НЕИЗВЕСТНАЯ ПЕРЕПИСКА А. О. КОВАЛЕВСКОГО И И. И. МЕЧНИКОВА С Н. П. ВАГНЕРОМ

С. И. Фокин

Санкт-Петербургский государственный университет

Санкт-Петербург, Россия: sifokin@mail. ru

Обнаружено 35 писем А. О. Ковалевского и 23 письма И. И. Мечникова, написанных Н. П. Вагнеру в период с 1866 по 1898 год. Дана краткая характеристика их содер — жания. Издание этих писем с необходимыми комментариями безусловно обогатит наши представления о жизни, творчестве и взаимоотношениях этих отечественных биологов.

Ключевые слова: письма, А. О. Ковалевский, И. И. Мечников, Н. П. Вагнер, зооло — гия, эмбриология, Казань, Санкт-Петербург, Неаполь.

После опубликования труда Ч. Дарвина «Происхождение видов» (1859) резко возросло количество сравнительно-анатомических и эмбриологических работ. Они были призваны в известной мере подтвердить или опровергнуть новую теорию. Дарвин указывал в своей книге, что наука о строении животных представляет собою один из наиболее интересных отделов естествознания. Творец дарвинизма, однако, сам практически не работал как зоолог-морфолог и тем более как эмбриолог.

Необходимость изучения анатомии и эмбриологии морских животных, особен — но принадлежащих к низшим группам животного царства, была очевидна после по — явления дарвиновской теории эволюции, ибо именно эти представители беспозво — ночных и низших хордовых являлись ключевыми для понимания эволюционных связей и единства происхождения животного мира. Таким образом, разработка зоо — логической, и прежде всего эмбриологической, тематики приобретала общебиоло — гическое и даже мировоззренческое звучание.

Российская зоологическая школа в последней четверти XIX в. занимала в этом смысле одну из лидирующих позиций в мировом научном сообществе. Такое утверждение особенно справедливо для эволюционной сравнительной эмбриоло — гии беспозвоночных, основы которой в 1865–1885 гг. были заложены классиками отечественного естествознания А. О. Ковалевским (1840–1901) и И. И. Мечнико — вым (1845–1916). Их творческие биографии, научные и личные связи достаточно полно и разносторонне освещены коллегами зоологами и историками науки (Догель, 1945, 1955; Макарова, 1958; Некрасов, Артемов, 1951; Гайсинович, 1978,

1988; Давыдов, 1960; Фокин, 2001, 2002а, б; Пилипчук, 2003), а для И. И. Мечнико — ва прежде всего им самим и его второй женою (Мечникова, 1926; Мечников, 1946). Это оказалось возможным, в том числе, и благодаря значительному эпистолярно — му наследию ученых, существенная часть которого уже опубликована (Борьба за науку в царской России, 1931; Письма А. О. Ковалевского к И. И. Мечникову, 1955; И. И. Мечников. Письма, 1974; И. И. Мечников. Письма к О. Н. Мечниковой, 1978; А. О. и В. О. Ковалевские. Переписка, 1988).

Обширная переписка между А. О. Ковалевским и И. И. Мечниковым (Письма

А. О. Ковалевского к И. И. Мечникову, 1955; И. И. Мечников. Письма, 1974), про-

исходившая во время их исследований в области сравнительной эмбриологии, дает ценные сведения как о творческом процессе работы ученых, так и об их человече- ских качествах и взаимоотношениях (Фокин, 2006). В этом плане любые новые до — кументальные свидетельства научных и житейских связей отечественных зоологов того времени могли бы оказаться значимым материалом для истории науки. Однако для Ковалевского и Мечникова шансы новых эпистолярных находок представля — лись в последнее время минимальными. Тем не менее переписка между Ковалев — ским, Мечниковым и другими отечественными зоологами (их прямыми коллегами и современниками) должна была существовать и существовала. До сих пор, одна — ко, из нее было опубликовано не так много писем, да и то не полностью (Борьба за науку в царской России, 1931).

Одним из корреспондентов А. О. Ковалевского и И. И. Мечникова был их коллега, профессор зоологии Казанского университета (с 1871 г. — Санкт-Петер — бургского университета) Н. П. Вагнер (1829–1907) — девять его писем сохрани — лось в архиве Мечникова (Борьба за науку в царской России, 1931, с. 123) и одно — в архиве Ковалевского1. Николай Петрович — первооткрыватель педогенеза у на- секомых (Вагнер, 1862), один из первых исследователей фауны беспозвоночных Белого моря (Вагнер, 1885) и основатель там (на Соловках) первой биологиче — ской станции в полярных широтах (Фокин и др., 2006) — неоднократно работал и на побережье Средиземного моря — в Мессине, Виллафранке и Неаполе. Именно в Неаполе в 1865 г. все три ученых лично познакомились (Фокин, 2006), и это знакомство продолжалось более 30 лет.

