ИЗДАНИЯ «ПРОИСХОЖДЕНИЯ ВИДОВ» Ч. ДАРВИНА В РОССИИ И СССР

М. Б. Конашев, А. В. Полевой

Санкт-Петербургский филиал Института истории естествознания и техники им. С. И. Вавилова РАН Санкт-Петербург, Россия: mbkonashev@mail. ru

В работах по истории эволюционной биологии вплоть до настоящего времени основ — ное внимание уделялось происхождению эволюционной теории Дарвина, а также ее восприятию и развитию в разных странах, включая Россию. При этом история знакомства читающей российской публики (в первую очередь ученых) с работами Дарвина, в том числе история перевода и издания на русском языке его самого из — вестного труда, была освещена лишь фрагментарно. В статье проанализировано, ка — ким образом, в какой степени и в какой форме дарвиновская эволюционная теория повлияла на развитие биологии в России.

Ключевые слова: эволюционная теория Ч. Дарвина, издания «Происхождение ви — дов», русский перевод в досоветский и советский период.

Влияние эволюционной теории Ч. Дарвина, изложенной в книге, по назва — нию посвященной происхождению видов (Darwin, 1859), на отечественных био — логов в предельно кратком виде может быть выражено известным высказыва — нием К. А. Тимирязева о России как второй родине дарвинизма. Причем СССР, в отличие от постсоветской России (Конашев, 2008б), ею оставался (Полянский,

1977; Gall, Konashev, 2008). Правда, в создании и развитии современной эволю — ционной теории лидирующую роль играли, безусловно, США. Но первооснова — телем ее в США все же был наш соотечественник — Ф. Г. Добржанский (Ко — нашев, 1996; Конашев, 2008а). Значительно уступая по количеству и качеству эволюционных исследований своему основному конкуренту в геополитической сфере, СССР был, несомненно, впереди всех других стран по тому, какое место занимала эволюционная теория Ч. Дарвина в образовании и идеологии, включая партийно-государственную пропаганду (Соболь, 1957; Воронцов, 1984).

Вплоть до настоящего времени в исследованиях по истории эволюционной био — логии основное внимание уделялось происхождению эволюционной теории Ч. Дар — вина, а также ее восприятию и развитию в разных странах, в том числе в России (Гай — синович, 1982; Георгиевский, 1983; Георгиевский, Хахина, 1996; Ипатова, 1970; Rogers,

1973; Todes, 1987). Лишь фрагментарно освещенной оставалась история знакомства читающей российской публики, в первую очередь научной, с работами Дарвина, в том числе история перевода и издания на русском языке самого знаменитого труда уче — ного. Однако для понимания того, каким образом, в какой степени и в какой форме эволюционная теория Ч. Дарвина повлияла на развитие биологии в России, прежде всего на становление и развитие эволюционной мысли, эволюционных программ и исследований, выяснение данной истории имеет особое значение. В том числе пото — му, что в современной отечественной и зарубежной исторической, политологической, философской и даже историко-биологической литературе, не говоря уже о литера — туре художественной и публицистике, до сих пор вновь и вновь возникает и активно обсуждается, подчас с явными перегибами, тема своеобразия или специфики развития

России, включая своеобразие развития российской науки, в особенности советского периода, получившей в ряде публикаций даже название «сталинистской» или «крас — ной» (Krementsov, 1997; Сойфер, 1998). Поэтому определение и описание конкретно — исторического механизма воздействия теории Ч. Дарвина на развитие биологической и общественной мысли в России, отдельных элементов этого механизма способство — вало бы не только снятию ряда возникающих при таком подходе вопросов, в том чис — ле надуманных, но и возвращению, хотя бы неполному, соответствующих дебатов в «пространство» собственно научной аргументации.

