К проблеме классификации понятий и категорий политической науки

Бабаджанян А. М.

Проблема взаимосвязи и классификации категорий политической науки имеет большое теоретическое и практическое значение. Без ее решения невозможно раскрыть все богатство содержания категорий политической науки, отраженныгх в них всеобщих условий и форм политического бытия, всеобщих связей политической действительности.

В самом деле, если в политической действительности все взаимосвязано, если политические явления находятся в универсальном взаимодействии и взаимопроникают друг в друта, то и понятия, через которые человек познает мир политики, неизбежно должны находиться между собой в строто определенной закономерной взаимосвязи, им должна быть свойственна гибкость, доходящая до перехода одних понятий в другие, до тождества противоположностей. Без этото они не в состоянии отразить действительного положения вещей.

Напомним, что понятия и категории в обобщенной форме отражают наиболее существенные, закономерные связи и отношения реальной действительности. Они есть главный конструкционный элемент любой научной теории. Следовательно, категории и понятия политологии как науки выступают в качестве результата познания политической сферы общественной жизни и отражают наиболее существенные святи и отношения, присущие явлениям и процессам политики. Иными словами, содержание объекта и предмета политической науки получает свое развернутое отражение в системе понятий и категорий данной науки. Однако при объяснении категорий политической науки встречается много трудностей. Они заключаются прежде всего в интердисциплинарном характере этой науки, в приспособлении понятий других наук, что очень часто приводит к беспринципному сочетанию разнородный понятий.

Понятия и категории политической науки классифицируют по различным основаниям. Некоторые авторы пытаются решить эту проблему на основе выщеления тех или иныгх имеющихся в самой политической действительности всеобщих связей и сторон. Например, В. А. Мельник в качестве определяющих отношений берет взаимосвязь таких сторон политического, как теория политики и политическая система, с одной стороны, и процессы изменения и развития политической действительности, с другой. Исходя из этого автор все категории и понятия политической науки делит на две относительно самостоятельние группы. К понятиям и категориям общей теории политики и политических систем В. А. Мельник относит политику, политическую власть, субъекты политики, политические отношения, политическую систему общества, политическую норму, политический институт, государство, политическую партию, политическое сознание, политическую культуру, политическую идеологию. Далее В. А. Мельник утверждает, что основными понятиями, раскрытающими динамические аспекты политической реальности, являются: политическая деятельность, политическое дейсттие, политическое решение, политический процесс, революция, политический конфликт, политическая социализация. Разумеется, как тот, так и другой ряд можно бышо бы продолжать и далее. Избрав данный подход, автор, видимо, предполагал, что категории второй группы выводятся из первой.

Однако данный путь иследования взаимосвязи категорий политической науки, на наш взгляд, не способен привести к положительному решению проблемы. Данный подход, видимо, основывается на суммативном определении предмета политической науки. Одним словом, система категорий В. А. Мельника в целом не отражает действительных закономерностей соотношения категорий. Это и естественно, ибо автор ее делит политическую науку на две относительно самостоятельные части и уже по одной этой причине не может обратиться к той сфере политической действительности, где находятся факторы, обусловливающие движение мышления от одной категории к другой и тем самым определяющие их взаимосвязь и взаимозависимость.

Менее обоснован подход Б. И. Краснова, который выделяет шесть групп понятий и категорий. По его мнению, категории и понятия первой группы дают возможность выявить, определить, что есть политология, ее объект и предмет. Вторая группа позволяет анализировать структуруы и силы, которые для политических лидеров и элиты являются целью или средством. К этой группе он прежде всего относит такие категории, как «политическая власть», «господство», «порядок» и т.п. Третья группа связана с исследованием политических институтов (государство, политические партии, избирательная система и др.) и субъектов политики (личность, лидер, этнические группы, классы и др.).

Четвертая, по мнению Б. И. Краснова, позволяет анализировать политическую систему. В эту группу он включает такие понятия, как «собственно политическая система», «вход», «выход», «артикуляция интересов» и др. Однако если руководствоваться этой ловикой, то необходимо в эту группу включить и такие как «функция», «роль», «равновесие» и другие понятия и категории политической системы. Пятая группа понятий, как утверждает автор, позволяет анализировать политически процесс во всей его совокупности: революция, реформы, политическая модернизация, конфликты и др. Шестая группа охватыват в основном область политического сознания. В эту группу он включает политическую психологию, политическую идеологию, политическую культуру. Данный путь так же не способен привести к положительному решению проблемы.

