершенных на могильнике захоронений. В итоге автором раскопок был сделано предположение, что Селиксенский могильник дает два типа погребений: кошибеевские и армиевские, относящиеся по времени к IV-VI – вв. и VII-VIII вв. (По — лесских, 1954, с.37).

В окрестностях с. Селикса М. Р. Полесских было выявлено средне-вековое селище с красноглиняной гончарной керамикой в местности

«Трофимлашма». Кроме керамики здесь была найдена сюлгама XIV века, аналогичная застежкам Старосотенского могильника. В 6 км к ЮВ от с. Селикса в лесу было обнаружено городище «Балабанов род — ник», где была зафиксирована двухвальная система укреплений, и соб — рана красноглиняная гончарная керамика, найден клинок изогнутого двулезвийного кинжала, а сам памятник был датирован XIII – XIV вв. (Полесских, 1954, с.15).

В этом же году (1954, с.2) был предпринят осмотр пензенских сто — янок в окрестностях озер Ерня и Долгое, а также у протока Целибуха, где были обследованы 4 выдува. В результате обследования собраны фрагменты срубной керамики и железного века. В Сосновоборском р — не было обследовано два городища: Средне-Липовское и Катмисское. Было установлено, что Среднелиповское городище состоит из двух площадок, расположенным по разным сторонам оврага, по которому протекает речка Средняя Липовка. На городище была собрана лепная и красноглиняная гончарная керамика продатированная XII-XV вв. (Полесских, 1954, с.7). На Катмисском городище находок сделано не было. Здесь была зафиксирована мощная система земляных укрепле — ний, состоящая из 3 рядов валов и 4 рядов рвов. (1954, с.9). Было вы — сказано предположение, что данное городище, как и ранее исследован — ные Трескинское (1951 г.) и Кичкинейское (1953 г.), не являлось местом постоянного проживания населения, а выполняло функцию городища- убежища, возможно, резервного.

В Наровчате вновь были обследованы остатки г. Мохши в местнос — ти «Бугры», где вскоре планировалось построить МТС, а в окрестнос — тях Наровчата было исследовано Скановское городище, расположен — ное на мысовидном участке второй надпойменной террасы р. Мокши. Здесь были зафиксированы укрепления, состоящие из вала высотой 2-3 м, подковой огибающего края противоположенных оврагов, и рва, до — вольно широкого и глубокого. Вблизи вала был заложен разведочный шурф, в котором собрана лепная и несколько фрагментов гончарной керамики (Полесских, 1954, с.18).

В 1955 г. М. Р. Полесских больших исследований не проводилось. Были сделаны кратковременные выезды в Пачелмский, Вадинский и Шемышейском районы, где были обследованы отдельные памятники. В Пачелмском р-не было осмотрено селище, расположенное в окрес — тностях с. Черкасское у оврага «Студенка», с распахиваемой поверх — ности которого была собрана лепная и гончарная керамика красного, желтого и коричневого цветов, отнесенная М. Р. Полесских к XIII-XV

вв. В Шемышейском р-не было проведено повторное обследование се — лищ «Сырнень-Каямо» и Смычка, собранная керамика с которых была связана с древней мордвой IX-XI вв. (Полесских, 1955, с.1-2,7-11).

В Вадинском р-не были продолжены исследования Кармалейско- го городища. Здесь был расширен шурф 1953 года, давший материал, аналогичный полученному ранее. Это укрепило М. Р. Полесских во мнение, что данный памятник оставлен мордвой IX-XI вв., непосредс — твенно связанной с Кармалейским могильником, на котором в этом году было вскрыто одно погребение, продатированное XIII в. (Полес — ских, 1955, с.2-7). Еще 8 погребений М. Р. Полесских было раскопано на Селиксенском могильнике, материалы которых подтвердили наличие генетической связи между древностями кошибеевского и армиевского типа (Полесских, 1955, с.24).

В 1956 году основное внимание М. Р. Полесских было уделено рас — копкам Селиксенского и Ражкинского могильников. На Селиксенском могильнике было вскрыто 20 погребений. Среди раскопанных погре — бений этого года М. Р. Полесских были выделены мужские захоронения с богатым инвентарем №32 и 38. Впервые в этом могильнике встрети — лись поясные и уздечные наборы из бляшек, подвесок и наконечников, которые в могильниках Северного Кавказа, Крыма и Нижнего Повол — жья устойчиво датируются VI-VII вв. По мнению М. Р. Полесских, факт проникновения поясных и уздечных наборов, предметов и украшений конской верховой экипировки в бассейне р. Суры и Оки нельзя свя — зывать с проникновением в эти края южных этнических групп, пос — кольку погребения с кочевническими вещами содержат материалы, характерные для древнемордовских племен. Близкие аналогии ряду селиксенских вещей (височные подвески с грузиком, фигурная кольце — вая бляха из детского погребения №33, красные пастовые бусы и т. д.) были указаны М. Р. Полесских в материалах поселения Ош Пандо. Это позволило М. Р. Полесских подтвердить вывод П. Д. Степанова о том, что для древнемордовских племен VI, VII и отчасти VIII века харак — терны поселения типа Ош Пандо и могильники типа Младшего Се — ликсенского (Полесских, 1956, с.33-35).

В Ражкинском могильнике в 1956 г. было вскрыто 7 погребений, анализируя материалы которых М. Р. Полесских пришел к выводу, что они в основных чертах совпадают с материалами Старшего Селиксен — ского могильника, а отличия между ними несущественны. К ним отно — сятся находки некоторых новых вещей (треугольная подвеска с выпук — линами и крючком, массивный фигурный браслет, пластинчатая бляха с узором в виде звезды, бронзовые несомкнутые бусы, прототипами которых являются бусы из ананьинских могильников) и больший ук-

лон ражкинских погребений в северную сторону. Менее резко здесь выражены отличия от погребений армиевского типа. Так, по ритуалу ражкинские погребения №1-3 совпадают с захоронениями Старшего Селиксенского могильника, а по керамике — с посудой Младшего Се — ликсенского могильника. Присутствие в Ражках височной подвески с грузиком и спиралью объединяет этот могильник с Селиксенским, в то же время отделяя его от Кошибеевского и Сергачского могильников (Полесских, 1956, с.31).

В отчете 1956 года М. Р. Полесских обосновал выделение особого селиксенского типа мордовских могильников. Им говорится здесь, что на секции средневековья Казанского совещания по археологии и этног — рафии Поволжья А. Е. Алиховой была высказана мысль о возможности выделения особого комплекса могильников Селиксенского типа, отлич — ных от могильников кошибеевского типа, и, наконец, о явной генетичес — кой связи селиксенских погребений с захоронениями армиевского типа. При этом М. Р. Полесских отмечает, что он также склонялся к подобно — му выводу при интерпретации результатов раскопок предыдущих лет Селиксенского могильника, однако недостаточность раскопочного ма — териала и близость селиксенских материалов к кошибеевским мешали обосновать данную точку зрения ранее (Полесских, 1956, с.31-32).

При проведении разведочных исследований М. Р. Полесских вместе с краеведом Г. Д. Смагиным в окрестностях с. Атмис было обследовано урочище «Косая Дорога», где были собраны осколки костей, фрагмен — ты керамики конца XVII – начала XVIII вв. Также было обследовано местонахождение каменных орудий в местности Соломенный овраг, где было найдено три скребковидных кремневых орудия. На правом высоком берегу р. Атмис М. Р. Полесских было открыто селище сруб — ной культуры у с. Новая Пятина, расположенное на противоположен — ном берегу р. Мокши (Полесских, 1956, с.3-4).

В Колышлейском р-не в 1,5 — 2 км к ЮВ от ж/д станции Скрябино М. Р. Полесских был обследован курган. Первоначально М. Р. Полес — ских планировал провести его раскопки, и даже взял открытый лист для этого, но из-за слишком больших размеров насыпи раскопки не состоялись. В Головинщинском (ныне Нижнеломовский) р-не было от — крыто средневековое селище у с. Кобяки, расположенное в 1 км к се — веру от села. На песчаных всхолмлениях надпойменной террасы были собраны фрагменты лощеной керамики бурого или розоватого цвета, хорошего обжига, с примесью шамота, железные шлаки и кости жи — вотных (Полесских, 1956, с.1-2).

В 1957 г. главное внимание М. Р. Полесских было уделено продол-жению раскопок Селиксенского (вскрыто 20 погребений) и Ражкинс-

кого (13 погребений) могильников. При подведении итогов раскопок было отмечено, что Селиксенский могильник, как старший, так и млад- ший, дал в минувшем году ряд богатых погребений и интересных на — ходок. По сравнению с находками предыдущих лет, получены новые, не встречавшиеся прежде. Это удила с большими кольцами, подобные удилам из Кошибеевского могильника; кольцевые застежки с заверну — тыми концами пьяноборского типа; перевитая гривна в виде согнутого деревянного прута, обвитого узкой бронзовой лентой; нагрудная плас- тинчатая бляха, имеющая рисунок из прочерченных кругов; красные пастовые бусы шаровидной формы; бляха-накосник с сережковидными губчатыми колечками и др. Серия погребений старшего Селиксенского могильника, имеющая в составе инвентаря бляхи с прочерченным ор — наментом, подвески-птички дубровического типа, единичные красные пастовые бусы и др., была выделена М. Р. Полесских в особый второй комплекс погребений Селиксенского типа, датирующийся временем III-IV вв. В заключении М. Р. Полесских был сделан вывод, что все пог — ребения младшего Селиксенского могильника датируются VI-VII вв. и что эта датировка подтверждается присутствием кольцевых застежек с выступающими трубочками-усами (по П. П. Ефименко присущим ста — диям С1 и D Рязанских могильников) (Полесских, 1957, с.25-27).

В Ражкинском могильнике было вскрыто 13 погребений, в том числе: женских — 3, мужских — 6, детских — 2, не определенных — 1. Раско — пом была охвачена относительно широкая площадь с редкими включе — ниями могил. М. Р. Полесских было отмечено, что все найденные в про — шлом 1956 году погребения (с ориентировкой на северо-запад) относятся к погребениям Селиксенского типа 2-го комплекса, т. е. — Ш-IV вв. Сре — ди прочих было отмечено особенно выразительное женское погребение

№10. Его ритуал традиционный: положение умершей головой на север, вытянуто, на спине, с использованием лубяной обкладки вещей. Набор предметов сходен с тем, что было в иных погребениях. Но есть новые черты, отчетливо выделяющие данное погребение. Височные подвески обладают грузиком не биконическим, а гранчатым – армиевского типа. Среди бус — множество звеньевых или четковидных, разного калибра, изготовленных из ярко-красной пасты. Нововведением являются крас — ные пастовые бусы с инкрустацией, аналогичные бусам из раннего пог — ребения №63 Кошибеевского могильника (Полесских, 1957, с.27-28).

Кроме раскопок могильников в 1957 г. М. Р. Полесских была прове — дена шурфовка Золотаревского городища. В заполнении шурфа были собраны фрагменты керамики, обуглившиеся зерна пшеницы, желез — ный замок и 5 наконечников стрел (Полесских, 1957, с.34). В Нижнело — мовском р-не было исследовано Старопольское селище, расположенное

в окрестностях д. Дворики. Здесь был заложен шурф, собрана лепная керамика бурого цвета и гончарная красноглиняная, кости животных, два точильных камня, обломки кремня и галек. Селище датировано XIII – XIV вв. (Полесских, 1957, с.30-31).

В 1958 г. главное внимание было уделено раскопкам Беднодемья — новского и Тезиковского могильников. Беднодемьяновский могильник был обнаружен при рытье водоотводной канавы из пруда на мысовид — ном участке береговой террасы р. Парца. Было вскрыто 20 погребений:

5 мужских, 6 женских, 4 детских. Погребения ориентированы головой на ЮВ или Ю. Мужские костяки (кроме полускорченного погребения

12) лежали вытянуто на спине, женские скорченно на правом боку с согнутыми руками. Одно из мужских погребений было обложено до — сками. Необычна поза погребенного №10, лишенного всяких вещей. Он лежал на спине, руки вытянуты по бокам, ноги сильно расставлены и слегка согнуты в коленях, кости стоп и части голени отсутствуют. М. Р. Полесских сделал предположение, что данное погребение могло принадлежать рабу, либо оно является самым поздним на могильнике. По составу вещей и погребальному ритуалу могильник был отнесен к мордве-мокше XIV века (Полесских, 1958, с.12).

Тезиковский могильник также был обнаружен при проведении хо- зяйственных работ. При рытье 5 силосных ям было разрушено множес — тво погребений. Часть найденных при этом вещей Б. И. Петровым были переданы в музей, после чего было принято решение о проведении рас — копок могильника. На могильнике было вскрыто 15 погребений. М. Р. Полесских было отмечено, что ближайшим аналогом им являются поз — дние захоронения Ражкинского могильника, а к датирующими вещам относятся красные пастовые бусы, отдельные гладкие, инкрустирован — ные звеньевые, плоская бусина мощинского типа, стеклянный голубой бисер, ажурная брошь и некоторые другие женские украшения. Все они аналогичны вещам развитого периода Кошибеевского могильни — ка, по классификации П. П. Ефименко это стадия В1, датирующаяся IV веком, что хорошо укладывается в общую систематику ранних пензен — ских могильников. Комплексы вещей из Тезиковского и Ражкинского могильников занимают вторую ступень после древнейших комплек — сов селиксенского типа (Полесских, 1958, с.24). Конкретизируя данное положение, М. Р. Полесских отметил, что захоронения Тезиковского могильника занимают по времени промежуток между погребениями Старшего Селиксенского (II-IV вв.) и погребениями Армиевского (IV — VII вв.) могильников. Весь облик вещей из погребений Младшего Раж — кинского и Тезиковского могильников носит черты переходных форм (звеньевые пастовые бусы, височные подвески, нагрудные бляхи) от

ранних типов к более поздним и соответствует ранней фазе существо — вания Армиевского могильника. Наличие в захоронениях Тезиковско — го могильника находок височной подвески с грузиком и спиралью не оставляет сомнений в древнемордовской принадлежности Тезиковско — го могильника (Полесских, 1958, с.24).

Весной 1958 г. в Пензенский краеведческий музей поступили вещи из с. Шемышейки, где при строительстве погреба было разрушено два погребения. М. Р. Полесских выехал на место и доисследовал данные захоронения, полученный при этом погребальный инвентарь был син — хронизирован со временем существования Старшего Селиксенского могильника II-IV вв. (Полесских, 1958, с.22). У с. Самодуровка Наров — чатского р-на М. Р. Полесских было открыто селище и собран подъем — ный материал, состоящий из фрагментов лепной керамики бурого и коричневого цвета с отогнутым краем венчика, плоские днища с за — краинами, которые были отнесены к материалам лядинского типа IX — XI вв. Найденная здесь же красноглиняная гончарная керамика была продатирована XII-XIV вв. Также на территории Наровчатского р-на было обследовано городище Прумзай, известное еще по работам 1920- х гг. Б. С. Жукова, одно погребение было вскрыто на могильнике «Каз — бек» IX-XI вв. (Полесских, 1958, с.26).

В 1959 г. основное внимание М. Р. Полесских было уделено раскоп — кам Селиксенского могильника, где было вскрыто 84 погребения. Все костяки оказались в плохой сохранности, но 10 сравнительно сохра — нившихся черепов были отправлены в Москву для краниологического изучения. Главным результатом раскопок этого года М. Р. Полесских назвал открытие нового слоя погребений, аналогичного ражкинским и тезиковским погребениям IV века, представляющим собой переход — ный тип погребений: от «Селиксы» к «Армиеву». Кроме того, на мо — гильнике были впервые выявлены два погребения с трупосожжением. Кремация совершалось на стороне, после чего останки и некоторые вещи подвергались погребению в могилу по существовавшему обря — ду. Третьим важным моментом явилось наличие двух парных и одного тройного погребения. Причем парные погребения содержали костяки с весьма богатым инвентарем на одном погребенном и бедным — на дру — гом. В погребениях «армиевского типа» на Селиксенском могильнике были впервые найдены лунницы, весьма характерные для Армиевско — го могильника, спиральные перстни с подвесками, плоский браслет с завернутыми концами, совершенно оригинальные нашивные бляшки с конусовидными подвесками (Полесских, 1959, с.59-62).

На Золотаревском городище М. Р. Полесских были продолжены исследования предыдущих лет. Здесь в юго-восточной части городи-

ща было вскрыто 94 кв. м. Собранные при раскопках материалы были представлены: фрагментами гончарной и реже лепной керамики, пряс — лицами, фрагментами костей домашних животных, кусочками древес — ного угля, остатками обгорелых зерен, металлическими изделиями и др. В качестве жилых площадок М. Р. Полесских были интерпретиро — ваны скопление культурных остатков со следами кострищ и темного углистого слоя. По его мнению, на этих небольших по размеру пло — щадках стояли легкие, постоянно и длительное время возобновляемые шалаши, в которых люди жили и готовили пищу. С целью получения точного профиля городища и выявления культурного слоя приблизи — тельно посередине городища от напольного вала к 3-му межзонному валу была начата прокладка метровой траншеи. Выраженного куль — турного слоя в траншее зафиксировано не было, но в поддерновом слое супеси поблизости от третьего вала были собраны: гончарная керами — ка, наконечник стрелы, нож, обломок иглы, и часть каменной булавы, занесенной сюда, по-видимому, с какого-то древнейшего поселения (Полесских, 1959, с.66).

Собранная на городище керамика принадлежала гончарным (83%), и лепным сосудам (17%). Большое число найденных черепков, в том числе крупных, позволило воспроизвести в графике целые сосуды: од — норучные и двуручные кувшины, горшки, корчаги, сковороды-жаров — ни. Сопоставление керамики из разных горизонтов культурного слоя позволило М. Р. Полесских сделать вывод об ее однородности. Впервые были найдено пряслице из розового шифера, два железных кольца для натягивания тетивы лука. Среди собранных наконечников преоблада — ли черешковые с длинным и узким пером, утолщенным посередине, и прямым срезом острия. Один из наконечников втульчатый. Бытование подобных наконечников стрел было определено М. Р. Полесских ХII — ХIII вв. (Полесских, 1959, с.68-69). Металлографический анализ одного из железных топоров, проделанный кандидатом технических наук В. П. Реминым, показал, что обушок состоит из нескольких слоев малоуг — леродистого железа, имеющего значительные включения шлака. Одна щековица обушка сварена с лезвием, это рисует технологию изготовле — ния проуха топора. Особый интерес представляет находка серебряных украшений, найденных в слабо насыщенном верхнем культурном слое вместе с прямоугольной железной пластинкой, обложенной прикипев — шей к ней тканью, и несколькими черепками коричневой гончарной посуды. Это две серьги с желудевыми подвесками на цепочках, укра — шенными мелкой зернью, и две височные подвески или серьги, состоя — щие из тонкопроволочного кольца с нанизанными на нем пустотелыми бусинами, имеющими вид крупных желудей. На кольце сохранились

обрывки шерстяных нитей, при помощи которых, по-видимому, укра-шения были связаны между собой (Полесских, 1959, с.69-70).

По итогам раскопок М. Р. Полесских было констатировано, что дан — ные серебряные украшения, так же как и шиферное пряслице, могли попасть на городище только до начала татаро-монгольского нашест — вия. Следовательно, Золотаревское городище закончило свое сущес — твование к сороковым годам ХIII века, и, несомненно, существовало ранее — в ХII веке (Полесских, 1959, с.70).

В 1959 г. М. Р. Полесских были проведены разведки в Земетчинс — ком р-не, где им был открыт Малоижморский могильник, расположен — ный в 4 км к СВ от поселка за околицей дер. Верейки, на мысу «Рог», испещренном невысокими холмиками и ямами, покрытом кустарни — ком и мелколесьем. Было раскопано 5 погребений и 2 скопления костей животных. Среди находок: глиняные сосуды, топор, женские украшения из бронзы и др. Могильник был отнесен к мордве-мокше VIII-XI вв. (Полесских, 1959, с.72-75). В этом же районе им были об — следованы: поселение позднего бронзового века «Трашкин Бугор», Ся — демское селище №4 раннего железного века, селище с красноглиняной гончарной и мордовской лепной керамикой «Попов угол», мордовское селище «Калмы» VIII-XI вв., а также были осмотрены Пановской мо — гильник и Вышинская стоянка (Полесских, 1959, с.76-81).

