Методология и методики современной лингвоконцептологии

Рассмотрены методология и некоторые методики, развиваемые в современных лингвоконцептологических исследованиях, а также подходы к структуре концепта, построению типологий концептов. Комплексная методика изучения структуры концепта даётся на примере анализа художественного концепта «воля» в рассказе Тэффи.

Ключевые слова: концепт, методика концептуальных исследований, структура концепта.

Предмет настоящей статьи методология и методики современной лингвоконцептологии. Сегодня можно говорить о становлении в современной лингвистике новой научной антропоцентрич-ной парадигмы, которая связана с господством новой методологии, базирующейся на следующих принципах.

1. Язык не может быть объяснен вне человека. В настоящее время острота проблемы противопоставления речи и языка, поставленная лингвистами начала прошлого века, снимается, так как акцент ставится на соотношении речи и сознания, рассматриваемых как категории антропологической лингвистики, на то, как человек запечатлевает в языке особенности своего мировосприятия, свое мышление. Исследования в рамках новой парадигмы опираются не на изучение языковых механизмов, а содержания, передаваемого речью.

2. Принципиальная экспланаторность еще одна характеристика новой методологии, понимаемая как объясняемость языковых явлений с опорой на культуру и способы освоения человеком мира.

3. Экспансионизм расширение области лингвистических исследований. Такое расширение происходит в постановке проблем лингвистами ставятся новые проблемы, зачастую находящиеся в зоне пересечения гуманитарных дисциплин, в становлении методик исследований, включающих элементы смежных наук. «Это продиктовано тенденциями развития гуманитарных наук, границы между которыми становятся все более размытыми, языковеды успешно осваивают достижения культурологов, социологов, психологов, а представители смежных с языкознанием областей гуманитарного знания исследуют проблемы, которые ранее относились к ведению науки о языке. Это обусловлено внутренней логикой развития лингвистики, предмет изучения которой язык осмысливается в наши дни как обусловленное культурой и переживаемое в индивидуальном сознании знание о мире, проявляющееся в коммуникативной деятельности» [2. С. 4].

4. Функционализм антропологической лингвистики понимается как перенос акцента с внутренней системы языка на его функционирование. Популярным в последнее время стало обращение к категории дискурса, которое предполагает изучение жизни языка в социуме.

5. Текстоцентризм. Антропологическая лингвистика наиболее ярко проявляется в текстовых исследованиях. Текст рассматривается как фиксация дискурса, дискурс-анализ сопоставляется с «археологическими» исследованиями, в результате которых происходит восстановление обстоятельств порождения текста.

По мнению В.И. Карасика, в современной антропологической лингвистике можно выделить три важнейших направления: 1) изучение языковой личности лингвоперсонология; 2) изучение лингво-культурных концептов лингвоконцептология; 3) дискурсивные исследования. Лингвистическая концептология, по мнению ученого, это новый поворот в развитии семантической теории. Значимые понятия семантической теории значение, смысл, понятие, концепт. «Самыми распространенными терминами для названия ментальных образований являются понятия и концепты. С позиций обыденного и формально-логического употребления различия между концептом и понятием нейтрализуются, мы используем либо русское слово "понятие", либо латинское "концепт" для обозначения этих идеальных сущностей. Вместе с тем выделены и содержательные различия между понятием и концептом» [2. С. 24-25]. В.З. Демьянков следующим образом определяет различие между понятием и концептом: «Понятия то, о чем люди договариваются, их люди конструируют для того, чтобы "иметь общий язык" при обсуждении проблем; концепты же существуют сами по себе, их люди реконструируют с той или иной степенью (не)уверенности [1. С. 45]. В.И. Карасик обобщает: «Мы видим, что по своей сути концепты характеризуют бытие во всей его полноте, от обиходного состояния до выхода на смысложизненные ориентиры поведения. Понятие же это один из модусов концепта (сторона, ипостась, аспект изучения). К концепту можно подняться дискурсивно (через рассуждение, понятие) и недискурсивно (через образ, символ, участие в осмысленной деятельности, переживание эмоционального состояния). Понятие открыто для определения, концепт же определяется с трудом»

[2. С. 27].