Если воспользоваться современной терминологией, то основными информаци — онными каналами знакомства научного и иных сообществ России середины XIX в. с новой научной теорией тогда были три: 1) личная переписка; 2) статьи и иного рода сообщения в газетах и журналах, то есть СМИ того времени; 3) первоисточник, то есть непосредственно информационный носитель новой научной теории. Все три канала исправно работали в России, но по сравнению с Западной Европой нахо- дились под более суровым цензурном контролем, являвшимся одним из главных инструментов ограничения свободы печати со стороны государства. После револю — ций 1848 г. царская цензура ужесточилась и стала особенно суровой по отношению к1865, 1873) издавался перевод Рачинского, выполненный с аме- риканского издания 1860 года (хотя в 1861–1872 гг. Дарвин подготовил и издал еще 4 оригинальных издания)» (Чайковский, 1983. С. 100–101). При этом перевод Рачинского явно «испытал влияние 1-го немецкого перевода» (Чайковский, 1984, с. 88). Естественно возникают вопросы: почему С. А. Рачинскому понадобилось (или пришлось?) делать перевод именно с американского, а не с оригинального ан — глийского и зачем была нужна сверка с немецким?

На второй вопрос ответ как будто есть: «Для континентальной Европы 1-е не — мецкое издание „Происхождения видов“ сыграло примерно ту же роль, что и 2-е английское для Англии и 2-е американское для Северной Америки: именно в этих вариантах ученый и неученый мир знакомился с книгой, ознаменовавшей перево — рот в науке» (там же, с. 88). Иначе говоря, С. А. Рачинский переводил Дарвина, ру — ководствуясь тем смыслом переводимой книги, а точнее, той интерпретацией этого смысла, который был уже задан ее немецким переводом Бронна. В результате рос — сийский читатель, не владевший английским, читал фактически немецкую, брон — новскую версию теории эволюции Дарвина, и именно эта версия воспринималась как адекватное или истинное изложение теории Дарвина на русском языке до из — дания в 1896 г. второго перевода. Этот второй перевод появился в двух вариантах, один из которых был осуществлен М. Филипповым, а другой — К. А. Тимирязевым вместе с М. А. Мензбиром, А. П. Павловым и И. А. Петровским. Оба перевода были сделаны не с 1-го, а с последнего, 6-го издания (Дарвин, 1895–1896; Дарвин, 1896). Все последующие переводы также делались с этого издания, хотя в комментариях к последнему такому переводу (Дарвин, 1991; Дарвин, 2003) даны также все тек — стовые различия между первым и последним английским изданиями (Галл, Старо — богатов, 1991; Галл, Старобогатов, 2001). Таким образом, на «второй родине дарви — низма» первоначальный оригинальный текст книги Дарвина на русском языке не опубликован до сих пор.

На вопрос же о том, почему С. А. Рачинский сделал перевод именно с американ — ского, а не с оригинального английского издания, ответа нет. Ведь никакой разницы между английским и первым американским изданием книги Дарвина не существует.

1-е американское издание (январь 1860 г.) есть точная копия 1-го лондонского из — дания (ноябрь 1859 г.), а 1-е немецкое издание (июль 1860 г.) есть «почти перевод»

2-го американского (май 1860 г.) (Чайковский, 1984). Это последнее и стало осно — вой 1-го русского перевода (январь 1864 г.), а поскольку американское 2-е издание было идентичным 2-му английскому или лондонскому изданию (январь 1860 г.), то de facto Рачинский выбрал для перевода не 1-е, а 2-е издание книги Дарвина. Воз — можно, он сделал это потому, что именно 2-е американское издание (копия 2-го ан — глийского) и с определенными поправками 1-е немецкое, поскольку оно «почти копия» 2-го американского «обладают общим достоинством: здесь Дарвин, почти еще не вводя оговорок и уступок, практически уже завершил свою концепцию» (Чайковский, 1984, с. 89). Следовательно, именно эти два издания представляют собой наиболее полное, точное и законченное изложение первоначальной теории эволюции Ч. Дарвина. Именно поэтому Рачинский его использовал для перевода. Последнее же, 6-е, издание, таким образом, есть уже одна из последующих, пусть и улучшенных, версий теории эволюции Ч. Дарвина, то есть, по сути, одна из версий дарвинизма XIX в., а именно — дарвинизма самого Ч. Дарвина.