Основные изыскания 1960 г. были проведены М. Р. Полесских в Ше — мышейском р-не в окрестностях с Армиево. Здесь были исследованы два городища, известные ранее по работам П. С. Рыкова. На городи — ще Ош-Панда М. Р. Полесских были заложены два шурфа: один возле старого раскопа П. С. Рыкова, другой за валом городища; также было зачищено обнажение вала. При этом культурный слой нигде не был выявлен (Полесских, 1960, с.1-2). На внутренней мысовой части второ — го городища Ошка-Латка М. Р. Полесских также был заложен шурф, в котором зафиксирован мелкий сосновый уголь и два зуба животных. Других находок сделано не было (Полесских, 1959, с.3).

В местности «Потма» М. Р. Полесских была раскопана курганная насыпь №7, которую он вслед за П. С. Рыковым принял за остатки жи — лого сооружения. При вскрытии насыпи были зафиксированы остатки обугленных бревен, фрагменты лепной керамики, осколки костей и зубов животных. На глубине около 1 м под насыпью М. Р. Полесских была найдена медная монета 1757 г., по которой он и датировал данное сооружение, как и все «…так называемое «Армиевское селище» (По — лесских, 1960, с.8-9). В 3 км к северу от с. Армиево, рядом с городищем Ош-Панда М. Р. Полесских было исследовано селище Васькансад, где на пашне были собраны гладкостенные фрагменты керамики желтого

и бурого цвета. На краю пахотного поля у оврага было заложено два шурфа, в которых был выявлен культурный слой темно-серой супеси мощностью 15-20 см. В этом же году были начаты раскопки Армиевс — кого могильника, на котором было вскрыто 9 погребений (Полесских,

1960, с.17).

Кроме того, М. Р. Полесских было сделано два выезда в районы об — ласти для исследования отдельных памятников. В Сердобском р-не было осмотрено поселение срубной культуры, расположенное у с. Бай — ка, где было зачищено обнажение оврага и собрана представительная коллекция керамики и костей домашних животных (корова, коза, овца, свинья, лошадь). Культурный слой на поселении был перекрыт слоем чистого чернозема, не содержащего находок, толщиной до 1 м. Ниже него были зафиксированы зольные пятна, густо насыщенные культур — ными остатками. В Сосновоборском р-не у с. Вязовка в обрыве оврага было расчищено позднесредневековое мордовское погребение XVII — XVIII вв. (Полесских, 1960, с.18-19).

В 1961 г. главное внимание М. Р. Полесских было уделено иссле — дованию Армиевского могильника, где было вскрыто 99 погребений. Был получен богатый археологический материал, в т. ч. уникальные предметы вооружения — мечи, палаши, копья, стрелы, обрывки коль — чужной брони, портупейные и наборные пояса. В качестве погребения женщины-воина и наездницы М. Р. Полесских были интерпретированы материалы захоронения № 177 с богатым набором украшений и полным комплектом боевого вооружения и снаряжения. Политические события IV-VI вв., связанные с «великим переселением народов», по мнению М. Р. Полесских, вызвали у местных племен сильную военную организацию, которая имела не только оборонительное значение (защита стад скота), но и наступательное; об этом говорит обилие оружия и военного снаря — жения, часть которого можно рассматривать как военные трофеи. Ма — териалы Армиевского могильника позволили М. Р. Полесских сделать некоторые выводы о занятиях и социальном строе мордвы-мокши рас — сматриваемого времени. Основой хозяйственной жизни населения явля — лось скотоводство (крупный и мелкий рогатый скот, свиньи), разведение коней, мотыжное земледелие с применением «подсеки». Накопление бо — гатств у родовой знати и военные столкновения с соседними племенами привели местные племена в армиевское время к высшей форме родовой организации — военной демократии, когда выделилась военная дружи — на, военачальники (Полесских, 1965а, с.100).

Кроме раскопок в 1961 г. М. Р. Полесских были проведены рекогнос — цировочные разведки в ряде районов области. В окрестностях Пензы было исследовано Кривозерское селище срубной культуры, здесь был

заложен шурф, который показал полную перемешанность культурного слоя в результате перепахивания. Аналогичное селище было откры — то М. Р. Полесских в устье р. Ардым на левом возвышенном берегу р. Пензы неподалеку от Кривозерья. В Каменском районе М. Р. Полесских было зафиксировано 3 кургана в 8-9 км к югу от с. Кевдо-Мельсито — во (Полесских, 1961, с.65-69). В Городищенском р-не М. Р. Полесских был обследован ряд городищ, в том числе открыто два новых памят — ника: одно у с. Канаевка (Шигайское), другое у с. Мордовский Ишим. Шигайское городище расположено в непосредственной близости от западного конца села, на мысовидном участке возвышенного поля. Оборонительный пояс состоит из вала и рва. На городище было за — ложено два шурфа, но культурного слоя выявить не удалось. Мордово — Ишимское городище расположено к югу от села, в лесу на мысовид — ном участке поля, обращенном к ручью Аляксе. Оборонительные укрепления состоят из двойного ряда валов и рвов. На территории городища находок сделано не было. На селище, расположенном возле городища, на взгорье, были собраны фрагменты красной гончарной керамики, кости домашних животных (Полесских, 1961, с.70-74).

В 1962 г. М. Р. Полесских снова занялся раскопками курганов, и снова им был получен не очень выразительный материал. В Каменском районе был раскопан курган у с. Кевдо-Мельситово. На глубине одного штыка от древней поверхности в разных местах насыпи встречены кус — ки дерева (дуба), остатки костров с золой, пеплом, угольками и мелкими костями домашних животных, осколки глиняной посуды XVIII в. В цен — тральной части насыпи по восточному радиусу зафиксировано две ямы. Первая – в центре – кладоискательская, глубиной 0,8-1 м, была заложена в конце прошлого века. Вторая яма – остатки землянки, врытой в на — сыпь, с кострищем на дне и костями животных (барана, коровы), череп — ками грубой круговой и лепной посуды XVII-XVIII вв. Дно этой ямы, имеющей чашевидную форму, выстлано древесным углем; при этом пережженная с углем рыхлая земля уходит на глубину до 2,5-3 м. По углам ямы сохранились остатки обгорелых столбов от стен землянки. В центральной части насыпи на глубине 1,8 – 1,9 м находились остатки погребения. Очертания могильной ямы не выявлены. Сохранились ос — татки сгнивших дубовых бревен от накатника. Между кусками дерева встретились остатки погребения, в том числе нецелый череп взрослого человека, обращенный теменем на юго-восток. На расстоянии 1,2 м к юго-западу на том же уровне и в тех же почвенных условиях найдено два бронзовых шила. В восточной части насыпи на глубине 2,3-2,8 м встре — чена очажная яма, размер которой 0,7 х 1 м, заполненная золой, пеплом, мелкими угольками и русской керамикой XVIII в. В засыпке кургана

на глубине около 1,5 м был найден черепок срубного сосуда с остатком нарезного орнамента (Полесских, 1962).

Также был раскопан курган №2, расположенный в 8 км к югу от с. Кевдо-Мельситово, по дороге в г. Белинский. Курган находится на возвышенной части пахотного поля по соседству с двумя другими кур — ганами. Насыпь была разделена двумя взаимно перпендикулярными бровками на четыре сектора и в последовательном порядке раскопа — на на снос. На глубине 2 м в центре кургана было выявлено темное могильное пятно подчетырехугольной формы 2,9 х 1,7 м. На грунте лежали остатки погребения, в т. ч. череп, лопаточная кость, ключица, фрагменты ребер — все эти кости находились на месте шеи и груди. Сбоку погребения у правой ноги находятся остатки жертвенного кост — ра и полуобгорелое дерево. Каких-либо вещей в захоронении не оказа — лось. Этнокультурная принадлежность погребения не была определе — на (Полесских, 1962, с.6-7).

В этом же году М. Р. Полесских были проведены археологические разведки в окрестностях с. Степановки Пензенского р-на, где им были обследованы два кургана, и Степановского селища позднего средневе — ковья (Полесских, 1962, с.9).

Еще было обследовано Третье Селиксенское селище позднего сред — невековья, где на полностью разрушенной поверхности пашни был собран дополнительный археологический материал: керамика, желез — ные шлаки. При этом была обнаружена новая часть селища на про — тивоположном, восточном пологом склоне оврага, в непосредственной близости от южного конца с. Селикса и неподалеку от Селиксенского городища. Местонахождение сохранило только подъемный материал

— красную круговую керамику, характерную для поселений поздних буртасов XIV – XV вв. (Полесских, 1962, с.10).

В 1963 г. исследования проводились М. Р. Полесских в двух направ — лениях — раскопки и разведки. На двух памятниках (Ахунском горо — дище и Тезиковском могильнике) продолжались ранее начатые работы. На поселении эпохи бронзы у с. Тезиково раскопки преследовали цель спасения остатков этого памятника, находящегося в центре села. Кро — ме того, были начаты раскопки Казбекского («Красный Восток») мо — гильника, где не очень давно совхозом проводились бульдозерные ра — боты, засыпка болота землей с могильника, что привело к разрушению части памятника. Также были предприняты поиски новых памятников в Наровчатском, Городищенском и Шемышейском районах. В раскоп — ках этого года, в качестве практикантки, принимала участие студентка МГУ В. А. Калмыкова, работе которой М. Р. Полесских был дан поло — жительный отзыв (Полесских, 1963, с.2).

На Ахунском городище был заложен раскоп размером 10 х 10 м в северном углу памятника на месте ранее заложенного шурфа, на ров — ной, частью поросшей лесом площадке. На всей площади раскопа М. Р. Полесских были зафиксированы однородные почвенные условия. На — блюдение за стратиграфией позволило сделать вывод, что памятник является однослойным. Культурный слой отличается однородностью и слабой насыщенностью находками. Толщина его в целом редко пре — вышает 35-40 см, часто утоньшается до 10 см, иногда исчезает совсем. Небольшой процент (1,85%) керамики, орнаментированной «рогожны — ми» отпечатками, находка острореберного сосуда и сарматского нако — нечника стрелы позволили М. Р. Полесских продатировать Ахунское городище I – III вв. н. э. и отнести его к поздней поре городецкой куль — туры (Полесских, 1963, с.10-11).

В Наровчатском р-не М. Р. Полесских было открыто селище, рас- положенное в центральной части села Тезиково, на левом крутом бе — регу протока р. Мокши. Территория селища занята жилыми и хозяйс — твенными постройками. На поселении было вскрыто 32 кв. м. Толщина культурного слоя составила приблизительно 85-120 см. При зачистке материка зафиксированы темно-коричневые пятна, резко отличаю — щиеся по цвету от ярко желтого материка. Пятна расположены беспо — рядочно, тем не менее, по мнению М. Р. Полесских, они представляют собой остатки сгнившего и сожженного дерева от основания какой-то хозяйственной постройки, оставленной древними обитателями поселе — ния. В культурном слое собрана керамика и кости животных. Керамика лепная и гончарная. Большая часть лепной керамики отнесена М. Р. По — лесских к позднему периоду срубно-хвалынской культуры, остальная

— к раннему железному веку. Для последней характерны Т-образные венчики, фрагменты с текстильными отпечатками и мелкими различ — ной формы ямками. При этом М. Р. Полесских были отмечены призна — ки смешения позднесрубной и городецкой керамики, присущие обеим культурам: 1) орнамент в виде штрихов и «имитации» сетки, 2) сильно отогнутые и приостренные венчики. Гончарная керамика была отне — сена М. Р. Полесских к XVIII-ХIХ векам, что подтверждается находкой монеты 1801 года недалеко от раскопа (Полесских, 1963, с.16-18).

На территории с. Тезиково М. Р. Полесских были продолжены рас — копки 1958 г. Тезиковского могильника (вскрыто 40 погребений), после чего был сделан вывод, что памятник можно считать практически ис — черпанным, поскольку его оставшаяся, возможно, довольно значитель — ная часть, уходит под хозяйственные постройки. Могильник устойчи — во датируется IV — отчасти V веком и относятся к типу селиксенских памятников переходного периода со значительной примесью призна-

ков, характерных для могильников кошибеевского типа (Полесских,

1963, с.18-19).

С целью спасения сильно разрушенного хозяйственными рабо- тами могильника у поселка «Красный Восток» М. Р. Полесских было вскрыто 4 нарушенных погребения. В 3 км от с. Тезиково М. Р. Полес — ских было открыто Главинское селище раннего железного века, распо — ложенное на мысовидном участке правобережной террасы р. Мокши. В Городищенском р-не было обследовано известное по работам П. С. Рыкова Чаадаевское городище. В заложенном шурфе была собрана красная гончарная керамика XII-XIV вв. (Полесских, 1963, с.42-47).

В 1964 г Пензенскому краеведческому музею не было отпущено средств на проведение полевых археологических исследований. М. Р. Полесских проводил экспедицию со студентами-практикантами Пен — зенского педагогического института им. В. Г. Белинского, и поэтому он выбрал для исследования те памятники, которые, по его мнению, могли быть интересны студентам-практикантам. Для раскопок был выбран яркий могильник мордвы-мокши у поселка Красный Восток, раскопки которого начались годом ранее, и известное многослойное поселение, расположенное неподалеку от могильника. Кроме того, осе — нью небольшие исследования были проведены на Ахунском городище. На поселении Озименки М. Р. Полесских первоначально был заложен шурф размерами 3 х 1 м с восточной стороны от раскопов 1951, 1953 гг. М. Е. Фосс в юго-западной части дюны. Но здесь не было обнару — жено ни культурного слоя, ни каких-либо находок. После чего был заложен второй шурф, затем преобразованный в раскоп площадью 60 кв. м. Площадь третьего раскопа также составила 60 кв. м. После чего раскопы 2 и 3 были соединены траншеей 1 х 60 м. При этом было от — мечено, что прекрасная сохранность культурного слоя, зафиксирован — ная при раскопках М. Е. Фосс, навсегда утрачена в результате перепа — хивания дюны мощными тракторами. Исследования М. Р. Полесских в целом подтвердили те выводы, которые были сделаны в свое время М. В. Фосс. Полученные материалы были отнесены к неолитической культуре ямочно-гребенчатой керамики, к срубной культуре и к эпохе раннего железа. Кроме того, М. Р. Полесских была выявлена керамика, украшенная разреженными отпечатками зубчатого штампа и ямчаты — ми вдавлениями, отнесенная им к поздняковской культуре (Полесских,

1964, с.15). Как оказалось впоследствии, данные находки относятся к особому аким-сергеевскому типу керамики (Ставицкий, 2005).

Небольшой раскоп площадью 36 х 2 м был заложен на поселении, расположенном в 1 км к югу от поселка Малая Кавендра на бугре Высо — кий (другое название бугор Сосновка). При раскопках был обнаружен

выраженный культурный слой и очажные ямы. Собранная керамика была разделена на: 1) гладкостенную, 2) орнаментированную мелко — зубчатым штампом, образующим «елочные» узоры, 3) украшенную ямочными продолговатыми углублениями, 4) с сетчатым или рябча — тым орнаментом. Часть орнаментированной керамики была отнесена М. Р. Полесских к эпохе неолита-энеолита, другая – к полтавкинской культуре. Последующие исследования данного памятника позволили установить, что керамика, описанная М. Р. Полесских в качестве пол — тавкинской, относится к катакомбной культуре, а керамика неолита — энеолита на памятнике не представлена (Ставицкий, 2005).

Еще один небольшой раскоп (12 кв. м) был заложен на краю мысо — видного выступа, рядом с могильником у поселка Красный Восток. Под слоем дерна (5-7 см) здесь был выявлен слой гумусированного песка (20-30 см), содержащий позднюю гончарную керамику, ниже залегал интен — сивно насыщенный гумусом слой с керамикой бронзового века и неоли — та (55-65 см), далее располагался светлый материковый песок (Полесских,

1964, с.24). Тонкостенные, довольно крупные сосуды имели округлое или плоское дно, пышную орнаментику по верхней части и отпечаток сетки на тулове и дне, если оно круглое. Орнаменты разнообразны: в од — них случаях это длинные, рядами, оттиски зубчатого штампа на верхней части и на площадке бортика в сочетании с мелкими ямками и сетчатой поверхностью на нижней части сосуда; в других — крупные ямки с лег — кой штриховкой или оттиски зубчатого штампа зигзагом по сплошной поверхности, или густой гребенчатый штамп в сочетании с рядами ямок и наколов по прихотливо изогнутой шейке и верхней поверхности туло — ва. Эта керамика сопровождается типичной а проведение полевых археологических исследований. М. Р. Полесских проводил экспедицию со студентами-практикантами Пен — зенского педагогического института им. В. Г. Белинского, и поэтому он выбрал для исследования те памятники, которые, по его мнению, могли быть интересны студентам-практикантам. Для раскопок был выбран яркий могильник мордвы-мокши у поселка Красный Восток, раскопки которого начались годом ранее, и известное многослойное поселение, расположенное неподалеку от могильника. Кроме того, осе — нью небольшие исследования были проведены на Ахунском городище. На поселении Озименки М. Р. Полесских первоначально был заложен шурф размерами 3 х 1 м с восточной стороны от раскопов 1951, 1953 гг. М. Е. Фосс в юго-западной части дюны. Но здесь не было обнару — жено ни культурного слоя, ни каких-либо находок. После чего был заложен второй шурф, затем преобразованный в раскоп площадью 60 кв. м. Площадь третьего раскопа также составила 60 кв. м. После чего раскопы 2 и 3 были соединены траншеей 1 х 60 м. При этом было от — мечено, что прекрасная сохранность культурного слоя, зафиксирован — ная при раскопках М. Е. Фосс, навсегда утрачена в результате перепа — хивания дюны мощными тракторами. Исследования М. Р. Полесских в целом подтвердили те выводы, которые были сделаны в свое время М. В. Фосс. Полученные материалы были отнесены к неолитической культуре ямочно-гребенчатой керамики, к срубной культуре и к эпохе раннего железа. Кроме того, М. Р. Полесских была выявлена керамика, украшенная разреженными отпечатками зубчатого штампа и ямчаты — ми вдавлениями, отнесенная им к поздняковской культуре (Полесских,

1964, с.15). Как оказалось впоследствии, данные находки относятся к особому аким-сергеевскому типу керамики (Ставицкий, 2005).

Небольшой раскоп площадью 36 х 2 м был заложен на поселении, расположенном в 1 км к югу от поселка Малая Кавендра на бугре Высо — кий (другое название бугор Сосновка). При раскопках был обнаружен

выраженный культурный слой и очажные ямы. Собранная керамика была разделена на: 1) гладкостенную, 2) орнаментированную мелко — зубчатым штампом, образующим «елочные» узоры, 3) украшенную ямочными продолговатыми углублениями, 4) с сетчатым или рябча — тым орнаментом. Часть орнаментированной керамики была отнесена М. Р. Полесских к эпохе неолита-энеолита, другая – к полтавкинской культуре. Последующие исследования данного памятника позволили установить, что керамика, описанная М. Р. Полесских в качестве пол — тавкинской, относится к катакомбной культуре, а керамика неолита — энеолита на памятнике не представлена (Ставицкий, 2005).