Существенным для определения будущей методики исследования концепта является тип концепта. Существует несколько подходов к типологизации концептов. На основе ориентации концепта на язык как систему, в которой он репрезентируется, выделяются концепты предметные, признаковые, событийные. На основе различных структур представлений, закрепленных за тем или иным фрагментом действительности, выделяются концепты-карты, сценарии, фреймы, гештальты. В соответствии с ценностной составляющей концепта, этической и эстетической, выделяются концепты те-леономные и нетелеономные, регулятивные и нерегулятивные. В зависимости от типа дискурса, в котором реализуется концепт, выделяются: а) повседневные и художественные концепты; б) различные институциональные концепты политические, научные, деловые, дипломатические, спортивные и др. Специфика динамики изменений концепта позволяет выделять концепты стабильные и меняющиеся, уходящие и возникающие, исконные и импортируемые. Шестой подход к типологизации концептов основан на круге лиц, разделяющих тот или иной опыт. В результате можно выделить концепты общечеловеческие, цивилизационные, этнокультурные, макрогрупповые, микрогрупповые и индивидуальные концепты. «С позиций лингвокультурологии в рамках данной типологии можно противопоставить национально-специфические и национально-нейтральные, социально-специфические и социально-нейтральные концепты» [2. С. 29]. Существует также возможность выделять группы концептов относительно их тематики, но поскольку список тем открыт и предельно широк, то такой подход не претендует на построение типологии.

В.И. Карасик определяет концепт как «квант переживаемого знания». Волгоградской школой лингвоконцептологических исследований создана методика изучения структуры концепта, согласно которой концепт это многомерное образование, имеющее три составляющие: понятийную, образную и ценностную. Образная составляющая делится, в свою очередь, на образно-перцептивную, которая вычленяется из описательных контекстов, и образно-метафорическую, которая познается через когнитивные метафоры. Ценностная составляющая самая важная в структуре концепта, потому что любая культура в конечном итоге сводится к ценностям.

Методика Кемеровской школы концептуальных исследований (М.В. Пименовой) заключается в последовательном раскрытии шести классов признаков структуры концепта: мотивирующих признаков слова-репрезентанта концепта; образных признаков, выявляемых через сочетаемостные свойства слова-репрезентанта; понятийных признаков концепта, обнаруживаемых в словарях на основе анализа лексического значения и синонимического ряда лексемы; оценочных признаков концепта; функциональных и символических признаков концепта. Возможен и шестой этап в анализе структуры концепта исследование сценариев, включенных в его структуру. Структура концепта, по мнению М.В. Пименовой, это исторически меняющееся образование. Ядром будущего концепта служит мотивирующий признак, положенный в основу номинации. Параллельно развиваются абстрактные понятийные признаки и оценка, которая может меняться с течением времени. Образные признаки это первичный этап переосмысления внутренней формы слова. Очень интересна для исследователя история появления тех или иных образных концептуальных признаков: язык хранит и новые, и старые знания, причем последние могут быть не зафиксированы в словарях, однако существуют в языке и отражают обыденные, не осознаваемые представления о человеке и его бытии. Символические признаки восходят к утраченному или существующему мифу и проявляются в виде метафоры, аллегории или культурного знака.

Учеными Воронежского университета (З.Д. Поповой, И.А. Стерниным) предлагается трехслойная модель концепта. «Ядром концепта является базовый чувственный образ, выступающий как кодирующий образ универсального предметного кода. Этот образ принадлежит бытийному слою сознания и, как показывают некоторые наблюдения, имеет операциональный или предметный характер (некоторая динамическая образная картина или предметный образ), базируясь на биодинамической и чувственной ткани сознания. Базовый образ окружен конкретно-чувственным по своему происхождению когнитивным слоем, отражающим чувственно-воспринимаемые свойства, признаки предмета. Этот слой вместе с базовым образом относится к бытийному слою сознания.

Далее в структуре концепта (хотя и не у всех концептов) выделяются более абстрактные слои, отражающие некий этап осмысления бытийных признаков и относящиеся к рефлексивному слою сознания.

И, наконец, интерпретационное поле концепта, включающее оценку содержания концепта, интерпретирующее отдельные когнитивные признаки и формирующее для национального сознания вытекающие из содержания концепта рекомендации по поведению и осмыслению действительности, может быть связано с духовным уровнем сознания, который предполагает в широком смысле оценку концепта с точки зрения его ценности для нации» [5. С. 35].

