МЕЖДОУСОБНАЯ БОРЬБА РОГВОЛОДА БОРИСОВИЧА И МЕНСКИХ ГЛЕБОВИЧЕЙ (1159—1162 гг.): ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЛЕТОПИСНЫХ ИЗВЕСТИЙ

Статья посвящена выяснению происхождения известий Ипатьевской летописи о событиях в По — лоцкой земле в 1159—1161 гг. Рассмотрены мнения о заимствовании информации о междоусобице в Полоцкой земле из Черниговского летописания или собственно Полоцкой летописи. Особое внима — ние уделено происхождению и составу Киевской летописи. Анализ летописных сообщений позволяет внести коррективы в обстоятельства междоусобицы в Полоцкой земле в 1159—1161 гг. Делается вывод об уникальности этих известий, не нашедших отражения в иных летописных памятниках. Доказыва — ется, что в Киевскую летопись конца XII в., вошедшую затем в состав Ипатьевского свода, известия о междоусобной войне в Полоцкой земле попали благодаря участию в ней смоленско-киевской помо — щи, предоставленной князем Ростиславом Мстиславичем полоцкому князю Рогволоду Борисовичу. Кроме того, делается предположение, что третьего похода полоцкого князя Рогволода Борисовича на Менск в 1161 г. в действительности не было.

The article is devoted to clarify the origin of the news Hypatian chronicle of events in Polotsk in the 1159—

1161 years. Having considered the views of borrowing information about strife in the land of Polotsk from chronicles of Chernigov or proper chronicle of Polotsk. Particular attention is paid to the origin and composition of the Kiev Chronicle. Analysis chronicle messages allows to correct the conditions of civil strife in Polotsk in

1159—1161 years. It is concluded about the uniqueness of the news, not covered in other annalistic works. It is

proved that in the chronicle of Kiev the end of the XII century, included later in the Ipatiev vault, the news of the internecine war in the Polotsk were included through the participation in her help from Smolensk and Kiev, which was provided by Prince Rostislav Mstislavich Polotsk prince Rogvolod Borisovich. In addition, the assumption is that third campaign Polotsk prince Rogvolod Borisovich on Mensk in 1161 was not really.

Ключевые слова: междоусобица в Полоцкой земле, полоцкий князь, менский князь, Глебовичи, Киевская летопись, Ипатьевская летопись, летописная статья.

Keywords: Infighting in the land of Polotsk, prince of Polotsk, prince of Mensk, Glebovich, Kiev chronicle, Hypatian Codex, chronicle article.

Ä

 

ля историков, изучающих историю Полоцкой земли XII в., общим является сетование на скудость письменных источников: эта территория, как ни один регион древней Руси, обделена вниманием летописцев. Между тем обстоятельства борьбы между внуками Всесла — ва Брячиславича в 1150—1160-е гг. оказались довольно обстоятельно изложены на страницах Ипатьевского свода. В нескольких летописных статьях подряд находим подробное описание событий междоусобицы в Полоцкой земле. Создается впечатление, что летописец был пре-

красно осведомлен, получив сведения из первых рук. Приведем полно эти сообщения:

Темушев Степан Николаевич — доцент кафедры истории России Белорусского государственного университета, кандидат исторических наук. E-mail: stepnik_bsu@tut. by

«В лето 6667 (1159)… [Ростислав] поиде полкомъ къ брату у Володареви Меньску и много зла створи волости Полотьскои воюя и скоты и челядью. И послашася Полчане по Рогъволода Дрьютьску и вниде Рогъволодъ Полотьску месяца июля… И потомъ Рогъволодъ съвъкупи вое многы Полчаны и Ростиславъ Мьстиславичь пусти ему два сына в помочь, Романа и Ририка, и Внезда и Смолняны и Новгородци, и Плесковичи и самъ бяше пошелъ, но вороти и Аркадъ епископъ Новгородьскии, ида ис Киева в поидоша на Ростислава къ Меньску. И приидоша первое ко Изяславлю на Всеволода. Всеволодъ же затворися въ Изяславли и оступиша в городе. Всеволодъ же бе имя великую любовъ къ Рогъволоду и на ту любовъ надеяся ехавъ к Рогъволоду поклонися. Рогъволодъ же въда Изяславль Брячиславу того бо бяше отчина, а Всевооду да Сътрежевъ и оттуда поиде къ Меньску и стоя оу Меньска 10 днии и створи миръ с Ростиславомъ и хрестъ целоваша възвратишася въ свояси, а Володарь не целова хреста темь оже ходяше подъ Литвою в лесехъ» [1, стб. 495—496].

