Изменение отношения к инвалидности в процессе исторического развития общества

современном западном социокультурном восприятии инвалид — ности (к нему мы относим американскую, западноевропейскую и восточноевропейскую традиции) преобладают рационализм и ин — дивидуализм, основанные на принципах равенства и личной свободы. Соот — ветственно, формируется и социальная практика, основанная на понятиях то-

лерантности, терпимости и уважения прав личности.

В восточной (азиатской, индийской и др.) традиции человек воспринимается как элемент семейных и клановых связей: ценна не столько отдельная личность и индивидуальность, важно, прежде всего, сохранение и развитие отношений внутри малой группы, какой и выступает семья в восточном понимании.

Следствиями разных типов культур становятся и разные формы отноше — ния к инвалидности и реабилитации.

Для выяснения и понимания социокультурных особенностей и современ — ных подходов к инвалидности и реабилитации представляет интерес рассмо — трение их в социально-историческом аспекте. Предыстория восприятия ин — валидности начинается еще с доисторических времен, при этом отношение к нетрудоспособным членам общества менялось во времени и пространстве (географии), различалось в зависимости от социально-исторического опыта народов и своеобразия уклада их повседневной жизни.

Для первобытного родоплеменного уклада практически повсеместно было характерно крайне негативное отношение к людям, утратившим способ — ность трудиться и, соответственно, воевать, сражаться. Презрение к больным и слабым считалось законом жизни, поскольку такие люди не могли пред — ложить обществу ни здоровья, ни физической силы и становились ему в тя — гость. Естественным «решением проблемы» нетрудоспособных и неполно — ценных людей становился путь избавления от них, то есть путь физического устранения. Такой тип отношений — отношений активного или пассивного общественного неприятия членов своей общины (рода, племени) имеет наи- менование резигнации [1].

82 ВеСТНиК МГПУ ■ Серия «иСТОриЧеСКие НАУКи»

В более позднее время путь физического устранения все более уступает место другому способу — изгнанию из общины, оставлению человека на произвол судьбы, лишению его пищи и крова. Характеризуя одноплеменные отношения, В. А. Вечканов говорит о своеобразном остракизме в отношении больных и нетрудоспособных. Русский историк С. М. Соловьев указывает, что среди славянских племен в ту эпоху «…при господстве физической силы че — ловек слабый был существом самым несчастным, и отнять жизнь у такого существа считалось подвигом сострадания» [6: c. 91].

Чем более суровыми оказывались условия жизни людей, тем меньше воз — можностей оставалось у больных, стариков и калек для выживания. Напри — мер, у северных народов (Скандинавия) было принято лишать таких людей жизни в целях сохранения жизни рода. Однако речь идет не о проявлениях особой жестокости первобытных народов. Веря в загробную жизнь, они счи — тали, что облегчают такому человеку переход в иной мир. Таким образом, можно говорить о проявлениях определенной культурной традиции древних народов, в соответствии с которой физическое убожество представлялось общественно-опасным для общины (рода) явлением, угрожающим жизнедея — тельности рода, и следствием этого отношения к «инвалидам» (по современ — ной терминологии) становились такие способы решения проблемы, как:

а) физическое устранение слабых и больных, а также старых;

б) изгнание из общины (изгойство) как результат неприязни или своео — бразный акт сострадания.

В целом, культурные традиции древних характеризуются неприятием какого-либо вида ущербности, возложением попечения о таком человеке либо на судьбу, либо на Бога.

В рабовладельческих государствах Востока времен Ассирии и Вавилона (IV–V века до н. э.) в начальной форме возникают приюты для увечных и неиз — лечимо больных [3: c. 34–35]. Можно говорить о возникновении качественно иного отношения к сирым и убогим, а именно — о начальных формах со — циального взаимодействия с ранее отвергаемыми людьми. П. Е. Заблудовский указывает также на наличие в Древнем Египте служб государственной помо — щи больным (в основном, душевнобольным).

Иное положение складывалось в Древней Индии. Несмотря на достигну — тый высокий уровень государственной системы, не сохранились свидетель — ства о развитии форм общественной помощи увечным или тяжелобольным людям, что, безусловно, объясняется религиозными традициями.

