КЕРАМИКА РАННЕЙ — НАЧАЛА ПОЗДНЕЙ БРОНЗЫ ЛЕСОСТЕПНОГО ВОЛГО-УРАЛЬЯ: ТРАДИЦИИ И ИННОВАЦИИ

Анализ керамики погребальных памятников, основанный как на формальном, так и на историко-культурном подходе, позволил просле — дить тенденции изменения форм и орнаментов керамики эпохи бронзы лесостепной части Волго-Уральского междуречья (рис.1), выявить уро — вень традиционности определенных ее форм (Бобринский, 1986, 1988). На этой основе оказалось возможным установить происхождение и некоторые процессы взаимодействия культур, очертить культурные связи населения на различных хронологических этапах, уточнить сам характер культурно-генетических процессов.

Ямная культура раннего бронзового века характеризуется неустой — чивыми навыками формообразования сосудов, причем, видимо, как на раннем, так и на позднем этапе своего существования. В сложении ке — рамического комплекса принимало участие несколько компонентов. Большое значение имели как местные позднеэнеолитические группы населения, оставившие памятники репинского, позднестоговского и других культурных типов энеолита, так и население других регионов. Основные аналоги керамики раннего этапа ямной культуры лесостеп — ного Поволжья позволяют связывать ее с репинскими памятниками Донно-Волжского региона и с ямной керамикой Нижнего Поволжья, возможно более ранней. Значительное влияние на нее оказывалось с территории Северного Кавказа – Предкавказья сначала со стороны населения позднего этапа майкопско-новосвободненской культуры, а затем, на рубеже ранней – средней бронзы, со стороны населения но — вотиторовской культуры и близких ей памятников северо-западного Предкавказья, с которыми, видимо, установились взаимные контакты. Естественно, эти дальние связи имели место не столько напрямую, сколько через родственное ямное население степей Поволжья и Донно — Волжского междуречья. Это предполагает инфильтрацию элементов культуры, передачу их не в чистом виде. В ямной керамике эти элемен — ты фиксируются в общих пропорциях сосудов и некоторых орнамен — тальных традициях. Параллельно происходит заимствование других элементов материальной культуры: металла, украшений, признаков погребального обряда. Значительны были и связи с лесными культура — ми пережиточного энеолита.

Рубеж ранней и средней бронзы, судя по всему, явился временем наивысшего развития межкультурных связей с Предкавказьем – особой контактной зоной между Кавказом и югом Восточной Европы, располо-167

женной на границе нескольких ландшафтов: степей, предгорий, речных долин и приморья. Керамика несколько чаще встречается в захороне — ниях, что говорит об усилении ее роли в погребальном обряде. Связи с северокавказским регионом фиксируются в начале среднего бронзового века. Одним из диагностирующих признаков становится появление спе — цифической формы керамики – тарных реповидных сосудов, наиболее близких предкавказским. Тем не менее, полтавкинская керамика явля — ется плавным продолжением местных ямных традиций, усложненных и стимулированных инокультурными воздействиями. Инновации нашли выражение и в появлении плоскодонных форм, ребра–уступа. Имен — но на Северном Кавказе известны самые ранние из наиболее близких к Поволжью формы сосудов, имеющих ребро, трехчленный профиль, поддон. Эти явления свидетельствуют об изменении устройства очага, разнообразии функций сосудов. Какое-то короткое время плоскодонная и круглодонная традиции сосуществуют, возможно, за счет контактов с родственными группами населения, продолжавшими изготавливать круглодонную посуду. Такими группами могли быть ямные племена за — падных регионов, где круглодонная ямная и плоскодонная катакомбная керамика дольше фиксируются в единых комплексах, и финально-эне — олитические группы лесостепи – леса широкой территории, где кругло — донность существовала дольше всего.

В памятниках полтавкинской культуры чаще фиксируются сосуды, изготовленные гончарами с устойчивыми навыками формообразова — ния, причем число их увеличивается от раннего к позднему этапу. Тем не менее, и в ямной, и в полтавкинской культурах количество традици — онных частей форм составляет чуть больше 1/3 от всех частей сосудов этих культур. Остальная керамика изготавливалась с применением не — устойчивых и частично устойчивых навыков формообразования.

