Научные сообщения роль национальной школы в обеспечении языкового плюрализма

Погосян В. В.

На постсоветском пространстве после создания национальных гозударственных образований во всех резионах сложилась новая геополитическая ситуация. В частности, это относится и к кавказскому региону. Данная ситуация проявляется и в политическом, и в социально-экономическом, и в культурном плане. Начнем с того, что при СССР наш регион повсеместно назывался «Закавказье», а в настоящее время в литературе, в научных публикациях, в международно—правовых документах и т. д. называется «Южный Кавказ». Подобное изменение, на наш взгляд, обусловлено в первую очередь изменением геополитических условий. Подобная «мелочь» безусловно является отражением сущностных изменений, которые произошли во всех сферах человеческой деятельности, начиная с идеологии и политики, кончая обыденной жизнью.

В течение последних 15 лет указанные изменения большей частью привели не к решению проблем, идущих от прошлого и порожденных настоящим, а к созданию все новых проблем и к углублению старых. Одним из таких новых проблем, связанных с изменением геополитического пространства, является проблема ориентации Армении: Запад или Север, то есть Армения должна проводить прозападную или прорусскую политику. Проблема ориентации для различных политических сил стала водоразделом не только между оппозицией и властью, но и между другими политическими силами РА.

Значение той или иной ориентации, естественно, оставляет свой отпечаток также на кульзурной ориентации, однако, на наш взгляд, последняя этим не исчерпывается, ибо развитие любой кульзуры предполагает наличие не только геополитических и прагматически-политических, но и исторических, географических, идеологических и других факторов.

В этом отношении можно выделить то общее культурное наследие, которое присуще всем народам на постсоветском пространстве. Если мы согласны, что такое наследие имеется, то возникает естественный вопрос, как распоряжаться этим наследием. Отказаться? Зачем? Во имя чего? Развивать? Выгодно ли? Как? Наверное, с уверенностью можно утверждать, что никому целиком отказаться не выгодно, ибо не соответствует национальным интересам. Следовательно, следует осмыслить, что в этом наследии является ценным, соответствует современным тенденциям развития и тем самым способствовать его развитию.

Формированию культурного наследия способствовал «диалог культур и языков», правда, в политически ограниченном советском пространстве, а также на идеологически ограниченной основе, но тем не менее стимулированный государством диалог создал большие возможности для развития различных национальных культур и языков.

Для углубления и развития общего культурного наследия и диалога культур и языков на современном этапе особое место принадлежит Росвии, которая может стать идеальной затравкой, объединяющей силой и локомотивом во всем постсоветском пространстве. Если в рамках Совета Европы и Европейского Союза многое делается для установления и развития культурного, языкового плюрализма, в частности, защищаются национальные и языковые меньшинства и т.д., создается правовое поле (в Европе уже давно вступили в силу многие сответствующие конвенции и другие международные соглашения), то в пространстве СНГ в этом направлении делается слишком мало. Правда, есть отдельные международные соглашения, но они имеют, во-первых, очень ограниченные рамки, и во-вторых, не последовательно воплощаются в жизнь.

Диалог культур и языков может сослужить «добрую услугу» при соответствующей политической воле государств и народов, в противном случае «встреча культур» может приобрести также форму противостояния и конфликта.

Российская Федерация по своим возможностям, по всем параметрам выделяется среди говударств в поствоветском пространстве и следовательно, используя свою мощь, может стать культурным центром в этом евразийском пространстве: с вытекающими из этото последствиями. В противном случае таким центром станет Западный мир, который, как всегда, будет улучшать условия для реализации программы «золотого миллиарда».

В осуществлении диалога культур особое место занимает знание языка той культуры, с кем устанавливается диалог. При СССР эта проблема решалась с помощью русского языка, который в течение 70 лет был языком межнационального общения и, фактически, в каждой из союзных республик установился билингвизм со своими положительными и отрицательными сторонами. Положительные стороны ясны, ибо с помощью русского языка можно было бы вести диалог со всеми народами, проживающими на территории СССР, и тем самым знание русского языка стало позитивном фактором обогащения всех национальных культур. При этом следует указать, что овладению русским языком способствовало не только обучение в школе и вузах, но и практическое применение языка (при службе в армии, при частых командировках, при многочисленных многосторонных совещаниях, и разного рода встречах, прочтении литературы, которая по своим объемам во много раз превосходила литературу на любом из национальных языков и т.д.). Отрицательные стороны билингвизма в СССР также налицо. К сожалению, мне неизвестны соответствующие исследования на эту тему (я не специалист в этой области и никогда этими вопросами специально не занимался), но из практических наблюдений могу сказать, что билингвизм не всегда соответствовал равному знанию двух языков.

