Перспективы мирового развития: взаимодействие глобального экономического и глобального экологического кризисов1

Глобальный экологический кризис и современное развитие

Современный глобальный финансовый и экономический кризис, на — чавшийся в 2008 г., тесно переплетается с гораздо более долговременным глобальным экологическим кризисом, который усиливался на протяже — нии всего XX века. благодаря бурному экономическому росту стран бРИК (прежде всего Китая, Индии и бразилии), во многом ставшему следствием вывоза капитала и производства из европейских стран, Японии и США в страны с более дешевой рабочей силой, ускоренными темпами уничтожа — ются «легкие планеты» в Сибири и в Южной Америке. Так, во многих районах Восточной Сибири и на дальнем Востоке леса вырубаются подчи — стую, а древесина контрабандным путем в огромных количествах вывозит — ся в Китай. Аналогично дело обстоит с вырубкой лесов в Юго-Восточной Азии, в бразилии и других странах. В Европе, например, в греции и Испа — нии леса специально поджигаются ради захвата земель, остающихся после лесных пожаров. В свою очередь, это ведет к возрастающей неустойчиво — сти климата, к резким перепадам температуры, к засухам в одних районах и наводнениям в других, к заметному учащению стихийных бедствий, к ухудшению качества атмосферы и связанному с этим распространению заболеваний дыхательных путей.

Кроме того, быстрое уничтожение лесов в сочетании с глобальными климатическими изменениями приводит к обмелению рек, к растущему дефициту пресной воды. По прогнозам Института водных проблем, около

2025–2030 гг. почти половина населения земли окажется в условиях, когда пресной воды не будет хватать для элементарных потребностей [данилов — данильян 2008. С. 45]. Уже сейчас в условиях хронического дефицита пресной воды живут 1,1 млрд человек; нехватку пресной воды испытыва — ют ряд районов Африки, страны ближнего Востока, Центральной Азии.

1 статья подготовлена при поддержке российского гуманитарного научного фонда (проект № 09–03-00279а).

В недалеком будущем, несмотря на наличие крупных рек, дефицит воды начнут испытывать две самые населенные страны — Китай и Индия. Важ — но подчеркнуть, что мировой финансовый и экономический кризис допол- нительно ухудшает экологическую ситуацию в мире, поскольку в условиях нехватки денежных средств у многих государств расходы на экологию, защиту природы и профилактику техногенных катастроф неизбежно со — кращаются, а аварии и техногенные катастрофы, напротив, учащаются и становятся более масштабными. При этом речь идет не только о раз — вивающихся, но и о развитых странах. Примерами могут служить авария с нефтяной платформой в Мексиканском заливе, способствовавшая за — грязнению побережья США, или частые аварии химических предприятий в Китае. В итоге темпы деградации биосферы резко ускоряются, причем сами масштабы этой деградации делают изменения необратимыми.

Между тем глобальный экономический кризис 2008–2010 гг. выявил то обстоятельство, что новые технологии (новые экологически чистые источники энергии, усовершенствованные информационные технологии, нано — и биотехнологии, производство новых материалов и др.) внедряются чрезвычайно медленно и функционируют недостаточно эффективно. Одна из причин этого — отрыв финансовой сферы от реального производства и сосредоточение ведущей мировой державы США на производстве но — вых финансовых инструментов, являющихся орудием массовых финансо — вых спекуляций, вместо создания новых, необходимых миру технологий. В настоящее время, по словам президента б. Обамы, США превратились из мирового лидера промышленного производства в мирового лидера по производству различных финансовых инструментов. Иными словами, колоссальный научный и технологический потенциал, накопленный Сое — диненными Штатами, расходуется главным образом на все более изощрен — ные финансовые спекуляции американских банков, а также на создание все более разрушительных видов оружия. другие государства — страны ЕС, Япония, Китай, Россия — не располагают столь мощным, как США, потенциалом инновационного технологического развития, и мировая эко — номика в значительной мере топчется на месте. Во многом именно с та — ким положением дел в мире связан нынешний глобальный финансовый и экономический кризис, который, по целому ряду прогнозов [Кругман

2009; Акаев, Садовничий 2010. С. 23], скорее всего будет сопровождаться длительной депрессией, сопоставимой по своим социальным и геополи — тическим последствиям с Великой депрессией 1930-х годов.