«В лето 6668 (1160)… Том же лете ходи Рогъволодъ с Полтчаны на Рославнаго Глебовича къ

Меньску. Послалъ же бяше Ростиславъ ис Киева помочь Рогъволоду съ Жирославомъ Съ Нажировичем Торкъ 600, а ты померше голодомъ и придоша пеши не дождавше мира. Рогъ — володъ же стоя около города 6 недель, и створи миръ с Ростиславомъ по своеи воли и выстоя Володшю ис поруба, а Брячислава изъ железъ и целоваста хрестъ к собе» [1, стб. 506].

«В лето 6669 (1161)… Том же лете ходи Рогъволодъ ко Меньску на Ростислав(наго) Глебо — вича и створи с ним миръ и възвратися въ свояси.

В лето 6670 (1162)… Том же лете приходи Рогъволодъ на Володаря с Полотьчаны к Город — цю, Володарь же не да ему полку въ дне, но ночь выступи на нь из города с Литьвою и много зла створися в ту ночь: онехъ избиша, а другыя руками изоимаша множьство, паче изъбье — ных. Рогъволодъ же въбеже въ Случьскъ и ты бывъ три дни иде въ Дрьютескъ, а Полотьску не сме ити занеже множьство погибе Полотчанъ. Полотчане же посадиша в Полотьски Васил — ковича» [1, стб. 519].

Данные сообщения Ипатьевской летописи о междоусобной борьбе внуков Всеслава По — лоцкого лишь частично сохранились в составе иных летописных сводов. Лаврентьевская летопись вообще не содержит ни сообщения 1159 г. о «хождении» менского князя «под Лит — вой», ни сведений о битве под Городцом 1162 г. Нет этих сведений и в новгородских летопи — сях. Между тем события междоусобицы 1150—1160-х гг. в Полоцкой земле попали на страни — цы Московского летописного свода. Отметим, что в свое время М. Д. Приселков предполо — жил, что в Москве существовал текст Ипатьевской летописи лучшей сохранности, чем до- шедшие до нас ее списки [2, с. 86]. Однако, сообщив об уходе из Полоцка Ростислава Глебо — вича в 1159 г. и о заключении мира между ним и Рогволодом Борисовичем [3, с. 67] (продуб- лировано под 1160 г.?) [3, с. 69], московский летописец не указывает на отказ присоединиться к мирному соглашению Володаря Глебовича. Кульминационные же события междоусоби- цы — битва у Городца — излагаются аналогично сообщению Ипатьевской летописи (но под

1161 г.) [3, с. 71].

Позднейшие Воскресенская и Никоновская летописи сохранили известия об усобице в Полоцкой земле в значительно сокращенном виде. Здесь изложение событий более последо- вательное и логичное (например, в Воскресенской объясняется, когда были пленены Волод — ша и Брячислав, освобожденные после второго похода Рогволода на Менск) [4, с. 71]. Собы — тия осады Городца в Воскресенской летописи (отсутствует в Никоновской) описываются почти дословно с соответствующей статьей Ипатьевской летописи. Отметим только, что по — зднейший летописец переосмыслил слово «полк» (в Ипатьевской — «не да ему полку» в значении «не дал ему сражения») [1, стб. 519] в воинское подраделение («не иде противу его съ полкы въ день») [4, с. 75].

Особую ценность представляет перефразирование причины неприсоединения Володаря

Глебовича к договору Ростислава Глебовича с Володарем Борисовичем в 1159 г. в позднейшей

Густынской летописи: Володарь, узнав о примирении брата Всеволода с Рогволодом, а также, видимо, о помощи последнему со стороны киевского князя Ростислава Мстиславича, «избе — же въ Литву» (событие под 1158 г.) [5, с. 88]. Подробно изложил события междоусобицы 1150—

1160-х гг. в Полоцкой земле В. Н. Татищев [6, с. 62, 64, 69, 76] (в ряде случаев обнаруживается избыточная и даже противоречащая сохранившимся летописям информация, что дало осно — вание предполагать использование российским ученым Полоцкой летописи, к чему в послед — нее время относятся крайне скептически) [7, с. 170—185]. Однако в «Истории Российской» В. Н. Татищева отсутствует объяснение причины, по которой Володарь Глебович не подписал мир с Рогволодом Борисовичем, а рассказ об участии литвы в битве у Городца совпадает с данными Ипатьевской летописи [6, с. 69, 76].