Еще один небольшой раскоп (12 кв. м) был заложен на краю мысо — видного выступа, рядом с могильником у поселка Красный Восток. Под слоем дерна (5-7 см) здесь был выявлен слой гумусированного песка (20-30 см), содержащий позднюю гончарную керамику, ниже залегал интен — сивно насыщенный гумусом слой с керамикой бронзового века и неоли — та (55-65 см), далее располагался светлый материковый песок (Полесских,

1964, с.24). Тонкостенные, довольно крупные сосуды имели округлое или плоское дно, пышную орнаментику по верхней части и отпечаток сетки на тулове и дне, если оно круглое. Орнаменты разнообразны: в од — них случаях это длинные, рядами, оттиски зубчатого штампа на верхней части и на площадке бортика в сочетании с мелкими ямками и сетчатой поверхностью на нижней части сосуда; в других — крупные ямки с лег — кой штриховкой или оттиски зубчатого штампа зигзагом по сплошной поверхности, или густой гребенчатый штамп в сочетании с рядами ямок и наколов по прихотливо изогнутой шейке и верхней поверхности туло — ва. Эта керамика сопровождается типичной (по мнению М. Р. Полесских) поздняковской керамикой с ее орнаментированными валиками по краю венчиков, фестончатыми и «жемчужным» или гребенчатыми узорами. М. Р. Полесских отмечает, что подчас трудно сказать, где кончается поз — дняковская традиция и где начинается новая — текстильная. Этот факт, а также и тот, что текстильный отпечаток занимает здесь еще скромное место, позволяет предполагать, что селище у пос. Красный Восток от — носится к поздней поре поздняковской культуры и самой ранней поре культуры текстильной керамики (Полесских, 1977б).

На могильнике Красный Восток М. Р. Полесских было вскрыто 27 погребений. Погребенные лежали головой преимущественно на юг. Наблюдаются случаи трупосожжений, при этом кремация соверша — лась на стороне, захоронение производилось по принятым тогда пра — вилам. В женском захоронении найдены глиняная льячка для разлива жидкого металла, лепешечка из какого-тo металла и много пряслиц. В мужских погребениях есть находки оружия и снаряжения. Среди жен-

ских украшений этнически определяющее значение имеют височные подвески с грузиком. К новым украшениям, появившимся в эту эпоху относятся: особая форма накосника-пулокери, гривны с запором ло — дочкой, ажурные шумящие подвески, новые фасоны браслетов и дру — гое. Вместе с тем в могильнике отсутствуют красные пастовые бусы, накосники с шумящими подвесками и т. п. По мнению М. Р. Полесских, эту и предыдущие эпохи как бы соединяют височные подвески и коль — цевые застежки с сильно выступающими «усами»-трубочками. Не очень значительное изменение претерпела и керамическая посуда. Ее в могильниках по-прежнему много. Все эти вещевые комплексы вплета- ются в эволюционный ряд характерных женских украшений древней мордвы и относят рассмотренный памятник к VIII—IX векам, что под — тверждается серебряной монетой (арабский дирхем Гарун ал Рашида, погребение № 20) (Полесских, 1977б, с.56-57).

На Ахунском городище раскопками этого года было вскрыто 80 кв. м., при этом были получены материалы, аналогичные прошлогодним, и никаких дополнительных выводов М. Р. Полесских сделано не было (Полесских, 1964, с.48).

При разведочных исследованиях в Городищенском районе М. Р. Полесских вместе с топографом В. Н. Рубцовым было открыто Садов — ское городище 2. Система укреплений состоит из трех рядов валов и рвов, полукольцом соединяющих боковые овраги западной (наполь — ной) стороны. Оборонительная система включает в себя: 1-й большой (напольный) ров, 1-й большой вал, межвальная площадка, 2-й ров, 2-й вал, межвальная площадка, 3-й малый ров, 3-й малый вал. Культурный слой выражен слабо, в его заполнении встречаются мелкие фрагменты красноглиняной керамики. На гребне третьего вала, в бороздах, проде- ланных тракторным плугом, обнажились комки желтой прокаленной глины, что было интерпретировано М. Р. Полесских в качестве возмож — ных следов какого-то производства, связанного с употреблением гли — ны (Полесских, 1964, с.48-49).

На поверхности внутренней площадки городища собраны фраг- менты красноглиняной круговой гладкостенной керамики, иногда с полосками лощения, иногда покрытые желтым ангобом. Небольшое число фрагментов покрыто желтой или коричневатой поливой. М. Р. Полесских было сделано предположение, что основная жизнь насель — ников поселений у дер. Садовки проходила на открытом селище, а 1-ое и 2-ое городища использовались только в качестве убежищ, а также, возможно, как загоны для скота (Полесских, 1964, с.49).

Попутно М. Р. Полесских было обследовано Садовское селище, рас-положенное на противоположном городищу пологом склоне оврага.

Здесь из культурного слоя вымывается огромнее количество красной и коричневой круговой керамики; встречаются пряслица, железные шлаки, металлические изделия, кости и зубы домашних животных. Керамика и все остальные вещи, найденные на Садовском селище, совершенно идентичны находкам с Садовского городища. По мнению М. Р. Полесских, селище существовало одновременно с городищем и принадлежало буртасским татарам позднего средневековья (Полес- ских, 1964, с.50).

В Наровчатском р-не М. Р. Полесских была осмотрена дюна «По- лынный бугор» и Потодеевское селище, которые расположены в по — лукилометре к востоку oт деревни Потодеево и в 200 м от русла реки Мокши, на левом берегу. Здесь был заложен пробный шурф размерами

3 х 1 м. В темном слое встретился один черепок от гладкостенного со — суда кирпичного цвета. Аналогичные черепки изредка встречаются и на поверхности поселения. Напротив дюны, но ближе к реке, за пусто- шью находится пахотное поле, где М. Р. Полесских был собран подъем — ный материал. Заложенный на пустоши шурф не выявил культурного слоя. Керамика, собранная в поле, делится на лепную, неорнаменти — рованную невыразительную посуду, и на гончарную красноглиняную и коричневую, очень хорошего обжига. По мнению М. Р. Полесских, она характерна для селищ золотоордынского времени (XIV-XV вв.) и в особенности напоминает находки на городище Мохши. Также найден большой точильный камень из песчаника (Полесских, 1964, с.51).

У поселка «Красный Восток» М. Р. Полесских обследовал могиль- ник «Казбек», расположенный за околицей села, к востоку от него, на выступе террасовидного возвышения, обращенного склоном к речке Печинке. Почва, сложенная из четвертичных глин и суглинка, изреза — на промоинами, вследствие чего могильник стремительно разрушает — ся. В одном из обнажений было расчищено погребение. Могильная яма имела подпрямоугольную форму, глубиной около 60 см. Умерший был погребен головой на юг, в положении с согнутыми ногами и согнуты- ми в локтях руками, на правом боку. В погребении найдены: обломки медных плоских браслетов, лопастные сюлгамы и пряслице. Погребе — ние было датированное по сюлгамам XIV в. (Полесских, 1964, с.52).

В окрестностях поселка «Красный Восток» М. Р. Полесских были исследованы два селища с красноглиняной круговой керамикой. Пер — вое расположено в 0,5 км от поселка на возвышенном распахиваемом поле. Границы селища неясны, культурный слой не выявлен. Кроме ке — рамики найден обломок кресала с волнистым внутренним краем, ана — логичный кресалу XII-XIII в. с золотаревского городища (Полесских,

1964, с.52).

Второе селище расположено на месте могильника «Красный Вос- ток», где в верхних слоях почвы встречаются находки красной круго — вой посуды. Также найдено пряслице, изготовленное из стенки крас — ноглиняного сосуда (Полесских, 1964, с.52).

В окрестностях г. Пензы М. Р. Полесских было осмотрено поселение

«Барковка», при этом им было отмечено, что «от некогда блистатель — ных археологических памятников в окрестностях г. Пензы – Барковки, Долгое и Ерня, Целибуха и др. — остались ничтожные следы. Всюду грандиозная картина карьеров, выемок и т. д.» (Полесских, 1964, с.53).

В 1965 г. М. Р. Полесских были продолжены раскопки Золотаревс — кого городища (вскрыто около 410 кв. м). Основные работы были про- ведены наку городецкого времени, сохранившийся только в ос — новании вала. Второй слой ХII-XIII веков содержит красную круговую керамику. Кроме того, несомненно присутствие мордовско-мокшанс — кого вещевого комплекса X-XI вв. и комплекса эпохи бронзы, вероят — но, позднесрубного времени. Встреченные в раскопе №1 и в траншее остатки человеческих костяков, по-видимому, представляют собой ос — танки убитых, наскоро закопанных людей. Трудно сказать, к нижнему или верхнему культурному слою относятся встреченные в двух местах основания жилищ, В траншее, возможно, они относятся к городецко — му времени. Собственно «Золотаревский комплекс» является ранним среди памятников данной культуры и, несомненно, относится к домо — нгольскому времени (Полесских, 1965, с.32).

В Мокшанском районе М. Р. Полесских были обследованы 5 курга-нов в окрестностях с. Рамзай, один из которых был раскопан. Насыпь

кургана имела округлую, слегка вытянутую форму. На глубине 1,4 м от поверхности в средней части насыпи обозначилось явственное могиль — ное пятно. На уровне 1,8 м от поверхности и 0,7 м ниже уровня мате — рика темное пятно приобрело четкую подпрямоугольную форму раз — мерами 2,65 х 1,65 м. Почти в центре ямы найден изогнутый железный стержень неясного назначения, длиной 5,5 см. М. Р. Полесских было сделано предположение, что, вероятно, данная яма является остатка — ми трупосожжения. Насыпь была снесена полностью до основания, но следов других погребений выявлено не было. По аналогии с курганами Волгоградской области, М. Р. Полесских отнес Яндовинский курган к кругу позднекочевнических древностей (Полесских, 1965, с.34-35).

Ряд поселений был исследован М. Р. Полесских в Земетчинском районе. В 200 м к северу от околицы деревни Разин было открыто по — селение Матчерка 1. В толстом слое перемешанной пахотой земли М. Р. Полесских были зафиксированы зольные пятна, остатки пережженной глины, кости крупного и мелкого рогатого скота, обожженные в огне кости лошади, фрагменты керамики с примесью песка в тесте. На по — селении также найден кварцитовый нож с обоюдоострым лезвием, об — работанный двусторонней ретушью. Комплекс керамики был отнесен М. Р. Полесских к эпохе бронзы (Полесских, 1965, с.36).

В 250 м к западу от этого памятника, на противоположенном бере — гу озера М. Р. Полесских было открыто Второе Матчерское поселение, расположенное на террасовидном образовании, выдающемся к озеру в форме остроугольного мыса, имеющего вид подушки. Собранная здесь керамика менее многочисленна, и по основным параметрам близка по — суде первого поселения. Характерно преобладание баночных сосудов с зауженным верхом, большинство которых украшено ямчатыми вдав — лениями. Особого внимания заслуживает сосуд с налепным орнамен — том в виде фигурки лошади, у которой утрачена голова. Фигурка была налеплена в вертикальном положении на фрагмент венчика, покрытый слабо заметными расчесами зубчатого штампа и украшенного ямчаты — ми вдавлениями. Поселение было отнесено М. Р. Полесских к развито — му периоду срубной культуры (Полесских, 1965, с.37).

Ниже по течению р. Выши М. Р. Полесских было открыто Второе Земетчинское поселение, которое расположено в 4 км к северу от по — селка Земетчино на левом высоком (7-8 м) берегу р. Выша. Собрана орнаментированная керамика, кремневые скребки, лепешечка белого металла, вероятно, олова. Значительное количество подъемного мате — риала собрано также на пашне, на расстоянии 100-120 м от берега. У кромки берега М. Р. Полесских был заложен шурф в виде траншеи (3,7 х 0,7 м). Из шурфа и с поверхности поселения собрано 137 фрагментов

керамики и 65 обломков костей, принадлежавших птицам и рогатому скоту. Фрагменты керамики украшены оттисками зубчатого штампа и ямчатыми вдавлениями различной формы. На внешней поверхнос — ти ряда венчиков имеются вертикальные следы штриховой зачистки, есть фрагмент с налепным валиком. На поселении также найдено два песта-терочника цилиндрической формы с закругленным концом и костяной обломок треугольного наконечника стрелы с ромбическим сечением пера и уплощенным основанием. Кроме срубной керамики, на Земетчинском поселении собраны также отдельные фрагменты по — суды городецкой культуры, а также фрагменты красноглиняной гон — чарной керамики XIII-XIV вв., кусочки железного шлака и сюлгама с расплющенными лопастями (Полесских, 1965, с.38-39).

В окрестностях села Выша-Пристань М. Р. Полесских был произве-ден осмотр дюнных образований в обширной древней пойме правого берега реки Выши. Местность расположена в 1 км к северу от села. В разных местах здесь возвышаются дюнные холмы с котлованами вы — дувов, на одном из которых встречены очень мелкие осколки кремня и немного керамики. Черепки происходят от лепных тонкостенных со — судов. Орнаментированных черепков не найдено. Возможно, на этих дюнах были неолитические стоянки, ныне безвозвратно исчезнувшие. Осмотрена поздненеолитическая стоянка на возвышенном берегу озе — ра Инерка, где собран подъемный материал – кремневые отщепы, мел — кая невыразительная керамика, скребок, наконечник стрелы с прямой базой и обломленным острием, обломок абразива из розоватого песча — ника (Полесских, 1965, с.38-39).

Ряд памятников был обследован М. Р. Полесских в Вадинском р-не в окрестности сел Котел и Коповка. У с. Котел было проведено повтор — ное обследование первого городища, происхождение которого было неясным4. Городище расположено на склоне высокой террасы, плавно спускающейся ко дну широкого оврага, с северо-западной стороны от села. Укрепления городища состоят из Г-образного вала и рва, ограни — чивающих площадку от «напольной» возвышенной стороны, от вер — шины террасы и расстилающегося за ней поля. От концов вала перпен — дикулярно отходят два небольших вала. На площадке заложено 2 шур — фа размерами 1 х 1 м. Культурный слой не выявлен, но на поверхности встречается мелкая керамика, осколки костей. Вся немногочисленная керамика была разделена М. Р. Полесских на 2 группы: 1) лепная глад — костенная керамика розоватого цвета, ее культурно-хронологическая принадлежность неясна (возможно, относится к позднему или после- 4 Вероятно, 1-ое Котельское городище является селищем, обнесенным валом очень позднего происхождения. Не исключено, что им было отгорожено место скотомогильника, либо что-то иное.

городецкому времени); 2) гончарная серого или коричневатого цвета, черепки иногда покрыты зеленой или желтой глазурью. Это поздне- средневековая керамика, вероятнее всего XV-XVI вв. М. Р. Полесских было сделано предположение, что Котельское городище сооружалось в пору существования лепной керамики 1-ой группы и впоследствии использовалось вторично, как это наблюдается на Кармалейском горо — дище (IХ-ХI и XIII-XIV вв.) (Полесских, 1965, с.43).

В 400 м к западу от 1-го городища М. Р. Полесских было открыто

2-ое Котельское городище, расположенное в местности «Разбойничья поляна» на ровной, слегка покатой поляне, окруженной молодым ле- сом. Укрепления состоят из многоугольного замкнутого вала и рва. С восточной и западной сторон площадка ограничена крутыми склона — ми оврагов. Культурный слой не выявлен. Не встретился и подъемный материал на площадке городища, представляющей собой давно забро — шенную и, следовательно, сильно задернованную пашню. Но на под — ходе к памятнику встретилось несколько черепков глиняных сосудов, совершеннно идентичных черепкам с первого городища (Полесских,

1965, с.44).

В 3 км к югу от с. Коповка М. Р. Полесских было открыто 1-ое Ко — повское селище «Лисьи норы», расположенное на пологом склоне об — ширного поля, на краю большого лога, по которому протекает ручей. Поле издавна распахивается, и на его поверхности в большом количес — тве ранее выпахивали керамику, бусы, украшения и др. Много красной и коричневой гончарной керамики было собрано и при обследовании М. Р. Полесских. Также найден каменный сверленый топорик с сильно сработанными рабочими краями. Керамика была продатирована ХIII — XIV вв. На поле, прилегающим с восточной стороны к селу Коповка, М. Р. Полесских было открыто 2-ое Коповское селище «Сурочинское». На поверхности пашни собран небольшой подъемный материал, харак — теризующий это селище в качестве памятника позднего средневековья и аналогичный артефактам 1-го Коповского селища «Лисьи норы» (По — лесских, 1965, с.45-46).

В Шемышейском р-не М. Р. Полесских было обследовано городище, расположенное за северной и восточной околицей села Новый Мачим, на правом возвышенном берегу речки Мачимки (приток р. Кадады). Место, занимаемое укрепленной площадкой, ровное, одну часть зани — мает поляна, по словам местных жителей не бывшая под распашкой, другую часть – лес. С северо-запада укрепление граничит с берегом оврага, с юго-востока с Г-образным валом, сооруженным, по словам старожилов, в дореволюционные годы для защиты от пожаров. Г-об — разный вал перекрывает кольцевой древний вал городища. Система

укреплений состоит из двухрядного вала и рва, и по очертаниям напо — минает две чашки, на которых одна вписана в другую. Рвы сильно за — плыли, но все еще хорошо просматриваются. В осыпи оврага собрано небольшое количество фрагментов керамики. Культурный слой тянет — ся по линии осыпи лишь местами. Найдена небольшая отливочка из белого металла, возможно, имеющая отношение к данному памятнику. М. Р. Полесских было выдвинуто предположение, что Новомачимское городище – это памятник позднего этапа городецкой культуры или послегородецкого времени. Его необычная форма и незначительная внутренняя площадь, возможно, свидетельствуют о ритуальном назна — чении этого укрепления. Не исключено, что это городище — древне — мордовское святилище (Полесских, 1965, с.47-48).

В Камешкирском р-не М. Р. Полесских было обследовано место- нахождение у с. Пестровка, где, по записям саратовского краеведа Д. В.Наумова, им у села была обнаружена неолитическая стоянка. На за — падной окраине села был обследован отлогий участокNormal>городецкому времени); 2) гончарная серого или коричневатого цвета, черепки иногда покрыты зеленой или желтой глазурью. Это поздне- средневековая керамика, вероятнее всего XV-XVI вв. М. Р. Полесских было сделано предположение, что Котельское городище сооружалось в пору существования лепной керамики 1-ой группы и впоследствии использовалось вторично, как это наблюдается на Кармалейском горо — дище (IХ-ХI и XIII-XIV вв.) (Полесских, 1965, с.43).

В 400 м к западу от 1-го городища М. Р. Полесских было открыто

2-ое Котельское городище, расположенное в местности «Разбойничья поляна» на ровной, слегка покатой поляне, окруженной молодым ле- сом. Укрепления состоят из многоугольного замкнутого вала и рва. С восточной и западной сторон площадка ограничена крутыми склона — ми оврагов. Культурный слой не выявлен. Не встретился и подъемный материал на площадке городища, представляющей собой давно забро — шенную и, следовательно, сильно задернованную пашню. Но на под — ходе к памятнику встретилось несколько черепков глиняных сосудов, совершеннно идентичных черепкам с первого городища (Полесских,

1965, с.44).

В 3 км к югу от с. Коповка М. Р. Полесских было открыто 1-ое Ко — повское селище «Лисьи норы», расположенное на пологом склоне об — ширного поля, на краю большого лога, по которому протекает ручей. Поле издавна распахивается, и на его поверхности в большом количес — тве ранее выпахивали керамику, бусы, украшения и др. Много красной и коричневой гончарной керамики было собрано и при обследовании М. Р. Полесских. Также найден каменный сверленый топорик с сильно сработанными рабочими краями. Керамика была продатирована ХIII — XIV вв. На поле, прилегающим с восточной стороны к селу Коповка, М. Р. Полесских было открыто 2-ое Коповское селище «Сурочинское». На поверхности пашни собран небольшой подъемный материал, харак — теризующий это селище в качестве памятника позднего средневековья и аналогичный артефактам 1-го Коповского селища «Лисьи норы» (По — лесских, 1965, с.45-46).

В Шемышейском р-не М. Р. Полесских было обследовано городище, расположенное за северной и восточной околицей села Новый Мачим, на правом возвышенном берегу речки Мачимки (приток р. Кадады). Место, занимаемое укрепленной площадкой, ровное, одну часть зани — мает поляна, по словам местных жителей не бывшая под распашкой, другую часть – лес. С северо-запада укрепление граничит с берегом оврага, с юго-востока с Г-образным валом, сооруженным, по словам старожилов, в дореволюционные годы для защиты от пожаров. Г-об — разный вал перекрывает кольцевой древний вал городища. Система

укреплений состоит из двухрядного вала и рва, и по очертаниям напо — минает две чашки, на которых одна вписана в другую. Рвы сильно за — плыли, но все еще хорошо просматриваются. В осыпи оврага собрано небольшое количество фрагментов керамики. Культурный слой тянет — ся по линии осыпи лишь местами. Найдена небольшая отливочка из белого металла, возможно, имеющая отношение к данному памятнику. М. Р. Полесских было выдвинуто предположение, что Новомачимское городище – это памятник позднего этапа городецкой культуры или послегородецкого времени. Его необычная форма и незначительная внутренняя площадь, возможно, свидетельствуют о ритуальном назна — чении этого укрепления. Не исключено, что это городище — древне — мордовское святилище (Полесских, 1965, с.47-48).