Персонального архива Н. П. Вагнера нет в отечественных архивных собрани — ях. Долгое время предполагалось, что он утрачен. Соответственно, письма других ученых к Вагнеру были неизвестны. Мои попытки найти какие-либо вагнеровские документы у потомков ученого (наследников двух старших сыновей Н. П. Вагне — ра — Петра и Юлия), живущих в России, принесли мало результатов. Поскольку сын Николая Петровича Ю. Н. Вагнер (1865–1946) эмигрировал в 1920 г. в Сербию (Фокин, 2009), а судьба потомков третьего сына и трех дочерей Николая Петрови- ча была неизвестна, оставался шанс найти какие-то материалы из научного архива ученого за рубежом. Этот шанс удалось реализовать в конце 2008 г.: я обнаружил личный архив Н. П. Вагнера в собрании Чешского музея национальной литературы. В его составе оказалось 23 письма И. И. Мечникова (77 страниц текста) и 35 писем А. О. Ковалевского (109 страниц текста), общему описанию которых и посвящено настоящее сообщение.

Переписка между И. И. Мечниковым и Н. П. Вагнером, согласно сохранившим — ся в архиве последнего письмам, началась в самом начале 1866 г. Мечников тогда работал в Геттингене (Германия) у профессора Кеферштейна2, а Вагнер приватно продолжал свои исследования в Неаполе, куда он был командирован на год Казан- ским университетом. В январе 1866 г. Ильей Ильичем было написано пять писем, в феврале — два, в марте — два и в апреле — одно. Такая высокая интенсивность пе — реписки в начале 1866 г. (после непродолжительной разлуки), по-видимому, свиде — тельствует о дружеских отношениях, несмотря на значительную разницу в возрасте,

1 ПФА РАН. Ф. 300. Оп. 1. Д. 4.

2 И. И. Мечников с начала 1865 г. был отправлен за границу на 2 года для приготовления

к профессорскому званию.

установившихся в Неаполе между учеными. Напомню, что в это время Мечникову было еще только 20 лет, а Вагнеру шел уже 37-й год. Другая причина интенсивной переписки заключалась, вероятно, в том, что ординарный профессор Вагнер плохо знал фауну морских беспозвоночных и постоянно советовался с Мечниковым по поводу своих находок. Этот факт не столь удивителен, так как первую часть сво — ей научной карьеры (до 1865 г.) Вагнер занимался исключительно энтомологией. Более удивительными представляются обширные фаунистические познания Меч — никова, который до поездки в Неаполь в 1865 г. имел лишь сравнительно короткий опыт работы с морскими животными, приобретенный в 1864 г. на Северном море (Гельголанд), да и то без серьезного руководства (Мечникова, 1926).

В Геттингене Мечников сначала занимался исследованиями гистологии вы — делительной системы позвоночных. «Я теперь штудирую подробную гистологию почек лягушки и скоро окончу эту работу, представляющую уже теперь несколько серьезно интересных результатов. Скоро я начну еще несколько исследований, обе — щающих хорошую поживу», — писал он Вагнеру в самом начале января 1866 г3. По — мимо сообщений о своих занятиях по гистологии, упоминания и оценок некоторых литературных научных новинок, как уже было отмечено, переписка в январе затра — гивает объекты исследований Н. П. Вагнера — анатомию и эмбриологию некото — рых червей (преимущественно полихет) и ракообразных. «Я очень рад, что Вы мне даете случай хоть короткое время думать о червях (они дороги моему сердцу), а то я совсем погрузился в изучение разных лимфатических сосудов, костей таза и тому подобное», — пишет Мечников своему корреспонденту 18 января, видимо, в ответ на извинения Вагнера за многочисленность вопросов. Следует отметить хорошую ориентацию Мечникова в научной литературе того времени по беспозвоночным, ко — торую он демонстрирует в этих письмах.

К концу апреля, однако, переписка сходит на нет — отчасти из-за усиленной работы Мечникова над статьей по эмбриональному развитию насекомых, а отчасти, видимо, потому, что вопросы у Вагнера иссекают и он пишет в Геттинген все реже.

