НАРУШЕНИЕ И ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПРЕДМЕТНОГО ОБРАЗА ПРИ ПОРАЖЕНИИ ВИСОЧНЫХ И ЗАДНЕВИСОЧНОТЕМЕННЫХ ОТДЕЛОВ МОЗГА ПРОБЛЕМА И МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Называние предмета является одним из сложнейших процессов речи. Эта проблема в свое время привлекла внимание многих крупнейших физиологов и лингвистов, психологов и неврологов, таких, как И. М. Сеченов, А. А. Потебня, Л. С. Выготский, К Гольдштейн, Г. Хэд и др. Вопрос о механизмах и природе нарушения называния приобрел особую остроту в патологии, прежде всего в случаях нарушения номинативной функции речи при локальных поражениях мозга. Многие десятилетия он решался в неослабевающей дискуссионной борьбе.

Разные области знания изучают процесс называния предметов в разных аспектах. Нас интересуют природа и механизмы процесса актуализации слованаименования. Мы сделали попытку подойти к этой проблеме со стороны патологии процесса называния, используя с этой целью нейропсихологический метод исследования. Нам представляется, что, изучая распад номинативной функции речи, мы можем понять интимную сторону процесса называния, обычно скрытую от глаз исследователя, и тем самым попытаться найти ответ на вопрос о природе и механизмах нарушения называния, подтвердить или отвергнуть гипотезу о связи называния и его нарушения с интеллектуальной сферой человека. Такой интимной стороной речи является ее поуровневое строение, с одной стороны, и взаимодействие речи с другими психическими процессами — с другой.

Процесс называния по своим механизмам отличается от процесса порождения фразы: перед субъектом стоят разные речевые задачи, потому и механизмы их выполнения также разные. Процесс поиска и нахождения нужного слова при порождении фразы — процесс вторичный, подчиненный основному процессу программирования высказывания, грамматическому структурированию, а также и кинетической организации речевого акта; важное место в стратегии поиска слова занимают и контекстные связи слова. Выбор нужного слова происходит здесь на основе сукцессивных синтезов, синтагматических связей.

Когда же субъект произносит словонаименование, то вербальнофразового контекста, как правило, нет,— субъектом произносится лишь одно слово. Нахождение нужного слованаименования протекает в этом случае, как выбор слова из ряда других слов, не связанных грамматически и синтаксически, но, по всей вероятности, объединенных на основе семантических связей. Процесс выбора здесь выступает как первичный процесс, и протекает он уже на основе симультанных синтезов, т. е. когда слова всплывают не последовательно, выстраиваясь в цепочку, как в первом случае, а одновременно. Из всплывшей в сознании целой группы слов нужно выбрать одно слово, и процесс выбора слова для реализации процесса называния в этом случае протекает внутри парадигматических связей речи.

Каков механизм «всплывания» нужного слова? Есть ли у него «внутренний» вербальный контекст, и если он имеется, то в какой связи находятся слово и контекст? Только ли на уровне речи происходит рождение — актуализация слованаименования или имеется его связь с другими, в частности, гностическими процессами? Какова стратегия поиска слова? Вот тот далеко не полный круг вопросов, всякий раз возникающий в связи с проблемой называния.

Задачами одной из экспериментальных работ автора и явились: анализ связей предметно отнесенного слова с другими словами, анализ взаимодействия речевой деятельности с гностическими процессами, анализ стратегии поиска. Объектом исследования мы сделали амнестическую афазию, нередко встречающуюся в клинике очаговых заболеваний при поражении области, включающей в себя заднюю часть нижневисочной зоны и задневисочнотеменную область коры левого полушария. Центральным симптомом этой формы афазии является нарушение актуализации слованаименования. Это нарушение речи возникает при поражениях задних височнотеменных отделов мозга, которые в основно. м обеспечивают выбор слов в процессе порождения речи, в отличие от передних отделов мозга (заднелобных), обеспечивающих сукцессивную организацию речевого акта, создание замысла и программирование устного высказывания {А. Р. Лурия).

Синдром амнестическои афазии характеризуется тем, что нарушение называния предметов, как правило, протекает на фоне относительно сохранных других видов речи — устной (импрессивной и экспрессивной) и письменной (чтения и письма).

Именно эта изолированность одного симптома речевого нарушения от других речевых дефектов и вызвала у многих исследователей интерес к этой форме патологии речи.

Клиническая картина амнестическои афазии была описана еще в XIX столетии, ею занимались многие3 крупнейшие неврологи и психологи (Вернике, Лихтгейм, Хэд, Гольдштейн и др.), поставившие ряд вопросов, которые обсуждаются до настоящего времени. Главным вопросом, интересовавшим всех исследователей, является вопрос о природе и механизмах нарушения называния при amnesia verbalis. Мы также остановимся на этом спорном

вопросе о природе и механизмах первичных нарушений называния при амнестическои и акустикомнестической афазиях.