Рассмотрим применение комплексной методики на примере анализа структуры концепта «воля» в рассказе Тэффи «Воля». Концепт «воля» в отличие от других концептов русского языка, отражающих особенности русской ментальности, является парным концептом. Смысловая пара этого концепта «свобода». Проведенные в этой области исследования показывают, что эти два концепта чаще всего противопоставлены. Подходы к концептуальной паре «воля» «свобода» и отдельным концептам можно найти у А. Вежбицкой (2001), В.Н. Топорова, Т.В. Булыгиной, А.Д. Шмелева (2002), А.Д. Кошелева, Д.С. Лихачева, философское его осмысление у В.Г. Белинского, Н.А. Бердяева (1993) и др. Концепт «воля» является лингвокультурным концептом, то есть таким ментальным образованием, вокруг которого сконцентрированы важнейшие культурные ценности и смыслы. С помощью анализа лексических единиц, приписывающих концепту признаки и актуализирующих их, у исследователя есть возможность декодировать и систематизировать эти национально и культурно значимые смыслы. Воля это русское чувство, в некотором смысле в других языках и культурах непредставленное или представленное частично, через неполные эквиваленты. Можно утверждать, что концепт «обладает национальной спецификой, то есть содержит часть сем, известных одному народу и неактуальных для других народов <…> Национальные концепты можно обнаружить через лакуны в других языках» [6].

Национальная картина мира, реализованная в каждом конкретном художественном произведении, претерпевает изменения, обусловленные индивидуальным восприятием мира. Национальный концепт выражает мировосприятие «усредненной» языковой личности, «концепт как фрагмент индивидуального образа мира отражает мировосприятие конкретной языковой личности» [3]. Под художественным концептом понимается «индивидуально-авторское осмысление общих ментальных сущностей, получающее свою репрезентацию в художественном произведении или совокупности произведений того или иного автора с помощью оригинальных (в основном образных) средств вербализации» (Там же). При анализе художественного концепта наиболее важным оказывается лексический уровень текста.

Обратим внимание на то, что «воля» центральный концепт рассказа, вынесенный в его заглавие. Центральное положение концепта поддерживается сильными позициями текста эпиграфом и окончанием рассказа. В эпиграф вынесены слова новгородской народной песни: «Вольно, мальчик, на воле, На воле, мальчик, на своей!». Окончание рассказа реализует ключевые признаки концепта, актуализированные в тексте рассказа: «И я, сама не зная как, поднимаю руки и машу заре и дикой песне, и смеюсь, и кричу: Воль-но-о-о!». Воля представлена как состояние неосознаваемое, связанное с ощущением физической раскованности, гармонии с природным, диким, которое может быть выражено с помощью звуков крика, смеха.

Первый этап исследования структуры концепта заключается в выявлении лексических средств, которые репрезентируют концепт. Для концепта «воля» это, прежде всего, лексема воля. Заметим, что анализ словарных данных с целью выяснения мотивирующих признаков концепта в рамках данного исследования не проводился, так как это уже неоднократно проделывалось другими исследователями (см., например, Р. И. Веселова (2006), Н.М. Катаева (2005), О.И. Митрофанова (2004), Н.М. Петровых (2002)). Так, в рассказе Тэффи «воля» репрезентируется с помощью предложных, местоименных, именных и глагольных словосочетаний, анализ которых позволил выделить набор признаков, приписываемых концепту «воля» (табл. 1).

«Носителем» «воли» является человек: человек «волю» переживает и как чувство, состояние души, и как простор с его эстетикой (табл. 2).

Таким образом, в ядре концепта «воля» располагается базовый чувственный образ (терминология З.Д. Поповой, И.А. Стернина), имеющий биполярную структуру. Образ человека на воле противопоставлен образу свободного человека, то есть «воля» познается через сопоставление и сравнение со «свободой». «Воля» свойственна человеку русскому, так как цивилизация лежит на русских легким слоем. «Воля» связывается с активным временем года весной, ассоциирующейся с пробуждением, активизацией сил природы для того, чтобы дать жизнь новому и принести закономерные плоды. Это утро жизни. Эти тайные голоса природы манят на волю весной. Свобода переводится автором рассказа на французский язык liberte, что подчеркивает универсальность этого понятия, а также его «западную» принадлежность. Это установление цивилизации, состояние гражданина, не нарушающего закона, то есть подчиняющегося порядку. В этом смысле значимо авторское сравнение: «Как дудочка средневекового заклинателя уводила из города мышей» [8. С. 78]. Состояние воли не связывается с городским локусом, зов воли это дудочка, которая уводит из города, заставляет выпрыгивать из вагона и шагать пешком, без дороги.