В Камешкирском р-не М. Р. Полесских было обследовано место- нахождение у с. Пестровка, где, по записям саратовского краеведа Д. В.Наумова, им у села была обнаружена неолитическая стоянка. На за — падной окраине села был обследован отлогий участок поля (место нахо — док Наумова), в результате чего было найдено два гладкостенных фраг — мента, напоминающих керамику эпохи бронзы (Полесских, 1965, с.49).

В Кузнецком р-не М. Р. Полесских было обследовано селище золо — тоордынского времени, расположенное в окрестностях села Николь — ское в полукилометре от его северной окраины. Площадь селища за — нята пахотным полем. Лишь на узкой, не тронутой распашкой полосе, примыкающей к берегу р. Труев, сохранился непотревоженный куль — турный слой. В центральной части селища в стенке обрыва, имеющего извилистые очертания, прослеживается выход культурных остатков в виде керамики, костей животных, угольков, зольных пятен. В боль — шей части обрыва заметна темная полоса культурного слоя, содер — жащая красную гончарную керамику. В нижнем горизонте темного слоя встречается грубая лепная керамика срубной культуры. С целью уточнения стратиграфии залегания находок в месте скопления костей животных у стенки обрыва заложена траншея 10 х 1 м. Вскрытие тран — шеи подтвердило наличие двух культурных слоев, из которых верхний связан с селищем XIII-XIV вв., нижний – содержит материалы раннего периода срубной культуры (Полесских, 1965, с.52-53).

В 1966 г. М. Р. Полесских были продолжены раскопки Рамзайских (Яндовинских) курганов. Был раскопан курган №2. В центре насыпи располагалась могильная яма, глубиной 70 см. Форма ямы в плане овально вытянутая, стенки относительно прямые — по контуру и по вертикали. Погребение оказалось покрытым остатками дубовых бре — вен, несомненно, рухнувших с места перекрытия ямы. По расположе — нию 7 сохранившихся фрагментов бревен М. Р. Полесских было сделано

предположение, что яма была перекрыта в поперечном направлении. На глинистом ложе, без признаков гробовища или покрытия, вытяну — то на спине лежал костяк женщины, головой на СВ. Руки были слегка согнуты в локтях, особенно правая. В погребении с правой стороны шеи зафиксированы: бусы стеклянные округлые мелкие, в т. ч. 3 штуки голубоватого цвета, 2 шт. — бесцветные, 1 бусина четырехгранная бес — цветная, 1 бусина крупная шаровидная пустотелая с синеватым оттен — ком. Среди бус находились половинка медного бубенчика и подвеска (?) из стекловидной массы в медной обоймочке. На предплечьях рас — полагались: серьга медная в виде знака вопроса, нижний конец кото — рой оформлен четырьмя бусинками, нанизанными на загнутый конец проволочки, два бронзовых пластинчатых браслета. У левого бедра найдены: лоскуток парчовой ткани, ножницы овечьи пружинные, час — тью разрушенные; зеркало круглое из белого сплава с одной тщатель — но отполированной стороной, другой – орнаментированной четырьмя концентрическими линиями рельефа и шишечкой посередине. Тут же оказались кости грызуна. Погребение было определено М. Р. Полесских как позднекочевническое XIII-XIV вв. (Полесских, 1966, с.2).

Насыпь кургана №3 имела форму неровного по краям полушария, высотой 60 см. Курган опоясан ровиком, очень слабых очертаний, шири — ной около 1 метра. Насыпь состоит из однородного, сильно гумирован — ного суглинка. Могильное пятно проявилось на глубине 45 см, с этой же глубины начинается жесткая материковая глина. Яма имела форму вы — тянутого овала с относительно ровными краями; размерами 164 х 68 мм; ориентирована по линии З-В с некоторым уклоном к Ю и С. В западном конце ямы на глубине 53 см выявлена трухлявая древесина, по-видимо — му, от конструкции могилы. Стенки ямы относительно ровные, равно — мерно суживающиеся. Дно слегка корытообразное, бугристое. Остатки дерева (очевидно, перекрытия могильной ямы) встретились в головах и в ногах. Умерший лежал вытянуто, очевидно, на спине, при этом правая нога несколько согнута в колене. Черclass=Section33>

го хозяйства, которые сняли бульдозером дерн на открытой площадке городища и засадили ее соснами. На местах распашки собран некото — рые подъемный материал: красная и коричневая, сделанная на круге керамика, медное ушко от котла, железный крюк с одним обломлен — ным концом для подвешивания котла, жeлeзный наконечник стрелы, медная пластинка неопределенного назначения. По мнению М. Р. По — лесских, все найденные вещи хорошо датируют городище домонголь — ским временем XI-ХIII вв. (Полесских, 1966, с.11).

В 1967 г. М. Р. Полесских были проведены раскопки срубного по — селения, расположенного в 6 км к югу от с. Старое Захаркино на ле — вом берегу оврага Прамалаткай. На двух ровных площадках, возвы — шавшихся одна над другой, были заложены траншеи площадью 2 х 20 м. По итогам раскопок М. Р. Полесских был сделан вывод, что общая площадь поселения составляла около 300 кв. м. Это было небольшое, вероятно, сезонное поселение срубной культуры с остатками жилого сооружения, представляющего собой легкое шалашеобразное строе — ние. Жители поселения, вероятно, занимались пастьбой скота на при — легающих обширных выгонах с проточной водой. Во многих местах рассеяны остатки кострищ, скопления керамики, кости домашнего рогатого скота и отдельные кости лошади. Вероятно, основным заня — тием жителей было молочное хозяйство, требовавшее много глиняной посуды, изготовление которой, видимо, осуществлялось неподалеку. Есть признаки и занятия земледелием. Орнаментация и форма сосудов позволяет отнести 1-ое Старозахаркинское поселение к раннему и раз — витому этапу срубной культуры (Полесских, 1967, с.16-17).

В 240 м к СВ от первого поселения М. Р. Полесских был заложен еще один раскоп (32 кв. м) и две траншеи (12 и 24 кв. м) на поселении Старое Захаркино 2. Культурный слой с находками выражен слабо. Большая часть находок залегала на глубине не более 22-25 см. Вся соб — ранная керамика срубная, аналогичная посуде первого поселения. От данной керамики выделяются два фрагмента венчиков с плавно отог — нутым бортиком, подлощенные снаружи, не содержащие видимых примесей, украшенные параллельными поясками зубчатого штампа. Первоначально эти фрагменты были отнесены М. Р. Полесских к аба — шевской культуре, но затем он пересмотрел свою точку зрения и отнес их к балановской керамике (Полесских, 1967, с.18-20).

В 1967 М. Р. Полесских был раскопан срубный курган, расположен — ный в окрестностях с. Старое Захаркино Шемышейского района. Кур- ган представляет собой довольно правильную, слегка вытянутую по линии север-юг, округлую и полусферическую насыпь с равномерной поверхностью склонов, одной центральной точкой высоты, составля-

ющей от подножия 0,75 м (по северному радиусу) и 1,24 м (по южному радиусу). Величина насыпи: диаметр север-юг – 34,7 м; запад-восток

– 34 м; длина периметра – 105 м. По линии север-юг в процессе раско — пок оставлена центральная бровка шириной 0,9-1 м – довольно широ — кая ввиду сыпучести земли. В западной части кургана встречены на — ходки: мелкие кости, трудно определимые без специального анализа, в том числе 2 зуба жвачных животных; зольные пятна, смешанные с погребенным дерном, в двух случаях, на глубине 0,6 и 1,1 м; глиняный сосуд в северо-западном секторе, на глубине 1,4 м – сосуд лепной, глад — костенный, баночной формы, высотой 7 см и диаметром горла 12 см; лежал днищем вверх около зольного пятна (Полесских, 1967, с.21).

Зачистка материка под насыпью выявила неровную, бугристую по — верхность. На глубине 1,4-1,5 м западной половине кургана, в центре встречены перекопанные в большей своей (верхней) части остатки мо — гильной ямы с незначительными следами захоронения. Выявлены не — значительные остатки погребения в неглубоко врезанной в грунт яме, размер которой условно определяется, как 2 х 1 м, а форма близкая к овалу, вытянутому по линии северо-запад – юго-восток. Дно могилы ровное, каковы были стенки – не выяснено. От костяка остались сле — дующие разбросанные части: затылочная и лобная с носовой частью кости – обе в аморфном виде, большая берцовая кость (диафиз) с силь — ными обломами по концам, эпифиз трубчатой кости. При погребении встречен глиняный острореберный сосуд, раздавленный на крупные части. Высота сосуда 12 см, диаметр горла — 14,5 см. Сосуд орнамен — тирован по верхнему поясу крупнозубчатым штампом и – на части того же пояса – косыми насечками. Прямой срез бортика украшен мелкими круглыми ямочками. Излом сосуда черного цвета, в примеси очень мелкий песок (Полесских, 1967, с.23-24).

В этом же году М. Р. Полесских приступил к раскопкам Селикса- Трофимовского могильника, который был открыт в сезоне прошлого года как средневековое селище, одновременное Селиксенскому мо — гильнику. Могильник находится на правом берегу оврага Ржавец, в 1 км к СB от села. В этом году было вскрыто 28 погребений (№1-28). Встречен богатый погребальный инвентарь, в т. ч.: орудия труда — же — лезные втульчатые топоры, ножи, шилья, оружие и боевое снаряжение

— мечи, стрелы и копья; женские украшения — цветные и золоченые стеклянные бусы, бронзовые и серебряные бляхи, гривны, пряжки, подвески, браслеты; глиняные сосуды и многое другое. Умершие за — хоронены вытянуто, на спине, головой на СВ. Памятник был отнесен М. Р. Полесских ко второму этапу существования мордовских могиль — ников типа Старшего Селиксенского и датируется IV веком н. э. При

этом был зафиксирован ряд различий со Старшим Селиксенским мо — гильником при полном совпадении с Тезиковским могильником, что, по мнению М. Р. Полесских, свидетельствует о некоторых этнических отличиях населения этих соседних памятников (Полесских, 1967, с.49-50; 1970в, с.129).

В Мокшанском р-не М. Р. Полесских были докопаны Рамзайские курганы №4 и 5. В центре кургана №4 зафиксирована могильная яма глубиной 2 м от высшей точки курганной насыпи, и глубиной 1 от дневных краев. Размер ямы: 2 х 0,6 м. Дно ровное материковое. На глу — бине 77 см от уровня современней почвы в засыпке ямы зафиксирована куча угля с пятнышками золы, залегавшая над ногами погребенного. Яма, по-видимому, была закрыта накатником, судя по большому чис- лу гнилушек от дуба, встретившихся мелкими кусками на разной глу — бине. Какого-либо порядка в расположении накатника, если он был, установлено не было. Умерший лежал вытянуто на спине головой на восток с незначительным отклонением к северу. Руки были вытяну — ты по бокам. Сохранность костей довольно хорошая, но многие кости растащены грызунами, норы которых зафиксированы в насыпи. Одно ребро залегало выше черепа, левое предплечье, один поясничный поз — вонок и особенно кости таза сильно смещены. Некоторые кости: часть позвонков, ребра, кости рук и ног, — сохранились не полностью. Пра — вое бедро, кость руки, кости таза сильно приподняты. Череп сохранил — ся хорошо, нижняя челюсть находится почти под черепной коробкой. В погребении найдены: у левого виска — золотая височная подвеска или серьга в виде знака вопроса, на левой стороне груди – перстень из бронзовой плоской проволочки с глазком из сердолика (?), справа у поясницы – кусок ткани парчи (?) золотистого цвета, две кости барана. Погребение женское (Полесских, 1967, с.51-52).

Курган №5 расположен между курганами №2 и 3, приблизительно на равном от них расстоянии. Его насыпь сильно попорчена каким-то рыхлением по краям. В южной стороне зафиксирована глубокая (до 50 см) яма диаметром 4 м. Форма насыпи грушевидная. В центре насыпи на глубине 1,6 м от ее вершины выявлено могильное пятно е четкими и контурами, врезанное в материк на 0,7 м. Стенки прямые слегка су — жающиеся ко дну, дно бугристое. Размеры ямы 1,6 х 0,6 м. Умерший лежал по линии В-З. От костяка сохранились кости: диафиз трубчатой кости, лежащий поперек ямы по ее середине, осколки мелких и более крупных трубчатых костей, посредине ямы лежали зубы взрослого че — ловека и ребенка. В погребении собраны: в районе головы — бусина черная стеклянная, с белыми полосками, пятно с остатками ржавчины; посредине ямы – круглое железное кольцо, вероятно, пряжка; округ-

лая железная пряжка с язычком, обойма железная ржавая, кварцито — вая галька. М. Р. Полесских было сделано предположение, что в могиле было совершено парное погребение – взрослого мужчины и ребенка, возможно, девочки (Полесских, 1967, с.53-54).

В Шемышейском р-не М. Р. Полесских было осмотрено 1-ое Усть- Узинское селище. Зачистка береговой линии показала, что культурный слой на селище практически полностью разрушен осыпями. Никаких находок при осмотре сделано не было.

Приблизительно в 300 м ниже по течению, на том же высоком бе — регу р. Узы, М. Р. Полесских было открыто еще одно селище №2, где вдоль берега зафиксирована полоска уцелевшего от распашки куль — турного слоя. Очень редкие культурные остатки рассеяны на глубине около 25 см от поверхности (Полесских, 1967, с.56-57).

В раскопе собраны черепки буроватой или красноватой посуды с примесью очень мелкого, очевидно, речного песка. Обжиг хороший, поверхность фрагментов небрежно заглажена. Все черепки мелкие, невзрачные, неясной культурной принадлежности. Есть фрагменты от острореберного сосуда. Найден венчик сосуда сосудов городец — кой культуры с уплощенным утолщением на верху, украшенный «ро — гожной» орнаментацией. В шурфе встречено небольшое скопление угольков и зольные пятна — очевидно остатки кострища. На пашне, примыкающей к площадке поселения, встретился довольно обильный подъемный материал — керамика того же облика, что и в раскопе (По — лесских, 1967, с.57-58).

По сообщению ученика Сядемской восьмилетней школы В. Ши- рокова в окрестностях села Сядемки был открыт древнемордовский могильник, расположенный в 300-400 м за восточной окраиной села на правом берегу сухого оврага «Гавриловка». С целью проведения рас — копок разведочного характера на берегу оврага, на узкой 6-8-метровой целинной полосе, далее которой идет пашня и лесопосадка, заложены

2 траншеи 10 х 1 м по линии З-В. В них вскрыто 6 погребений, которые находились на глубине 45-50 см, в толще черноземной почвы. В погре- бениях собраны массивные железных орудия, проушные и бортевые топоры, наконечники копий, ножи. Инвентарь женских погребений представлен множеством серебряных и иных импортных вещей. Осо — бенно выразительно погребение № 3, где умершая лежала в яме без гроба на полуметровой глубине, головой на юг. Среди предметов — на — косник, заключенный в лубяную трубку, плотно обвитую спиралью уплощенной бронзовой проволоки, височные, серебряные подвески с 11-сантиметровым стержнем, перстень спиральный серебряный со щитком посредине, ожерелье, браслет в виде согнутой широкой сереб-

ряной пластины с суженными крючкообразными концами, серебряная кольцевая застежка и несколько лопастных сюлгам. Связи с русской культурой носителей этого могильника подчеркиваются наличием гончарного сосуда русского, а не болгарского типа; все остальные со — суды лепные, очень тщательного изготовления. Дата памятника опре — деляется XII — началом XIII веков (Полесских, 1977б, с.59).

Кроме могильника в окрестностях села было обследовано еще три селища. 1-ое Сядемское селище расположено на склоне поля южной эк- спозиции. Оно граничит с запада с оврагом, с востока — с сосновой ле- сопосадкой. Памятник сильно поврежден глубокой вспашкой, размы — вом и эрозией почвы, частично занят лесопосадками. Распахана даже узкая целинная полоска, разделяющая пашню и лес. С целью поиска остатков культурного слоя в пограничной полосе заложено 3 неболь — ших шурфа. В шурфах в переотложенном слое найдено 30 фрагментов керамики. За лесом на поле, в 50 м от шурфов, найден черепок красной круговой керамики (Полесских, 1967, с.66).

2-ое Сядемское селище расположено в полукилометре к СЗ от с. Ся — демка, справа от дороги в с. Красная Дубрава, на правом высоком берегу древнего оврага, по дну которого течет речка. Берег подвержен сильней — шей эрозии, сопровождающейся стремительным оползанием верхних почвенных слоев и разрушением культурного слоя. Берега оврага и поле завалены огромным количеством черепков глиняной посуды. Культур — ный слой выражен слабо, в ряде мест он полностью исчезает. Собраны образцы керамики, не особенно выразительные. Это фрагменты лепных сосудов, выделанные из хорошо промешанного теста, примесь – песок. Цвет розоватый, серый, поверхности гладкие, заглаженные. Края венчи — ков валикообразные или приостренные, слабо отогнутые. Найден комок железного шлака. М. Р. Полесских было отмечено, что памятник нужда- ется в доследовании, а пока его можно предварительно отнести к позд — нему средневековью (Полесских, 1967, с.67).

Аналогичный вышеописанному подъемный материал был собран М. Р. Полесских на соседней площадке, расположенная на мысовидных участках поля. Большую часть площади этого местонахождения зани — мает поле, недавно занятое лесопосадками. По соседству с посадками, с восточной стороны склона зафиксированы два участка, свободные от леса, пригодные для проведения исследования (Полесских, 1967, с.68).

3-е Сядемское селище расположено в непосредственной близости со вторым селищем, с его северо-восточной стороны. Площадь селища, занятая пахотным полем, имеет легкий наклон в южную и западную стороны, где ее ограничивают овраги. С северной стороны селища про — ходит дорога в с. Красная Дубрава. На местах, свободных от посевов,

собрана лепная и гончарная керамика. Лепная посуда имеет гладкую по — верхность и по своей фактуре аналогична керамике Сядемского и Ста- росотенского могильников XIV вв. К этому времени относится и гончар — ная посуда красного и коричневого цвета, покрытая полосками лощения. Также найдено два пряслица, одно овальное, другое битрапециевидное, точильный брусок из шиферного сланца (Полесских, 1967, с.69).

Три селища были открыты М. Р. Полесских в Пензенском р-не. Тро — фимовское селище расположено в 1 км к югу от с. Трофимовка, у овра — га «Крутой» на мысовидных приовражных распахиваемых участках. Почва супесчаная каменистая. Здесь собрана красная и коричневая гончарная и лепная керамика от горшков, кувшинов, корчаг, мисок. Часть фрагментов украшена резными линиями и оттисками зубчатого штампа. Подобная посуда характерна для городищ типа Золотаревско — го и датируется XII — XIII вв. Культурный слой на селище полностью разрушен многолетней распашкой (Полесских, 1967, с.69).

Панциревское селище находится в полукилометре к востоку от с. Бакшеевка, граничащей с с. Трофимовка. Расположено на пологом склоне поля, где на поверхности пашни встречается немногочислен — ный подъемный материал, ничем не отличающийся от находок на вы — шеописанном Трофимовском селище. Интересна находка фрагмента дна сосуда с крупными отверстиями. Панциревское селище также полностью разрушено распашкой (Полесских, 1967, с.70).