Кондратьевские циклы и перспективы мирового развития

В связи с этим возникает вопрос: как долго будет длиться нынешняя кризисная эпоха и каким образом будет осуществлен выход из нее? для от — вета на первый вопрос целесообразно обратиться к циклам Н. д. Кон — дратьева [Кондратьев 1989; Mandel 1980; Modelski G., Thompson 1996] и сопоставить между собой понижательные волны этих циклов, во время которых происходят глубокие мировые кризисы и депрессии, подобные нынешним. Следует заметить, что циклы Кондратьева (в англоязычной литературе их называют длинными волнами), в отличие от многих других колебаний экономического и политического развития, статистически до- стоверны и количественно охарактеризованы (см., например: [Long Waves

1984; Акаев, Садовничий 2010]). Кондратьевский цикл состоит из повыша — тельной и понижательной волн. Во время повышательной волны, которая длится обычно около 25 лет, наблюдаются ускоренный рост мировой ры — ночной экономики, быстрое распространение новых технологий, войны, политические перевороты и революции. Во время понижательной волны, которая сменяет повышательную волну, преобладают экономические кри — зисы и депрессии, а прежние технологии теряют свою эффективность, что создает условия для формирования и внедрения новых технологий. Несмотря на огромное число работ, посвященных кондратьевским циклам, их природа и механизмы до сих пор изучены недостаточно; в связи с этим необходимы дальнейшие исследования структуры циклов Кондратьева и их роли в мировом социально-экономическом развитии.

В этом плане весьма плодотворными являются сопоставление и срав — нительный анализ понижательных волн последовательно сменяющих друг друга кондратьевских циклов, оно, в частности, уже позволило предсказать мировые экономические кризисы 2000–2002 и 2008–2010 гг. за несколько лет до их наступления [Пантин 1996; Пантин, Лапкин 2006]. Такое сопостав — ление дает возможность прогнозировать и новые кризисы, которые, вероят — нее всего, наступят примерно в 2012–2014 и 2017–2019 гг. (см. таблицу).

Приведенные данные, основанные на общепринятой (за исключением последнего, пятого цикла) датировке понижательных волн кондратьевских циклов и соответствующих экономических кризисов, указывают на вполне определенную структуру этих волн. Каждая из рассмотренных волн, неза- висимо от ее общей продолжительности, четко делится на три практически равные между собой части, причем в конце каждой трети наблюдается достаточно глубокий экономический кризис. Иными словами, просле — живаются три этапа развития кризисных явлений в мировой экономике

и политике, в ходе которых происходят важные социальные, институци — ональные и ментальные сдвиги, формируются условия для нового дли- тельного экономического подъема. На первом этапе возникают глубокие кризисные явления, обусловленные исчерпанием доминировавших прежде технологий, а также связанных с ними социальных институтов; этот этап завершается глубоким мировым кризисом вроде кризиса 1825 г., 1929 г. или 2008 года. На втором этапе нестабильность социально-экономического и политического развития усиливается, наступает депрессия; это проис — ходит из-за того, что с наступившим кризисом продолжают бороться преж — ними, уже неэффективными методами. Наконец, на третьем этапе после очередного кризиса происходят крупные геополитические и социальные сдвиги, иногда в виде масштабных войн или революций, которые лома- ют прежние общественные структуры и ментальные установки, создавая тем самым условия для бурного развития новых технологий. После этого начинается повышательная волна кондратьевского цикла продолжитель — ностью около 25 лет (время активной деятельности одного поколения в истории), в ходе которого наблюдается ускоренный экономический рост с относительно короткими и неглубокими кризисами.