В Древнем Китае, где идеи государственного попечения о лицах с физиче — скими недостатками зачастую обретали форму вполне конкретных пожеланий и, так сказать, социальных ориентиров, складывалась собственная уникальная модель отношения к людям с особенностями здоровья и физическими дефек — тами. Так, в высказываниях одного из представителей конфуцианства Сюнь — цзы (III век до н. э.) мы находим призыв к власть имущим: «…людей, страдаю — щих физическими недостатками, верхи должны привлекать к себе и содер-

И с т о р И я к у л ь т у р ы 83

жать, дать им занятие в соответствии с их возможностями, использовать их на работе, кормить и одевать; необходимо повсеместно заботиться о каждом из них без исключения» (цит. по: [1]). В Китае мы наблюдаем ранние попытки регулирования отношений между обществом и его неполноценными в физи — ческом и душевном плане членами, основанные на религиозных императивах, что формировало тип терпимого отношения к человеческим немощам, прак — тике вспоможения и попечения о них.

Античный мир также оставил в истории свидетельства преобладающего негативного отношения к лицам с интеллектуальными и физическими недо — статками, калекам. Физическое устранение таких людей было обычной прак — тикой. Наиболее известен пример военизированной Спарты. В литературе имеются объяснения, связывающие такую жестокую практику древних гре — ков в отношении своих убогих членов с культивируемым отношением к труду простому, физическому и труду на других как недостойному занятию. Рабство и все, что его напоминало (труд на других), пользовалось всеобщим презре — нием. Достойными занятиями считались воинская служба, культовая деятель — ность, земледелие. Именно в отношении этих слоев общества в античных го — сударствах осуществлялись меры помощи увечным и больным.

Латинское слово «invalidus» — означает «слабый, немощный, нездоровый, недействительный» и служит для характеристики лиц, которые вследствие забо — левания, ранения, увечья ограничены в возможностях самореализации и прояв — лениях жизнедеятельности, то есть в первоначальном своем содержании этот термин относился только к военнослужащим, воинам, пострадавшим во время военных действий. Состояние таких людей характеризовалось прежде всего физическим повреждением или дефектом (увечьем). Во времена Юлия Цезаря инвалидом признавался воин, лишившийся большого пальца правой руки и тем самым ограниченный в возможности пользования оружием [2: с. 16].

Так, на уровне древнегреческого и древнеримского государств складыва — лись структуры, напоминающие службы по поддержанию существования не — трудоспособных и больных членов. В Древнем Риме инвалиды войны вместе с семьями содержались за счет Республики. Римские легионеры, получившие увечья, наделялись земельными участками, военной добычей, деньгами, они освобождались от налогов, торговых пошлин. Во время войн для них созда — вались госпитали — валетудинарии, в которых проводились мероприятия, способствующие восстановлению нарушенных навыков владения оружием, изготавливались даже протезы [2: с. 57].

Можно констатировать наличие начальных форм государственной помо — щи лицам высшего (в первую очередь) военного сословия в Древней Греции и Древнем Риме, но говорить о развитии форм государственной или обще — ственной заботы о хронически больных, калеках, и т. п., тем более из числа лиц низшего сословия, не представляется возможным [3: с. 65].

Справедливо будет отметить, что и в Древнем Египте, и в античных го — сударствах были развиты и общепризнаны виды общеукрепляющей терапии,

84 ВеСТНиК МГПУ ■ Серия «иСТОриЧеСКие НАУКи»

в частности, водолечение, физические упражнения, спорт, купание и другое (пример — древнеримские термы). В целом, можно говорить о том, что с пе — реходом к развитым рабовладельческим отношениям возникает более терпи — мое отношение к лицам с дефектами, потерявшим трудоспособность, которое можно охарактеризовать как пассивное игнорирование. При этом зарождают — ся отдельные простейшие формы общественной деятельности, направленной на поддержание этих категорий людей, а иногда — на восстановление их жиз — ненных сил и здоровья (для представителей высших сословий).

В средние века в Европе получили большое распространение военные богадельни, приюты для калек, которые по большей части организовывались при монастырях как службы общественного призрения. Под инвалидами также по-прежнему понимались бывшие воины, получившие дефект на войне.

