Общественное мнение и изменение политических институтов на Западе

Отличительными чертами взаимодействия политических институтов и общественного мнения в странах Запада после второй мировой войны являются повышенное внимание политических деятелей, политической элиты к общественному мнению и его сдвигам, довольно чуткое и быстрое реагирование на эти изменения, а также стремление ликвидировать или уменьшить (хотя бы по видимости) возникающее отчуждение политических, властных институтов от рядовых граждан. В основе этих особенностей лежат такие предпосылки, как отсутствие явного раскола в обществе, относительно слабо выраженное ценностное размежевание между элитой и массовыми слоями, опытность и зрелость политической элиты, ее способность использовать существующие политические институты как эффективные инструменты управления обществом и т.п. 

Соответственно, для изменения политических институтов в странах Запада, как правило, характерен не революционный, а эволюционный путь. Разумеется, есть определенные исключения, например, создание системы политических институтов ФРГ после разгрома третьего рейха, становление Первой республики в Италии после краха фашизма, демократические преобразования в Греции после ликвидации военного режима, переход от авторитарного политического режима к демократическому в Португалии после революции 1974 г. и в Испании после смерти Франко; однако и в этих случаях нельзя сказать, что новые политические институты (политические партии, избирательная система, парламентские институты, институт президентства и т.п.) не имели предшественников и не опирались на опыт исторического развития. Если же брать развитие политических институтов в таких странах, как Великобритания, Нидерланды, Бельгия. США, Канада, то за последние 150-200 лет это развитие является весьма плавным и постепенным, почти без скачков и резких потрясений. Соответственно именно для стран Запада в полной мере работает концепция “диффузной поддержки” политических институтов, выдвинутая Д.Истоном. Понятие “диффузной поддержки” выражает такое отношение к какому-либо политическому институту, которое не ограничивается кратковременными результатами деятельности этого института: “Определенная составляющая отношения публики к какому-то институту  не связана с характером его деятельности, а отражает его долговременное влияние… Эта составляющая может стать источником общественной поддержки института в хорошие и плохие времена и базой общественного согласия с актами законодательного органа независимо от того, нравятся они или нет”. В условиях, когда политические институты изменяются эволюционно, не слишком нарушая преемственность с прежними институтами, общественное мнение склонно проявлять “диффузную поддержку” или “частичную поддержку” данному политическому институту даже в том, случае, если оно не вполне удовлетворено конкретными сиюминутными результатами его деятельности, но имеет общее благоприятное впечатление о нем или его предшественнике. Так, даже в периоды экономических и политических кризисов, когда значительная часть населения не одобряет деятельность правящей партии или президента, подавляющее большинство граждан стран Запада не подвергает сомнению необходимность и легитимность институтов парламента, политических партий, президентства. За радикальные изменения политической и общественной системы путем революционных действий в странах Западной Европы, даже не самых благополучных, в последние десятилетия выступает, как правило, не более 5-9% опрошенных (табл. 1).

В этой и других таблицах данного раздела приведены данные по трем западноевропейским странам Великобритании, Франции и Испании, а также по Европейскому Союзу в целом; выбор именно этих трех стран связан, в частности, с тем, что они в определенной мере представляют три варианта политического развития в рамках развития общеевропейского наиболее эволюционный в Великобритании, более прерывистый, включающий смену политических режимов во Франции и вариант относительно позднего перехода от авторитарной к демократической политической системе в Испании. 

В частности, специфика такой страны, как Испания, относительно недавно перешедшей от авторитаризма к демократии и позднее других стран ставшей членом Европейского Союза, проявляется здесь главным образом в том, что среди испанцев меньше сторонников защиты общества в его нынешнем виде “от действия разрушительных сил”, т.е. тяготеющих к консерватизму, и соответственно больше тех, кто затрудняется ответить на вопрос о способах развития страны. Соотношение же между сторонниками радикальных революционных преобразований и приверженцами постепенных реформ практически одинаково во всех странах Европейского Союза, причем вторых во много раз больше, чем первых. Соответственно, в странах Западной Европы общественное мнение приемлет лишь постепенное, эволюционное изменение политических институтов, и основная борьба происходит не между сторонниками революционных и постепенных преобразований, а между сторонниками политической системы в ее нынешнем виде и теми, кто считает, что общество и политические институты должны постепенно изменяться путем реформ.

Что же касается удовлетворенности граждан демократией и оценки ими эффективности работы демократических политических институтов (см. табл. 2), то наблюдается несколько иная картина социальной градации.