В итоге, перевод С. А. Рачинского ретроспективно, или с точки зрения истории науки, обладал как несомненным достоинством — представление на русском языке наиболее полного, точного и законченного текста первоначальной теории эволюции Ч. Дарвина, так и столь же несомненным недостатком — немецким или броннов — ским «переложением», точнее, перетолкованием этого текста, что проявилось даже в переводе основных терминов, в первую очередь термина “natural selection”. Обе эти главные черты перевода Рачинского во многом предопределили последующие дебаты в России о теории эволюции Дарвина как в научном, так и во вненаучных со-

обществах (Чайковский, 1984, с. 96). Отчасти по этой же двойной причине надолго отпала необходимость в новом переводе. Лишь в самом конце XIX в. такая необхо — димость появилась, и опять же на двояком основании.

Первым основанием было развитие самой эволюционной биологии, в первую очередь дарвинизма (Завадский, 1973; Завадский, Ермоленко, 1975). Вторым — вступление царской России в эпоху капиталистического развития и, соответствен — но, подъем революционного движения. Естественно, что там, где хотели и требовали перемен, особым вниманием и популярностью пользовалась пусть и естественно — научная, но теория, доказывавшая, что все подвержено неизбежному и в конечном счете прогрессивному историческому изменению, объективной эволюции (Георги — евский, 1983). Вслед за К. Марксом отечественные революционеры, начиная с «ре- волюционных демократов», увидели в теории Дарвина то оружие, которое пополня- ет их арсенал (Dobzhansky, 1955; Конашев, 1994).

В целом в России до 1917 г. собрания сочинений Дарвина, включающие пере — вод «Происхождения видов», издавались более десяти раз, если считать публи — кацию этого труда Дарвина также в его собраниях сочинений. Лучшими по каче- ству перевода и по своим научным достоинствам считались и считаются издания

«Происхождения видов», вошедшие в собрание сочинений Ч. Дарвина, осущест — вленное О. Поповой под редакцией К. А. Тимирязева в 1898–1900 гг. (Дарвин,

1898) и в юбилейное «Иллюстрированное собрание сочинений Чарлза Дарвина», изданное Ю. Лепковским в 1907–1909 гг. под редакцией того же К. А. Тимирязе — ва (Дарвин, 1907). Перевод для всех этих изданий был выполнен самим К. А. Ти — мирязевым (исторический очерк, Введение, I, II, III, IV, V, VI, VII и XV главы), а также М. А. Мензбиром (главы VIII, XII, XIII, XIV и часть VII), А. П. Павловым (глава X и XI) и И. А. Петровским (глава IX). Значительно ниже и по качеству переводов и по внешнему оформлению издания М. Филиппова (Дарвин, 1909) и Битнера (Дарвин, 1910).

Новые издания «Происхождения видов», появившиеся уже после революции

1917 г., основывались на предшествующей огромной переводческой и научно-ком-ментаторской работе. Во всех последующих, в том числе постсоветских изданиях,

использовался перевод, выполненный под общей редакцией К. А. Тимирязева.

Этот перевод был тщательно сверен с английским подлинником А. Д. Некрасовым

и С. Л. Соболем для издания 1937 г. и заново сверен ими для издания 1939 г. Этот

же перевод был использован при подготовке всех последующих советских изданий,

включая наиболее тщательно подготовленное академическое издание 1991 г. (Галл,

Тахтаджян, 1991) и его переиздание 2001 г. (Галл, Тахтаджян, 2001). В 2003 г. было

переиздано издание «Происхождения видов» 1907 г. (Дарвин, 2003), то есть пере-издан дореволюционный перевод под общей редакцией К. А. Тимирязева. Данный

перевод, будучи лучшим переводом досоветского периода, тем не менее также имел

ряд недостатков, в частности искажений и неудачно подобранных для перевода

слов, которые по большей части принадлежали не К. А. Тимирязеву, а другим пере-водчикам, что было вызвано, прежде всего, «особенностями языка и терминологии

конца прошлого века и тем общим отношением к переводу иностранных сочине-ний, которое тогда господствовало» (От редакции, 1939, с. II).