Большое значение имели связи с культурами пережиточного эне- олита лесной зоны Поволжья и, видимо, Приуралья – Зауралья. Это отразилось в орнаментации посуды шагающей гребенкой, елкой, гори — зонтальными оттисками зубчатого штампа. По материалам поселений фиксируется и проникновение полтавкинских традиций на север лесо — степи и юг леса. На поздней/развитой стадии полтавкинской культуры сосуды из некоторых памятников, в основном расположенных на са — мом юге лесостепной – севере степной зоны Заволжья, демонстрируют катакомбные влияния, роль которых, однако, не была значительной. Такая посуда не отражает классических катакомбных признаков и со — ставляет не более 8% от всей керамики памятников полтавкинского круга, на позднем этапе – не более 20%. Таким образом, керамика пер — вой половины среднего бронзового века по-прежнему демонстрирует

168

активные культурные связи, которые на развитой стадии полтавкин — ской культуры усиливаются в отношении лесных культурных типов, несколько ослабевают, но не прекращаются с Кавказом. Однако уси — ливаются контакты с онно-Волжским междуречьем, которые имели двусторонний характер – проникновение отдельных катакомбных признаков в Заволжье, с одной стороны, и распространение елочной керамики на запад до Северского Донца с другой стороны. Лесостеп — ные полтавкинские керамические традиции фиксируются вплоть до Нижнего Дона. Требуются серьезная корректировка взгляда на роль традиций катакомбной культуры в лесостепном Волго-Уралье и изуче — ние технологического аспекта проблемы.

На раннем этапе абашевской культуры Приуралья значительная часть посуды является традиционной, хотя имеет место смешение тра — диций. Видимо, сказалась консервативность лесного населения, дли — тельно сохранявшего традиции изготовления определенных форм, но попавшего в новую среду. В керамическом комплексе обнаруживаются южноуральские и зауральские энеолитические традиции, проявивши — еся, в частности, в наличии сложных меандровых орнаментов культур гребенчатого геометризма. Елочная орнаментация некоторых форм может свидетельствовать о контактах с полтавкинскими и позднеэне — олитическими группами.

На развитом этапе культуры фиксируется дестабилизация форм и упрощение орнаментации под воздействием инокультурных элемен — тов. Количество традиционной посуды снижается. Представляется, что существенное влияние на абашевские традиции оказало относи — тельно синхронное население, оставившее памятники синташтинского и потаповского типа. Некоторые абашевские сосуды имеют примесь талька, а синташтинские и потаповские — раковины. Отразилось это также в появлении острореберных сосудов, металлических скрепок для ремонта сосудов и т. д. Это влияние могло определить и специ — фику немногочисленных абашевских поселений Заволжья, которые в действительности являются не чисто абашевскими. Роль абашевского компонента в керамике памятников потаповского типа очевидна, од- нако не является главной. Контакты абашевского населения с полтав — кинским пока не могут быть надежно доказаны, так как нет случаев совместного обнаружения керамики этих культур в закрытых комп — лексах или выявления «гибридных» синкретических сосудов. Если контакты эти и были, то они имели спорадический характер на уров — не заимствования отдельных элементов или же не были прямыми. В обеих культурах существовала традиция добавления раковины в тесто сосудов. Как упоминалось выше, возможно заимствование «абашевца-169

ми» «елочной» орнаментации, в обеих культурах часто встречаются слабопрофилированные формы. Однако все эти признаки в большей степени являются эпохальными, чем конкретно культурными. Прямых свидетельств сосуществования полтавкинких и абашевских племен нет. Отдельные захоронения региона содержат керамику донно-волж — ского варианта абашевской культуры.

Керамика памятников потаповского культурного типа представ- лена разнообразными типами посуды, объединяющими традиции разных культур, в то же время демонстрирующими выработку собс — твенного стандарта – горшков с ребром в верхней трети профиля. Пол — тавкинский компонент присутствует в переработанном виде, абашев — ский – как в чистом, так и в переработанном. При этом абашевские черты представлены не менее ярко, чем в синташтинских памятниках Урала. Аналоги керамики отмечаются в достаточно широком регионе, включающем Южный Урал – Зауралье, Средний Дон, Северный Ка — захстан и даже Среднюю Азию. Более 40% керамики изготавливалось гончарами с устойчивыми навыками формообразования, а более 20%