Таблица 1. Доля (в %) выбравших тот или иной вариант ответа на вопрос:  “Пожалуйста, выберете одну из позиций, описывающее Ваше личное мнение: 1) Весь способ организации нашего общества должен быть радикально изменен путем революционных действий; 2) Наше общество должно быть постепенно улучшено путем реформ; 3) Наше общество в его нынешнем виде должно быть защищено от любых  разрушительных сил.

“Пожалуйста, выберете одну из позиций, описывающее Ваше личное

1970

1976

1980

1985

1986

1987

1988

1989

1990

мнение»

II-III

XI

X-XI

X-XI

X-XI

X-XI

X-XI

X-XI

X-XI

 Великобритания

1) Весь способ организации нашего общества должен быть радикально изменен путем революционных действий

7

6

5

5

4

5

6

4

2) Наше общество должно быть постепенно улучшено путем реформ

60

58

60

64

66

71

59

62

3) Наше общество в его нынешнем виде должно быть защищено от любых  разрушительных сил

25

29

28

25

24

18

29

25

4) нет ответа

8

7

7

6

6

6

6

7

Франция

1) Весь способ организации нашего общества должен быть радикально изменен путем революционных действий

5

13

9

6

6

5

4

7

6

2) Наше общество должно быть постепенно улучшено путем реформ

78

64

64

 68

63

64

69

67

69

3) Наше общество в его нынешнем виде должно быть защищено от любых  разрушительных сил

12

18

20

24

27

25

24

21

21

4) нет ответа

5

5

7

2

4

6

3

5

4

Испания

1) Весь способ организации нашего общества должен быть радикально изменен путем революционных действий

6

 4

6

4

7

4

2) Наше общество должно быть постепенно улучшено путем реформ

69

69

74

80

74

82

3) Наше общество в его нынешнем виде должно быть защищено от любых  разрушительных сил

8

7

7

8

9

6

4) нет ответа

17

20

13

8

10

8

Европейский Союз

(по 10 странам)

(по 12 странам)

1) Весь способ организации нашего общества должен быть радикально изменен путем революционных действий

8

6

5

4

4

4

5

4

2) Наше общество должно быть постепенно улучшено путем реформ

60

57

63

63

66

69

63

68

3) Наше общество в его нынешнем виде должно быть защищено от любых  разрушительных сил

26

30

24

25

22

21

26

22

4) нет ответа

6

7

8

8

8

6

6

6

Источник: Eurobarometer. Trends 1974-1992, p.41-49.

 Таблица 2. Совокупная доля (в %) удовлетворенных и не удовлетворенных развитием демократии в своей стране (Респондентам задавался вопрос: “В целом, насколько Вы удовлетворены тем, как работает демократия в Вашей стране очень удовлетворены, относительно удовлетворены, не очень удовлетворены, совсем не удовлетворены?”).

Удовлетворен-ность работой

1973

1976

1980

1985

1986

1987

1988

1989

1990

1991

1992

1994

1995

демократии

 IX

XI

X-XI

X-XI

X-XI 

X-XI 

X-XI 

X-XI 

X-XI 

X-XI 

IX-X 

X-XI

IV-V

Великобритания

1.Удовлетворены   

44 

51 

51 

52 

53 

56 

47 

55 

50 

60 

48 

46

48

2.Не удовлетворены

54 

43 

43 

44 

43 

40 

50 

40 

44 

34 

47 

51

47

3. Нет ответа 

5  

3

5

Франция

1.Удовлетворены 

41 

42 

36 

39 

50 

52 

42 

54 

42 

43 

47 

44

48

2.Не удовлетворены

46 

46 

50 

51 

38 

41 

53 

40 

50 

53 

49 

54

51

3.Нет ответа

13 

12 

14 

10 

12 

2

1

Испания

1.Удовлетворены

51 

56 

55 

45 

60 

56 

57 

41

41

2.Не удовлетворены

39 

33 

38  

50 

34 

39 

39 

55

56

3.Нет ответа

10 

11 

4

3

Европейский Союз

(по 10 странам)

(по 12 странам)

1.Удовлетворены 

48 

49 

47 

49 

52   

51 

49 

57 

52 

50 

45 

49 

47

2.Не удовлетворены 

46 

45 

47 

45 

41 

44 

48 

39 

40 

46 

51 

49

51

3.Нет ответа 

2

2

Источник: Eurobarometer. Trends 1974-1992, p.25-36; Eurobarometer № 42, S.33; Eurobarometer № 43, B20.