Еще в досоветский период издания «Происхождения видов» стали допол-няться материалами, имевшими отношение либо к биографии Ч. Дарвина, либо к

истории создания им своей эволюционной теории. Вызвано это было, помимо про-

чих причин, опубликованием в Великобритании новых рукописных документов

Ч. Дарвина. В 1887 г. сын Ч. Дарвина, Ф. Дарвин, опубликовал в составе II тома

«Жизни и писем Ч. Дарвина» наиболее интересные отрывки из «Записной книж-ки» 1837 г. (Darwin, 1887). Обнаружив предварительные наброски «Происхожде-ния видов», написанные Ч. Дарвином в 1842 и 1844 г., Ф. Дарвин опубликовал их

в 1909 г., в пятидесятилетнюю годовщину выхода в свет «Происхождения видов».

Четыре отрывка из «Записной книжки» 1837 г. были опубликованы еще в досовет-ских изданиях: три в книге М. А. Антоновича «Ч. Дарвин и его теория» (Антоно-вич, 1896) и один в издании «Происхождения видов» 1907 г. (Из записной книжки

Ч. Дарвина 1837 г., 1907, с. 45). Кроме того, в издание 1907 г. была включена «За-писка, представленная Ч. Дарвиным в Линнеевское общество в 1858 г.» (Записка,

представленная Ч. Дарвиным в Линнеевское общество в 1858 г., 1907, с. 47), пред-ставлявшая «первый связный набросок теории, первоначальная peдaкция которого

восходит к 1844 году» (От редактора перевода, 1907, с. 6). «Очерк» 1842 г., первона-чально опубликованный уже в советское время в переводе А. Д. Некрасова в 1932 г.

(Дарвин, 1932) без тех параллельных текстов, которые Дарвин писал на полях и

оборотах страниц, вместе с «Очерком» 1844 г., «Записной книжкой» и «Происхо-ждением видов» вошел в 3-й том Собрания сочинений Ч. Дарвина, опубликован-ный в 1939 г. (Дарвин, 1939). Кроме того, в этот том были включены полностью

материалы знаменитого заседания Линнеевского общества 1 июля 1858 г., записка

Ч. Ляйелля и Дж. Гукера, глава из «Очерка» 1844 г. в том виде, как она была пред-ставлена в Общество, письмо Ч. Дарвина Аза Грею и статья А. Уоллеса. В этом

томе также впервые по-русски появляются «Дополнения и поправки к шестому

изданию» в переводе С. Л. Соболя (Дарвин, 1939, с. 259–260) и «Словарь главней-ших научных терминов» в переводе А. Д. Некрасова и С. Л. Соболя (Дарвин, 1939,

с. 667–678), составленный для 6-го издания У. С. Далласом по просьбе Ч. Дарвина.

Словарь У. С. Далласа и «Происхождение видов», вошедшие в этот том, были из-даны также отдельно в 1937 г. в серии «Классики биологии и медицины» (Дарвин,

1937а). В середине 1930-х гг. «Происхождение видов» издается также дважды в из-дательстве «Сельхозгиз» (Дарвин, 1935; Дарвин, 1937б).

Помимо дополнительных материалов, относящихся к процессу создания

Ч. Дарвином своей теории эволюции, советские издания «Происхождения видов»

снабжались вспомогательным научным аппаратом в виде вводных статей и при-мечаний. В собрании сочинений Ч. Дарвина 1935 г. вошел даже особый XII том,

представлявший себой целый «справочник по Дарвину». Во вводных статьях к

«Происхождению видов» или статьях, следовавших за основным текстом, давался

обстоятельный анализ той исторической обстановки, в которой создавалась теория

Ч. Дарвина, подробно рассматривался генезис дарвиновской эволюционной кон-цепции. Разумеется, каждая эпоха накладывала свой своеобразный отпечаток, хотя

далеко не всегда и не исключительно политико-идеологического характера, как на

эти статьи, так и на комментарии и примечания.

Самым низким по уровню научно-комментаторской подготовки из-за времен-ного господства лысенкоизма, установившегося в 1948 г., оказалось издание 1952 г.,

которое было снабжено «антинаучными комментариями, ссылками и сопроводитель-ной статей лысенковского толка» (Галл, Тахтаджян, 1991, с. 5). В результате с 1940

до 1987 г. на русском языке не выходило научно подготовленного текста «Проис-хождения видов», и ученые, преподаватели, студенты, школьники, другие читатели

вынуждены были пользоваться теми изданиями предыдущих лет, которые имелись в ограниченном количестве в библиотеках.