Следующий блок из семи писем (конец 1867 — середина 1869) по большей мере связан с перемещением И. И. Мечникова в Одессу (1867) и с возвращением его в качестве доцента в Санкт-Петербургский университет (1868), включая его баллоти — ровку при содействии И. М. Сеченова на место профессора зоологии в Петербург — ской военно-хирургической академии в 1869 г.4

Определенная интрига этой части переписки сводится к неоднократным при — глашениям Мечникову (судя по пражским текстам и нескольким опубликованным ранее письмам Вагнера к Мечникову)5 переходить в Казанский университет за ко — торыми, правда, просматривается (особенно в 1869 г.) желание самого Н. П. Ваг — нера занять место Мечникова и стать профессором зоологии в Санкт-Петербурге. Соответственно, эти письма уже не имеют прежнего теплого дружеского тона

3 Цитаты по оригиналам писем из личного фонда Н. П. Вагнера (Чешский музей нацио — нальной литературы, Прага. Фактически фонд еще не каталогизирован и единицы хранения не имеют собственных номеров).

4 Женившись в январе 1869 г. на Л. В. Федорович, больной туберкулезом, Мечников вы — нужден был искать путей улучшения своего финансового положения.

5 Два опубликованные письма Н. П. Вагнера (Борьба за науку в царской России, 1931, с. 123–125).

и никак не связаны с зоологическими исследованиями корреспондентов. «Уже давно наши сношения с Вами почтеннейший Николай Петрович, перестали но — сить прежний характер и мы переписываемся только в случае надобности — по разным делам», — это замечание Мечникова конца 1867 г. вполне характеризует переписку между учеными этого периода. Самого же Николая Петровича Меч — ников так аттестует в письме к А. О. Ковалевскому: «Видите ли, что Вагнер, при всех своих достоинствах, может ни с того ни с сего напасть на человека, с которым до того был в хороших отношениях <…> В ответ на мое откровеннейшее письмо, в котором я писал ему, что боюсь конкуренции в Петербурге, так как у него есть друзья, которые (помимо воли Вагнера) станут вытеснять меня из-за него, он послал мне ругательный ответ, в следствие которого наши отношения сделались, конечно, очень скверны» (И. И. Мечников. Письма, 1974, с. 78)6.

Остальные шесть писем И. И. Мечникова были посланы Н. П. Вагнеру в период с 1870 по 1893 г. из Одессы, Харькова, Мессины и Парижа. При этом от одесского письма (1870) сохранилась только последняя страница, а парижская корреспонден — ция представляет собой достаточно короткие записки. Только письмо, посланное из Харькова (1876), косвенно связано с зоологическими исследованиями. В это время Вагнер собирался в свою первую поездку с целью изучения фауны Белого моря. Узнав об этом, Мечников обратился к нему с просьбой привезти образцы тараканов, живущих на севере: «Несколько лет я уже занят вопросами происхождения видов и, между прочим, борьбою за существование. Ныне я особенно увлекся изучением тараканов (то есть семейства Blattidae вообще), по поводу борьбы за существования которых у меня затеяна целая монография всего семейства»7.

На закате жизни, в 1915 г., в своих воспоминаниях И. И. Мечников лишь мимо — ходом упомянул своего старого знакомого: «Мои петербургские коллеги были бы очень рады моему уходу из университета и замены меня казанским профессором Н. П. Вагнером, получившим преходящую славу открытием бесполого размноже — ния личинок одного комара и сделавшегося в последствие знаменитым сказочни — ком под псевдонимом Кота-Мурлыки» (Мечников, 1946, с. 51).

Согласно сохранившимся в архиве Н. П. Вагнера письмам, переписка с А. О. Кова — левским началась acerun:yes’> в университете между Вагнером и Ковалев — ским. Параллельно, впрочем, происходил и обмен результатами исследований. Некоторые результаты Вагнера вызывали определенное удивление Ковалевского, безусловно, более опытного эмбриолога, чем его старший коллега: «Ваши данные относительно развития Chrysomelida до того удивительны, что я боюсь так ли я по — нял из Вашего весьма краткого описания — будьте милостивы напишите поподроб — нее <…>. Это ведь до того важно, что ужасно хочется полнее узнать».

Наиболее интенсивная переписка между учеными происходила в 1868 г., когда Ковалевский продолжал работать на Средиземном море — Триест, Неаполь, Месси — на (13 писем) и уже по дороге к новому месту службы — из Швейцарии (1 письмо). Помимо отрывочных, но многочисленных описаний зоологических исследований, проводимых в это время Ковалевским, лейтмотив большинства его писем Вагнеру — катастрофическая нехватка денег8.

Очевидно, и в те времена русская бюрократия работала далеко не идеально.