Сопоставление понижательных волн циклов Н. Д. Кондратьева

I цикл:

1813 (1815) — 1825 (кризис) — 1837 (кризис) — 1849 (1851) (кризис)

II цикл:

1873 (1874) — 1882 (кризис) — 1890 (кризис) — 1897 (1899) (кризис)

III цикл:

1920 (1921) — 1929 (кризис) — 1937 (кризис) — 1945 (1946) (кризис)

Приведенные данные, основанные на общепринятой (за исключением последнего, пятого цикла) датировке понижательных волн кондратьевских циклов и соответствующих экономических кризисов, указывают на вполне определенную структуру этих волн. Каждая из рассмотренных волн, неза- висимо от ее общей продолжительности, четко делится на три практически равные между собой части, причем в конце каждой трети наблюдается достаточно глубокий экономический кризис. Иными словами, просле — живаются три этапа развития кризисных явлений в мировой экономике

и политике, в ходе которых происходят важные социальные, институци — ональные и ментальные сдвиги, формируются условия для нового дли- тельного экономического подъема. На первом этапе возникают глубокие кризисные явления, обусловленные исчерпанием доминировавших прежде технологий, а также связанных с ними социальных институтов; этот этап завершается глубоким мировым кризисом вроде кризиса 1825 г., 1929 г. или 2008 года. На втором этапе нестабильность социально-экономического и политического развития усиливается, наступает депрессия; это проис — ходит из-за того, что с наступившим кризисом продолжают бороться преж — ними, уже неэффективными методами. Наконец, на третьем этапе после очередного кризиса происходят крупные геополитические и социальные сдвиги, иногда в виде масштабных войн или революций, которые лома- ют прежние общественные структуры и ментальные установки, создавая тем самым условия для бурного развития новых технологий. После этого начинается повышательная волна кондратьевского цикла продолжитель — ностью около 25 лет (время активной деятельности одного поколения в истории), в ходе которого наблюдается ускоренный экономический рост с относительно короткими и неглубокими кризисами.

Сопоставление понижательных волн циклов Н. Д. Кондратьева

I цикл:

1813 (1815) — 1825 (кризис) — 1837 (кризис) — 1849 (1851) (кризис)

II цикл:

1873 (1874) — 1882 (кризис) — 1890 (кризис) — 1897 (1899) (кризис)

III цикл:

1920 (1921) — 1929 (кризис) — 1937 (кризис) — 1945 (1946) (кризис)

IV цикл:

1969 (1970) — 1974 (кризис) — 1978 (кризис) — 1980 (1982) (кризис)

V цикл:

2003 (2005) — 2008 (кризис) — 2013 (кризис) — 2017 (2019) (кризис)

Приведенная таблица также указывает на заметное сокращение дли — тельности понижательных (кризисных) волн, а значит, и на сокращение циклов (витков) технологического и социально-экономического развития, связанное с общим увеличением его темпов. Как показывает исторический анализ [Arrighi 1994; Пантин 1996], первый кондратьевский цикл (цикл технологических, социальных и политических изменений) продолжался около 60 лет — с конца 1780-х до конца 1840-х гг. В результате этого

цикла возник 1-й технологический уклад (ТУ), основанный на водяном и паровом двигателе, а также хлопчатобумажной промышленности. Вто — рой кондратьевский цикл, в ходе которого возник 2-й ТУ, основанный на железнодорожном строительстве, черной металлургии и пароходо — строении, продолжался около 50 лет — с конца 1840-х до конца 1890-х гг. Третий кондратьевский цикл, в ходе которого возник 3-й ТУ, основанный на электродвигателе, электротехническом и тяжелом машиностроении, неорганической химии, длился около 45 лет — с конца 1890-х до середины

1940-х гг. Четвертый кондратьевский цикл, связанный с развитием 4-го ТУ, основанного на автомобилестроении, тракторостроении, цветной метал — лургии, переработке нефти, органической химии, длился около 40 лет — с середины 1940-х до середины 1980-х гг. Наконец, пятый кондратьевский цикл, связанный с развитием 5-го ТУ, основанного на микроэлектронике, производстве и использовании персональных компьютеров, телекомму — никациях, будет длиться около 35 лет — с середины 1980-х до начала

2020-х гг. [глазьев 1993]. Шестой кондратьевский цикл и развитие 6-го ТУ, основанного на экологически чистых источниках энергии, био — и на — нотехнологиях, производстве новых материалов, а также на усовершен- ствованных, продвинутых информационных технологиях и робототехнике вероятнее всего будет длиться еще меньше, около 25–30 лет — с начала

2020-х до начала 2050-х гг. Отсюда общее сокращение кондратьевского цикла составляет 2–2,5 раза — с 60 до 25–30 лет, а значит, и темпы техно — логического и социально-экономического развития по сравнению с первой половиной XIX в. в первой половине XXI в. также возрастут примерно в 2–2,5 раза, приближаясь к физиологически допустимым для человека темпам адаптации к новым условиям.

