ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ

Выше мы описали исследование роли конечного вопроса арифметической задачи в ее структуре, в понимании ее смысла и в формировании стратегии ее решения, роли повторения текста задачи в понимании ее смысла и, наконец, взаимосвязи нарушения этих процессов — понимания конечного вопроса задачи, повторения и понимания ее смысла в процессе решения задачи, а также связи этих нарушений с определенными зонами коры головного мозга.

При поражении лобных систем мозга интеллектуальный акт нарушается первично изза возникающих дефектов его основополагающих структурных единиц — целенаправленности, ориентировки, планирования и контроля. Все это приводит к нарушению процесса понимания в целом, в том числе и понимания смысла задачи, роли и места конечного вопросав ее структуре. Поражение теменнозатылочных отделов мозга также ведет к нарушению решения арифметических задач, но понимание общего смысла всей задачи и конечного ее вопроса нарушается не первично, а вторично изза дефектов понимания ^значений сложных логикограмматических конструкций.

Что касается психологической сущности нарушения мыслительного акта, то следует ютметить, что поражение теменнозатылочных отделов мозга не ведет к нарушению целостного восприятия содержания, условия и понимания. арифметической задачи именно как проблемы, хотя повторение’условия оказывается нарушенным. У этой группы больных не нарушается отношение к задаче, которую они принимают. Возникновение трудностей в процессе решения задачи не ведет к отказу от решения, больные обращают на них внимание, обсуждают их, что нередко ведет к новому витку попыток решения задачи.

При поражении лобных систем, как мы и предполагали, нарушается повторение текста задачи и, прежде всего, игнорируется или искажается конечный вопрос задачи, что говорит о том, что

задача не воспринимается больными как проблема или как система связанных между собой данных условия и конечного вопроса. Эта основная черта нарушения интеллектуальной деятельности обнаруживается особенно четко при массивных поражениях лобных долей мозга и при поражении полюсных их отделов. У этой группы больных нарушается и принятие задачи как проблемы, требующей анализа и решения.

В последние годы в отечественных психологических исследованиях мышления (А. В. Брушлинский, В. П. Зинченко, А. М. Матюшкин и др.) был выделен в качестве функциональногенетической единицы процесса мышления продуктивный процесс, который характеризуется: «…а) по его результатам как субъективное открытие неизвестного…; б) по его начальному этапу, вызываемому познавательной мотивацией, возникающей в проблемной ситуации; в) по его центральному звену, выступающему как специфическая форма поисковой познавательной активности субъекта»1.

У больных с поражением лобных систем мы не увидели в сохранности ни одной из составляющих продуктивного процесса: у них отсутствует и центральное звено — поисковая активность, и познавательная мотивация. Поражение теменнозатылочных отделов мозга, как мы могли убедиться выше, не ведет к нарушению этих сторон продуктивного мышления.

Мы получили и ряд новых данных, касающихся психологической сущности речевого и мыслительного акта в процессе решения арифметических задач. Это, прежде всего, данные, свидетельствующие о значимой роли понимания задачи. Оказалось, что поражение лобных систем ведет к нарушению существенного элемента мыслительного процесса — переживания задачи как проблемы, которую необходимо решить, чтобы получить нужный ответ. Это усмотрение, понимание задачи как проблемы, т. е. сущноет но важного элементЬ. поведения, нарушается при поражении лобных долей мозга, нарушается и понимание проблемной ситуации, заложенной в задаче. Нарушение понимания важнейшей составляющей мыслительного процесса — понимания проблемы ведет к нарушению поведения в целом больных с поражением лобных систем мозга, которое проявляется в нашем случае в непонимании конечного вопроса задачи, его смысла и ключевой роли в ее структуре. Это обнаружилось и при повторении задачи, и при выборе вопроса к заданному условию, и при самостоятельном формулировании конечного вопроса к заданному условию задачи. Этот дефект проявляется и при сравнении задач больными с целью опознания их сходства или различия. Они не обращали внимания на конечный вопрос задачи, по которому можно было отличить предложенные им задали, не прибегали и к анализу

‘ М а т ю ш к II н А. М. К проблеме порождения ситуативных познавательных потребностей //Психологические исследования интеллектуальной деятельности /Под рад. О. К. Тихомирова.—М., 1979. С. 30.

условия задачи. Вся их деятельность сводилась к выявлению не логической взаимосвязи между составляющими задачи, а поверхностного поэлементного сходства, возникающего на основе непосредственного впечатления от текста, а в лучшем случае — к выявлению того, о чем говорится в задаче (ср.: «о деревьях», «ну, а здесь о книгах и тетрадях»). Проблемная ситуация при решении любых задач — арифметических или задач наглядного порядка — больными не воспринималась, а аналитикосинтетические действия, ориентировка замещались непосредственным и часто фрагментарным восприятием не смысла задачи, не того, что стоит за вербальной или наглядной формой выражения проблемы, а формальным восприятием текста задачи или внешней стороны рисунка.