В целом следует отметить устойчивое разделение общества на две основные и примерно равные части в основном удовлетворенных тем, как функционируют демократические институты и не удовлетворенных их развитием. При таком соотношении даже незначительное увеличение доли тех, кто не удовлетворен функционированием демократии и ее институтов ведет к их численному преобладанию (их становится больше 50% даже если рост недовольных произошел, например, всего на 4%, с 48% до 52%); это, в свою очередь, как правило, служит сигналом для политических изменений в виде коррекции политического курса правящей партии и действующего президента или же в виде прихода к власти в результате выборов партии, находившейся в оппозиции. Подобная ситуация, с одной стороны, не позволяет демократии и ее институтам застыть, законсервироваться в неизменном виде, а с другой стороны, способствует плавному, постепенному, основанному на преемственности изменению политических институтов. Как мы увидим в дальнейшем, в России наблюдается принципиально иная картина, и это приводит к другому типу изменения политических институтов и к принципиально другой динамике политического процесса.

Отметим также, что судя по данным опросов общественного мнения, в странах Западной Европы не наблюдается явной корреляции между оценкой работы демократических институтов и удовлетворенностью своей жизнью, оценкой финансового и хозяйственного положения в стране. Иными словами, в общественном мнении функционирование демократии и ее институтов довольно четко дифференцировано от конкретной экономической ситуации и от уровня жизни. Разумеется, эта дифференциация не абсолютна: так, в ситуации кризиса 1992-1993 гг. в западноевропейских странах наблюдалось достоверное падение доли удовлетворенных функционированием демократии и, соответственно, относительный рост доли не удовлетворенных им. Однако подобные изменения все же невелики и даже в ситуации экономического кризиса, как правило, не превышают 7-10% от общего числа опрошенных.

Следует вновь отметить, что несмотря на отличительную особенность Испании, здесь на протяжении 1980-х и 1990-х гг. уровень безработицы был гораздо более значителен, чем в других странах Европейского Союза, оценка эффективности демократии и демократических институтов в Испании была все же достаточно высокой: до 1992 г. выше, чем в более благополучной Франции и почти такой же, как в консервативной Великобритании. Правда, после 1992 г.  удовлетворенность работой демократических институтов несколько уменьшилась, но не настолько радикально, как можно было бы ожидать, исходя из тяжелого положения на рынке труда (доля безработных, составляла не менее 20% трудоспособного населения). Дело заключается в особенностях испанской модели, предполагавшей соединение процесса демократизации с одновременным реформированием экономики и социальной сферы. Как отмечают многие специалисты, пример Испании является наиболее удачным в рамках третьей волны демократизации. Испанское правительство при социалистах одновременно решало задачи рыночных реформ и укрепления социальной базы молодой демократии: оно строило рыночные институты, проводило жесткую финансовую политику, открывало страну для международного капитала и одновременно расширяло социальную защиту населения. В 1980-х гг. в Испании безработица возросла с 16 до 22% трудоспособного населения, но параллельно расходы на социальную сферу выросли с 9,9% ВНП до 17,8%. Испанский опыт получил название “социального гражданства”: несмотря на быстро растущую безработицу, связанную с модернизацией экономики, люди видели, что политическая демократия несет с собой гарантии их социальных прав. В результате при весьма пессимистической оценке экономической ситуации в стране в общественном мнении оценка эффективности демократических политических институтов оставалась достаточно высокой, что и выявили проводившиеся социологические исследования. Иными словами, в Испании в критические для становления демократических институтов 1980-е годы не произошло их отторжения, несмотря на достаточно непростую экономическую ситуацию. Конечно, здесь сыграли важную роль и многие другие факторы, включая то обстоятельство, что первые шаги по либерализации испанского общества были предприняты еще при режиме Франко, а также другие факторы ответственное поведение испанских политических лидеров, нежелание большинства испанцев сохранять прежний раскол в обществе и т.п. И тем не менее, без продуманной и четко проводимой социальной политики экономические и политические реформы в Испании имели бы совершенно иные последствия. 