«Искренне и бесконечно благодарен Вам за все Ваши хлопоты о снабжении меня деньгами, — писал Ковалевский Вагнеру из Неаполя в мае 1868 г. — Из Министер — ства мне отписали то же, о чем и Вы меня извещаете, то есть, что жалование я дол — жен получать из Университета. Вы пишите, что выслали мне 250 подъемных и 230 жалования, я же получил 250 подъемных и какие-то 144 рубля. Интересно куда де- вались остальные 86?»

Естественно, работая в одном университете, коллеги обычно не обменивались письмами — за время работы в Казани (около года) Ковалевским было отправлено Вагнеру только одно письмо. Оно касалось единственной крупной совместной ра — боты, сделанной учеными в этот период. «Я сегодня добыл икру стерляди и буду ра — ботать над ее развитием, поэтому мы сталкиваемся на одном вопросе <…>. Я пред — вижу огромный интерес, который представит метаморфоз личинок и огромные затруднения получить этих личинок. Не найдете ли Вы поэтому удобным, в виду трудного объекта, соединиться и общими силами разработать вопрос или предоста — вив каждому из нас, или только мне какую-нибудь часть для достижения целого»9.

Далее, после перехода Ковалевского в Киев (сентябрь 1869 г.) и затем в Одессу (весна 1874 г.) переписка ученых становится все более спорадической: пять писем за 1869–1871 гг. и три письма за 1875–1889 гг. В значительной степени эти пись — ма интересны в смысле биографических подробностей и деталей взаимоотношений

8 Жалование Ковалевского из России регулярно запаздывало. Александр Онуфриевич закупал животных для практических работ и музея Казанского университета на свои деньги, вернуть которые ему долго не удавалось.

9 Работа по эмбриологии стерляди была сделана совместно А. О. Ковалевским, Н. П. Ваг — нером и Ф. В. Овсянниковым. Успешное искусственное перекрестное оплодотворение стер — ляди, осетра и севрюги, проведенное авторами, выявило причину наличия многочисленных

между Ковалевским, Вагнером и, отчасти, Мечниковым. В результате получения в

1870 г. последним профессуры в Одессе Н. П. Вагнер смог осуществить давно лелее — мую им мечту и водвориться в Санкт-Петербургском университете10.

Отношения между Ковалевским и Вагнером, судя по письмам, никогда не были особенно близким, но и не претерпевали таких колебаний, как в случае с Мечни — ковым. В 1875 г. Александр Онуфриевич писал в Петербург: «Многоуважаемый и дорогой Николай Петрович, Я было очень обрадован Вашим письмом, потому что в последнее время побаивался, что Вы на нас, одесситов давно махнули рукой, как на народ пропащий <…> Узнав однако, что у меня есть весть от старого друга и Илья Ильич и товарищи понемногу явились самолично прочесть Ваше письмо — видите какое у нас захолустье — не хуже Шадринки. Письмо столичного друга производит сенсацию».

В 1890–1894 гг. А. О. Ковалевский и Н. П. Вагнер снова оказались в одном, Санкт-Петербургском университете, правда, в разных кабинетах11. В эти последние годы перед отставкой Вагнером было получено четыре коротких письма от Алек — сандра Онуфриевича. Они уже целиком касались только университетских и ака — демических событий — последние годы Вагнер, оставаясь формально главой Зоо — томического кабинета университета, занимался только спиритизмом и литера — турой — наука перестала его привлекать. Тем не менее коллеги сочли необходимым отметить заслуги Николая Петровича в развитии отечественной зоологии: в 1898 г. он был избран членом-корреспондентом Императорской Санкт-Петербургской ака — демии наук.

Обнаруженная переписка А. О. Ковалевского и И. И. Мечникова с Н. П. Вагне — ром (особенно в ее ранней части) составляет значительную долю их эпистолярного наследия, известного к настоящему времени. До сих пор за период 1866–1870 гг. было опубликовано около 30 писем и Ковалевского и Мечникова. Теперь появилась возможность добавить к ним еще 27 писем Александра Онуфриевича и 18 — Ильи Ильича, написанных в этот период. Издание этих писем с необходимыми коммента — риями, безусловно, обогатит наши представления о жизни, творчестве и взаимоот — ношениях этих отечественных биологов.

Литература

А. О. и В. О. Ковалевские. Переписка 1867–1873 гг. М. : Наука, 1988. 348 с.

Борьба за науку в царской России. Неизданные письма И. М. Сеченова, И. И. Мечникова и других. М. ; Л. : Гос. соц-экон. изд-во, 1931. 224 с.