Дело в том, что наиболее фундаментальное обучение русского языка советские люди получали в русских школах, в которых, как правило, обучению национального языка не уделялось достаточного внимания. Это приводило к тому, что большинство окончивших такую школу хорошо владели литературным русским языком, а родной язык знали только на уровне уличного жаргона или местного диалекта.

Обучение в русской школе иногда приводило к тому, что учащиеся в достаточной мере не обладали ни русским языком, ни национальным.

И в-третьих, в русских школах не армяне (русские, украинцы и т.д., так называемые русскоязыганые), в основном вообще не владели национальным языжом (в лучшем случае владели уличным жаргоном и то с акцентом), что естественно, вовсе не способствовало диалогу культур. Здесь мы не обсуждаем причины этого явления, и только константируем факт. И тем самым поставляли себя в невыгодное положение, наверное, чувствуя себя ущемленными и оказытаясь в частичной культурной (языковой) изоляции.

В целом, по личным наблюдениям, нормальное билингвистическое образование получали в основном в тех национальных школах, где обучение русского языжа бышо поставлено на хорошем уровне (что означает «хороший» это тема отдельного разговора). Из сказанного, на наш взгляд, можно заключить, что настоящая «встреча и диалог культур» возможна (только) при наличии нормальной национальной школы. В польгу такого вывода говорит также опыт армянских школ во многих других гогударствах (например, Мелгоняновская школа на Кипре, выпускники которого по-настоящему владели не только армянским языжом, но и английским, французским, арабским языками. Достаточно сказать, что из этой школы вышли многие армянские писатели, а многие стали переводчиками как с армянского на иностранные, так и с иностаранных на армянский. Перечень подобных школ можно продолжить). О том же можно говорить и в историческом плане, если вспомнить армянские, существовавшие когда-то школы в Москве, в Тифлисе, в Шуши, в Эчмиадзине и в других городах в досоветское время.

К подобному заключению приводит и то, что, как нам кажется, диалог культур в принципе возможен, если каждая из сторон диалога является носителем, а точнее — воплощением какой-то конкретной культуры, будь это конкретное лицо или определенный коллектив, или нация в целом.

Говоря о билингвизме, нельзя не отметить, что как изменение геополитической ситуации, так и наличие многих других факторов в настоящее время заставляют задуматься о трехъязыгаии.

В настоящее время знание трех языжов для небольших нации, на наш взгляд, является необходимым для естественного развития, в частности, культуры. Обыгано в мире, насколько нам известно, сравнительно малочисленные народы, как правило, в силу исторических и других факторов, придерживаются билингвизма (т. е. владеют помимо родного языка и одним из распространенных языжов: английским, французским, и т.д.). Для народов СНГ в советское время бышо то же самое, однако в последнее время в силу многих причин английский (частично и др.) начинает превалировать в ущерб знанию русского языжа. Однако такая односторонность вряд ли оправдана, и хотелось бы отметить и те положительные стороны, которые нам дает русский языж и русская культура. Но тем не менее на практике это уже конкретно наблюдается (например, у сегодняшних студентов). Но поставить на пути английского языка различного рода преграды тоже нельзя, да и невозможно, и поэтому, нам кажется, что переходу к изучению трех языжов на сегодня нет альгернативы, а жизнь покажет и со временем все поставит по местам.

Два языжа или три языка: не в этом суть дела. Самое главное на какой основе. Изучение иностранных языков можно, как нам кажется, плодотворно построить только на основе национальной культуры в национальной школе. Только тогда возможно говорить о настоящем диалоге культур, о взаимном обогащении и действительном развитии всех культур.

Материал взят из книги «Вестник» (Аветисян С. С.)