Существенно другой пример взаимодействия общественного мнения с изменением политических институтов в современных государствах Западной Европы представляют политические реформы а Великобритании. В рамках данной работы нет возможности подробно рассматривать все аспекты этой проблемы, тем более, что сами политические реформы находятся либо в начальной стадии, либо в стадии, далекой от завершения. Как уже отмечалось, для общественного мнения Великобритании в целом характерен больший консерватизм и более настороженное отношение ко всем политическим изменениям, чем в большинстве других западноевропейских стран. Любопытно, как это проявляется, например, в попытках лейбористов реформировать один из старейших политических институтов страны, своего рода “пережиток средневековья” палату лордов, чье существование восходит к XIV веку. Несмотря на то, что лейбористы, с большим отрывом победившие на выборах в мае 1997 г., еще в своем предвыборном манифесте заявляли о необходимости реформирования палаты лордов и превращения ее в более демократическую и более представительную парламентскую ассамблею, судя по опросам, проведенным агентством Гэллапа летом 1998 г., общественное мнение Великобритании относится к этим планам достаточно осторожно. 67% опрошенных, т.е. две трети выступают за сохранение палаты лордов, причем около трети в ее нынешнем, традиционном виде. Только 27% британцев высказываются за однопалатный парламент. Что же касается проектов избрания членов палаты лордов всеобщим голосованием, то они не находят поддержки общественного мнения и кажутся слишком революционными. Все это дает возможность лордам апеллировать к общественному мнению, что порождает многочисленные споры и вынуждает лейбористов идти на уступки, настаивая лишь на отмене института потомственных пэров и на сокращении вдвое общей численности палаты лордов. Таким образом, важную роль в политической жизни Великобритании играют как импульсы, идущие от политических институтов (партии лейбористов, палаты лордов, правительства) к общественному мнению, так и обратные импульсы от общественного мнения к политическим институтам, влияющие на проекты реформаторов. Важно отметить также, что в последние десятилетия осуществлению наиболее важных политических реформ в Великобритании предшествуют общенациональные референдумы, проводимые, в большинстве случаев по инициативе партии лейбористов. Так, референдум по вопросу о вступлении Великобритании в ЕЭС был проведен в 1975 г., референдум по проблемам автономии в Шотландии проводился в 1978 г. (отрицательный ответ большинства на вопрос о введении местного самоуправления) и в 1997 г. (положительный ответ большинства на этот вопрос), в Уэльсе по проблемам автономии в 1997 г.; кроме того до следующих всеобщих выборов планируется провести референдум по электоральной реформе. Поскольку референдумы представляют собой прямое волеизъявление граждан по тем или иным вопросам, эти факты демонстрируют тесную взаимосвязь между изменением политических институтов в Великобритании и общественным мнением.

В связи с развитием процесса европейской интеграции и сопровождающим его созданием принципиально новых наднациональных институтов представляет интерес то, как оценивают жители западноевропейских стран функционирование этих наднациональных институтов, насколько важной считают они их деятельность. То, что здесь существуют немалые трудности, видно, в частности, из следующего пассажа: “К середине 90-х годов многие европейцы прониклись убеждением, что институты ЕС регулярно узурпируют политическую самостоятельность в решениях национальных властей, что происходящие там процессы скрыты покрывалом таинственной бюрократической практики или сознательным их планированием, и что демократическая отчетность в ужасающем дефиците. Короче говоря, евроскептицизм сейчас определенно ведет к дефициту легитимности ЕС и его основных институтов”. Более того, на вопрос “Как Вы считаете, в достаточной степени граждане Вашей страны оказывают демократическое влияние на принятие решений в ЕС или нет?” 72% опрошенных западноевропейцев ответили “нет” и только 14% ответили “да”. Тем не менее, основные институты Европейского Союза, например, Европейский Парламент, Европейский Суд и др., функционируют и развиваются достаточно успешно, что находит отражение в опросах общественного мнения (см. табл.3).

Относительно скептическое отношение к роли Европейского Парламента, преобладавшее во многих европейских странах еще в конце 1970-х гг., сменилось в 1980-х 1990-х гг. признанием его важности в делах Европейского Сообщества. Произошло это отнюдь не автоматически: с одной стороны, на изменение общественого мнения оказала влияние собственно нормативная и законотворческая деятельность Европейского Парламента, а с другой стороны, во многом решающее значение имело позитивное и достаточно подробное освещение этой деятельности в средствах массовой информации (как тут не сопоставить это освещение с тем отрывочным и в целом негативным образом Государственной Думы и Совета Федерации, который формировался российскими средствами массовой информации в 1994-1997 гг., т.е. тогда, когда новые институты законодательной власти только утверждались и уж никак не могли играть приписываемую им роль ключевых деструктивных институтов российской демократии). О том, что кампания в СМИ европейских стран сыграла немалую роль в утверждении Европейского Парламента и формировании к нему благоприятного отношения, свидетельствуют, в частности, данные, приведенные в таблице 4.