Развитие разных исторических форм отношения людей к инвалидам на опре — деленном этапе вызвало необходимость определить терминологически и органи — зационно новый вид отношений и деятельности — вспомоществование лицам, имеющим нарушения и выраженные дефекты. Однако сам термин «реабилита — ция» (латинского происхождения) впервые упоминается в 1439 году в церковной литературе, принадлежащей одному из католических орденов, в значении вос- становления всех прав в обществе. Возможно, это значение впоследствии через французский язык вошло во все другие европейские языки.

Что касается непосредственно выделения в самостоятельный вид со — циальной деятельности действий по уходу за нуждающимися и неспособны — ми себе помочь членами общества, то, по общему мнению зарубежных ис — следователей, в западных странах это произошло в конце XVIII века. Именно тогда уход, обслуживание в специальных учреждениях лиц с заболеваниями органов чувств, а впоследствии и лиц с физическими недостатками стали представлять отдельный вид общественного призрения. В России окормление сирых, больных и убогих церковь и государство начали осуществлять на мно — го столетий раньше, со времен князя Владимира.

Вообще необходимо отметить, что в России, которая в силу своего гео — графического положения впитала в себя и восточноевропейскую и азиатскую культуры, исторически передавалась традиция особо почтительного отноше — ния к «убогому» человеку, то есть имеющему видимые физическое, психиче — ское или умственное нарушения. Такой человек действительно рассматривал — ся как особо отмеченный Богом («у-богий», «у-Бога»), и в традиции русской культуры большое значение отводилось делам благотворительности и мило — сердия в отношении людей, имеющих тяжелые недуги — убогих, увечных, блаженных, калек (кáлик).

А само слово «инвалид» в русском языке укоренилось в XVIII веке, когда так называли бывших военнослужащих, которые уже не могли по состоянию здоровья себя обслуживать и тем более служить. Позднее, в XIX веке, грани — цы применения этого слова расширились, и к инвалидам стали относить всех лиц, утративших возможность себя содержать и обслуживать в связи с на-

И с т о р И я к у л ь т у р ы 85

рушением здоровья. Таким образом, исторически сформировалось значение термина «инвалид», в котором смысловой акцент делался на неспособности индивидуума осуществлять трудовую деятельность, в полном объеме содер — жать и обслуживать себя.

С развитием демократических принципов в общественных отношениях меняется отношение к инвалидам как к группе лиц, требующих попечения, ухода и социального обеспечения.

В настоящее время слово «инвалид», которое в английском языке имеет значение «недействительный», «неосновательный», в англоязычных странах практически выходит из употребления по отношению к людям с различными нарушениями жизнедеятельности. Более того, употребление термина «инва — лид» в общественном сознании имеет негативный оттенок, является, по сути термином, дискриминирующим их права, и не поощряется к широкому ис — пользованию. Такой же дискриминирующий характер имеют термины, в ко — торых личность человека подменяется одним из его свойств, например, «хро — мой», «глухой», «слепой», «безрукий», «безногий» и др. Приемлемой заменой становится употребление словосочетаний, в которых любые нарушения рас- сматриваются как особенности личности (человек с ограниченными возмож — ностями, с ослабленным слухом, затрудненной речью и др.). Таким образом, как отличительная особенность современного подхода, в терминологических характеристиках преобладает принцип подчиненности частного общему, ког — да под общим понимается в целом личность человека.

К числу наиболее широко используемых ныне терминов, по существу, за — меняющих слово «инвалид», относятся следующие:

человек с ограниченными возможностями (ограничениями);

человек с нарушениями (недостатками) развития;

человек с особенными потребностями, нуждами;

человек с отклоняющимся развитием и др.

Каждая из формулировок имеет свою особую смысловую нагрузку, но все в целом характеризуют индивида, имеющего своеобразную медико- социальную проблему, с долгосрочной перспективой ее разрешения.

В последней четверти XIX века и начале XX века термин «реабилитация» рас — пространился по всем европейским странам и был особенно употребителен в бла — готворительных организациях и службах. Характерно, что в это время со словом

«реабилитация» связывали не столько медицинский, сколько социальный смысл, равнозначный понятию помощи. По причине мировой войны, охватившей Ев — ропу, возникла необходимость оказывать разнообразную, помимо медицинской, помощь участникам боевых действий.