— с неустойчивыми навыками. Таким образом, несмотря на значитель — ную традиционность форм, велика доля сосудов с нетрадиционными и частично традиционными навыками. В формировании потаповского керамического комплекса принимали участие и южные степные пол — тавкинские группы и, видимо, близкие им группы онно-Волжского междуречья. Часть керамического комплекса содержит сосуды ранне — срубного облика, обнаруженные в погребениях с керамикой средней бронзы. Такие памятники, как могильники Грачевка II, Давыдовка, Лужки, Новомордовский, возможно и Владимировка I, демонстриру — ют переход от потаповских традиций к традициям срубной культуры, не исключая даже их определенного сосуществования. Здесь фиксиру — ется как совмещение срубного обряда и потаповской керамики, так и наоборот. В некоторых памятниках, близких онновский и раннесруб — ным, присутствует и керамика, в основном происходящая из впускных захоронений, возможно имеющая донно-волжские абашоидные черты: массивная горло и тонкое узкое днище + бедная орнаментация (Грачев — ка II, Утевка I, Преполовенка), приземистые колоколовидные сосуды, орнаментированные крупными треугольниками с бахромой (Алексе — евка II, Лужки). Поэтому исходя из использованной методики керами — ку этих памятников нельзя однозначно отнести ни к одной из конкрет — ных культур, она отражает суть переходного периода, нестабильность традиций. Конечно, такая посуда, подтверждающая генетическую связь местных культур, имеется и в другие переходные эпохи. Резкого разрыва керамических традиций в большинстве комплексов не было.

170

В этих комплексах увеличивается число срубной керамики, особен — но близко к срубном количественное соотношение типов посуды. По отдельным показателям форм и орнаментации каждый онновский па — мятник демонстрирует особый вариант развития традиций, имевший место, однако, в рамках общекультурной тенденции, сближающей по — таповские и синташтинские материалы.

Керамический комплекс срубной культуры формировался при не- посредственном участии потаповских племен. С потаповскими ранне — срубные комплексы сближают как общие формы и орнамент, так и не — которые количественные показатели. Роль приуральских абашевских и особенно средневолжских полтавкинских традиций менее ощутима. Видимо, только некоторые представители населения этих культур приняли участие в сложении срубной культуры, что не отрицает оп — ределенного участия других локальных вариантов этих культур сред- ней бронзы в сложении срубной. В позднеабашевских и полтавкинских памятниках сосуды, близкие срубным, как, например, в потаповских памятниках, фактически отсутствуют. Нет чисто абашевских и пол — тавкинских сосудов и в срубных погребальных памятниках. С полтав — кинскими и абашевскими традициями надежно связываются только некоторые формы, но чаще орнаментальные образы. Нет подтверж — дения доживания этих культур Волго-Уральской лесостепи до позд — него бронзового века. Абашевская керамическая традиция приуралья скорее получила более уловимое дальнейшее развитие в алакульских и срубно-алакульских памятниках. Становление керамического комп — лекса срубной культуры происходило в тесном взаимодействии с фор — мирующимися восточнее родственными алакульскими традициями, что совместно с влиянием синташтинско-потаповских памятников предопределило появление алакульских признаков у срубной керами — ки уже на раннем этапе. Это взаимодействие отражает керамический материал срубно-алакульских памятников типа могильника Ветлянка IV, Долгое песчаное озеро и др. в Приуралье (Мочалов, 1997. С.10-16).

Керамика памятников бережновского типа едва ли реально отлич — на от покровской. В ней также присутствуют потаповские традиции, возможно, переработанные абашевские, а полтавкинских признаков ничуть не больше, чем в покровских. Таким образом, в отношении ке — рамического материала разделение лесостепных памятников на пок — ровские и бережновские представляется искусственным.

Навыки формообразования у срубных гончаров менее стабильны, чем в предшествующих культурах. Однако при анализе крупных выбо — рок отдельных территорий – Заволжье и Приуралье, а так же крупных могильников фиксируются различные тенденции развития, сосущест-171

вующие в условиях выработки срубного стандарта. Резкое увеличение в срубное время числа неорнаментированной посуды и простых баночных и биконических форм, появление прочных сосудов красноватого цвета заставляет задуматься не только о продолжении предшествующих тра — диций, но и о достаточно резкой смене хозяйственных и мировоззренчес — ких приоритетов. Традиция богатой орнаментации и особенно плотной полной орнаментации сосудов, преобладание плавнопрофилированных форм более характерна для лесостепных и лесных племен эпох неолита – бронзы, а традиция неорнаментирования, незначительная орнаментация верхних частей, а также обилие форм биконических с резким перегибом в середине профиля сосудов, сильный обжиг керамики, — все это более характерно для определенных регионов Кавказа, Закавказья и Средней Азии. Не исключено, что на срубные традиции могли оказать некото — рое влияние южные культуры. Конкретные культуры указать трудно, поскольку указанные признаки эпохальны, а не монокультурны. Однако эта проблема выходит за рамки данной работы. Связи же андроновской общности со Средней Азией уже подтверждены и проработаны в лите- ратуре, поэтому можно предположить наличие контактов собственно срубных племен со Средней Азией – прямых или опосредованных через андроновские территории (Виноградов, 1995. С. 71-74; Щетенко, 2000. С.