Возрождение генетики и освобождение биологии в целом от лысенковского дик — тата привело к восстановлению высоких качеств подготовки и издания основного труда Ч. Дарвина. Хотя происходил этот процесс с огромной задержкой и далеко не просто. Еще в начале 1960-х гг. было запланировано новое академическое издание

«Происхождения видов», но оно так и не было осуществлено. Текст для этого изда — ния, подготовленный по предложению С. Л. Соболя учеником И. И. Шмальгазуена А. Л. Зеликманом, был использован лишь в конце 1980-х гг., когда вернулись к под- готовке нового академического издания. Тогда же, в 1987 г., появляется прекрасно подготовленное издание «Происхождения видов», специально предназначенное для преподавателей биологии средней школы (Дарвин, 1987).

Новое и наиболее полное академическое издание 1991 г. (Дарвин, 1991) было подготовлено коллективом авторов, в который вошли как биологи-эволюционисты, так и историки биологии, специалисты по научному творчеству Ч. Дарвина того времени. Перевод для этого издания также был заново сверен с английским ориги- налом Ф. И. Кричевской, а также Я. М. Галлом, Я. И. Старобогатовым и А. Л. Тах — таджяном, что позволило привести текст в соответствие с новыми требованиями, предъявлявшимися тогда к научным переводам, а также восстановить терминоло — гию, которой пользовался сам Ч. Дарвин (Галл, Тахтаджян, 1991, с. 6). Но вышло оно уже в постсоветское время.

Всего за советское время «Происхождение видов», включая издание 1991 г., по — скольку оно было полностью подготовлено в конце 1980-х гг., было опубликовано

7 раз, в том числе дважды в составе собраний сочинений (Дарвин, 1926б, 1939).

В XXI в. был переиздан перевод, выполненный в начале XX в. К. А. Тимирязе-вым (Дарвин, 2003), однако это издание по научному уровню уступает не только

изданиям 1991 и 2001 г., но и первоначальному изданию 1907 г. Если в издание

1907 г., как это показано выше, его редактором К. А. Тимирязевым был включен

ряд важных дополнительных текстов, то в переиздание 2001 г. почему-то эти до-бавления не попали и в нем остался только «Краткий очерк жизни Дарвина», на-писанный. К. А. Тимирязевым (Тимирязев, 2003). Правда, это издание снабжено

примечаниями редактора Т. Репиной и научного консультанта издания A. C. Рау-тиана, профессора Московского государственного университета. Но их задача

весьма скромная — «в примечаниях разъясняются термины специальные, мало-понятные читателю популярной серии или вышедшие из употребления» (От из-дательства, 2003, с. 7). Переиздание же «Происхождения видов» или других работ

Ч. Дарвина, относящихся к истории и философии создания Ч. Дарвином своей

эволюционной теории, в облегченном, научно-популярном виде в постсоветское

время не производилось.

Отдельного, хотя и краткого рассмотрения заслуживает сравнение тех тиражей,

которыми издавалось «Происхождение видов» в досоветский, советский и постсо-ветский периоды отечественной истории. В целом в России до 1917 г. «Происхожде-ние видов» издавалось более десяти раз, если считать публикацию этого труда Дар-вина также в его собраниях сочинений. В советский период «Происхождение видов»,

включая издание 1991 г., было опубликовано 7 раз, в том числе дважды в составе

собраний сочинений (Дарвин, 1926а; Дарвин, 1939). В постсоветский период кни-га публиковалась всего дважды, причем оба раза уже в XXI в. Сначала появилось

2-е издание книги, вышедшей в 1991 г. (Дарвин, 2001), затем было переиздан пере — вод, выполненный в начале XX в. К. А. Тимирязевым (Дарвин, 2003). Однако это из- дание по научному уровню уступает не только изданиям 1991 и 2001 г., но и первона — чальному изданию 1907 г. При этом общий тираж девяти дореволюционных изданий