Все эти дефекты не имели места при поражении теменнозатылочных отделов мозга. Поражение этих зон не ведет к первичному нарушению понимания конечного вопроса, эта группа больных воспринимала задачу именно как проблему; понимание роли, места и смысла конечного вопроса задачи у них не нарушено. Все трудности возникали при анализе конкретных взаимоотношений данных условия задачи между собой и с конечным вопросом изза дефектов анализа и понимания значений вербальнограмматической стороны задачи.

В этой серии опытов обнаружилась чрезвычайная важность таких единиц речевого мышления, как значение и смысл слова, речи. Оказалось, что теменнозатылочная и лобная системы мозга имеют отношение и к этой стороне нарушения речевого мышления. Опыты показали, что и в том, и в другом случае возникает рассогласование между смыслом и значением вербальной стороны задачи: при поражении теменнозатылочных отделов понимание смысла остается более сохранным, но грубо нарушается по> нарушение | динамической связи понимания значений и смысла в одних слуУ чаях и ее сохранность — в других, а также и нарушение процесса ‘$ постепенного формирования смысла.

В одной из своих работ В. П. Зинченко писал, что в настояI. щее время исследователями нащупываются пути изучения смысI лов, которые связаны с анализом процессов извлечения субъектом смыслов из ситуации, из информации и др., открываются и пути изучения смыслов и значений в их динамической связи. Наш ■ материал показал психологическую реальность утих путей.

Наши экспериментальные материалы показали, что при поI ражении теменнозатылочных отделов мозга остается сохранным I процесс извлечения, как бы «вычерпывания» смысла из литераI турного текста, из текста арифметической задачи, из серии сю[ жетных картинок (наглядный материал). Больные с самого наI чала воспринимают текст как нерасчлененное целое синкретичеI ское образование1, осмысливают его, в результате чего возниИкает обобщенное понимание смысла. Следующий этап развития понимания задачи, требующий выделения и понимания отдель[ ных элементов этого целого, логикограмматических конструк! См.: Шехтер М. С. Зрительное опознание.— М, 1981.

ций в вербальном тексте, у этой группы больных нарушен, и непосредственное узнаваниепонимание фраз замещается осознанными, развернутыми действиями по пониманию конкретных значений.

Далее на основе понимания конкретных значений происходит обобщенное понимание смысла, но на более высоком уровне обобщения; здесь уже происходит как бы означение смыслов. У больных же с поражением лобных систем мозга полностью нарушается деятельность по «вычерпыванию» (извлечению) смысла, процессы осмысления значений и означения смыслов..

Приведем пример, указывающий на восстановление больным в ходе активной деятельности динамической связи значений и смыслов.

Больному Б. (с поражением теменнозатылочных отделов мозга) дается задача: «На двух полках лежит 18 книг. На одной из них в 2 раза больше, чем на другой. Сколько книг на каждой полке?» Больной читает, затем пытается передать общий смысл задачи: «Так… на двух полках всего 18 книг. На одной полке… много, а на другой… много. Нет. В общем 2 полки. На одной многомного, на другой мало. Сколько книг и там, и там?»…•(обобщенное понимание смысла) «Так! На одной полке в 2 раза больше. Вот это трудно. В два… раза… в два… раза… что такое больше? это много? (осмысление йначений), а там — мало… меньше, ага, мало, значит, меньше (осмысление значений). Ага! В 2 раза много… больше — это ведь одно и то же — много? больше? Нет, не так, больше в 2 раза (означение смыслов). Понял! Так, на одной полке один, тогда на другой полке два. А всего 18».

И дальше, как мы видели выше, больной правильно решает задачу. Эта выписка из протокола иллюстрирует положение, выдвинутое Л. С. Выготским и развитое В. П. Зинченко о полисемии значений и полизначности смыслов.

Таким образом, наши экспериментальные данные дают богатын материал, который, с одной стороны, нуждается в теоретическом осмыслении, а с другой — способствует разработке путей и методов, стратегии и тактики восстановления интеллектуальной деятельности у больных с локальными поражениями мозга. Он указывает на необходимость разработки методов, адекватных механизму нарушения мыслительного процесса. Эти методы должны быть разными, в зависимости от топики поражения мозга, механизма, природы и структуры нарушения интеллектуальной деятельности.

Материал взят из: Мозг и интеллект — Цветова Л. С.