Таким образом, выход мировой рыночной экономики из эпохи кризи- сов и депрессий скорее всего произойдет после 2020 г. и будет связан с рас- ширенным воспроизводством нового, шестого технологического уклада, основой которого, по-видимому, станут усовершенствованные информаци — онные технологии и робототехника, экологически более чистые источники энергии, био — и нанотехнологии, новые материалы. Очевидно, что широкое распространение этих новейших технологий потребует существенного из — менения многих социальных, политических и экономических институтов, в том числе международных. Так, весьма вероятно изменение структуры и состава участников Совета безопасности ООН, adding:0cm 0cm 0cm 0cm;height:25.4pt’>

IV цикл:

1969 (1970) — 1974 (кризис) — 1978 (кризис) — 1980 (1982) (кризис)

V цикл:

2003 (2005) — 2008 (кризис) — 2013 (кризис) — 2017 (2019) (кризис)

Приведенная таблица также указывает на заметное сокращение дли — тельности понижательных (кризисных) волн, а значит, и на сокращение циклов (витков) технологического и социально-экономического развития, связанное с общим увеличением его темпов. Как показывает исторический анализ [Arrighi 1994; Пантин 1996], первый кондратьевский цикл (цикл технологических, социальных и политических изменений) продолжался около 60 лет — с конца 1780-х до конца 1840-х гг. В результате этого

цикла возник 1-й технологический уклад (ТУ), основанный на водяном и паровом двигателе, а также хлопчатобумажной промышленности. Вто — рой кондратьевский цикл, в ходе которого возник 2-й ТУ, основанный на железнодорожном строительстве, черной металлургии и пароходо — строении, продолжался около 50 лет — с конца 1840-х до конца 1890-х гг. Третий кондратьевский цикл, в ходе которого возник 3-й ТУ, основанный на электродвигателе, электротехническом и тяжелом машиностроении, неорганической химии, длился около 45 лет — с конца 1890-х до середины

1940-х гг. Четвертый кондратьевский цикл, связанный с развитием 4-го ТУ, основанного на автомобилестроении, тракторостроении, цветной метал — лургии, переработке нефти, органической химии, длился около 40 лет — с середины 1940-х до середины 1980-х гг. Наконец, пятый кондратьевский цикл, связанный с развитием 5-го ТУ, основанного на микроэлектронике, производстве и использовании персональных компьютеров, телекомму — никациях, будет длиться около 35 лет — с середины 1980-х до начала

2020-х гг. [глазьев 1993]. Шестой кондратьевский цикл и развитие 6-го ТУ, основанного на экологически чистых источниках энергии, био — и на — нотехнологиях, производстве новых материалов, а также на усовершен- ствованных, продвинутых информационных технологиях и робототехнике вероятнее всего будет длиться еще меньше, около 25–30 лет — с начала

2020-х до начала 2050-х гг. Отсюда общее сокращение кондратьевского цикла составляет 2–2,5 раза — с 60 до 25–30 лет, а значит, и темпы техно — логического и социально-экономического развития по сравнению с первой половиной XIX в. в первой половине XXI в. также возрастут примерно в 2–2,5 раза, приближаясь к физиологически допустимым для человека темпам адаптации к новым условиям.

Таким образом, выход мировой рыночной экономики из эпохи кризи- сов и депрессий скорее всего произойдет после 2020 г. и будет связан с рас- ширенным воспроизводством нового, шестого технологического уклада, основой которого, по-видимому, станут усовершенствованные информаци — онные технологии и робототехника, экологически более чистые источники энергии, био — и нанотехнологии, новые материалы. Очевидно, что широкое распространение этих новейших технологий потребует существенного из — менения многих социальных, политических и экономических институтов, в том числе международных. Так, весьма вероятно изменение структуры и состава участников Совета безопасности ООН, я в ту или другую сторону уже в ближайшие 10–15 лет.