Вагнер Н. Самопроизвольное размножение гусениц у насекомых. Казань : Казанский ун-т,

1862. 50 с.

Вагнер Н. П. Беспозвоночные Белого моря. Т. 1. СПб. : Тип. М. М. Стасюлевича, 1885. 218 с.

Гайсинович А. Е. Эпистолярное наследие И. И. Мечникова // И. И. Мечников. Письма (1863–

1916). М. : Наука, 1974. С. 3–38.

Гайсинович А. Е. Труды и дни братьев А. О. и В. О. Ковалевских // А. О. и В. О. Ковалевские.

Переписка 1867–1873 гг. М. : Наука, 1988. С. 3–25.

10 Перевод Вагнера в Петербург в качестве сверхштатного ординарного профессора со — стоялся в августе 1871 г.

11 Ковалевский возглавлял (1890–1894) анатомо-гистологический кабинет Санкт — Петербургского университета, а Вагнер — зоотомический.

Давыдов К. Н. А. О. Ковалевский как человек и как ученый (воспоминания ученика) // Тр. Ин-та истории естествознания и техники АН СССР. 1960. Т. 31. Вып. 6. С. 326–363.

Догель В. А. А. О. Ковалевский. М. ; Л. : Изд-во Академии наук СССР, 1945. 153 с.

Догель В. А. Работы И. И. Мечникова по зоологии // И. И. Мечников. Академическое собра-ние сочинений. М. : Гос. изд-во мед. лит., 1945. Т. 1. С. 340–248.

И. И. Мечников. Письма (1863–1916). М. : Наука, 1974. 295 с.

И. И. Мечников. Письма к О. Н. Мечниковой 1876–1899. М. : Наука, 1978. 324 с.

Мечников И. И. Страницы воспоминаний. М. : Изд-во Академии наук СССР, 1946. 276 с.

Мечникова О. Н. Жизнь Ильи Ильича Мечникова. М. : Гос. изд-во, 1926. 222 с.

Макарова Т. В. А. О. Ковалевский в С.-Петербургском университете (1859–1867) // Вестник

ЛГУ. 1958. Сер. биол. № 3. С. 73–84.

Некрасов А. Д., Артемов Н. М. Александр Онуфриевич Ковалевский // А. О. Ковалевский.

Избранные работы. М. ; Л. : Изд-во. Академии наук СССР, 1951. С. 536–621.

Пилипчук О. Я. Александр Онуфриевич Ковалевский 1840–1901. М. : Наука, 2003. 182 с.

Письма А. О. Ковалевского к И. И. Мечникову (1866–1900). М. ; Л. : Изд-во Академии наук

СССР, 1955. 311 с.

Фокин С. И. Ковалевские, Шевяковы, Догели // Сплетение судеб. Природа. 2001. № 12.

С. 18–27.

Фокин С. И. А. О. Ковалевский и его потомки // Вестник РАН. 2002а. Т. 72. № 5. С. 415–421.

Фокин С. И. А. О. Ковалевский — студент в Германии // Русско-немецкие связи в биологии и

медицине. СПб. : Борей Арт, 2002б. С. 86–93.

Фокин С. И. Русские ученые в Неаполе. СПб. : Алетейя, 2006. 380 с.

Фокин С. И. Зоолог Юлий Николаевич Вагнер. Неаполь — С.-Петербург — Киев — Белград //

Российско-сербские связи в области науки и образования: XIX — первая половина XX в.

СПб. : Нестор-История, 2009. С. 101–115.

Фокин С. И. Смирнов А. В., Лайус Ю. А. Морские биологические станции на Русском Севере

(1881–1938). М. : Т-во науч. изд. КМК, 2006. 130 с.

Unknown Correspondence between A. O. Kowalevsky, I. I. Metschnikov and N. P. Wagner

S. I. Fokin

St. Petersburg State University

St. Petersburg, Russia: sifokin@mail. ru

35 letters of А. О. Kowalevsky and 23 letters of I. I. Metschnikov sent to N. P. Wagner in

1866–1898 were found. General characterization of the correspondence is given. We have

a hope that publication of the letters with necessary comments will improve our knowl-edge about life, creation and relationships of the national biologists.

Keywords: Letters, А. О. Kowalevsky, I. I. Metschnikov, N. P. Wagner, zoology, embryol — ogy, Kazan, St. Petersburg, Naples.

Материал взят из: Чарльз Дарвин и современная биология. Труды Международной научной конференции (21–23 сентября 2009 г., Санкт — Петербург)