В 1967 г. М. Р. Полесских было открыт и исследован Бессоновский комплекс дюнных неолитических стоянок, расположенный на правом берегу Суры при слиянии с ней реки Вяди, в 1,5-2 км к юго-востоку от поселка Бессоновки. На широкой древней пойме то тут, то там желтеют котловины выдувов или возвышаются задернованные бугры. В этом году М. Р. Полесских было исследовано 4 местонахождения. Возвыше — ние №1 издавна распахивается под посев и развеивается. На поверх — ности рассеян обильный подъемный материал — остатки разных эпох. Заложен шурф 1 х 1 м. Признаков культурного слоя не сохранилось. Культурные остатки залегают в верхнем слое в полностью перемешан — ном состоянии. Среди собранных находок особый интерес представ — ляет неолитический комплекс керамики. Черепки орнаментированы линейным мелкозубчатым (иногда «елочным») или гребенчато-ямоч — ным штампом. Цвет – коричневый, поверхность гладкая, иногда с при — лощением, примесь в тесте — дресва, мелкий песок. Стенки черепков тонкие, хорошего обжига, форма дна не ясна. Среди кремневых изде — лий много скребков, часто правильной формы, иногда с высоким про — филем. Есть наконечники стрел и копий листовидной формы, скобели, проверки, ножи, острия, очень мало ножевидных пластинок и всего

один невзрачный нуклеус, множество отщепов. Среди находок — на-конечник дротика, выделанный из бронзы (?) (Полесских, 1967, с.72).

К раннему железному веку М. Р. Полесских были отнесены черепки тонкостенной посуды с текстильным орнаментом, пряслице с ямчатым орнаментом. К вещам, аналогичным находкам с городищ и селищ ХII — XIII вв., относятся: гончарная, красная или коричневая керамика, час — то с полосками лощения, ручки гончарных сосудов, железные стрелы, нож, шлаки. Кроме того, встречается керамика ранних русских поселе — ний ХVII-ХVIII вв. (Полесских, 1967, с.72-73).

Возвышение № 2 находится в 200 м к югу от первого возвышения. Оно значительно меньше по размерам, ниже и его высота – около 50 см, оно также издавна распахивается. Подъемный кремневый материал встречается лишь изредка. Здесь найдены фрагменты ручного жерно — ва. Шурфовка и топографическая съемка бугра М. Р. Полесских не про — водились (Полесских, 1967, с.73).

Возвышение №3 находится в 250 м к ЮВ от первого возвышения, также близ левого берега р. Вяди. Имеет вид бугра куполообразной формы, вытянутой по линии В-З, возвышающегося на 2 м среди пахот — ного поля. Края сильно опаханы, поверхность задернована и изрыта ямами позднейшего происхождения с осколками кирпичей. Бугор на — поминает собой курган, но это, несомненно, всхолмление из наносных песков, возможно, связанное с неолитическим поселением (Полесских,

1967, с.73-74).

Возвышение № 4 находится в 400 м к С от описанной выше груп- пы, на правом берегу р. Вяди. Высота возвышения 4 м. Дюна имеет две большие котловины выдува — западную №1 и восточную №2. На поверхности восточного выдува встречается подъемный неолитичес — кий материал, другой выдув почти лишен находок. На западной стен — ке котловины на расстоянии 5 м друг от друга были сделаны в двух местах зачистки обнажения. Обе зачистки дали идентичную стратиг- рафию: под нетолстым дерновым покровом, залегает чистый песок толщиной около 20 см, далее — слой слабо гумусированного с углем песка, глубже — очень чистый песок толщиной 10—20 см и, наконец, сильно окрашенный гумусом слой в 20—30 см. Это слой с веществен — ными остатками эпохи неолита. Неолитический материал — керамика и кремневые изделия — встречается также в рытвинках, на высокой поверхности возвышения (Полесских, 1967, с.74).

Кроме того, М. Р. Полесских были бегло осмотрены еще пять дюн — ных образований разной степени сохранности. Все они находятся на правом берегу р. Вяди. Шурфовка и обмеры на этих возвышениях (№5-9) не производились. Собраны и зарегистрированы лишь единичные

находки кремневых изделий, в основном отщепы. Неолитическая ке — рамика представлена фрагментами с гладкой поверхностью, украшен — ными очень мелкими отпечатками гребенчатого штампа, в технике от — ступающей лопаточки и др. В целом собранный материал аналогичен находкам с первого возвышения (Полесских, 1967, с.75).

По итогам произведенных исследований М. Р. Полесских был сде- лан вывод, что бессоновские местонахождения представляют собой группу небольших неолитических стоянок, в ряде случаев разрушен — ных до основания и, тем не менее, представляющих большой научный интерес, особенно на фоне скудости неолитических памятников по правобережью Среднего Поволжья. Керамика с накольчатым, наколь — чато-прочерченным, зубчатым и редко ямочным орнаментом относит — ся к волго-камской неолитической культуре. Среди керамики эпохи бронзы встретились черепки абашевидных сосудов, венчик с бронзо — вой скрепой. Третий комплекс находок дает вещи ранней поры горо — децкой культуры — керамику с текстильным орнаментом, орнамен — тированное пряслице и др. Четвертый комплекс — красная гончарная керамика XII-ХIII вв. Разведочные работы в окрестностях Бессоновки не закончены (Полесских, 1967, с.75-76).

В 1968 г. М. Р. Полесских были продолжены раскопки Селикса- Трофимовского могильника. За этот сезон здесь было раскопано 36 погребений с трупоположениями, кроме одного, где обнаружено тру — посожжение в могильной яме. Погребенные были вытянуты на спи — не головой на северо-восток, руки сложены на животе. Ямы имели овально-вытянутую, иногда прямоугольную форму. В них (в засыпи и на дне) часто встречались угли, зубы лошади. Нередки вторичные захоронения, изредка имели место и парные. Некоторые погребения содержали богатые комплексы вещей, в которых легко различаются местные и привнесенные элементы. Предметами степного юга сле — дует считать мечи сарматского типа — обоюдоострые, без перекрес — тий (один стальной), кольчугу, некоторые пряжки и поясные набо — ры, зеркальце, римскую провинциальную фибулу, стеклянные бусы. К часто встречаемым относятся вещи прикамских культур. Таковы круглые пластинчатые с выступами по краю броши, наборные пояса с полусферическими бляхами мазунинского типа, плоские железные и бронзовые гривны со стилизованным изображением змеи, витая гривна, халцедоновый диск-подвеска, обувные наборы, состоящие из бронзовых пряжек с круглоконечной обоймой и орнаментированных шарнирных подвесок. Впервые в ранних пензенских могильниках встречены гривны — бронзовые или железные, снабженные обмот — кой из медной проволоки и с напущенными бронзовыми бусами. Ве-

щевые комплексы были продатированы М. Р. Полесских по южным и камским вещам IV в. н. э. В итоге был сделан вывод, что Селик — са-Трофимовский могильник близок Тезиковскому и 2-му Сергачско — му могильникам. Возможно, люди, оставившие Селикса-Трофимов — ский могильник, были пришельцами с Волго-Окского междуречья, вошедшими в мирное соприкосновение с древними селиксенцами и в дальнейшем по-видимому, с ними слившиеся (Полесских, 1969б, с.158-159).

В этом же году были продолжены раскопки Селиксенского могиль- ника, где было вскрыто 17 погребений. При этом были получены мате — риалы, в целом аналогичные раскопанным ранее.

В 1968 г. были проведены разведочные исследования в ряде райо — нов Пензенской области. В Бековском р-не было обследовано На — рышкинское поселение срубной культуры, которое было открыто в

1952 г. Обследование показало, что исследованное ранее поселение полностью исчезло в результате размыва и застройки. Однако было открыто другое аналогичное поселение, расположенное на 2-ой над — пойменной террасе правого берега р. Хопер, в 350-400 м от реки, в 600 м к западу вниз по течению Хопра, от местонахождения 1952 года. Поселение находится на краю крутого обрыва высотой 9 метров. У восточной границы местонахождения заложен шурф №1 размером 1 х 1 м. Культурные остатки в слое залегают на всем его протяжении, но насыщенность ими слоя слабая. В шурфе найдены: зуб коровы и сруб — ная керамика, в том числе венчики сосудов баночной формы, покрытые орнаментом из рядов мелких подтреугольных ямок, косыми штрихами и поперечными нарезками, стенка острореберного сосуда (Полесских,

1968, с.43-44).

За оврагом к СЗ расположена вторая площадка поселения. Берего — вая терраса здесь более пологая. Наклонное положение поверхностных слоев свидетельствует о том, что здесь имеет место сползание почвы по склону. Собранная здесь керамика аналогична керамике с первой площадки и, вероятно, относится к раннему периоду срубной культу — ры. В осыпях обрыва также найдены обломки песта терочника и грузи — ло, изготовленные из песчаника (Полесских, 1968, с.44-45).

Вблизи от срубного поселения М. Р. Полесских были зафиксирова — ны следы неолитической (?) стоянки. На размытой покатой площадке сыпучего песка найдены единичные осколки кремня и мелкие фраг — менты керамики, напоминающей неолитическую. Местонахождение полностью разрушено (Полесских, 1968, с.44-45).

В Бековском районе М. Р. Полесских также было проведено ре-когносцировочное (без составления планов и чертежей) обследование

ряда курганов: одного кургана у с. Нарышкино и 4 курганов в окрест-ностях с. Миткирей (Полесских, 1968, с.47).

На границе Бековского р-на и Саратовской области М. Р. Полесских была обследована Вертуновская неолитическая стоянка, расположен — ная близ ж/д станции Вертуновка на левом берегу р. Хопер на 1-ой над — пойменной террасе в непосредственной близости от железнодорожного моста. Стоянка практически полностью разрушена карьером и размы — вом весенних вод. Осталась лишь небольшая подтреугольной формы площадка. На выдувах по склону в южной части площадки, встречен подъемный материал, скребок из желтоватого полупрозрачного крем — ня, ножевидная пластинка, отщепы; тонкостенная керамика с прямым, слегка приостренным краем. Отдельные черепки орнаментированы, в одном случае — мелкозубчатым штампом, напоминающим параллель — ные оттиски веревочки. Поиски культурных остатков в других местах дюны не дали результатов (Полесских, 1968, с.48-49).

На р. Хопер М. Р. Полесских также было обследовано Куракинское дюнное поселение №3, расположенное на левом высоком берегу р. Хо- пер на 2-ой надпойменной террасе, в 300-450 м к северу от с. Куракино Сердобского р-на. Оно представляет собой группу песчаных выдувов, поверхность которых в некоторых местах окрашена в темный цвет. Здесь изредка встречается подъемный материал: керамика и единич — ные кремневые отщепы. М. Р. Полесских было отмечено, что собранная на выдувах керамика напоминает посуду абашевской культуры (По — лесских, 1968, с.49-50).

В Башмаковском районе М. Р. Полесских было исследовано мес- то древнего захоронения, обнаруженного при рытье траншеи между зданием школы с. Гаугеровки и проезжей дорогой. При прокладыва — нии водопровода, из траншеи с глубины около 60 см был выброшен костяк человека вместе с керамикой. М. Р. Полесских были осмотре — ны находки и место захоронения. Большие трубчатые, хорошей со — хранности, кости ног и рук принадлежали взрослому человеку. Кроме того, найден фрагмент черепа — лобная и теменная кости. Черепок крупного глиняного сосуда содержал примесь очень мелкого песка и шамота. Он был орнаментирован крупными ромбовидными углуб — лениями, характерными для керамики и примокшанской культуры эпохи бронзы. Место находки слегка возвышается на 30-35 см и, по мнению М. Р. Полесских, может представлять собой остатки кургана. По уверению учителя Бирюкова, на глубине около 60 см он приметил кости ног еще одного скелета, находившиеся рядом, но забыл их точ — ное местонахождение. Шурфовкой (2 х 1 м) места находки не выявле — но (Полесских, 1968, с.51-52).

В Земетчинском р-не М. Р. Полесских было обследовано селище у поселка «Красное Знамя» расположенное в 0,5 км к северу от села, недалеко от Малоижморского могильника IХ-ХI вв. Здесь тянется ле — систая гряда — вторая надпойменная терраса правого берега р. Выши, состоящая из глауконитов, подстилаемых супесями. В одном месте склона, сильно поврежденном эрозией, найдены редкие черепки леп — ных сосудов с примесью мелкого песка и дресвы (?), аналогичные Ма — лоижморскому могильнику мордвы-мокши рубежа I и II тысячелетий н. э. (Полесских, 1968, с.53).

В Вадинском р-не М. Р. Полесских было открыто селище у с. Серго — Поливаново, расположенное у подножия лесистой гряды, на плоском песчаном возвышении правого берега р. Вад. Издавна распахивается, культурный слой разрушен. С поверхности собран подъемный мате — риал представленный обломком точильного бруса, лепной керамикой серого цвета с примесью дресвы, украшенной тычковыми вдавления — ми. Селище было датировано М. Р. Полесских ранним железным веком (Полесских, 1968, с.54).

Между селами Серго-Поливаново и Свищево было обследовано городище, ранее известное только по архивным материалам. Нахо — дится на вершине «Кладовой горы» сложенной из юрских песчани — ков и содержащей пещеры (результат вымывания мягких пород). Вер — шина горы плоская, покрытая лиственным лесом. Система укреплений состоит из одного довольно ровного по конфигурации вала и сопутс — твующему ему рва, которые в виде слегка изогнутого барьера соединя — ют склоны двух оврагов. Длина вала и рва 230 м, ширина основания 6 м, глубина рва 0,55 м, ширина рва 1,2 м. Ров выкопан с напольной сто — роны. Сделан небольшой шурф, в котором не было обнаружено куль — турного слоя (Полесских, 1968, с.55). Памятник предварительно был продатирован М. Р. Полесских XII-XIII вв. (Полесских, 1970б, с.34).

Непосредственно у подножия Кладовой горы М. Р. Полесских было выявлено селище, полностью разрушенное распашкой. Находки

— красная гончарная керамика, датирующаяся XIII-XIV вв. (Полес-ских, 1968, с.55).

У с. Кармалейка того же района М. Р. Полесских было открыто се — лище «Попова поляна», располор. Хо- пер на 2-ой надпойменной террасе, в 300-450 м к северу от с. Куракино Сердобского р-на. Оно представляет собой группу песчаных выдувов, поверхность которых в некоторых местах окрашена в темный цвет. Здесь изредка встречается подъемный материал: керамика и единич — ные кремневые отщепы. М. Р. Полесских было отмечено, что собранная на выдувах керамика напоминает посуду абашевской культуры (По — лесских, 1968, с.49-50).

В Башмаковском районе М. Р. Полесских было исследовано мес- то древнего захоронения, обнаруженного при рытье траншеи между зданием школы с. Гаугеровки и проезжей дорогой. При прокладыва — нии водопровода, из траншеи с глубины около 60 см был выброшен костяк человека вместе с керамикой. М. Р. Полесских были осмотре — ны находки и место захоронения. Большие трубчатые, хорошей со — хранности, кости ног и рук принадлежали взрослому человеку. Кроме того, найден фрагмент черепа — лобная и теменная кости. Черепок крупного глиняного сосуда содержал примесь очень мелкого песка и шамота. Он был орнаментирован крупными ромбовидными углуб — лениями, характерными для керамики и примокшанской культуры эпохи бронзы. Место находки слегка возвышается на 30-35 см и, по мнению М. Р. Полесских, может представлять собой остатки кургана. По уверению учителя Бирюкова, на глубине около 60 см он приметил кости ног еще одного скелета, находившиеся рядом, но забыл их точ — ное местонахождение. Шурфовкой (2 х 1 м) места находки не выявле — но (Полесских, 1968, с.51-52).

В Земетчинском р-не М. Р. Полесских было обследовано селище у поселка «Красное Знамя» расположенное в 0,5 км к северу от села, недалеко от Малоижморского могильника IХ-ХI вв. Здесь тянется ле — систая гряда — вторая надпойменная терраса правого берега р. Выши, состоящая из глауконитов, подстилаемых супесями. В одном месте склона, сильно поврежденном эрозией, найдены редкие черепки леп — ных сосудов с примесью мелкого песка и дресвы (?), аналогичные Ма — лоижморскому могильнику мордвы-мокши рубежа I и II тысячелетий н. э. (Полесских, 1968, с.53).

В Вадинском р-не М. Р. Полесских было открыто селище у с. Серго — Поливаново, расположенное у подножия лесистой гряды, на плоском песчаном возвышении правого берега р. Вад. Издавна распахивается, культурный слой разрушен. С поверхности собран подъемный мате — риал представленный обломком точильного бруса, лепной керамикой серого цвета с примесью дресвы, украшенной тычковыми вдавления — ми. Селище было датировано М. Р. Полесских ранним железным веком (Полесских, 1968, с.54).

Между селами Серго-Поливаново и Свищево было обследовано городище, ранее известное только по архивным материалам. Нахо — дится на вершине «Кладовой горы» сложенной из юрских песчани — ков и содержащей пещеры (результат вымывания мягких пород). Вер — шина горы плоская, покрытая лиственным лесом. Система укреплений состоит из одного довольно ровного по конфигурации вала и сопутс — твующему ему рва, которые в виде слегка изогнутого барьера соединя — ют склоны двух оврагов. Длина вала и рва 230 м, ширина основания 6 м, глубина рва 0,55 м, ширина рва 1,2 м. Ров выкопан с напольной сто — роны. Сделан небольшой шурф, в котором не было обнаружено куль — турного слоя (Полесских, 1968, с.55). Памятник предварительно был продатирован М. Р. Полесских XII-XIII вв. (Полесских, 1970б, с.34).

Непосредственно у подножия Кладовой горы М. Р. Полесских было выявлено селище, полностью разрушенное распашкой. Находки

— красная гончарная керамика, датирующаяся XIII-XIV вв. (Полес-ских, 1968, с.55).

У с. Кармалейка того же района М. Р. Полесских было открыто се — лище «Попова поляна», расположенное на пологом склоне правобе — режной террасы р. Вад. в 1 км к западу от села, чуть ниже русского оборонительного вала ХVII в. Местность — пахотное поле площадью около 1,4 га. Культурный слой разрушен, сохранилась лишь узкая по — лоска целины, прилегающая к валу. Подъемный материал представлен: пестом-терочником из окремнелой гальки, частью железного замка болгарского типа, красной и коричневой гончарной керамикой. Сели-

ще датировано М. Р. Полесских по находкам вещей XII-XIV вв. (Полес-ских, 1968, с.56).

Было также осмотрено соседнее Большеполянское селище, распо-ложенное за валом. На пашне собран небольшой подъемный материал

— керамика ХIII – XIV вв.5

У д. Пеньки М. Р. Полесских была обследована русская сторожевая крепость ХVII в., ранее известная по архивным данным. Она находится на гребне высокой горы в системе русской оборонительной черты ХVII века и представляет собой подчетырехугольную площадку, обнесенную довольно мощным земляным валом и рвом (Полесских, 1968, с.61).

В окрестностях с. Рахмановка М. Р. Полесских был осмотрен «Мо — гильный бугор», расположенный в 6 км к СВВ от села, в лесу, на ле — вом возвышенном берегу речки Ушлейки. Здесь на площади около 2 га находятся могильные бугры округлой формы и впадины. Местные жители находили здесь железные кольца, кости человека и др. Веро — ятно, здесь расположен могильник XVII-XVIII вв. (Полесских, 1968, с.56-57).

В Наровчатском р-не М. Р. Полесских была осмотрена разрушен- ная неолитическая стоянка в окрестностях с. Потодеево. Здесь рас — полагается песчаный бугор, возвышающийся над уровнем р. Мокши приблизительно на 3 м. Осмотр показал, что на месте стоянки устро — ен громадный карьер, в осыпях которого были собраны 4 кремневых скребка, отщепы, два осколка ямочно-гребенчатой керамики. Рядом обследовано еще одно разрушенное селище «Потодеевское», содержа — щее красноглиняную гончарную керамику золотоордынского време — ни. М. Р. Полесских было также отмечено, что под застройкой коровни — ками последнего года погиб замечательный многослойный памятник у поселка Красный Восток (Полесских, 1968, с.57).