262 – 263; Кузьмина, 2008).

На развитом этапе срубной культуры формы и декор посуды стан — дартизируются, несколько уменьшается число образов и значительно сокращается набор форм. Это отражает стабилизацию, выработку оп — ределенного стандарта. Производство становится более массовым и упрощенно стандартизированным.

У керамики потаповского типа и срубной культуры формообразу- ющими являются верхние части сосудов. Пропорции нижних частей стабильны. Выявленная закономерность не характерна для керамики других проанализированных комплексов ранней – средней бронзы, где отмечается значительная вариабельность в пропорциях и формах туло — ва и придонной части.

Интересным результатом работы является установление уровня традиционности/сформированности функциональных частей форм сосудов. Ни в одной из исследованных культур сформированное состо — яние частей форм не является преобладающим — самый высокий пока — затель – 49, 6% — на первом этапе абашевской культуры эпохи средней бронзы. Второе место по сформированности занимает керамика Гра — чевского II и Утевского VI могильников потаповского типа.

Значительная часть функциональных частей пребывает в частич-но сформированном, несформированном (нетрадиционном), а иногда и

172

переходном промежуточном состоянии. Сосуды, у которых все, а не не — которые части традиционны, составляют незначительное количество. Следовательно, производство нередко было нестабильным и гончары часто переходили на изготовление новых форм. Это может объяснять — ся и постоянным смешением традиций в контактном культурно-моза — ичном регионе пограничья степи и лесостепи – чем ближе к югу, тем меньше традиционных форм. Велико и функциональное разнообразие основных типов керамики, причем функции сосудов одного типа мог — ли быть различными в культурах и изменяться во времени.

На протяжении бронзового века меняется и значимость керамики в погребальном обряде. В раннем и начале среднего бронзового века только 20-25% курганов содержат глиняную посуду, при этом 8-11% керамики фиксируется за пределами погребений. По сравнению с эпо — хой энеолита чувствуется явная дестабилизация традиций, опреде — ленная деградация производства, которая, видимо, связана со сменой хозяйственно-культурного типа, подвижным скотоводческим образом жизни ямных племен. Роль керамики в обряде невелика. Ситуация эта сохраняется до развитого этапа полтавкинской культуры. Во второй половине – конце среднего бронзового века керамика становится обя — зательным атрибутом абашевских, потаповских захоронений, а затем и погребений срубной культуры. Ее роль в обряде чрезвычайно высока, вырабатываются определенные стандарты производства.

Следует отметить, что многие из данных о формировании и взаимо — действии культур, полученные на основе анализа керамики, в определен- ной мере подтверждаются не только иными археологическими, но и ант- ропологическими материалами (Хохлов, 1998; Хохлов, 2006, С. 100-104). Это относится к связям с северными лесными и восточными группами в эпоху ранней – средней бронзы, к связям с южными группами населения и населением онно-Волжского степного междуречья, фиксирующимися фактически во все эпохи. Единственным очевидным расхождением в вы — водах является слабая антропологическая связь потаповского и срубного населения, что оставляет почву для обсуждения проблемы соответствия преемственности населения и материальной культуры.

Безусловно, выводы работы, основанные на проработке опреде- ленного источника по заданным методам, не могут решить всех про — блем преемственности керамических комплексов эпохи бронзы и вза — имодействия культур Волго-Уралья, особенно в отношении дальних связей. Сопоставления с другими регионами проводились на основе внешней близости сосудов, так как естественная структура их форм не изучалась. Однако это позволяет выявить традиционные и новые формы и орнаменты и определить те, которые появились под воздейс-173