Таким образом, информацию Ипатьевской летописи о взаимоотношениях литвы и мен-

ских князей необходимо признать уникальной. Так откуда же в Ипатьевском своде, млад — шем по отношению к Лаврентьевскому, появились эти уникальные сведения об истории Полоцкой земли?

В свое время Л. В. Алекссев высказал предположение, что события вокняжения в Полоц-

ке Рогволода были заимствованы составителем Ипатьевского свода «не из Полоцка или Черниговского летописания, а из придворного летописца Святослава Ольговича, выделен — ного в составе Ипатьевской летописи М. Д. Приселковым» [8, с. 270]. Такой вывод сделан на основании обнаруженного «эффекта присутствия» при рассмотрении известий 1159 г., каса — ющихся Полоцкой земли. Очевидец, донесший информацию до летописца черниговского князя, мог быть, по мнению историка, в «полку» Святослава Ольговича, помогавшего Рогво — лоду Борисовичу. Такой вывод представляется вполне справедливым, но только относитель — но обстоятельств вокняжения Рогволода в Полоцке, а не всех известий статьи Ипатьевской летописи о событиях в Полоцкой земле (о чем утверждал Л. В. Алексеев в более поздней своей работе) [9, с. 17]. Справедлива и критика Л. В. Алексеевым предположения В. А. Чеме — рицкого о заимствовании информации о ситуации в 1159 г. в Полоцкой земле из Полоцкой летописи: «перед нами летописный рассказ несомненно полоцкого происхождения» [10, с. 90]. Однако сам Л. В. Алексеев последующие события из истории Полоцкой земли приписывает именно Полоцкой летописи. Такой вывод делается на основании того, что эти события имеют исключительно местное значение и при этом «отсутствует упоминание о какой-либо помощи извне» [8, с. 271—272].

Как можно заметить из содержания самих летописных статей, это не соответствует дей- ствительности. Непонятно, по какой причине исследователь, обратив внимание на помощь Рогволоду Борисовичу в получении полоцкого престола, проигнорировал прямые указания летописи на участие в походах на Менск смоленско-киевских сил и тесную связь полоцкого князя с Ростиславом Мстиславичем, собственное летописание которого в Киеве начинается как раз в 1159 г. (или еще раньше, в период первого киевского княжения; велась, возможно, и собственная хроника Ростислава в бытность его смоленским и новгородским князем). Впрочем, в последующей своей обобщающей работе Л. В. Алексеев не возвращается к гипо — тезе о полоцком летописании, хотя и не удерживается от комментария: «Перед нами — живая история Полоцка и его городов!» [9, с. 17]

Исследователи летописей отметили то обстоятельство, что с 1157 г. между Ипатьевской и Лаврентьевской летописями мало совпадений. При этом «киевские записи отразились в Ипатьевской значительно более полно, чем в Лаврентьевской» [11, с. 85, 97]. По мнению А. Н. Насонова, это связано с тем обстоятельством, что в Лаврентьевскую летопись киевский источник попал в составе свода Переяславля Русского. В составе же Ипатьевской летописи в полной мере до нас дошла Киевская летопись конца XII в. Киевской летописью называют часть Ипатьевского свода, помещенную между Повестью временных лет и Галицко-Волын — ской летописью и охватывающую события от 1117 до 1198 г. «По своему происхождению

Киевская летопись является сводом отдельных памятников письменности, объединенных, как установлено в научной литературе, игуменом Выдубицкого монастыря Моисеем в конце XII в.» [12, с. 3]. Этот вывод, сделанный еще в XIX в. Д. И. Иловайским [13, с. 167], в насто — ящее время является общепринятым [2, с. 88].