Во-первых, возникает затруднение с распределением категорий по указанным группам, поскольку некоторые категории с одинаковым успехом используются при изучении и теоретических, и праквических аспектов политической действительности. Кроме того, в политической науке широко используются понятия и категории смежных с нею научных дисциплин.

Во-вторых, разработка системы категорий политической науки предполагает установление соотношения не только между группами и всеми категориями в рамках одной группы, но и между всеми категориями науки.

Итак, категории являются опорными пунктами, ступенями познания, формируются не все сразу и не все вместе, а каждая на строго определенной стадии развития познания. Появление каждой новой категории в ходе развития познания не случайно, а необходимо. Она возникает потому, что познание, проникая все глубже и глубже в мир политических явлений, выявило новые всеобщие стороны и связи, которые уже не укладываются в существующие категории и требуют для своего выражения и фиксации новые категории.

Во второй половине XX века для объяснения глобальных политических процесов был введен в научный оборот ряд новых понятий и категорий (политическая модернизация, политическай социализация, инофократия, глобализация и др). Появившись, всякая новая категория встает в опрделенные необходимые отношения и связи с существующими категориями и, таким образом, занимает свое особое место в общей совокупности, в общей системе категорий. Первое 110 в науке, в данном случае — в политической науке, согласно признанию Гевеля,

«должно было явить себя первым также и исторически». И если мы расположим категории в той последовательности, в которой они появились в процессе развития познания и политической практики, нам нетрудно будет выявить место, роль и значение каждой категории, их взаимоотношение и взаимосвязь.

Указывая на то, что категории формировались в определенной последовательности, мы, однако, не должны думать, что они исторически следовали только друг за другом. Некоторые из них появились одновременно, на одной и той же ступени развития политической жизни и познания. Более того, появившись, они не оставались в таком виде, а изменялись, развивались вслед за усложнением политической жизни и познания. Но если это так, то как расположить категории, чтобы они выражали движение познания политического от низших ступеней к высшим?

Согласно диалектическому методу, каждый момент исследуемого целого мы должны рассматривать в той точке его развития, где он достигает «полной зрелости, своей классической формы». Учитывая это, мы каждую категорию должны связывать с той ступенью развития познания, где она наиболее полно развернула свое содержание, где она приобрела классическую форму. Однако внутренними источниками активности человека и социальных групп выступают потребности и интересы, в нашем случае — политические потребности и политический интерес. Это отмечается многими учеными. «Ближайшее рассмотрение истории убеждает нас в том, — писал Гегель, — что действия людей вытекают из их интересов, и лишь они играют главную роль».

Беря при разработке системы категорий политической науки в качестве исходных политическую жизнь, политический интерес и положение о категориях как о ступенях развития познания, мы, таким образом, реализуем принцип единства логического и исторического. Объектом политического интереса является власть и властные отношения в обществе; механизмы и спсособы осуществления политической власти, политическая деятельность паргий, общественно-политических движений и т.д. Предметом же политического интереса выступает вся совокупность политических процессов, явлений и событий. Они воспринимаются и оцениваются субъектами политики с точки зрения полезности и возможности использования для достижения своих социально значимых целей.

Итак, исходным при изложении категорий должны быть те категории, которые отражают основной определяющий фактор развития познания, то есть категории политической жизни и политического интереса. Прослеживая развитие этих определяющих факторов, мы воспроизводим категории в той последовательности, в которой они явились в процессе развития познания, и тем самым ставим их в естественные, необходимые взаимосвязи и взаимозависимости.

По-видимому, предложенное решение некоторых вопросов следует признать незавершенным или дискуссионным. Иными словами, мы отдаем себе отчет в том, что часть приводимых соображений должна рассматриваться в плане постановки проблемы, нуждающейся в последующем детальном исследовании.

Материал взят из книги «Вестник» (Аветисян С. С.)