В окрестностях г. Пензы М. Р. Полесских было обследовано Барковс — кое поселение, где на месте раскопок 1964-1965 гг., там где стояли хозяйс — твенные постройки, были проведены бульдозерные работы со сносом строений с целью расчистки места под карьер. Осмотр места показал что культурный слой, занятый прежде строениями, полностью разво — рочен и здесь был собран подъемный материал: керамика эпохи бронзы, бронзовый (?) серп. Кроме того, встречена серия черепков с ярко выра — женными чертами неолита: фрагменты коричневато-желтоватого цвета, с примесью песка или дресвы, иногда имеющие утолщенный венчик, орнаментированные сочетаниями полулунных ямок и рядов вдавле — ний отступающей лопаточки. Также найден один черепок с гребенчато- ямочным орнаментом. Вся эта керамика была отнесена М. Р. Полесских

5 По всей вероятности, оба селища относятся к одному поселению, раз-деленному позже валом оборонительной черты (прим. автора).

к балахнинской культуре. Было найдено небольшое количество кремне-вых изделий: скребки и отщепы (Полесских, 1968, с.58).

На Бессоновской неолитической стоянке М. Р. Полесских были про — должены разведочные исследования предыдущего года. Им было сде — лано два выезда на стоянку с целью поиска новых местонахождений. Зафиксировано два выдува у коровника. Они находятся на правом бе — регу р. Вяди, приблизительно в 250 м от берега к В и рядом со строя — щимся зданием коровника. На площади выдува №1 размером 140 х 90 м, на плотной поверхности очень мелкого песка найдены два развала керамики в окружении угольков и зольной земли — остатки очагов, на — ходящихся теперь уже в переотложенном состоянии. Керамика с выдува представлена крупными фрагментами темно-коричневой, слабо обож — женной толстостенной лепной посуды. В ее примеси — песок и шамот, орнамент состоит из рядов мелкогребенчатого штампа. Много кремне — вых изделий, в особенности скребков, часто с тщательной подправкой рабочего края, иногда со скошенным (без ретуши) рабочим краем, есть провертки, скобели, наконечники дротиков, стрел листовидной и почти ромбической формы, обломки ножей (Полесских, 1968, с.59-60).

Выдув №2 имеет размеры 30 х 40 м. На западном краю котловины М. Р. Полесских было собрано скопление керамики и несколько крем — ней. Керамика — от одного сосуда коричневого цвета с очень хорошо заглаженной, почти подлощенной внешней поверхностью с примесь песка и шамота. Фрагменты орнаментированы мелкозубчатым штам — пом в виде елочки. Под бортиком идет ряд круглых ямок. Из кремне — вых поделок интересны скребок на широкой пластинке, обработанный по одному краю мелкой ретушью и скребок четырехугольной формы. По мнению М. Р. Полесских, оба выдува дали керамику волго-камской неолитической культуры и черепки раннего железного века. Неболь — шие сборы сделаны также на месте наибольших находок 1967 года, на возвышении №1, полностью разрушенном. Здесь встречены образцы накольчатой и ямочно-гребенчатой керамики, наконечники стрел, ке — рамика абашевской культуры и фрагменты с рогожным орнаментом (Полесских, 1968, с.61).

В 1969 г. М. Р. Полесских были продолжены исследования Армиев- ского курганно-грунтового могильника, насыпи которого он, вслед за П. С. Рыковым, по-прежнему принимал за остатки жилищных сооруже — ний. В этом году им были раскопаны насыпи №2 и №3. При раскопках насыпи №2 находок было сделано немного. Это несколько железных наконечников стрел, обломок бронзовой сюлгамы и глиняного прясли — ца, фрагменты керамики. При этом был сделан вывод, что раскопанная насыпь, несомненно, не землянка и не полуземлянка, а наземное жи-

лище с легкой деревянной конструкцией, которая в свое время сгорела

(Полесских, 1969, с.3-5).

Значительно больше находок было сделано при исследовании на- сыпи №3. Высота насыпи составляла 0,75 м, диаметр от 10 до 11,7 м. Уже в верхней части насыпи на первом штыке были найдены два же — лезных наконечника стрелы с плоским пером ромбической формы, подвеска из бронзы в виде буквы «Е» с остатком ремешка. На втором штыке был най М. Р. Полесских, характерна для ранних памятников городецкой культуры. На первом месте идет керамика с рогожным орнаментом. Кроме того, присутствуют единичные фраг — менты с неолитоидным мелкогребенчатым орнаментом и отпечатками веревочки (Полесских, 1969, с.17-18).

В Лунинском районе также была обследована Проказнинская дюна, имеющая аллювиальное происхождение и расположенная в 850 м к ЮВ от ж/д ст. Проказна, в древней пойме левого берега р. Суры. На поверхности выдува кое-где выступают слабые темные пятна, на которых встречается подъемный материал, а именно осколки кремня: ножевидные пластинки, скребок, отщепы. В двух местах на вертикаль — ных стенках котловины выдува была сделана зачистка, при которой найден развал сосуда эпохи бронзы. Подстилающий слой — чистопо- родный желтый песок. Вероятно, дюна представляет собой остатки древней стоянки (Полесских, 1969, с.19).

Дюнная стоянка была обследована М. Р. Полесских также у с. Гра — бово в пойме левого берега р. Суры, где тянется гряда аллювиальных песчаных наносов, не заливаемых весенним половодьем На выдуве у северной оконечности гряды (20 х 30 м), был зафиксирован разрушен — ный культурный слой и неопределенные фрагменты лепной керамики (Полесских, 1969, с.19).

В окрестностях с. Бессоновки М. Р. Полесских были продолжены исследования Бессоновской стоянки. Здесь на выдуве №2 (у коровни-

ка) была произведена зачистка культурного слоя и сбор подъемного материала. Составлен общий топографический план этой части Бессо- новской стоянки. Было отмечено, что памятник пока не разрушается, но соседство строящегося коровника представляет постоянную угрозу для существования стоянки. С поверхности выдува была собрана ке — рамика волго-камской неолитической культуры и кремневый материал (Полесских, 1969, с.21).

В полутора километрах к югу от Бессоновской неолитической сто — янки были обследованы еще два невысоких бугра наносного проис — хождения. Размер бугров (не развеваемых, распаханных) 20 х 35 м, при высоте около 1 м, расстояние между ними 80 м. Здесь был собран лишь небольшой подъемный материал: лепная гладкостенная керамика с отогнутым, иногда резко отчерченным краем, которая была отнесена М. Р. Полесских к древней мордве VIII-IХ вв. (Полесских, 1969, с.20).

В окрестностях с. Шемышейка М. Р. Полесских было открыто сели — ще, расположенное в местности «Девяносто десятин», в 2 км к северу от села, на мысовидном выступе правобережной части оврага, где была обследована обширная котловина выдува. На ее поверхности встрече — на грубая лепная керамика, часть которой была предварительно отне — сена к поздней поре эпохи бронзы, часть к концу I тыс. н. э. (Полесских,

1969, с.21-22).

В Пачелмском районе было обследовано Андреевское городище, представляющее собой остатки крепости русского сторожевого укреп — ления XVII в., находящееся в 2 км к С от деревни. На четырехугольной площадке сохранились два замкнутых вала. Длина внешнего вала 173 м, внутреннего 75 м, высота не превышает 0,5 м. Найден фрагмент ке — рамики позднего средневековья (Полесских, 1969, с.26).

В 1970 году М. Р. Полесских были начаты раскопки Екатериновс- кого городища раннего железного века. Культурный слой относится к ранней поре городецкой культуры — V-IV вв. до н. э. На значительной части вскрытой площади (480 кв. м) встречается в переотложенном со — стоянии неолитический материал — керамика и кремень. Разрез ос — татков вала показал наличие на глубине 0,8 м еще одного темного слоя, отделенного от верхнего городецкого стерильным слоем толщиной 0,2 м. Последний слой был связан М. Р. Полесских с неолитической культу — рой. Большая часть керамики является фрагментами сосудов довольно тщательной формовки, тонкостенных, крепкого обжига. Черепки име — ют гладкую поверхность. Венчики обычно прямые, с прямым или ско — шенным краем, часто приостренным и орнаментированным гребенча — тым штампом. Дно плоское или уплощенное. Орнамент верхней части сосудов отличается разнообразием и тщательностью исполнения. Ор-

наментированы сосуды в большинстве случаев оттисками мелкогре — бенчатого штампа — отступающая лопаточка — и оттисками гребен — чатого штампа в сочетании с рядами мелких ямок, подтреугольных и зубчатых углублений, оттисков средней и тонкой веревочек. Гладкая керамика составляет около 25% общего числа. Вся описанная керами — ка характерна для поздней поры балахнинской неолитической культу — ры, представленной на территории Пензенской области рядом памят — ников. В раскопе встречены единичные черепки с накольчатым или прочерченным орнаментом, характерным для стоянок волго-камского неолита и имеющим ближайшую аналогию в материале Бессоновской неолитической стоянки. Интересны фрагменты сосудов с орнаментом, похожим на вафельный, а также продолговатый сосудик, возможно льячка, покрытый ногтевым узором. Эти последние находки относятся уже к эпохе бронзы. Кремневый инвентарь малочислен и невыразите — лен (Полесских, 1971б).

На Садовском селище было проведено исследование горна. Сели- ще расположено на правом террасовидном берегу ручья, протекающе — го через д. Садовку, напротив Садовского городища, расположенного на другом берегу. Местность — пахотное поле. Почва — суглинок и глина, насыщенные мелким камнем (серый песчаник). В 50 метрах в противоположную от ручья сторону, в поле, у промоины обнаружена частично размытая обжигательная печь. Зачисткой выявлена кольце — вая стенка шириной 18-20 см, ограждающая камеру-яму. Камера за — полнена смешанной черной землей, в составе которой также мелкие камни, керамика, осколки костей, угли. На глубине 35 см стенки ямы приняли форму, близкую овалу, диаметром 1,7 х 1,9 м. Ширина боко — вины приблизительно 24-30 см. На поверхности зачистки и глубже нее зафиксированы кусочки угля, керамика, кости, в т. ч. астрагал лошади, фрагменты обожженной глины, по-видимому, кирпича, керамические шлаки. Внутренние стенки выложены кирпичом, в верхней части в виде беспорядочной укладки, в нижней более правильной, так что со — хранились небольшие участки, где кирпичи соединялись между собой узкими боковыми краями. На глубине 80-95 см стенки сузились и обра — зовали округлое дно, заполненное обвалившимся стеновым кирпичом, шлакированной керамикой и др. Кроме того, встречены ноздреватые тяжелые куски шлакированного пода, с прикипевшими к нему фраг- ментами керамики, что достаточно ясно говорит о назначении ямы, как горна для прокаливания глиняных сосудов, а, возможно, и кирпичей. На глубине 95 см встречен незначительный слой угля, челюсть лоша — ди, ребро и зубы лошади. Здесь же черепки тонкостенной красной и ко — ричневой керамики, в т. ч. крупный фрагмент венчика корчаги с сильно

отогнутым профилированным краем и резным волнистым орнамен- том, а также стенки сосудов с полосками лощения. Есть несколько фрагментов лепной керамики. Это материал заполнения разрушенной ямы. Поверхность дна, округлого по форме, прямая, неровная; какой — либо выкладки не отмечено, есть лишь несколько лежащих плашмя кирпичей со следами обожженности, а также керамика, битый кирпич. Внутренняя кирпичная облицовка у дна состоит уже не из целых кир — пичей, а из крупных обломков, выложенных без особого порядка. По предположению М. Р. Полесских, камера была разрушена еще до того, как оказалась заваленной наносной землей с содержащимися в ней культурными остатками, поскольку не обнаруживается даже следов от таких элементов устройства, как топочное и обжигательное отделения (Полесских, 1970, с.36-39).

В этом году М. Р. Полесских открыл и начал исследования Сте- пановского могильника, расположенного на высоком бугре, ограни — ченном с севера ручьем, с запада жилыми строениями с. Степановки (Пензенский р-н). Бугор перерезан автотрассой Москва-Куйбышев, разрушившей, по-видимому, основную часть могильника. Обнару — женные погребения оказались на восточной стороне проезда почти на поверхности, будучи по счастливой случайности не потревожены или почти не потревожены ножом автодорожной землеройной машины (Полесских, 1970, с.40).

В отчете 1970 г. М. Р. Полесских не дается развернутой культурно — хронологической оценки данного памятника. Она была проделана им несколько позже и опубликована в сборнике «Материалы по археоло — гии и этнографии Мордовии» (1974), где говорится, что раскопанные пять погребений Степановского могильника дали весьма характерный и однородный материал. Ритуал погребений ничем не отличается от ритуала Селикса-Трофимовского могильника. Одинаков с Селикса — Трофимовским и вещевой материал. Особо интересны по разнообра — зию и характерности украшений два женских погребения — 4 и 5. Во втором погребении оказались две височные подвески: одна селиксен — ского типа с бипирамидальным грузиком, другая лопастная, окского типа. Всюду обилие золоченого, голубого и красного звеньевого бисе — ра, отдельных красных пастовых бус разной формы и величины, бус стеклянных синих и голубых гороховидных и чечевицеобразных; есть рифленая синяя бусина, обломки двух римских провинциальных фи — бул, оригинальное украшение в виде прямоугольной пластинки с дву — мя плоскими спиральками с одного края (Полесских, 1974б, с.17-18).

В погребении 5 был обнаружен своеобразный тайничок, сбоку, в особой ямке, содержавший огромное число разнообразных бус, разные

мелкие украшения из бронзы; все было покрыто круглой пластинчатой бляхой с крестовидной накладкой. В том и другом погребении оказа- лось по паре пластинчатых браслетов, орнаментированных насечками в елочку. Оригинальна керамика (погр. 4). Венчики имеют орнаментиро — ванный густыми насечками налепной валик, площадка тоже покрыта насечками. Близка к армиевской глиняной посуде керамика из погр.

5 с резко отогнутым прямым краем. Остальные вещи, в т. ч. бляшки полусферные, кисти из спиралек и плоских обоймиц, бляхи выпуклые камского типа, гривны — круглая в сечении и с напущенными бусами, звездчатые и иные подвески, кольцевые застежки и др. не отличаются от соответствующих вещей из Селикса-Трофимовского могильника. Однако присутствие здесь набора лунниц (погр. 5), пластинчатые браслеты, ке — рамика, височные подвески с гранчатым грузиком заставляют думать, что Степановский могильник больше относится к пятому, нежели к четвертому веку (Полесских, 1974б, с.18).

В 1,8 км к югу от с. Степановки и от Степановского могильника было открыто Степановское селище, расположенное близ левого бе — рега оврага на пахотном поле, покатом в сторону оврага. На довольно значительном пространстве поля рассеяна керамика. Собран неболь — шой подъемный материал — керамика. Черепки происходят от лепных гладкостенных сосудов бурого и коричневатого цвета довольно грубой выделки. В примеси — песок, шамот. Это горшки с прямым, иногда отогнутым краем, имеющем относительно прямую площадку. Край дна нередко выступает, будучи отмят пальцами, следы которых замет — ны. Есть черепки с приостренным отогнутым краем. Встречены ручка от льячки, осколок точильного бруска. М. Р. Полесских было отмечено, что облик этой керамики напоминает керамику армиевского времени, следовательно, селище могло принадлежать людям, оставившим Сте — пановский могильник на поздней поре его существования. Вместе с тем, во многих случаях в керамике проявляются черты более позднего, послеармиевского времени (Полесских, 1970, с.44-45).

В зоне будущего затопления, от с. Засечного до устья р. Узы по ле — вому берегу р. Суры и частично по правому (лесистому), была прове — дена глубокая археологическая разведка, в результате которой открыто Алферовское селище, которое, судя по массовому керамическому ма — териалу, относится к ранней поре срубной культуры. Селище распо — ложено в полукилометре к востоку от с. Алферовки Пензенского р-на, на первой надпойменной террасе левого берега реки Суры в зоне затоп — ления Сурского водохранилища. Пологая площадка селища обращена своим мысом к СЗ. Со стороны древней поймы Суры (ныне надпой — менная терраса) площадка окаймлена порослью молодого леса. Ее вы-

сота над этой террасой на 3-3,2 м. Юго-западную сторону мысовидной площадки огибает ручей, сильно заболоченный. Площадка довольно хорошо задернована, не тронута пахотой и не испорчена закопушками. На поселении было заложено три шурфа (Полесских, 1970, с.45).

Иных памятников при обследовании зоны затопления обнаружено не было. В ходе разведки были осмотрены поселения эпохи бронзы и раннего железного века у с. Усть-Уза (левый берег р. Узы), известные по работам прежних лет, и местонахождение эпохи бронзы у с. Колдаис, открытое П. С.Рыковым. Было установлено, что Колдаисское поселение полностью и бесследно разрушено (Полесских, 1970, с. 48).

Полевой сезон 1971 г. начался в мае с исследования Бессоновс — кой стоянки, информация о котором была дополнительно включена в отчет 1970 г. и была опубликована в сборнике «Археологические открытия 1970 года». Причем в сборнике говорится, что открыта большая группа дюнообразных возвышений с котловинами выдувов, с которых собран обильный подъемный материал, прослежены остат — ки культурного слоя. Разнообразная по орнаменту керамика, а также богатый ассортимент кремневых орудий позволяют отнести стоянки к памятникам волго-камской неолитической культуры, возможно в пензенском локальном варианте (Полесских, 1971б). В добавление к от — чету указано, что «особых прибавлений в этом году не было, не прово — дились шурфовки или зачистки культурного слоя. Собран небольшой подъемный материал… с дюны у коровника и с полностью разрушен — ного возвышения №1» (Полесских, 1970, с. 49).

В 1971 г. М. Р. Полесских были завершены раскопки Екатеринов- ского городища (вскрыто 716 кв. м). Площадка городища была раско — пана практически полностью, только на восточной оконечности мыса, по кромке северного склона был оставлен небольшой нераскопанный участок для возможного будущего доисследования этого памятника (Полесских, 1971, с.47). Итоги раскопок этого городища были подведе — ны М. Р. Полесских позднее в его книге «Древнее население Верхнего Посурья и Примокшанья» (1977), где говорится, что Екатериновское городище относится к раннему железному веку, но это место было и раньше обитаемо, на нем жили люди поздней бронзы. Сыпучая песча — ная почва не сохранила порядка в хронологических наслоениях. Зато многое рассказало богатое собрание керамики. Значительная ее часть была определена А. X. Халиковым как чирковско-сейминская. Череп — ки-венчики имеют то плоско скошенный, то приостренный и прямой или изогнутый край. Примесями к глиняному тесту служили мелкий песок и толченые черепки (шамот). Поверхности сосудов были хорошо заглажены и часто украшались затейливыми узорами. Это композиции

мелкогребенчатого штампа и углублений разных форм; иногда на че — репках фигурируют насечки рядами или крестиками, фигурные углуб — ления; есть отпечатки тонкого шнура и т. д. (Полесских, 1977б, с.24).

Земляные валы — характерная деталь устройства — здесь сохра- нились в виде останцев. В разрезе восточнoго вала прослеживается два культурных напластования: нижний — древний и верхний — городец — кий. На вскрытой площади в 1200 квадратных метров был обнаружен обильный археологический материал, в том числе керамика, рыболов — ные грузила и пряслица, кости животных, железные шлаки, костри — ща, остатки летнего жилища. Самые интересные массовые находки

— керамика, украшенная отпечатками, как бы воспроизводящими следы сетки, рогожи; они получались при помощи особого клеточного штампа, или как отпечаток грубой ткани и коры дерева. Есть черепки со следами мелких ямок; немало черепков и от гладкостенных сосудов. Процентное соотношение городецкой керамики таково: «рогожная» керамика — 58,2%, сетчатая — 15,9%, гладкостенная — 25,2%. Очень характерны Т-образные профили некоторых венчиков. Встретилась в раскопе стеклянная бусина, поступившая сюда откуда-то с юга. На ней орнамент — черно-белые глазки по голубому полю. Подобные буси — ны относятся исследователями к V—III векам до н. э. Вот это и есть наиболее подходящая дата существования Екатериновского городища. Из других находок надо упомянуть о множестве грузиков из обожжен — ной глины. Характерны грузики блоковидной формы, некоторые из них орнаментированы. Считается, что они служили подвесками к ни- тям примитивного ткацкого станка. Есть пряслица, глиняная бусина, железные шлаки, осколки мелких железных вещей, точильные бруски (Полесских, 1977б, с.27-28).