«Происхождения видов», выпущенных за почти полувековой временной отрезок с

1864 по 1910 г., составил 30 000 — 35 000 экземпляров. Всего лишь четыре издания, выпущенные в СССР за 12 лет, с 1926 по 1937 г., имели общий тираж 79 200 экзем — пляров, то есть более чем в два раза превышавший весь досоветский тираж (От редак — ции, 1939, с. II). Специальное издание «Происхождения видов» для учителей, опу — бликованное в 1987 г., имело тираж 135 000 экземпляров. «Происхождение видов», выпущенное в издательстве «Наука» в 1991 г., то есть в самом конце перестройки, имело тираж 11 000 экз. — значительно меньший по сравнению с тиражами совет — ских времен, но еще превышавший тиражи времен царских. Второе издание этого же перевода, подготовленное тем же коллективом авторов и опубликованное десять лет спустя, в 2001 г., имело уже тираж всего в 1000 экз. — стандартный «очень хороший» тираж научной книги постсоветских времен. Наконец, издание 2003 г. было выпуще — но также тиражом в 1000 экз.

Таким образом, сравнительный анализ всех обстоятельств перевода и издания

«Происхождения видов» Ч. Дарвина в России и СССР подтверждает тот вывод, хотя и нуждающийся в некоторых оговорках и уточнениях, что каждое издание

«Происхождения видов» в России и СССР было своего рода ответом на вполне определенный научный и социальный заказ и выполнялся этот заказ соответствен- но требованиям эпохи.

Исследование поддержано Российским гуманитарным научным фондом (проект

№ 09-03-00166а).

Литература

Антонович М. А. Чарльз Дарвин и его теория. СПб. : А. К. Томашевский, 1896. XIV, 353 с. Воронцов Н. Н. Теория эволюции: истоки, постулаты и проблемы. М. : Знание, 1984. 64 с. Гайсинович А. Е. Восприятие менделизма в России и его роль в развитии дарвинизма // При-рода. 1982. № 9. С. 42–52.

Галл Я. М., Старобогатов Я. И. Комментарий // Дарвин Ч. Происхождение видов путем есте — ственного отбора, или Сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь : пер. с 6-го изд. (Лондон, 1872) / [ст. А. В. Яблокова и др. ; АН СССР]. СПб. : Наука, 1991. С. 420–447.

Галл Я. М., Старобогатов Я. И. Комментарий // Дарвин Чарльз. Происхождение видов пу — тем естественного отбора, или Сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь : пер. с 6-го изд. (Лондон, 1872) / отв. ред. акад. А. Л. Тахтаджян. 2-е изд., доп. СПб. : Наука,

2001. С. 420–447.

Галл Я. М., Тахтаджян А. Л. Предисловие // Дарвин Ч. Происхождение видов путем есте- ственного отбора, или Сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь : пер. с 6-го изд. (Лондон, 1872) / [ст. А. В. Яблокова и др. ; АН СССР]. СПб. : Наука, 1991. С. 5–7.

Галл Я. М., Тахтаджян А. Л. Предисловие // Дарвин Чарлз. Происхождение видов путем есте — ственного отбора, или Сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь : пер. с 6-го изд. (Лондон, 1872) / отв. ред. акад. А. Л. Тахтаджян. 2-е изд., доп. СПб. : Наука, 2001. С. 5–7.

Георгиевский А. Б. Особенности развития эволюционной теории в России // Развитие эволю — ционной теории в СССР / ред.-сост. Э. И. Колчинский. Л. : Наука, 1983. С. 43–61.

Георгиевский А. Б., Хахина Л. Н. Развитие эволюционной теории в России. СПб. : СПбФ ИИЕТ РАН, 1996. 238 с.

Дарвин Ч. О происхождении видов в царствах животном и растительном путем естественного подбора родичей, или О сохранении усовершенствованных пород в борьбе за жизнь / пер. С. А. Рачинского. СПб. : А. И. Глазунов, 1864. XIV, 399 с.

Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного подбора, или Сохранение благоприят — ствуемых пород в борьбе за жизнь / полн. пер. с посл. (6-го) англ. изд. М. Филиппова : в 3 вып. Вып. 1–3. СПб. : Паровая скоропечатня А. Пороховщикова, 1895–1896.

Дарвин Ч. Происхождение видов / пер. К. А. Тимирязева. СПб. : О. Н. Попова, 1896. XII,

327, 3 с.