В связи с этим существуют разные варианты развития России в бли — жайшие десятилетия. Первый вариант включает «точечное» освоение определенных регионов Сибири, дальнего Востока и Крайнего Севера с использованием новых и новейших технологий, не требующих большого количества рабочей силы. В то же время реализация этого варианта требу — ет развития инфраструктуры, в частности, прокладки новых дорог, трубо — проводов, средств связи. Пока частный бизнес, в том числе крупные рос — сийские корпорации, слабо заинтересованы в подобном развитии, поэтому значительная роль неизбежно будет принадлежать государству. Основная опасность, однако, состоит в том, что в условиях кризиса под предлогом нехватки денег и дефицита бюджета важные проекты освоения природных богатств Сибири, дальнего Востока и Крайнего Севера могут быть заморо — жены или отложены на неопределенное время. для того чтобы переломить эту неблагоприятную и опасную тенденцию, необходима мобилизация уси- лий различных групп и слоев общества. которую в условиях современной России может осуществить только государство. Эта мобилизация будет отличаться от той мобилизации, которую осуществляли Петр I и Сталин, модернизируя Россию, прежде всего новыми, более производительными и интенсивными технологиями и более высокой квалификацией людей, ис — пользующих эти технологии. И тем не менее новая модернизация России, если она состоится, неизбежно будет отличаться от модернизации запад — ноевропейских стран или США: отличие будет состоять в том, что госу-

дарство, включая государственные корпорации, в условиях кризиса будет играть ведущую роль.

Второй вариант предполагает развитие российского общества и рос — сийской экономики преимущественно по западному образцу, тесное эко- номическое взаимодействие с Европейским союзом и политический союз России с США. На первый взгляд, такой вариант выглядит предпочтитель — ным, поскольку он дает возможность России освоить западные технологии и западные социальные и политические институты. Однако в условиях гло — бального финансового и экономического кризиса положение европейских стран и США не является устойчивым, и слишком тесное взаимодействие с ними чревато тем, что западные страны могут утянуть Россию на дно. В отношении стран зоны евро это очевидно, а что касается США, то зна — чительные вложения России в американские ценные бумаги и доллары являются чрезвычайно рискованными, поскольку в любой момент крупные американские банки и страховые компании могут потерпеть крах в резуль — тате финансовых спекуляций и лопания финансовых пузырей. При этом сами США скорее всего выйдут сухими из воды, поскольку они распола — гают возможностью печатания долларов, обращающихся в качестве ми — ровой резервной валюты, в неограниченных масштабах, но для других стран и прежде всего для России подобные катаклизмы могут оказаться чрезвычайно болезненными, если не смертельными. В связи с этим пред- ставляется, что в ближайшие годы для России более эффективной будет политика взаимодействия с западными странами по наиболее важным во — просам и заимствования у них новых технологий, но без слишком тесного сближения, чреватого превращением России в сырьевой придаток Европы или США. Кроме того, не следует забывать, что в США и европейских странах существуют влиятельные круги, которые мечтают о полном уни — чтожении России, не считаясь с возможными последствиями такого уни — чтожения. Важно также учитывать постепенный перенос центра тяжести мирового экономического развития с запада на Восток, прежде всего в Ки — тай, Индию, страны Юго-Восточной Азии.

Наконец, четвертый вариант, который можно назвать «инерционным», основан на фактическом «проедании» уже освоенных природных ресур — сов, природной ренты и ресурсов рабочей силы. Этот вариант, сопрово- ждающийся постепенной деградацией науки, системы образования, про — мышленности, сельского хозяйства и других отраслей, возможен в том случае, если в России возобладают интересы паразитического банковского капитала, живущего за счет финансовых спекуляций, а не за счет развития реальной экономики. Подобная опасность вполне реальна для современ — ной России, тем более что российский финансовый капитал тесно связан