Из этих данных следует, что доля опрошенных, считающих Европейский Парламент важным либо очень важным для жизни Европейского Сообщества, примерно равна доле тех, кто видел или слышал в последнее время что-либо в СМИ о Европейском Парламенте; более того, вряд ли случайно, что максимальная доля тех и других приходится на один и тот же 1989 год (59% считавших роль Европейского Парламента в жизни Европейского Сообщества важной или очень важной и 55% воспринимавших в последнее время информацию о Европейском Парламенте из СМИ). Неудивительно, что информацию о деятельности таких институтов, как Европейский Парламент, граждане стран Западной Европы черпают главным образом из СМИ, которые во многом и формируют определенное общественное мнение в отношении этих институтов. В то же время устойчивая оценка важности Европейского Парламента, разумеется, не может определяться только влиянием СМИ, она обусловлена также конкретными решениями Европейского Парламента, которые оказывают воздействие на жизнь западноевропейцев. Отсюда можно сделать вывод, что СМИ являются весьма важным, эффективно работающим, но далеко не единственным каналом взаимодействия между европейскими политическими институтами и общественным мнением.

  Таблица 3. Доля (в %) выбравших тот или иной вариант ответа на вопрос: “Скажите, пожалуйста, насколько важен сегодня Европейский П

арламент для жизни Европейского Сообщества?”

Степень важности Европейского Парламента

1977 

1983 

1985 

1986 

1987 

1988 

1989 

1990 

1991 

1992

1995

для жизни Европейского Сообщества

 IX-X 

III-IV 

X-XI 

X-XI 

X-XI 

X-XI   

X-XI 

X-XI 

X-XI 

IX-X

IV-V

Великобритания

1. Очень важен

20 

15 

19 

17 

13 

11 

17 

11 

12 

11

11

2. Важен

30 

37 

34 

41 

41 

41 

47 

42 

40 

38

48

3. Не важен

23 

27 

27 

23 

28 

26 

18 

24 

25 

25

19

4. Совсем не важен

5

3

5. Нет ответа

18 

16 

13  

11 

12 

16 

14 

18 

19 

21

19

Франция

1. Очень важен

11 

10 

13 

10 

8

7

2. Важен

28 

45 

47 

46 

51 

47 

46 

41 

42 

46

44

3. Не важен

32 

22 

25 

24 

23 

21 

29 

28 

28 

28

32

4. Совсем не важен

10 

5

6

5. Нет ответа

25 

22 

12 

20 

14 

16 

14 

15 

17 

13

11

Испания

1. Очень важен

 18 

27 

18 

15 

17 

20 

15

8

2. Важен

 34 

35 

41 

36 

41 

46 

44

50

3. Не важен

 9 

13 

22 

13 

13 

17

21

4. Совсем не важен

 2 

4

5

5. Нет ответа

 37 

26 

23 

21 

27 

18 

20

16

Европейский Союз (по 10 странам)

1. Очень важен

 10 

11 

12 

10 

11 

12 

14 

12 

12 

11

10

2. Важен

 27 

40 

38 

39 

42 

42 

45 

45 

42 

43

46

3. Не важен

 29  

27 

30 

29 

27 

26 

24 

24 

25 

25

24

4. Совсем не важен

 10 

4

5

5. Нет ответа

 24 

17 

13 

15   

14 

15 

13 

14 

17 

17

15

Источник: Eurobarometer. Trends 1974-1992, p.135-139; Eurobarometer № 43, B47.

Таблица 4. Доводилось ли в последнее время Вам слышать или видеть  в газетах, по радио или по телевидению что-либо о Европейском Парламенте, являющемся парламентской ассамблеей Европейского Сообщества? (в %) 

1977 

1983

1985

1986

1987

1988

1989 

1990

1991

1992

IV-V

III-IV

X-XI

X-XI

X-XI

X-XI

X-XI

X-XI

X-XI

IX-X

Европейский Союз (по 10 странам)

1.Да

49

50

53

42

42

53

55

48

51

55

2.Нет

43

43

42

51

51

41

38

47

42

39

3.Нет ответа

8

7

5

7

7

6

7

5

7

6

Источник: Eurobarometer. Trends 1974-1992, p.123. 