Таблица 1

Способы репрезентации концепта «воля»

На воле вольно; голоса громче зовут на волю; на вольной волюшке; жил на воле; весна манит на вольную волю

Горизонтально    расположенное пространство (+время); пространственный признак (метафора)

Воля непереводима; воля не то, что свобода

(«Свобода» переводится на все языки и всеми народами понимается)

Признак слова

Воля ни с чем не считается

Человек; антропоморфный социальный признак (метафора)

Воля чувство (русское); чувствовал волю

Признак эмоции

Призыв воли

Живое существо; признак голоса

На своей воле

Признак принадлежности

Признался вольной воле конец

Признак «конечности» переживания воли

Таблица 2

Базовый биполярный чувственный образ концепта

Человек на воле Природа Русский

Свободный человек Цивилизация Запад

Признак

Мы русские, не так оторваны от   природы,   как европейцы,

Свобода liberte, законное состояние гражданина, не нарушившего закона, управляющего страной. Свобода законна. «Свобода» переводится на все языки и всеми народами пони-

Природа цивилизация Русское Западное Время

культура лежит на нас легким слоем, и природе пробиться через этот слой проще и легче. Весной, когда голоса проснувшейся земли звучат громче и

зовут громче на волю, голоса эти уводят. Как дудочка сред-

мается.

…в   других   странах порядок

невекового заклинателя уводила из города мышей

строже и жизнь обеспеченнее, так что нет ни возможности, ни смысла бросить родное гнездо

Без границ, без пути, без дороги

По улице, в парк, в ресторан

Пространство

Без шапки

Шляпа на затылке

Внешний вид человека

Летит мимо птица; Ветер попутный

Проходя мимо часовщика

Природа цивилизация

Крик, смех

В зубах папироска; свист

Звук

Машет руками

Руки в карманах

Состояние   физической раскованности скованности человека

Человек на воле противопоставлен человеку свободному по ряду признаков. Пространственные признаки, приписываемые человеку на воле (без границ, без пути, без дороги), противопоставлены признакам свободного человека (по улице, в парк, в ресторан). Ср. у А.Д. Шмелева: «…свобода ассоциируется скорее с жизнью в городе (недаром название городского поселения "слобода" этимологически тождественно слову свобода, отличаясь от него лишь вследствие диссимиляции губных)». Далее А.Д. Шмелев ссылается на Д. Орешкина: «Свобода (слобода) от самоуправляемых ремесленных поселений в пригородах, где не было крепостной зависимости» [9. С. 334]. Находя в мифологии славян признаки хаоса, которые приписываются воле, обнаруживаем одновременно и противопоставление воле миру. В «социализированной мифологии» славян есть и представление о «мире», которое, по сути, является противоположностью «воли» [7. С. 43]. Митраический комплекс у славян имеет непосредственное отношение к формам социальной организации, а сам митраический комплекс это совокупность представлений о тігь, историческое тождество которого с и.-ир. Mit(h)ra считается доказанным (Там же). В индоиранском Mit(h)ra фигурирует в формуле Mitro janan yatayati ‘Митра объединяет / собирает людей’. <…> Русские соответствия божественной паре Mitra Varuna мир воля открывают очень интересные пласты культурного наследия. Митра и Варуна это боги, которые выступают как единая цельнооформленная пара. Однако они обладают дифференциальными признаками, которые составляют «последовательную структуру смысловых оппозиций: Митра находится здесь, близко, в центре, Варуна далеко, там, на периферии; Митра организация, структура, Варуна аморфность, непе-реработанный хаос; Митра близок человеку, дружественен ему, Варуна скорее враждебен и во всяком случае далек от него; Митра определенная социальная дисциплина, соотнесение себя с другими и их требованиями, Варуна освобождение от всяких уз; Митра жизнь и деятельность, Варуна смерть, сам он повелитель царства смерти, пастух загробного луга.)» [7. С. 49]. Русское клишированное выражение мир-воля, мир и воля восходит к этой индоиранской двандве. Воля вне мира, но дружит с ним, воля может быть и разрывом с миром, бегством от него [7. С. 50].