Дарвин Ч. Собрание сочинений в четырех томах. 2-е изд. Т. 1 : Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение избранных пород в борьбе за жизнь / пер. проф. К. А. Тимирязева. СПб. : О. Н. Попова, 1898. [662] c.

Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение избранных по — род в борьбе за жизнь // Иллюстрированное собрание сочинений Чарлза Дарвина : в 8 т. Т. 1 / пер., предисл. и ред. проф. К. А. Тимирязева. М. : Изд. Ю. Лепковскаго, 1907. XVI,

430, [6] с.

Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного подбора, или Сохранение благопри — ятствуемых пород в борьбе за жизнь / полн. пер. с посл. (6-го) англ. изд. М. Филиппова.

2-е изд. СПб. : В. И. Губинский, 1909. 402 с.

Дарвин Ч. Собрание сочинений. Т. 1–6. Т. 4 : О происхождении видов путем естественного подбора / пер. с посл. англ. изд. А. А. Николаева ; под ред. В. В. Битнера Ч. 1–3. СПб. : Изд-во «Вестник Знания», 1910. 525, [3] с.

Дарвин Ч. Полное собрание сочинений / под ред. проф. М. А. Мензбира. : в 4 т. 1925–1929.

Т. 1, Кн. 2 : Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение избран — ных пород в борьбе за жизнь / пер. с 6-го исп. и доп. англ. изд. проф. К. А. Тимирязева, проф. И. А. Петровского, проф. М. А. Мензбира [и др.] ; прил. ст. проф. М. А. Мензбира. М. ; Л. : Госиздат, 1926а. [8], 426 с.

Дарвин Ч. Происхождение видов // Полное собрание сочинений / под ред. М. А. Мензбира.

Т. 1. М. ; Л: Госиздат, 1926б. 446 с.

Дарвин Ч. Очерк 1842 г. // Под знаменем марксизма. 1932. № 5–6. С. 98–114.

Дарвин Ч. Происхождение видов. М. ; Л. : Сельхозгиз, 1935. 630 с.

Дарвин Ч. Происхождение видов. М. ; Л. : Наркомздрав СССР — Биомедгиз, 1937а. XIV, 762 с.

Дарвин Ч. Происхождение видов. М. ; Л. : Сельхозгиз, 1937б. 608 с.

Дарвин Ч. Собр. соч. : в 9 т. Т. 3 : Происхождение видов. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1939. 832 с.

Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора : кн. для учителя / коммент.

А. В. Яблокова, Б. М. Медникова. М. : Просвещение, 1987. 383 с.

Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благопри — ятных рас в борьбе за жизнь : пер. с 6-го изд. (Лондон, 1872) / [ст. А. В. Яблокова и др. ; АН СССР]. СПб. : Наука, 1991. 539 с.

Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприят — ных рас в борьбе за жизнь : пер. с 6-го изд. (Лондон, 1872) / отв. ред. акад. А. Л. Тахтад — жян. 2-е изд., доп. СПб. : Наука, 2001. 565, [3] с.

Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора / пер. с 6-го англ. изд. К. А. Ти- мирязева [и др.] ; заключ. ст. К. А. Тимирязева ; прим. А. С. Раутиана. М. : Тайдекс Кё,

2003. 494 с.

Жирков Г. В. История цензуры в России XIX–XX вв. М. : Аспект-Пресс, 2001. 368 с. Завадский К. М. Развитие эволюционной теории после Дарвина. Л. : Наука, 1973. 423 c. Завадский К. М., Ермоленко М. Т. Эволюционная теория // История биологии. С начала ХХ века

до наших дней. М. : Наука, 1975. С. 362–386.

Записка, представленная Ч. Дарвиным в Линнеевское общество в 1858 г. // Иллюстрирован — ное собрание сочинений Чарлза Дарвина. Т. 1 / пер., предисл. и ред. проф. К. А. Тимиря — зева. М. : Изд. Ю. Лепковскаго, 1907. XVI, 430, [6] с. С. 47.

Ипатова Н. Н. Из истории эволюционной идеи в России. (Роль русских естественно-научных обществ в распространении и развитии дарвинизма. 1859–1917 гг.). Л. : [б. и.], 1970. 20 с.