Особенное внимание в этом году М. Р. Полесских было уделено исследованиям памятников Шемышейского района, особенно тем, ко — торые были расположены в прирусловой части рек Уза и Сура, и по — падали в зону затопления Сурского водохранилища. В окрестностях Шемышейки, а именно на южной окраине села в поселке Чиндяссы были проведены раскопки Шемышейского могильника, в ходе которых было вскрыто 16 погребений (№3-18). Памятник располагается на пер — вой надпойменной террасе левого берега р. Уза (левый приток р. Сура) и в значительной степени занят жилыми постройками с. Шемышейка. В краткой публикации, посвященной результатам раскопок, исследова — тель отметил, что с учетом работ 1958 г. «здесь вскрыто 19 погребений, в том числе 5 мужских, 8 женских, 1 детское, 5 неопределенных». М. Р. Полесских продатировал Шемышейский могильник II-IV вв. и отнес его к селиксенскому типу (Полесских, 1974б, с. 73).

Были также продолжены раскопки Армиевского курганно-грунто- вого могильника, который М. Р. Полесских по-прежнему принимал за селище. В этом году был раскопан курган № 17. Насыпь имела доволь — но правильную полусферическую форму, в центре насыпи находилась кладоискательская яма размером 1,8 x 1,2, глубиной около 1 метра. При раскопках были оставлены две центральные бровки. Вскрытие произ — водилось по слоям и квадратам 2 х 2 м. В насыпи кургана были об — наружены остатки обгорелого дерева, зольные пятна, угольки, кости животных, фрагменты керамики и железный наконечник стрелы. М. Р. Полесских был сделан вывод, что раскопанная насыпь первоначально являлась небольшим возвышением и, вероятно, была связана с риту — альными действиями населения мордовского поселка конца I тыс. н. э. С этими действиями, видимо, связаны остатки поперечно обрубленно — го действия, плоский, возможно, жертвенный камень с пережженной поверхностью. Впоследствии на этом месте раскинулось поселение на — шего времени (Полесских, 1971, с.72)

С целью выяснения вопроса о распространении культурного слоя за пределами курганов М. Р. Полесских была заложена траншея шири — ной 1 м и длиной 23 м, между насыпями курганов №3 и 8. В траншее была собрана керамика, продатированная М. Р. Полесских VIII-IХ вв. Подобная керамика была собрана еще с ряда соседних селищ, планы и описания которых не вошли в отчет (Полесских, 1971, с.73).

В Шемышейском р-не были проведены разведочные исследования в бассейне р. Узы в предполагаемой зоне затопления Сурского водо — хранилища. На 1-ом Усть-Узинском селище была произведена зачистка берега. На глубине 67 см встречен черепок лепного сосуда, похожего на керамику эпохи бронзы, на глубине около 1 м встречен еще чере — пок лепного толстостенного сосуда эпохи бронзы с примесью в тесте толченой раковины. На примыкающей к обрыву части поля рассеяна керамика. Из 75 собранных черепков 63 принадлежали эпохе бронзы, вероятно, срубной культуре (Полесских, 1971, с.76). Раскоп № 1 площа — дью около 22 кв. м был заложен на целинной части местонахождения, примыкающей к бровке террасы. В 8 м южнее на ровной площадке был заложен раскоп №2 (площадь 104 кв. м). Полученные при раскопках ма — териалы позволили М. Р. Полесских сделать вывод о том, что основная масса керамики относится к концу I тыс. н. э. В верхнем слое встречает — ся и более поздняя керамика. Срубные материалы поселения незначи- тельны (Полесских, 1971, с.84)

В 150 м к северу (к устью р. Узы) от селища Усть-Уза 2 было обсле — довано поселение Усть-Уза 1а. Оно расположено на речной террасе и занимает довольно широкую целинную полосу, прилегающую к бров-

ке террасы с одной стороны и к полю с другой. На ближней к целине части собран редкий подъемный материал. Это фрагменты керамики от лепных сосудов грубой работы, гладкостенные розовато-коричне — ватого цвета. В примеси толченая раковина, шамот (?). Предположи — тельно керамика была отнесена М. Р. Полесских к поздней бронзе (По — лесских, 1971, с.85).

На середине ровной площадки была заложена траншея 8 х 1 м. Не — многочисленные находки представлены гладкостенной керамикой бу — рого цвета, датирующейся концом I тыс. н. э. (Полесских, 1971, с.85-86).

В 0,5 км к югу от селища Усть-Уза 1 обследовано местонахожде — ние Усть-Уза (могильник и селище), расположенное на 1-ой надлуговой террасе левого берега р. Узы. Селище занимает поверхность целины и прилегающую к ней часть пашни. На пашне собран подъемный ма — териал — керамика и железный предмет неопределенного назначения (пластинка с отверстиями). Керамика поздняя, не считая 2-3 фрагмен — тов, предположительно относящихся к эпохе бронзы. Эта керамика происходит от сосудов, выделанных на гончарном круге, и включает черепки красного цвета с полосками лощения. Лепная керамика не — многочисленна. Единична находка фрагмента абашевской культуры. В обрыве обнаружен обломок человеческого черепа и развал позднего гончарного сосуда, которые связаны с могильником XVIII века (Полес — ских, 1971, с.88).

У западной окраины поселка Чиндяссы (окраина Шемышейки) М. Р. Полесских были выявлены следы селища, расположенного на второй надпойменной изрезанной овражками террасе левого берега р. Узы. Терраса прорезается сухим оврагом шириной 35-45 м, глубиной

3,5-4 м. На склоне встречен подъемный материал: черепки посуды тол-стостенных лепных сосудов эпохи бронзы (Полесских, 1971, с.89).

В 300-350 м западнее селища Чиндяссы 1 открыто Второе Чин- дясское селище, расположенное на 2-ой надпойменной террасе левого берега р. Узы. На одном из овражков террасы в обнажении осыпи М. Р. Полесских была собрана керамика позднего средневековья, гончарная, с полосками лощения, желтоватая и красная (Полесских, 1971, с.89).

В местности Сырень Каяма у с. Старая Яксарка был заложен рас — коп на дюнной стоянке (вскрыто 124 кв. м). Стоянка расположена в пой — ме р. Суры, на расстоянии 0,5-0,8 км от реки. Тонкий культурный слой, толщиной 1-3 см, сохранился только на отметке около 3 м. Ниже этой отметки – переотложенный слой с фрагментами керамики, выше — на — носы песка. Только в юго-восточном конце дюны культурный слой до — стигает полуметра. Но он погребен наносами песка толщиной до 2,5 м. Отсутствие у дюн правильной геометрической формы побудило М. Р.

Полесских расположить квадраты раскопа по следам выходов культур — ного слоя в откосах дюны по дуге. Найденная на селище керамика де- лится на две группы. Первая представлена лепными гладкостенными горшками со слегка отогнутым краем и характерной чертой по шейке (с «отчеркнутым краем»). По аналогии с многочисленными памят — никами на территории местного края и соседних областей, подобная керамика была отнесена М. Р. Полесских к древностям «лядинского типа» конца I тыс. — начала II тыс. н. э. Вторая группа керамики — это лепные гладкостенные сосуды, имеющие крутые бока, выраженную шейку и отогнутый край. Единичными экземплярами представлены фрагменты эпохи бронзы (Полесских, 1971, с.94).

В Лунинском районе у с. Кутля М. Р. Полесских были осмотрены песчаные дюны, известные по исследованиям М. В. Воеводского. Было установлено, что в настоящее время данные памятники полностью разрушены (Полесских, 1971, с.94).

В 1972 г. в зоне затопления Сурского водохранилища М. Р. Полес — ских проводил исследования в составе отряда Сурской экспедиции Института археологии АН СССР. Под его руководством было раскопа — но Алферьевское поселение на площади 1364 кв. м. Площадка селища

— часть надлуговой террасы, выступающая в виде узкого и длинного мыса вдоль левого берега р. Суры. С речной стороны площадка имеет крутой склон высотой 3,5 м, с противоположной ограничена по всей длине древней промоиной, ныне луговиной. Слой с находками зале — гает тотчас под дерновым покровом до глубины 35-40 см. Материа — лы поселения в своей основной части были отнесены М. Р. Полесских к срубной культуре развитой и отчасти поздней поры. Кроме того, им были выделены керамические комплексы абашевской и поздняковс- кой культур, а также культуры раннего железного века в ее начальном варианте. Из общего числа первобытной керамики на долю срубной приходится 91,3%, поздняковской — 5,3%, абашевской — 0,4%, ранне — го железного века — 3%. Стратиграфически разнородная керамика не разделяется, верхний пласт содержит 90% керамики, второй и начало третьего — 10%. Вместе со срубной керамикой найдено много пестов — терочников, массивная мотыга или молот из кварцита. Оригинален пест — это использованный топор с незавершенной обработкой (свер- лины) и, очевидно, обломанным лезвием. К данному же комплексу от — носятся обломки литейных формочек, льячек,

Кроме раскопок Алферьевского поселения в зоне затопления Сур — ского водохранилища был обследован бугор Казеевский, расположен — ный на левом берегу р. Суры в древней пойме в 2,5 км от реки, в 0,5 км к С от дер. Казеевка. Это древние аллювиальные отложения реки,

сложенные из песка, супеси и мелкого камня. Высота бугра от уровня пойменной террасы — ок. 2,5 м. По рассказу жителя Т. К. Блинова, в былые годы на песках находили разные бронзовые вещи. Ныне повер — хность обезображена тракторами, всюду хлам и мусор. На поселении заложен разведывательный шурф 1 x 1 м. Поселение датируется эпо — хой позднего средневековья (Полесских, 1972, с.88).

В этом же году были продолжены исследования Степановского могильника. Раскоп был заложен в непосредственной близости от пог — ребения №5 выше по склону, где почва меньше срезана грейдерными работами по шоссе Москва-Куйбышев. Было вскрыто 4 погребения (№6-9). Все погребения женские, ориентированные по линии СВ-ЮЗ, среди находок бронзовые украшения и глиняная посуда (Полесских,

1972, с.84-87).

В Городищенском районе М. Р. Полесских было обследовано Садов — ское дюнное поселение. Памятник располагается на двух смежных мес — тах: на песчаных всхолмлениях у старицы р. Суры и на левом берегу р. Суры и прилегающих развеянных дюнах. Второе место полностью уничтожено береговыми осыпями и лесопосадкой. На первом месте еще сохранились: остатки утрамбованных площадок с темным углистым за — полнением, здесь встречается керамика и другие находки, подразделя — ющиеся на два комплекса: керамика позднего бронзового века и вещи позднего средневековья (керамика, пряслица, железные и костяные изде- лия, оригинальные бляшки и подвеска) (Полесских, 1972, с.89).

В 1973 г. М. Р. Полесских были предприняты раскопки Алферьев- ского могильника. Памятник располагался на мысовидном выступе надпойменной террасы р. Сура недалеко от впадения в нее безымянной речки на территории современного с. Алферьевка Пензенского района. Основная площадь могильника занята школьной усадьбой. В одной из разведочных траншей, разбитых по направлению З-В вдоль забо — ра усадьбы размером 35 х 3 м, были обнаружены 5 погребений, в том числе 1 женское, 2 мужских и 2 неопределенных. Вскрытые погребения были сосредоточены в западной части траншеи и, по-видимому, входили в два параллельных ряда, вытянутых по линии С-Ю. Все погребения

— индивидуальные, совершены по обряду трупоположения вытянуто на спине. Хорошая сохранность костяков позволила точно установить ориентировку погребенных — головой на ВЮВ. Памятник был отне — сен М. Р. Полесских к могильникам селиксенско-трофимовского типа (Полесских, 1973, с.5).

Одно погребение (№11) было вскрыто на Степановском могильни- ке. Оно было обнаружено на склоне грейдерных работ автотрассы Мос- ква-Куйбышев. В погребении были собраны: две бронзовых пряжки,

обломок железного неопределенного предмета, развал сосуда. Погре — бение предположительно мужское, совершенное по обряду вторичного перезахоронения (Полесских, 1973, с.7).

В Лунинском р-не было обследовано Чертеимское городище, извес-тное по «Материалам к археологической карте Пензенской области» Н. И. Спрыгиной. Городище находится в юго-восточной части Лунинс — кого района в лесных окрестностях с. Чертеим, в 4-5 км к ЮВ от села. Памятник расположен на мысу, образованном двумя ручьями, впада — ющими в р. Осна. Площадка городища перегорожена двумя попереч — ными почти прямыми валами и четырьмя рвами, пролегающим по обе стороны валов. На городище заложено пять небольших шурфов. Среди найденной здесь керамики два куска шлакированных черепков, мелкие стенки с шероховатой поверхностью, небольшой венчик тонкостенного сосуда Т-образной формы, фрагменты стенок с «рогожным» орнамен — том. Найден фрагмент миниатюрного сосудика, возможно, часть льяч — ки. На глубине около 25-30 м, в верхней части подстилающей породы встречена плита-зернотерка, имевшая продолговатую форму длиной

24 см и одну стертую, слегка вогнутую поверхность. Она изготовлена из серого песчаника (Полесских, 1973, с.7-10).

В Городищенском районе М. Р. Полесских была открыта Кададинс- кая стоянка, расположенная на правобережном выступе надпойменной террасы р. Кадада в 1,5 км к северу от с. Нижняя Елюзань. Подъемный материал представлен фрагментами керамики с примесью песка, ук — рашенными мелко — и крупногребенчатым штампом. Также найдены наконечники стрел и копья: наконечник листовидной формы, изготов — ленный из ножевидной пластинки с односторонней подправкой, нако- нечник ромбической формы, двустороннеретушированный, обломок наконечника копья из кварцита, кремневые и кварцитовые отщепы.

«Воротничковый» венчик предположительно был отнесен М. Р. Полес — ских к поздняковской культуре, остальная керамика и кремневые вещи к более раннему периоду (Полесских, 1973, с.12)6.

В этом году М. Р. Полесских были закончены многолетние разве- дочные исследования поселений у пос. Бессоновка и подведены их итоги. Исследования показали, что по обоим берегам р. Вяди (право — го притока р. Суры) расположена группа дюнных образований, сло — женных из намывных песков, разрушаемых ветровой эрозией, кроме того, часть дюн подвержена многолетней распашке. На других дюнах заметны обширные котловины выдувов с рассеянным археологичес — ким материалом. Для археологических раскопок сохранилось лишь одно место – дюна №4. где имеется культурный слой с поздненеоли- 6 На наш взгляд, «воротничковый» венчик относится к кругу памятни-ков мариупольской культурно-исторической области.

тической керамикой. Дюна №1, ранее представлявшая собой сложный археологический памятник, в результате давней распашки полностью разрушена. Но каждая новая вспашка выдает некоторое количество на — ходок, иногда уникальных. Аналогичное положение на дюнах-выдувах у коровника, которые полностью развеяны, а сейчас еще разрушаются и при выпасе коров. Сборы с выдувов у коровника дали прекрасную коллекцию керамики и кремневых изделий волго-камской неолити — ческой культуры (Полесских, 1973, с.13).

На дюне № 1 выявлены следы той же неолитической культуры, а также образцы ямочно-гребенчатой керамики. Большм к ЮВ от села. Памятник расположен на мысу, образованном двумя ручьями, впада — ющими в р. Осна. Площадка городища перегорожена двумя попереч — ными почти прямыми валами и четырьмя рвами, пролегающим по обе стороны валов. На городище заложено пять небольших шурфов. Среди найденной здесь керамики два куска шлакированных черепков, мелкие стенки с шероховатой поверхностью, небольшой венчик тонкостенного сосуда Т-образной формы, фрагменты стенок с «рогожным» орнамен — том. Найден фрагмент миниатюрного сосудика, возможно, часть льяч — ки. На глубине около 25-30 м, в верхней части подстилающей породы встречена плита-зернотерка, имевшая продолговатую форму длиной

24 см и одну стертую, слегка вогнутую поверхность. Она изготовлена из серого песчаника (Полесских, 1973, с.7-10).

В Городищенском районе М. Р. Полесских была открыта Кададинс- кая стоянка, расположенная на правобережном выступе надпойменной террасы р. Кадада в 1,5 км к северу от с. Нижняя Елюзань. Подъемный материал представлен фрагментами керамики с примесью песка, ук — рашенными мелко — и крупногребенчатым штампом. Также найдены наконечники стрел и копья: наконечник листовидной формы, изготов — ленный из ножевидной пластинки с односторонней подправкой, нако- нечник ромбической формы, двустороннеретушированный, обломок наконечника копья из кварцита, кремневые и кварцитовые отщепы.

«Воротничковый» венчик предположительно был отнесен М. Р. Полес — ских к поздняковской культуре, остальная керамика и кремневые вещи к более раннему периоду (Полесских, 1973, с.12)6.

В этом году М. Р. Полесских были закончены многолетние разве- дочные исследования поселений у пос. Бессоновка и подведены их итоги. Исследования показали, что по обоим берегам р. Вяди (право — го притока р. Суры) расположена группа дюнных образований, сло — женных из намывных песков, разрушаемых ветровой эрозией, кроме того, часть дюн подвержена многолетней распашке. На других дюнах заметны обширные котловины выдувов с рассеянным археологичес — ким материалом. Для археологических раскопок сохранилось лишь одно место – дюна №4. где имеется культурный слой с поздненеоли- 6 На наш взгляд, «воротничковый» венчик относится к кругу памятни-ков мариупольской культурно-исторической области.

тической керамикой. Дюна №1, ранее представлявшая собой сложный археологический памятник, в результате давней распашки полностью разрушена. Но каждая новая вспашка выдает некоторое количество на — ходок, иногда уникальных. Аналогичное положение на дюнах-выдувах у коровника, которые полностью развеяны, а сейчас еще разрушаются и при выпасе коров. Сборы с выдувов у коровника дали прекрасную коллекцию керамики и кремневых изделий волго-камской неолити — ческой культуры (Полесских, 1973, с.13).

На дюне № 1 выявлены следы той же неолитической культуры, а также образцы ямочно-гребенчатой керамики. Большэпохи бронзы и раннего железа. К первой относятся венчики сосудов баночной формы с гладкой поверхностью с примесью мелкого песка. Орнамент состоит из крупнозубчатого штампа, густых рядов продолговатых вдавлений, прочерченных линий, рядов мелких углублений, выпуклин и т. д. Ко второй группе относятся черепки с бо — роздчатым штриховым «рогожным» орнаментом и гладкие черепки с примесью дресвы. В эту же группу входит фрагмент рыболовного гру — зила и фрагмент зернотерочной плиты. Культурный слой находками насыщен слабо (Полесских, 1974, с.12-13).

2-ое Иванисовское местонахождение находится на левом берегу реки Кадады, в 300 м к северо-востоку от с. Иванисовка и приблизи — тельно в 1,5 км к СЗ от 1-го Иванисовокого поселения на террасе, возвы — шающейся на 1-1,5 м над луговой поймой. Почва — сильно задернован — ная супесь. В местах обнажений собран редкий подъемный материал,

представленной керамикой с примесью песка и шамота, украшенной крупнозубчатым штампом и рядами продолговатых вдавлений. Есть фрагменты с бороздчатой поверхностью. Найдено кварцитовое орудие неопределенного назначения, скребло из кварцита, два точильных бру — са. Керамика во многом сходна с керамикой 1-го Иванисовского посе — ления (Полесских, 1974, с.12-13).

Еще одно поселение было выявлено М. Р. Полесских у с. Поляшщи — но, на первой надпойменной террасе правого берега р. Кадада, в 1,5-2 км выше по его течению от поселения Иванисовка 1 и напротив де — ревни Поляшщино. Поселение занимает небольшие песчаные бугры, находящиеся от реки на расстоянии 200 м, с незначительными выду — вами, на которых встречены находки. Это грубая лепная керамика со штрихами выглаживания, в одном случае с оттиском «гусеничного» штампа, наконечники стрел довольно искусной обработки из светлого кварцита, кварцитовые отщепы, скобель кремневый. Поселение было отнесено М. Р. Полесских к эпохе бронзы (Полесских, 1974, с.12-13).