твием внешних причин. Для культур Волго-Уралья одним из важней — ших источников керамических инноваций форм, возможно, был реги — он Предкавказья и Северного Кавказа, включая восточное Приазовье, а для орнамента – все разнообразные соседние территории. Юго-за — падное направление «керамических» связей не было абсолютно новым для региона, так как, по мнению некоторых исследователей, фикси — ровалось еще в раннем неолите (Вискалин, 2006. С. 47-50), а в эпоху бронзы Кавказ стал центром распространения культурных инноваций почти во всей юго-восточной Европе (Пятых, 1996. С. 13). При этом распространение керамических инноваций может как совпадать, так и не совпадать с металлургическими. Разнообразные варианты рас — пространения, преемственности, заимствования керамических тради — ций, обусловленные особенностями этнических и брачных связей, в основном передающиеся через женщин, объясняются данными этно- логии (Шнирельман, 1993). Особенно вариативны и широки процессы заимствований орнамента, что и подтвердила данная работа. А. В. Епи — махов предложил использовать концепцию глобализации как одну из объяснительных моделей для обоснования распространения культур — ных стереотипов, возникновения огромных общностей эпохи бронзы, причем в основном проявляющихся на культурном и идеологическом уровнях (Епимахов, 2006. С. 53-57). Возможно, именно эта модель дела — ет понятным широкое распространение идентичных орнаментальных композиций и образов (например, елка, треугольники, прямые линии), некоторых форм сосудов (банки, слабопрофилированные горшки) в различных скотоводческих культурах на обширной территории.

Перспективны в плане дальнейшего изучения связи с южными среднеазиатско-кавказскими территориями, которые, представляется, в раннем-среднем бронзовом веке имели характер взаимных импуль — сов, а в эпоху поздней бронзы стали более стабильными. В отноше — нии южных связей следует согласиться с положением Н. А. Мажитова, что в историко-хозяйственном плане лесостепное Поволжье и Южный Урал в эпохи энеолита – раннего железного века представляли важный элемент в годовом цикле кочевого скотоводства как район летних коче — вок населения обширной степной зоны, что предполагает постоянную миграцию определенной части одного и того же населения (Мажитов,

1996. С. 12-13). Таким образом, данные территории, вовлеченные в систему связей со степными, а через них и с земледельческими обще — ствами, едва ли могут рассматриваться как совершенно обособленные регионы. В то же время и местные лесостепные волго-уральские тра — диции распространялись в соответствующих направлениях, что осо — бенно характерно для среднего и начала позднего бронзового века.

174

Литература:

Бобринский А. А. О методике изучения форм глиняной посуды из археологических раскопок // Культуры Восточной Европы I тысячеле — тия. Куйбышев, 1986.

Бобринский А. А. Функциональные части в составе емкостей глиня — ной посуды // Проблемы изучения археологической керамики. Куйбы — шев, 1988.

Виноградов Н. Б. Южные мотивы в керамических комплексах эпохи бронзы в Южном Зауралье // Конвергенция и дивергенция в развитии культур эпохи энеолита – бронзы Средней и Восточной Европы. Мат. конф. Саратов, 1995.

Вискалин А. В. О роли юго-западных контактов в формировании неолита Волго-Уральской лесостепи // Проблемы этнокультурного вза — имодействия в Урало-Поволжье: история и современность. Мат. конф. Самара, 2006.

Епимахов А. В. Генезис глобализации в эпоху бронзы // Проблемы этнокультурного взаимодействия в Урало-Поволжье: история и совре- менность. Мат. конф. Самара, 2006

Кузьмина Е. Е. Арии – путь на юг. М., 2008.

Мажитов Н. А. Некоторые итоги и уроки развития археологичес- кой науки на Урале XX века // XIII Уральское археологическое совеща — ние. Тез. док. Часть I. Уфа, 1996

Мочалов О. Д. Керамика эпохи средней бронзы Волго-Уральской лесостепи и проблема формирования срубной культуры. Автореферат канд. дис… Воронеж, 1997.

Пятых Г. Г. К проблеме роли Донно-донецкого региона в эпоху средней и поздней бронзы // Донно-донецкий регион в системе древ — ностей эпохи бронзы восточно-европейской степи и лесостепи. Мат. конф. Воронеж, 1996.

Хохлов А. А. Палеоантропология пограничья лесостепи и степи Вол-го-Уралья в эпохи неолита-бронзы. Автореферат канд. дисс. М., 1998

Хохлов А. А. Основные проблемы палеоантропологии ямной куль- туры ямной культуры // Проблемы изучения ямной культурно-истори — ческой области. Оренбург, 2006

Шнирельман В. А. Археологические культуры и социальная реаль- ность (проблема интерпретации керамических ареалов). Препринт. Екатеринбург, 1993

Щетенко А. Я. Хронологический аспект контактов земледельцев Южного Туркменистана с племенами степной Бронзы Евразийских степей // Российская Материал взят из: Археология восточноевропейской лесостепи. Вып. 2.Том. 1