Вернемся к анализу ядра концепта «воля». Внешне человек на воле отличается от свободного человека своим «нецивилизованным», «диким» видом: он без шапки, в то время как у свободного шляпа сдвинута на затылок. Наличие на голове шляпы (признак культуры, цивилизации) становится важным признаком свободы в индивидуально-авторской художественной картине мира Тэффи. Так, например, вольный Спиридон-Поворот характеризуется наличием на голове непонятно какого головного убора, «вплоть до бабьей косынки», то есть культура вольному не свойственна. Вольному сопутствует живая и неживая природа: ветер ему попутный, летит мимо птица. А свободному сопутствуют опять же установления цивилизации, в частности, часовщик. Признаки звука, приписываемые вольному человеку, крик, смех. Свободному характерно издавать свист или зажимать в зубах папироску: оба этих действия связаны с замкнутым положением губ, которое дублируется состоянием физической скованности: руки у свободного в карманах. Вольный же человек машет руками, он ощущает себя на воле подобно птице.

На следующем этапе анализа структуры концепта выяснялись его признаки (табл. 3). Так, воля имеет пространственную и временную локализацию на просторе это горизонтально воспринимаемое пространство, как правило, не ограниченное дорогами, или глухой лес, и утром, весной. Переживает волю в основном человек, что выражается в различных эмоциях томления, восторга, а физически в звуках: звуки издает и человек (смеется, кричит, поет), и природа (медведь музицирует, ручьи журчат, собаки лают).

Итак, структура концепта «воля» может быть описана следующим образом. Ядро концепта — базовый биполярный чувственный образ, в котором человек на воле противопоставлен свободному человеку. В ситуацию человека на воле входят признаки состояния счастья от нахождения на воле и независимости, ощущения себя в гармонии с природой подобно птице или ветру.

Ценностные признаки это те, которые имеют культурную обусловленность и закреплены в базовом образе посредством оппозиции природа цивилизация, русское западное. «Воля» ассоциируется с природным, естественным, даже «диким» состоянием человека и является исконно русским чувством. «Мы, русские, дети старой России, рождались с этим чувством воли» [8. С. 77].

Таблица 3

Признаки концепта «воля»

Признаки

Примеры, количество

%

Пространственные

В лесу; в лес; в глухом лесу; в северные леса; по дорогам; по тропочкам; по целине; вдоль; поперек; по дороге; без границ, без пути, без дороги (13)

15,11 %

Временные                             Весна; лето; май; ночь, часа два; ранней весной (6)      6,9 %

Звуковые

Дикий голос; крик; смеешься; музыка; загудит; затрещит; защелкают; заурчит; музицирует; звякает колокольчик; покрикивает мальчик; орет во все горло песню; смеюсь, кричу; дикая песня; собачий визг; ревели; рычали; воздух шумел; река звенела; ручьи журчали; звон; шорох; шепот; вскрики; рифма; стихи; звон (28)

32,5%

Природы-цивилизации

Дикий голос; выпрыгнет из вагона, пойдет пешком; дикая песня;

Мы, русские, не так оторваны от природы, как европейцы, культура лежит на нас легким слоем, и природе пробиться через этот слой проще и легче. Весной, когда голоса проснувшейся земли звучат громче и зовут громче на волю, голоса эти уводят. Как дудочка средневекового заклинателя уводила из города мышей. (8)

9,3 %

Эмоциональные

Припев истошный, из души; воля чувство (русское); чувствовал волю; ночи не приносили покоя; люди томные; влюбляться; цель русской души; пьяный, рваный, веселый и даже восторженный; от любви и восторга; изойдешь в этом крике такой первобытнойрадостью (14)

16,27%

Антропоморфные физические: состояния физической раскованности человека

Поднимаю руки и машу заре и дикой песне; машет руками (3)

3,4%

Антропоморфные физические: внешнего вида человека

Шагает такой Спиридон-Поворот по дороге, на голове самая неожиданная шляпа-ермолка, скуфейка, панама без верха, одна тулья, шапокляк. Все, что угодно, вплоть до бабьей косынки. Ноги босые, в опорках, за спиной котомка или узел, на поясе, сбоку, жестяной чайник. Идет, словно его наняли, а и сам не знает, куда и зачем (3)