с международным финансовым капиталом, который уже привел мировую экономику к глобальному кризису и продолжает надувать очередные фи- нансовые «пузыри». Очевидно, что в условиях новых кризисов, которые практически неизбежны, так как не устранены основные причины глубо — ких кризисных явлений в мировой экономике и социально-политической сфере, сохранение господства финансового капитала обернется для Рос — сии и других стран целым рядом катастроф. Эти катастрофы в недале — ком будущем могут привести к распаду России на множество территорий и государств, воюющих друг с другом или контролируемых криминально — мафиозными структурами. В условиях наличия огромных запасов ядер- ного и обычного оружия распад России обернется гораздо большими потрясениями и гораздо большими жертвами, чем распад Югославии в 1990-х гг., и тем не менее, на западе и внутри самой России существуют круги, которые с вожделением мечтают о распаде России, не понимая, к каким тяжелейшим последствиям этот распад может привести весь мир (см., например: [Friedman 2009]).

В этих условиях России во что бы то ни стало необходимо преодо — леть инерцию движения к пропасти и мобилизовать все оставшиеся силы и ресурсы для ускоренного экономического, социального и культурного развития. При этом очень большую роль может сыграть учет особенностей российской ментальности [Кульпин, Клименко и др. 2005], а также как со — хранение идентичности отдельных народов, населяющих Россию, прежде всего русских и татар, так и формирование наряду с ней новой россий — ской национально-цивилизационной идентичности. Однако главное усло — вие реальной модернизации и выхода из тупика состоит в эффективном давлении на правящую элиту со стороны образованных слоев общества и изменение соотношения сил в правящей элите в пользу модернизаторов — реалистов. грядущие кризисы, с одной стороны, создадут условия для та — ких изменений, а с другой стороны, могут привести к неконтролируе — мым радикальным выступлениям, к «русскому бунту, бессмысленному и беспощадному». Все будет зависеть от степени зрелости российского общества, от того, сможет ли оно заставить коррумпированную правящую элиту хотя бы частично отказаться от губительного авантюризма, от сле — пых надежд на псевдолиберальный экономический курс, от преклонения перед «законами свободного рынка», которые совершенно неэффективны в кризисной ситуации. В настоящее время, как свидетельствуют социо — логические опросы, в российском обществе нарастает неудовлетворен — ность проводимым экономическим и политическим курсом, постепенно формируется запрос на новую элиту и нового лидера, но при этом остро ощущается отсутствие такой элиты и такого лидера.

Литература:

Акаев А., В. А. Садовничий О новой методологии долгосрочного циклического прогнозиро — вания динамики развития мировой системы и России//Прогноз и моделирование кризисов и мировой динамики. М., 2010.

Глазьев Теория долгосрочного технико-экономического развития. М., 1993. Данилов-Данильян В. Вода дороже нефти?//Аргументы и факты, 2008, № 4. Н. Д. Кондратьев Проблемы экономической динамики. М., 1989.

Э. Г. Кульпин, В. В. Клименко, В. И. Пантин, Л. М. Смирнов Эволюция российской менталь — ности. М., 2005.

Э. С. Кульпин Альтернативы российской модернизации, или Реставрация Мэйдзи по-русски// Политические исследования, 2009, № 5.

В. И. Пантин Циклы и ритмы истории. Рязань, 1996.

В. И. Пантин, В. В. Лапкин Философия исторического прогнозирования: ритмы истории и перспективы мирового развития в первой половине XXI века. Дубна, 2006.

Ю. В. Шишков Демографические перспективы мирового сообщества//Размышления о буду — щем. Материалы постоянно действующего междисциплинарного семинара Клуба ученых

«Глобальный мир». Вып. 7 (19). М., 2002.

Friedman G. The Next 100 years: A Forecast for the 21st century. N. Y. — London, 2009.

Long-range World Population Projections: Based on the 1988 Revision. UN, 19 September 2001. Long Waves in the World Economy. L., 1984.

Mandel E. Long Waves of Capitalist Development. Cambridge, 1980.

Modelski G., W. R. Thompson Leading Sectors and World Politics: The Coevolution of Global

Politics and Economics. University South Carolina Press, 1996.

Материал взят из: Природа и общество: на пороге метаморфоз. Выпуск XXXIV — Кульпин Э. С.