Крупнейшие неврологи XIX столетия при объяснении природы амнестическои афазии и механизмов нарушения называния стояли на позициях узкого локализационизма, с одной стороны, и ассоционизма — с другой. Так, Вернике, Лихтгейм, Куссмауль и др. считали амнестическую афазию следствием нарушения связей между «центрами» моторных и сенсорных образов слова и «центром понятий», а Клейст и Хеншен полагали, что нарушение номинативной функции речи есть результат распада «центра памяти слов».

Исследователи более позднего периода (первой четверти XX века) подходили к трактовке амнестическои афазии с позиции гештальтпсихологии и рассматривали ее как следствие нарушения «категориального» мышления; именно поэтому, по их мнению, у больных с амнестическои афазией нарушается оперирование со словом как с символом.

Наиболее распространенной в свое время была теория К. Гольдштейна, который относил процесс называния, в отличие от фразовой речи, к абстрактному виду деятельности. Он писал, что у больных «…слова перестают быть абстрактными символами идей, утрачивается абстрактная установка», и далее: «Мы пришли к заключению, что трудности нахождения слов у этого типа больных есть только выражение нарушения абстрактного»1. Он считал, что нарушения в назывании предметов (объектов, явлений) у больных с амнестическои афазией являются следствием массивного расстройства мышления, выражением нарушения абстрактного мышления и даже личности больного в целом. К. Гольдштейн считал, что психика этих больных нисходит на более низкий уровень, а их мышление становится конкретным, оно лишается категориальности. *

Позиция отечественных исследователей в этом вопросе противоположна взглядам К. Гольдштейна. Так, Л. С. Выготский полагал, что у этих больных скорее нарушен путь от абстрактного к конкретному, чем наоборот. Исследования А. Р. Лурии2 показали, что де’фекты называния являются следствием нарушения избирательности в системе вербальных связей. А. Р. Лурия писал, что у больного при задаче назвать данный предмет (явление, объект) всплывает одновременно несколько альтернатив, которые становятся равновероятными; нарушение выбора слов из нескольких, всплывших в сознании больного А. Р. Лурия и считал основным механизмом нарушения называния при амнестическои афазии.

В. М. Коган выводит амнестические расстройства из дезорга’Goldstein К. Language and Language disorders.— N. Y., 1948.— P. 258.

2 См.: Лурия А. Р. Высшие корковые функции человека.— М., 1969.

низации связей внутри речевой системы. Эта дезорганизация, по его мнению, возникает при затруднениях либо в области словеснонаглядных представлений, либо в области значений слова. Основным механизмом нарушения называния В. М. Коган считает жесткую направленность больного на один тип связей с предметом, неумение переключиться с одного способа поиска на другой.

Е. Д. Маркова, исследуя клинику и патофизиологию нарушения называния при амнестической афазии, обнаружила, что в основе этого дефекта лежит нарушение межанализаторных связей, так как, по ее мнению, трудности в назывании возникают при подаче сигнала как через слуховой, так и зрительный и тактильный анализаторы.

Таким образом, в противоположность К. Гольдштейну многие исследователи видят причину нарушения номинативной функции речи при амнестической афазии в патологии речевой сферы, а не абстрактной интеллектуальной деятельности.

При описании конкретных механизмов нарушения процесса называния исследователи также стоят на разных точках зрения: одни из них указывают на связь нарушения называния с зрительным предметным гнозисом, другие выводят нарушения называния из дефектов памяти на слова, третьи — из снижения абстрактного мышления и т. д.

По мнению С. Н. Давиденкова1, при «оптической» амнестической афазии зрительного возбуждения оказывается недостаточно для появления словесного образа. Шеллер наблюдал нарушение зрительных предметных представлений у описываемых больных.

A. Р. Лурия2 указывает на нарушение связей зрительного образа и словесных обозначений как на возможный механизм нарушения называния при амнестической и акустикомнестической. афазии.

B. М. Коган^, наоборот, отрицает связь нарушения называния предметов с гностическими процессами. Е. П. Кок4 относит нарушение называния предметов к явлениям вторичного порядка по отношению к предметному гнозису; но в то же время вслед за К. Гольдштейном она продолжает считать, что в основе расстройства абстрактности по отношению к какомулибо объекту лежит избирательное нарушение г. нозиса.

Из весьма краткого анализа подходов разных исследователей к проблеме природы и механизмов нарушения называния видно, насколько сложна эта проблема и что до сих пор остается много открытых вопросов.

Конкретной задачей нашего экспериментального исследованияи явился вопрос о природе и механиз’ См.: Давнденков С. Н. Материалы к учению об афазии. Симптоматология расстройств экспрессивной речи//Записки Харьковского унта.— 1915.

См.: Л урин А. Р. Высшие корковые функции человека.— М., 1969.

3 См.: Коган В. М. Восстановление речи при афазии.— М., 1962.

4 См.: Кок Е. П. Зрительные агнозии.—Л., 1967.

ш мах нарушения актуализации слованаименования при амнестиШ’ческой афазии. Целью исследования явилось изучение в1 вопроса о наличии или отсутствии, связи процесса нарушения I называния с нарушением нагляднообразного мышления.