В устье р. Кадада было открыто Второе Чаадаевское местонахож — дение. Оно расположено на левом берегу Кадады в 2 км к северу от с. Чаадаевка, между излучиной реки и туберкулезным санаторием, на низкой береговой террасе, на невысоких песчаных буграх, практичес — ки разрушенных и истоптанных стадами домашнего скота. Собрана керамика эпохи бронзы со штриховой зачисткой, невыразительные кремневые отщепы, пест терочник. Поселение относится к эпохе брон — зы (Полесских, 1974, с.14-15).

В Городищенском р-не М. Р. Полесских также было обследовано Вышелейское городище «Городок», упоминания о котором имелись в старинных источниках. Городище находится в лесных окрестностях с. Вышелей в 6 км к западу от села. Оно занимает остроугольный приов — ражный мыс, образованный двумя глубокими (до 30 м) оврагами. Мы — совая зона ограничена от напольной полукружным земляным валом высотой 3 м и внешним рвом глубиной 3 м, что создает внушительное укрепление внутренней площади городища. По периметру внутренней зоны тянется огибающий вал высотой около 1 м, и внутренний неглу — бокий ров. Напольная, вторая, зона отделяется от внешней стороны ва — лом, имеющим длину 90 м и высоту 1 м. С внешней стороны этого вала пролегает неглубокий ров. Никаких признаков культурного слоя или находок обнаружить на городище не удалось. Вышелейское городище было предположительно отнесено М. Р. Полесских к городецкой куль — туре (Полесских, 1974, с.14-15).

В Нижнеломовском р-не М. Р. Полесских было осмотрено Ново-Нявкинское селище, где была собрана небольшая коллекция лепной

керамики. Среди нее представляет интерес гладкостенный венчик со следами заглаживания. Прямой край венчика резко отогнут, так что внутри сосуда получилось ребро. М. Р. Полесских было сделано пред — положение, что, возможно, это не срубная керамика, ранее выявленная на этом поселении, а какая-то другая. Кроме того, найден фрагмент, на внешней поверхности которого слабо проступает рогожный орнамент (Полесских, 1974, с.16-17).

С целью проверки сохранности М. Р. Полесских было осмотрено Юловское городище, по территории которого строительной организа — цией была проложена большая траншея глубиной 2 м и шириной 1 м. На ее северо-восточной стенке были зафиксированы остатки врезан — ной в грунт гончарной печи в хорошей сохранности. Гончарная печь, очевидно, имела относительно простую конструкцию цилиндричес — кой формы. При этом уничтоженным оказалось отверстие для загруз- ки топки топливом. Судя по оставшейся части, основу горна состав — ляла топка котловидной формы. Ее размеры — 110-120 см в диаметре, высота 65-70 см. Дно топки подстилалось слоем камней округлой фор — мы. Топка сверху закрыта кирпичным сводом, состоящим из кирпи — чиков квадратной формы. Они сильно прокалены, с нижней стороны дочерна, имеют правильные грани и одинаковые размеры. Свод выве — ден весьма искусно, так, что в поперечном разрезе верхняя плоскость образует лестничное строение. Всего в оставшейся части свода оказа- лось около 40 кирпичей и несколько половинок. Сохранились четырех продуха (отверстия для выхода горячего воздуха) размерами 5 x 8 см. Они, несомненно, были по всей окружности свода. Возможно, было и центральное отверстие в своде. Образованная сводом верхняя площад — ка в условном диаметре 150 см явилась подом, местом загрузки глиня — ных изделий, предназначенных для прокаливания. Толщина его 10 см. Целых сосудов нет, зато много черепков красной и коричневой гончар — ной посуды, лежавших иногда стопками по пониженному краю свода. Стопки керамики лежали на заплечиках топочной камеры, для опоры кирпичного свода (Полесских, 1974, с.19-20).

В 1975 г. М. Р. Полесских были продолжены раскопки 2-го Ахунс — кого городища, расположенного в окрестностях г. Пензы, на левом бе — регу р. Суры. Был произведен разрез вала траншеей шириной 1 м. Вал состоял из темного поддернового песка, более или менее окрашенного гумусом. Толщина этого слоя увеличивается в центре вала, достигая

50-52 см, уменьшаясь к его краям до 10-12 см. Всюду этот слой под — стилается слоем мелкозернистого желтого со светлыми линзами ма- терикового песка. Подавляющая часть керамики раннего железного века залегала в верхнем слое (224 фрагмента из 262). Керамика эпохи

бронзы залегала в обоих слоях примерно в равном количестве (89 экз. в верхнем, 85 экз. в нижнем), но большинство фрагментов верхнего слоя залегало на контакте 1 и 2 пластов (Полесских, 1975, с.11). Керамика эпохи бронзы, украшенная разнообразными штампованными узорами в верхней части сосудов была отнесена М. Р. Полесских к чирковско — сейминской культуре (Полесских, 1976б).

Керамический комплекс раннего железного века был датирован М. Р. Полесских ранним периодом городецкой культуры, поскольку на городище преобладала сетчатая керамика, а «рогожная» посуда, судя по ее немногочисленности, только лишь входила в употребление (По — лесских, 1975, с.11).

Летом этого года учителем из г. Городища Пимановым было без открытого листа вскрыто одно погребение на Степановском могильни — ке, после чего М. Р. Полесских вынужден был выехать на место, чтобы запротоколировать результаты этих раскопок. Погребение было муж — ское (№11) и в нем, кроме обычных для этого могильника предметов

— ножа, удил, глиняного сосуда, — находились фрагменты кольчуги и панциря из широких пластин на шарнирах. На пластинах сохранились серебряные заклепки.

Еще один подобный выезд М. Р. Полесских был вынужден сделать на 1-ое Ахунское городище. Это городище раскапывалось им в про — шлом году, но на этот год открытый лист на его раскопки не был полу — чен, несмотря на заявку. Несколько предыдущих сезонов его изучала В. А. Калмыкова, и, видимо, по ее просьбе М. Р. Полесских было отказа — но отделом полевых исследований в выдаче листа. В. А. Калмыкова это городище в 1975 г. не копала, зато раскопки были предприняты мес — тными школьниками. М. Р. Полесских закончил начатый ими раскоп, зафиксировал стратиграфию и собрал небольшую коллекцию находок (Полесских, 1975, с.17).

Помимо раскопок могильника в окрестностях с. Степановки М. Р. Полесских было открыто Третье Степановское селище, расположенное в 2 км к югу от села, на правом пологом берегу р. Степановка. Тер — ритория селища — пахотное поле, равномерно повышающееся к вос — току, усеянное песчаниковым камнем и щебенкой. Селище пересекает глубокая промоина, идущая к ручью почти в перпендикулярном на — правлении. Обследование участка промоины показало, что под тонким дерновым покровом идет слой каменистой опоки толщиной 40-60 см, глубже наблюдаются выходы крупных блоков той же опоки вперемеш — ку с глинистой почвой. М. Р. Полесских было сделано предположение, что, очевидно где-то поблизости залегают четвертичные глины, при — годные для гончарного производства, поскольку на селищах подобного

типа повторяется закономерность: каменистое поле — селище с крас — ной гончарной керамикой. Так было, например, на Садовском и других селищах, где прослежена высококачественная гончарная глина (Полес — ских, 1975, с.12).

Дополнительные исследования были проведены на Чаадаевском поселении у туберкулезного санатория, открытом в прошлом сезоне. По обрыву берега р. Суры было заложено три зачистки. В культур — ном слое встречены угольки, осколки костей животных, кремневые и кварцитовые отщепы и лепная керамика срубного типа. Сосуды имеют прямые или отогнутые края, иногда украшенные насечками. Орнамен — тация состоит из: штампованных оттисков парных рифленых линий, образующих зигзаг, мелкозубчатого штампа, крестовидных насечек, ямок различной формы. Примесь в тесте — песок, изредка ракушка. М. Р. Полесских было сделано предположение, что некоторые фрагмен — ты с внутренним ребром, возможно, относятся к абашевской керамике. При этом было отмечено, что данные черепки залегали на границе с подстилающим материковым слоем (Полесских, 1975, с.15). Поблизости была зафиксирована яма, насыщенная осколками кремня и кварцита, что позволило исследователю выдвинуть предположение о нахожде — нии поблизости мастерской для изготовления каменных орудий. Кро — ме отщепов в обрыве была найдена капля цветного металла — меди или бронзы (Полесских, 1975, с.16).7

В 1976 г. М. Р. Полесских были продолжены раскопки Золотаревс — кого городища, которые велись на свободной от разрушений мысовой части памятника, к северо-востоку от раскопов прошлых лет (вскрыто

248 кв. м). Как и при более ранних исследованиях, было выделено три комплекса находок: городецкий — с характерной текстильной кера- микой и блоковидными грузиками; мордовский, близкий именьковс — кой культуре (лепная керамика с защипами и ямками по венчику) и домонгольский, собственно «золотаревский» комплекс с корич вынужден был выехать на место, чтобы запротоколировать результаты этих раскопок. Погребение было муж — ское (№11) и в нем, кроме обычных для этого могильника предметов

— ножа, удил, глиняного сосуда, — находились фрагменты кольчуги и панциря из широких пластин на шарнирах. На пластинах сохранились серебряные заклепки.

Еще один подобный выезд М. Р. Полесских был вынужден сделать на 1-ое Ахунское городище. Это городище раскапывалось им в про — шлом году, но на этот год открытый лист на его раскопки не был полу — чен, несмотря на заявку. Несколько предыдущих сезонов его изучала В. А. Калмыкова, и, видимо, по ее просьбе М. Р. Полесских было отказа — но отделом полевых исследований в выдаче листа. В. А. Калмыкова это городище в 1975 г. не копала, зато раскопки были предприняты мес — тными школьниками. М. Р. Полесских закончил начатый ими раскоп, зафиксировал стратиграфию и собрал небольшую коллекцию находок (Полесских, 1975, с.17).

Помимо раскопок могильника в окрестностях с. Степановки М. Р. Полесских было открыто Третье Степановское селище, расположенное в 2 км к югу от села, на правом пологом берегу р. Степановка. Тер — ритория селища — пахотное поле, равномерно повышающееся к вос — току, усеянное песчаниковым камнем и щебенкой. Селище пересекает глубокая промоина, идущая к ручью почти в перпендикулярном на — правлении. Обследование участка промоины показало, что под тонким дерновым покровом идет слой каменистой опоки толщиной 40-60 см, глубже наблюдаются выходы крупных блоков той же опоки вперемеш — ку с глинистой почвой. М. Р. Полесских было сделано предположение, что, очевидно где-то поблизости залегают четвертичные глины, при — годные для гончарного производства, поскольку на селищах подобного

типа повторяется закономерность: каменистое поле — селище с крас — ной гончарной керамикой. Так было, например, на Садовском и других селищах, где прослежена высококачественная гончарная глина (Полес — ских, 1975, с.12).

Дополнительные исследования были проведены на Чаадаевском поселении у туберкулезного санатория, открытом в прошлом сезоне. По обрыву берега р. Суры было заложено три зачистки. В культур — ном слое встречены угольки, осколки костей животных, кремневые и кварцитовые отщепы и лепная керамика срубного типа. Сосуды имеют прямые или отогнутые края, иногда украшенные насечками. Орнамен — тация состоит из: штампованных оттисков парных рифленых линий, образующих зигзаг, мелкозубчатого штампа, крестовидных насечек, ямок различной формы. Примесь в тесте — песок, изредка ракушка. М. Р. Полесских было сделано предположение, что некоторые фрагмен — ты с внутренним ребром, возможно, относятся к абашевской керамике. При этом было отмечено, что данные черепки залегали на границе с подстилающим материковым слоем (Полесских, 1975, с.15). Поблизости была зафиксирована яма, насыщенная осколками кремня и кварцита, что позволило исследователю выдвинуть предположение о нахожде — нии поблизости мастерской для изготовления каменных орудий. Кро — ме отщепов в обрыве была найдена капля цветного металла — меди или бронзы (Полесских, 1975, с.16).7

В 1976 г. М. Р. Полесских были продолжены раскопки Золотаревс — кого городища, которые велись на свободной от разрушений мысовой части памятника, к северо-востоку от раскопов прошлых лет (вскрыто

248 кв. м). Как и при более ранних исследованиях, было выделено три комплекса находок: городецкий — с характерной текстильной кера- микой и блоковидными грузиками; мордовский, близкий именьковс — кой культуре (лепная керамика с защипами и ямками по венчику) и домонгольский, собственно «золотаревский» комплекс с коричневой и красной гончарной керамикой (кувшины, горшки, миски, корчаги с профилированным краем), связанный с буртасами позднего средне — вековья. Помимо зафиксированных ранее следов пожарища в разных местах раскопа встречены костные останки людей без признаков за — хоронения. Это убитые обитатели городища при штурме земляной крепости. Близость к дневной поверхности обусловила плохую со — хранность костей, за исключением одного мужского черепа. Вместе с

7 По всей вероятности, данное поселение содержало энеолитический комплекс материалов алтатинского типа, керамика которого была принята М. Р. Полесских за абашевскую. Подобное предположение подтверждается обилием найденных на поселении кварцитовых отщепов, которые для абашевских древ — ностей не характерны (прим. автора).

костями найдены наконечники стрел, различные предметы из железа (ножи, ключи от замков болгарского типа, цепи для коновязи, долото, разные обоймы). Много костей домашних животных, особенно ло — шади и коровы, обугленных зерен злаков. У остатков одного черепа встречена железная гранчатая булава с отверстием. Интересны впер — вые найденные здесь глиняные слегка конические затычки от сопла металлургического горна — одно из свидетельств высокоразвитого ремесленного производства буртасов домонгольского времени. Впер — вые найдена и гончарная корчага, на днище которой оттиснуто рель — ефное клеймо в форме птичьей лапки (Полесских, 1977б, с.175).

Исследования также были продолжены на 2-ом Ахунском горо- дище городецкой культуры. Раскоп площадью 72 кв. м был заложен здесь по краям раскопа прошлого года, к северу и югу от него. Кроме того, за валом на напольной стороне был заложен шурф 2 х 2 м. В шур — фе найдено два фрагмента городецкой керамики, в основном раскопе помимо городецких материалов был выявлен новый комплекс находок

— глиняная посуда мордвы VIII-IX вв. (Полесских, 1977б, с.175).

Кроме раскопок, М. Р. Полесских был сделан выезд на Чаадаевскую стоянку у тубсанатория, где в двух местах была выполнена зачистка речного обрыва и собрано несколько фрагментов гладкостенной кера — мики (Полесских, 1976, с.27).

В Наровчатском районе у с. Акимовщина М. Р. Полесских был за- фиксирован мордовский могильник XIII века, часть которого была разрушена при строительстве плотины на речке, протекающей через село. С помощью местных сотрудников учреждений культпросвета удалось собрать некоторые вещи: железные топоры с цапфами, на — конечники стрел с лопастным пером, ножи с притупленной спинкой, пряжки, булава с остатком гвоздя в отверстии, накосники-полукери, круглопроволочные браслеты, перстни с орнаментированным щит — ком, бронзовые и серебряные лопастные сюлгамы и др. (Полесских,

1976, с.29).

Кроме того, с помощью художника А. А. Красильникова в Белинс- ком районе была зафиксирована стоянка у с. Чернышево. Стоянка была обнаружена художником при выезде на этюды. Она расположена на ле — вом берегу р. Вороны в 500 м к СЗ от с. Чернышево, напротив речной излучины, на песчаных буграх и выдувах. Собранная здесь керамика подразделяется на три группы: 1) тонкостенные фрагменты с ямочно — гребенчатым орнаментом и примесью песка в тесте, 2) более толстос — тенные черепки, украшенные косыми линиями зубчатого штампа и рядами глубоких ямок с примесью песка и дресвы, 3) фрагмент сосуда с псевдорогожным орнаментом (Полесских, 1976, с.27-28).

В 1977 г. М. Р. Полесских были продолжены раскопки Золотаревс — кого городища, где было вскрыто 260 кв. м. Работы велись по общепри- нятой методике, квадратами 2 x 2 м с оставлением бровок и их после — дующим съемом. Основной слой дал ярко выраженный домонгольский вещевой комплекс. Как в прошлые годы, в слое встретились останки незахороненных людей, главным образом черепа. Это обстоятельство, а также слой пожарища, присутствие типичных монгольских наконеч — ников стрел (наряду с местными образцами) укрепил М. Р. Полесских во мнении, что причиной запустения поселения был его разгром, свя- занный с прохождением через сурско-мокшанские земли монголо — татар. Раскопками получен значительный археологический материал данного комплекса, но практически не было зафиксироано остатков жилья. По мнению М. Р. Полесских, это было связано с тем, что, во — первых, на мысовой части жилища или отсутствовали, или были не- долговременными, и что, вероятно, постройки находились в третьей и особенно в четвертой зонах; во-вторых, жилища буртасов, подобно жилищам поздних булгар, очевидно, были наземными деревянными, сгоревшими при пожаре (Полесских, 1977, с.2).

Второй комплекс находок связан с жизнью на городище мордвы, с ее характерной лепной керамикой с отчеркнутым краем венчика, остроре- берностью сосудов и яркими образцами женских украшений (височная подвеска, кольцевые застежки и др.). Этот комплекс уверенно датируется VIII-Х вв. Третий и наиболее ранний комплекс — керамика городецкой культуры: сетчатая, псевдорогожная, гладкостенная. К сожалению, эти комплексы стратиграфически не расчленяются (Полесских, 1977, с.1-2).

В этом году был произведен разрез бокового восточного вала с це — лью выявления следов крепостных сооружений из дерева. Разрез шел от внутреннего подножия вала, высота которого в этом месте один метр. Ров выражен слабо, под толстым дерновым покровом начинается и уходит вглубь толща песка, слабо гумусированного в верхнем гори — зонте. Ширина разреза по глубине — 1 метр, ширина съема верхних пластов по гребню и склонам вала 3 метра (Полесских, 1977, с.13).

В южной части раскопа, рядом с валом, на глубине 45-50 см был найден череп хорошей сохранности, но без нижней челюсти. Череп ле — жал на левом виске лицом к северу. Рядом собраны осколки тазовых и трубчатых костей, два позвонка, фрагмент черепной крышки другого человека, много костей животных, обгорелые зерна, множество фраг — ментов гончарной керамики, пряслице, 4 наконечника стрел, обойма от ножен, овальное кресало, железная круглая пряжка, плетеный серебря — ный браслет. В этом же квадрате на глубине 1 метра был зафиксирован слой мелкого угля и череп невзрослого человека, лежавший теменем

вверх, также без нижней челюсти. Здесь же найдены: фрагмент берцо — вой кости (?), аморфные кости жобластного краеведческого музея. Вып. 7. — Пенза.

Полесских М. Р. 1970в. Раскопки жилищ VIII-IX вв. // Археологичес-кие открытия 1969 года. М.

Полесских М. Р. 1972б. Работы в зоне затопления сурского водохра-нилища // Археологические открытия 1971 года. М.

Полесских М. Р. 1974б. Новые памятники древнейшей мордвы //Тру-ды МНИЯЛИЭ. Саранск. Вып. 45. С.12-32.

Полесских М. Р. 1974в. Сурская экспедиция. // Археологические от-крытия 1973 года. М.

Полесских М. Р. 1975б. Исследование городецких городищ // Архео-логические открытия 1974 года. М., С. 172.

Полесских М. Р. 1976б. Раскопки в Пензенской области // Археологи-ческие открытия 1975 года. М., С. 196.

Полесских М. Р. 1977б. Древнее население Верхнего Посурья и При-мокшанья. — Пенза. 88 с.

Полесских М. Р. 1977в. Раскопки Золотаревского городища // Архео-логические открытия 1976 года. М., С. 175.

Полесских М. Р. 1980. Алферьевское поселение эпохи бронзы //Крат-кие сообщения Института археологии. Вып. 161 — М., С. 67-69.

Ставицкий В. В. 2005. Бронзовый век Верхнего Посурья и Примок-шанья. Пенза, 2005.

Хвощев А. Л. 1922. Очерки по истории Пензенского края. Пенза.

Материал взят из: Археология восточноевропейской лесостепи. Вып. 2.Том. 1