3,4%

Антропоморфные социальные

Крестьянские дети, дети богатых буржуазных семей и интеллигентной среды; тысячи бродяг; беглые монахи, купеческие сынки, поповичи; здоровый малый, кончил училище, был произведен в офицеры; мой двоюродный брат, пятнадцатилетний кадет (11)

12,7 %

Образные признаки сопоставляющие «волю» с явлениями, данными восприятию непосредственно, воспринимаемые с помощью органов чувств пространственно-временные; звуковые; признаки, связанные с физическим, социальным и эмоциональным состоянием человека антропоморфные социальные, физические, эмоциональные. Количественное сопоставление представленности различных признаков в структуре концепта позволяет сделать вывод о релевантности определенных признаков концепта в индивидуально-авторской художественной картине мира Тэффи. Наиболее представлены признаки звука (32,5%). «Воле» приписываются звуки природного происхождения, гармоничные звуки (рифма, музыка). На втором месте по представленности в тексте рассказа признаки эмоции (16,7%). «Воля» это чувство, связывается с определенным состоянием души, радостным, восторженным. На третьем месте по представленности признаки пространственные, потому что «воля» воспринимается неотделимо от простора, горизонтально воспринимаемого пространства, не ограниченного никакими социальными установлениями, дорогами, поездами, тропинками.

Подведем итоги. Структура концепта выявляется с помощью применения комплекса методик. Ученые солидарны в том, что концепт это многослойное и многомерное образование, содержащее несколько составляющих или групп признаков. Одни составляющие концепта определяются его понятийной стороной, другие особенностями мировосприятия нации, отраженные в концепте, составляющими его ценностные признаки. Так, воля понятийно связана с простором и возможностью идти туда, куда хочется. Русская воля то, что связано с отсутствием организующего порядка, цивилизации. Воля в индивидуальном художественном мире Тэффи чувство, переживаемое человеком и выражаемое телесной раскованностью и с помощью звука.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Демьянков В.З. Понятие и концепт в художественной литературе и научном языке // Вопр. филологии. 2001. №1. С. 35-47.

2. Карасик В.И. Языковые ключи. Волгоград, 2007. С. 3-32.

3. Макарова Е.А. Лексическая репрезентация концепта ЦВЕТ от словаря к тексту // Сибирский филологический журнал. 2008. №1. С. 166-179.

4. Орлова О.Г. Концепт «воля» в рассказе Тэффи «Воля» // Художественная концептосфера в произведениях русских писателей. Магнитогорск, 2010. С. 189-198.

5. Попова З.Д., Стернин И.А. Рецензия. Концепты и межкультурная коммуникация. (Межкультурная коммуникация: учеб. пособие. Н. Новгород, 2001. 314 с. / под ред. проф. В.Г. Зусмана) // Вестн. ВГУ. Сер. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2002. № 3.

6. Попова З.Д., Стернин И.А. Язык и национальная картина мира. Воронеж: Изд-во «ИСТОКИ», 2003. 59 с.

7. Топоров В.Н. Об иранском элементе в русской духовной культуре // Славянский и балканский фольклор. М.,

1989. С. 23-52.

8. Тэффи. Воля // Сатира и юмор первой половины ХХ века. 2-е изд., стер. М.: Дрофа, 2003. С. 75-81.

9. Шмелев А.Д. Русский язык и внеязыковая действительность. М.: Языки славянской культуры, 2002.

С. 344-346.

Поступила в редакцию 16.03.13

O.G. Orlova

Methods of Conceptual Analysis

The paper is devoted to the discussion of the conceptual analysis methods. Different methods developed by contemporary cognitive linguistics are viewed. Also some views on a concept structure and classifications of concepts are discussed. The complex of conceptual analysis methods is suggested. It’s practical usage is demonstrated while modeling the structure of a fictional concept "volya" in the story "Volya" (by Teffi).

Keywords: concept, methods of conceptual studies, concept structure.

Орлова Олеся Геннадьевна, Orlova O.G.,

кандидат филологических наук, доцент candidate of philology, associate professor

ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет» Kemerovo State University

650043, Россия, г. Кемерово, ул. Красная, 6 650043, Russia, Kemerovo, Krasnaya st., 6

Материал из журнала история и филология