Прежде чем сформулировать рабочую гипотезу, мы обратились к литературе интересующего нас вопроса. Сначала мы I попытались уяснить психологическую структуру процесса назыI ванин.

Ученые выделяют в процессе опознания несколько звеньев. 1 Так, Б. Ф. Ломов считает основными составляющими этого процесса формирование перцептивного образа, сличение этого образа с системой «эталонов», хранящейся в памяти, и выбор из них гого, который соответствует образу; В. Ф. Рубахин придает су| щественное значение анализу признаков объекта при формироваI нии его образа в процессе восприятия. Процесс называния эта I группа исследователей склонна более всего связывать с выделеI нием существенных признаков объекта, хотя они указывают, что в. целом называние является результатом «срабатывания» всех звеньев, но непосредственно называние связано с выделением характерных признаков предмета. „

Итак, слово имеет чувственную основу, а процесс называния I связан с процессом опознания, ‘и прежде всего с выделением характерных признаков объекта. Обозначающее слово выделяет в объекте (явлении) существенное, обобщает его и тем самым I вводит явление (объект) в систему. Как же все это проявляется [ при нарушении речи? В литературе по афазии всеми авторами от| мечается характерная особенность амнестической афазии, заклюI чающаяся в том, что больные затрудняются прежде всего в наг хождении тех слов, которые обозначают предметы. Слова же, | обозначающие признаки, качества, предметов, актуализируются | значительно легче. Об э^гом свидетельствует и наша собственная | практика.

Литературные данные указывают на еще одно существенное I обстоятельство: на наличие тонких дефектов предметного оптичещркого гнозиса, нередко имеющих место в синдроме амнестической W афазии. На практике мы нередко встречались с подобного рода I симптомами, сопровождающими амнестическую афазию.

И наконец, анатомоморфологические данные свидетельствуют f о наличии связей задневисочных, нижнегеменных отделов коры В мозга с затылочными отделами.

Все это дает основание поставить вопрос: связан ли дефект ¥ актуализации предметно отнесенного слова с нарушениями чув1 ственного уровня речи и формирования предметных образов? к В связи с этой общей задачей исследования нами был сформулиV рован и ряд конкретных з <г:д а ч.

1. Исследовать, нарушается ли формирование перцептивного | образа в процессе восприятия больными конкретных предметов ■ (объектов, явлений и т. д.) и их изображений, или нарушается

образпредставление, хранящийся в долговременной образной памяти?

2. Нарушается ли речевая организация зрительной перцепции и формирование образовпредставлений или собственно гностический процесс?

3. Нарушается ли процесс опознания предмета и в каком из звеньев в структуре этого процесса?

Ответы на эти вопросы приблизят нас и к пониманию природы и механизмов нарушения называния: оно нарушится как номинативная функция речи или как один из видов интеллектуальной деятельности?

Мы предположили, что при амнестической и акустикомнестической афазии нарушается гнозис, зрительнопредметный образпредставление, что затрудняет опознание предмета, которое лежит в основе актуализации нужного слова.

В зависимости от топики поражения мозга, от формы афазии нарушаются разные уровни опознания. При исследуемых формах афазии страдает вычленение существенных признаков предмета (объекта, явления) и опознание „происходит на уровне глобального, целостного образа.

В случае если нарушается звено выбора характерных опознавательных признаков предмета (объекта, явления), то страдает процесс избирательности, селективности при выборе нужного слова.

Для проверки гипотезы мы провели эксперимент, который состоял из двух частей. В I части мы исследовали способность больных к выделению существенных признаков: а) целого класса объектов и 6} отдельных объектов класса — при условии их зрительного восприятия или зрительного представления.

С этой целью были использованы два метода — метод рисования предметов и метод классификации стилизованных картинок (изображающих животных). Нас интересовал вопрос: а) нарушено ли у больных выделение характерных признаков отдельных объектов и б) если нарушено, то каких — обобщенных, характерных для целого класса объектов ил^ частных, характерных для отдельных объектов класса?

В I части было проведено четыре серии опытов с использованием метода рисования. *

1. Рисование конкретного предмета по словунаименованию данного предмета.

2. Дорисовывание частей названного предмета до его целого изображения. В наших опытах требовалось дорисовать петуха, курицу, цыпленка. Больному давался схематический рисунок головы и туловища (части, общие у цыплёнка, петуха и курицы). Дорисовывание фактически выливалось в вычленение и актуализацию на уровне образовпредставлений тех признаков. которые являются характерными для цыпленка, петуха и курицы.

3. Дорисовывание данных элементов до любого объекта целого класса, название которого (класса) давалось. Больному в инструкции говорилось, что надо дорисовать до любого представителя овощей (фруктов, мебели).

4. И наконец, в следующей серии проверке подвергалось наличие у больного зрительных предметных образов и возможность их актуализации при дорисовывании данного абстрактного элемента до любого конкретного предмета.

Было исследовано 20 больных с амнестической и акустикомнестической афазией, 20 здоровых испытуемых и 25 детей дошкольного и младшего школьного возраста.

Материал взят из: Мозг и интеллект — Цветова Л. С.