В последнем случае еще одним таким важным каналом являются выборы в Европарламент, проводимые во всех странах Европейского Союза. В ходе предвыборной кампании и самих выборов (с 1979 г. эти выборы прямые) рядовые граждане получают возможность воздействовать на состав и в определенной степени на деятельность Европарламента. С этими обстоятельствами связан тот факт, что согласно проводимым опросам общественного мнения, Европейский Парламент во всех странах Западной Европы является наиболее известным общеевропейским политическим институтом. Сложнее обстоит дело с другими, формируемыми без участия рядовых избираетелей европейскими институтами, например, Европейским Судом. Несмотря на то, что Европейский Суд действовал и действует достаточно эффективно, создавая правовую инфраструктуру, необходимую для интеграции Европы, в полной мере это понимают лишь специалисты-правоведы, но не рядовые граждане. Поэтому уровень информированности о Европейском Суде неизбежно ниже, чем приведенный выше уровень информированности о Европейском Парламенте. Так, в 1992 г. слышали или читали в последнее время о Европейском Суде в Великобритании 52% опрошенных, во Франции и Испании всего по 27% опрошенных. Соответственно, уровень признания Европейского Суда как необходимого института, независимо от согласия с его решениями большинства граждан, в 1992 г. оценивался в Великобритании в 30%, во Франции 31%, в Испании 22% .

Иными словами, такой институт, как Европейский Суд, пока что пользуется твердой поддержкой лишь меньшинства европейцев. И это создает ситуацию, при всех необходимых оговорках отчасти похожую на ситуацию с новыми политическими институтами в России. Любопытно, что авторы исследования, посвященного легитимности Европейского Суда, приходят к выводам, в чем-то перекликающимся с выводами исследования отношения россиян к политическим и властным институтам. Во-первых, констатируется, что “среди широких масс в Европейском Союзе у Евросуда гораздо больше врагов, чем друзей”. Во-вторых, размежевание по отношению к Европейскому Суду тесно связано с различием ценностных ориентаций граждан: “В общем и целом между политическими ценностями и поддержкой Евросуда наблюдается прочная и устойчивая связь. Разумеется, результаты наших исследований были неодинаковыми в разных странах, но, как правило, поддержка чаще встречается среди тех, кто высоко чтит определенные политические и правовые ценности. Так, мы считаем, что представители широкой публики выводят свою позицию относительно Евросуда дедуктивно из более общих взглядов на закон и свободу. Те, кто предпочитает более универсалистский подход к закону и свободе, ставя их выше порядка, и кто думает о законе как об освободительной силе, в большей мере склонны поддерживать Европейский суд, чем те, кто занимает противоположную позицию”. 

В целом, исходя из процессов, характерных для стран Западной Европы, можно нарисовать следующую сугубо предварительную и условную схему взаимодействия нового политического института и общественного мнения. На первом этапе, когда такой институт только возникает, его поддержка со стороны общественного мнения определяется в основном не столько конкретными результатами его деятельности (которые пока что мало заметны), сколько общими ценностными и политическими ориентациями, установками элитных и массовых групп, которым соответствует или не соответствует данный институт. Подчеркнем, что в условиях стран Запада с самого начала вопрос о поддержке со стороны общественного мнения стоит очень остро, поскольку от нее зависит выживание и судьба данного института. На втором этапе ключевой оказывается роль СМИ, доводящих до рядовых граждан информацию о деятельности данного политического института, рисующих ее в более или менее привлекательном виде. По существу, новые институты через СМИ начинают формировать “нужное” общественное мнение. И только на третьем этапе конкретные результаты деятельности нового политического института “доходят” непосредственно до граждан, которые получают возможность судить об этом институте по его конкретным делам. В случае одних политических институтов переход от первого и второго этапов к третьему происходит достаточно быстро, в случае других, например, Европейского Суда, в силу специфики их деятельности этот переход растягивается надолго. Однако в любом случае, в условиях Западной Европы взаимодействие между новым политическим институтом, его развитием и общественным мнением исходно является тесным и многоканальным, новый политический институт не формируется за кулисами и не спускается “сверху”, а с самого начала стремится завоевать признание не только элиты, но и массового общественного мнения.

 Материал взят из книги Общественное мнение  и изменение политических институтов в россии и на западе (В.И.Пантин, В.И.Лапкин)