Киевская летопись представляла собой сложное по составу произведение, написанное

разными авторами с различной политической ангажированностью. По мнению Б. А. Рыбако — ва, период второй половины XII в. составляет летопись Петра Бориславича и так называемая

«царская летопись» Андрея и Глеба Юрьевичей [14, с. 172—183]. Тексты Киевской летописи за период 1146—1154 гг. представляли собой цельное монографическое повествование (лето — пись великого князя Изяслава Мстиславича), в последующем же отмечается пестрый харак — тер записей разных авторов, что было обусловлено частой сменой князей на киевском пре — столе [15, с. 106, 110]. Между тем для периода 1159—1167 гг. отмечается общее стилистиче — ское единство, выдающее одного автора (судя по частому обращению к церковно-религиоз — ным сюжетам, он принадлежал к духовному сословию). Предполагают, что это была вели — кокняжеская хроника Ростислава Мстиславича, смоленского князя, занимавшего киев — ский престол в 1154—1155 и 1159—1167 гг. (с перерывом в 1161 г.) [15, с. 112].

Некоторые обстоятельства позволяют предположить, что интересующие нас события меж-

доусобицы в Полоцкой земле были зафиксированы именно в летописном повествовании близкого к смоленскому князю духовного лица. Подробности происходившей в 1150—1160-х гг. усобицы потомков Всеслава Брячиславича стали известны летописцу благодаря участию в ней смоленских воинских сил. На это прямо указывает летопись. Так, в помощь Рогволоду Борисовичу в походе на Менск в 1159 г. (хронология Ипатьевской летописи, возможно, тре- бующая корректировки) князь Ростислав Мстиславич Смоленский отправил своих сыно — вей, Романа и Рюрика, со «смолняны и новгородци и плесковичи». Собирался и сам высту — пить, но его отговорил новгородский епископ Аркадий [1, стб. 496]. Во втором походе на Менск в 1160 г. Ростислав Мстиславич, уже будучи киевским князем, послал в помощь Рогволоду дружину во главе с Жирославом и торков во главе с Нажировичем [1, стб. 505]. Они также могли выступить информаторами летописца. В статье Ипатьевской летописи 1161 г. как будто рассказывается об еще одном походе Рогволода Борисовича на Менск. Однако никаких подробностей этого события летописец не знает, что, безусловно, можно объяснить неинформированностью составителя Киевской летописи: в этом походе, видимо, не участво — вали киевские или смоленские дружины. Но более вероятно иное объяснение: третьего похо — да полоцкого князя Рогволода Борисовича на Менск попросту не было. В данном случае в статье 1161 г. летописец повторяет известие о втором менском походе, давая ему иную дати — ровку. Это не единственный случай в древнерусском летописании.

Статья 6668 г.

Том же лете ходи Рогъволодъ с Полтчаны на Рославнаго Глебовича къ Меньску. Послалъ же бяше Ростиславъ ис Киева помочь Рогъволоду съ Жирославомъ съ Нажировичемъ Торкъ

600, а ты померше голодомъ и придоша пеши, не дождавше мира. Рогъволодъ же стоя около

города 6 недель и створи миръ с Ростиславомъ по своеи воли… [1, стб. 505].

Статья 6669 г.

Том же лете ходи Рогъволодъ ко Меньску на Ростислав(наго) Глебовича и створи с ним миръ и възвратися въ свояси [1, стб. 512].

В статье 1160 г. отмечается, что в походе на Менск снова присутствовала помощь от Ростислава Мстиславича. Не будет ошибкой утверждать, что именно благодаря этому обсто — ятельству подробности данного события стали известны киевскому летописцу. Обращает на себя внимание приведенная в статье подробность — «придоша пеши», явно зафиксирован — ная очевидцем. Но в походе 1162 г. (датировка Ипатьевской летописи) Рогволода на Городец не отмечается участие на стороне полоцкого князя какой-либо посторонней помощи. Воз-

можно, именно это и привело к его поражению в борьбе с Володарем Менским, в войске которого оказалась литва (что не является неожиданностью после летописной статьи 1159 г.). Однако, несомненно, и в это время сохранялись союзнические отношения Рогволода Бори- совича и Ростислава Мстиславича Смоленского.