В США понятие реабилитации появляется в связи с разработкой государ — ственной политики помощи лицам, получившим увечья в Первой мировой войне, в первую очередь, по обеспечению их протезами. В Германии предпо — читали использовать не термин «реабилитация», а такие выражения, как «вос — становление (сил)», «повторное включение», «включение». Только в конце

86 ВеСТНиК МГПУ ■ Серия «иСТОриЧеСКие НАУКи»

Второй мировой войны в английском языке окончательно утверждается тер — мин «реабилитация» как универсальное понятие для определения медицин — ских, профессиональных и социальных аспектов при так называемом повтор — ном включении, то есть при повторной попытке инвалидов интегрироваться («включиться») в жизнь общества.

Однако еще в 70-х и 80-х гг. XX века к вопросам терминологии относительно того, что мы теперь называем реабилитацией, не было однозначного подхода. Та — кая неопределенная терминологическая ситуация была связана с тем, что общест — во еще не было готово выработать соответствующие критерии для институциа — лизации нового вида социальной деятельности. Общество должно было накопить достаточный опыт взаимодействия с лицами, отличающимися от большинства других людей ограниченными способностями к осуществлению своей жизнедея — тельности; таких людей — инвалидов — должно было стать достаточно много, чтобы оно (общество), наконец, увидело проблему инвалидности и ее социальные последствия как всеобщую проблему; в обществе должны были произойти миро — воззренческие изменения, смена ментальности, парадигмы развития с тем, чтобы суметь увидеть в инвалидах своего ближнего с его насущными нуждами и захо — теть взаимодействовать с этим ближним, а не оказывать ему снисхождения в виде помощи (патронирования) либо «откупаться» от него социальными выплатами. Надо сказать, в целом человеческое сообщество только осваивает партнерскую модель восприятия инвалидов и реабилитации как одного из эффективных меха — низмов разрешения так называемой проблемы инвалидов, которая, по существу, является проблемой самого общества.

Одна из первых стран, где такое понимание проблемы было достигнуто — Германия (ФРГ). В 70-х гг. XX века там впервые была предпринята попытка разработать единую концепцию социальной политики для инвалидов, обеспе — чить ее реализацию законодательно и ликвидировать разрозненность в мерах, предпринимаемых обществом в отношении инвалидов. Именно Германия стала одним из первых государств, где уже в 70-х гг. прошлого века было дано определение реабилитации как деятельности, ставящей своей целью помочь людям с физическими или психическими заболеваниями, которые не могут сами преодолеть своих нарушений и их последствий, раскрыть свои способ — ности и силы, чтобы найти соответствующее место в обществе.

Таким образом, в результате проведенного краткого анализа исторических форм инвалидности и реабилитации можно сделать следующие выводы.

1. В отношении людей к инвалидности и реабилитации огромную роль играет социокультурный аспект, обусловленный историческими формами и традициями, сложившимися в различных культурах, регионах и социаль — ных системах.

2. В настоящее время можно выделить следующие виды (типы) восприятия инвалидности — «западноевропейский», основанный на философии индивидуа — лизма и принципах личной свободы и «восточно-азиатский», когда инвалидность воспринимается как особенность, данность, и не всегда с ней надо что-то делать,

особенно если жизнь уже заранее определена в своих главных формах бытия —

наличие каст, кланов, жестко иерархичной структуры общества.

3. Особое место имеют укорененные у многих народов представления о том, что главным остается отношение, связанное с восприятием сверхцен — ности воли Бога. Убожество и инвалидность в таком ракурсе вызывают как приятие (через институт милосердия, благотворительности и т. д.), так и ин — дифферентное отношение («все в воле Бога»).

4. Можно выделить следующие исторические формы отношения к инвали — дам: негативное; индифферентное (равнодушное); терпимое; сострадательно — терпимое; активно-созидательное (предоставление помощи здесь и сейчас). Можно предположить, что в современном отношении к инвалидам не только в России, но и в мире в целом, сохранились «остаточные» явления каждой из указанных форм отношений.

Материал взят из: Вестник МГПУ Серия «Исторические науки» № 1 (5)