После поражения Рогволод укрывается в Слуцке: «Рогъволодъ же въбеже въ Случьскъ и

ту бывъ три дни иде въ Дрьютескъ, а Полотьску не сме ити, занеже множьство погибе Полот — чанъ» [1, стб. 519]. Где находился Городец, около которого потерпел поражение полоцкий князь, неизвестно [16, с. 14; 17, с. 113]. Возможно, бегство Рогволода в Слуцк было обуслов — лено как раз близостью последнего к месту битвы. И только через три дня князь вернулся в свой Друцк, с событий вокруг которого начался новый виток междоусобной борьбы в Полоц — кой земле еще в 1159 г. В 1151 г. Рогволод был выслан полочанами в Менск, где его держали

«оу велице нужи». Из менской темницы князь бежал и был приглашен дручанами к себе на княжение, затем Друцк выдержал осаду Глебовичей [1, стб. 445, 493—494]. В итоге в 1159 г. Рогволод был приглашен на княжение в Полоцк, что указывает на недовольство правлением Ростислава Глебовича и/или на победу во внутренней борьбе сторонников изгнанного ранее князя. Как бы то ни было, именно Друцкая волость являлась опорой Рогволода в борьбе с Глебовичами. Л. В. Алексеев предполагал, что Друцкий княжеский удел, как и Менский, был создан либо в конце жизни Всеслава Брячиславича, либо сразу после его смерти. И был он отдан одному из старших сыновей полоцкого князя от первого брака — Рогволоду-Борису Всеславичу [18, с. 131]. Ю. Заяц предположил, что Менский «удел» возник еще до 1085 г. [16, с. 11]. Следовательно, для Рогволода Борисовича Друцкая волость являлась «отчиной». Тем более требует объяснения то обстоятельство, что Рогволод после поражения бежал сразу не в Друцк, а в Слуцк.

Как представляется, бегство потерпевшего поражение князя в Слуцк не было случай — ным. В 1162 г. в Слуцке сидел князь Владимир Мстиславич, брат Ростислава Мстиславича Смоленского, на тот момент киевского князя [1, стб. 521]. С какого времени и при каких обстоятельствах Владимир Мстиславич оказался в Слуцке, неизвестно. Вероятно, после во — княжения в Киеве Ростислава Мстиславича был произведен очередной передел волостей Киевской земли, к числу которых принадлежал и Слуцк. Существующее мнение о том, что Слуцк и Клецк являлись волостями Туровской земли [19, с. 242—243], ошибочно. В более раннее время, после занятия киевского престола Юрием Долгоруким, Слуцк наряду с други — ми волостями («Курескъ и с Посемьемь и Сновьскоую тисячю оу Ислава, и Слоучьскъ, и Кльчьскъ и вси Дрегвиче») [1, стб. 384] захватил черниговский князь Святослав Ольгович (под 1149 г.). Именно из Слуцка, поддержанный черниговским князем (тот дал ему свой

«полкъ»), Рогволод Борисович начал борьбу против Глебовичей в 1159 г. [1, стб. 493]. Но в

1162 г. ситуация была уже иной: поддержки у Владимира Мстиславича, а значит и у его брата, киевского князя Ростислава Мстиславича, Рогволод Борисович не нашел. А поэтому он и ушел в свой Друцк. Видимо, положение тогдашнего киевского князя было не очень проч — ным, о чем свидетельствует тот факт, что уже в том же году сильная коалиция князей («Рю — рикъ и Святополкъ Гюргевичь Туровскии и Святославъ Всевоодичь съ братомъ Ярославомъ и съ Олгомъ Святославичем и с Володимиричемъ и съ Кривьскими князьми») выгнала Влади — мира из Слуцка [1, стб. 521]. Но для нас важен тот вывод, что находившийся в Слуцке князь и его окружение могли служить информаторами киевского летописца о событиях, произо — шедших в Полоцкой земле и в 1162 г.

Таким образом, во всех эпизодах борьбы Рогволода с менскими Глебовичами нетрудно

обнаружить «смоленский след», приводящий к киевскому летописцу. И в первом, и во вто — ром походах на Менск в войске Рогволода Борисовича была помощь от Ростислава Мстисла — вича. После поражения у Городца недавний полоцкий князь бежал в Слуцк, где, без сомне — ния, передал подробности происшедших событий князю Владимиру Мстиславичу, уже вско-

ре оказавшемуся у брата в Киеве (тот взамен потерянной выделил ему иную волость — «дасть ему Трьполь, ины 4 городы придасть ему Трьполь») [1, стб. 521]. Так обстоятельства междо — усобицы в Полоцкой земле в 1150—1160-е гг. попали на страницы великокняжеской хроники Ростислава Мстиславича, ставшей составной частью Киевской летописи конца XII в. (в понимании М. Д. Приселкова — «киевского свода 1200 г. князя Рюрика Ростиславича») [2, с. 86].

Материал взят из: Научное издание Российские и славянские исследования Выпуск VIІI