Ковалев И. Ф. Преследование учения Ч. Дарвина царской цензурой // Вопросы истории ре — лигии и атеизма : сб. ст. М., 1959. Т. 7. С. 410–421.

Конашев М. Б. Ф. Г. Добржанский — генетик, эволюционист, гуманист // Вопросы истории естествознания и техники. 1991. № 1. С. 56–71.

Конашев М. Б. «На поприще клеветы против советских биологов» (критика Ф. Г. Добржан — ским лысенкоизма) // Эволюционная биология. СПб., 1994. С. 60–74. (Тр. С.-Петерб. общ-ва естествоисп. Т. 90. Вып.1.)

Конашев М. Б. По ту и по эту сторону океана (Феодосий Григорьевич Добржанский: 1900–

1975) // Выдающиеся отечественные биологи / ред.-сост. Э. И. Колчинский. СПб. : СПбФ ИИЕТ РАН, 1996. Вып. 1. С. 45–58.

Конашев М. Б. Чарльз Дарвин и цензура в России и Англии в XIX веке // Цензура и доступ к информации: история и современность / отв. ред. М. Б. Конашев. СПб. : Изд-во «РНБ»,

2005. С. 31–32.

Конашев М. Б. Ровесник генетики, ровесник века: Ф. Г. Добржанский (1900–1975) // Деятели русской науки XIX–XX веков. Вып. 4. СПб. : Нестор-История, 2008а. С. 193–228.

Конашев М. Б. Эволюционная теория и культурно-идеологическое состояние российского общества второй половины XIX — начала XXI вв. // Социологический диагноз культу — ры российского общества второй половины XIX — начала XXI вв. : мат-лы Всерос. науч. конф. / под ред. В. В. Козловского. СПб. : Интерсоцис, 2008б. С. 134–139.

От издательства // Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора / пер. с 6-го англ. изд. К. А. Тимирязева и др. ; заключ. ст. К. А. Тимирязева ; прим. А. С. Рау — тиана. М. : Тайдекс Кё, 2003. С. 7.

От редактора перевода // Иллюстрированное собрание сочинений Чарлза Дарвина. Т. 1 / полн. пер. с посл. (6-го) англ. изд., предисл. и ред. К. А. Тимирязева. М. : Изд. Ю. Лепков — скаго, 1907. С. V–VI.

От редакции // Дарвин Ч. Собр. соч. : в 9 т. Т. 3. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1939. С. V–X.

es’> Г. Добржанский — генетик, эволюционист, гуманист // Вопросы истории естествознания и техники. 1991. № 1. С. 56–71.

Конашев М. Б. «На поприще клеветы против советских биологов» (критика Ф. Г. Добржан — ским лысенкоизма) // Эволюционная биология. СПб., 1994. С. 60–74. (Тр. С.-Петерб. общ-ва естествоисп. Т. 90. Вып.1.)

Конашев М. Б. По ту и по эту сторону океана (Феодосий Григорьевич Добржанский: 1900–

1975) // Выдающиеся отечественные биологи / ред.-сост. Э. И. Колчинский. СПб. : СПбФ ИИЕТ РАН, 1996. Вып. 1. С. 45–58.

Конашев М. Б. Чарльз Дарвин и цензура в России и Англии в XIX веке // Цензура и доступ к информации: история и современность / отв. ред. М. Б. Конашев. СПб. : Изд-во «РНБ»,

2005. С. 31–32.

Конашев М. Б. Ровесник генетики, ровесник века: Ф. Г. Добржанский (1900–1975) // Деятели русской науки XIX–XX веков. Вып. 4. СПб. : Нестор-История, 2008а. С. 193–228.

Конашев М. Б. Эволюционная теория и культурно-идеологическое состояние российского общества второй половины XIX — начала XXI вв. // Социологический диагноз культу — ры российского общества второй половины XIX — начала XXI вв. : мат-лы Всерос. науч. конф. / под ред. В. В. Козловского. СПб. : Интерсоцис, 2008б. С. 134–139.

От издательства // Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора / пер. с 6-го англ. изд. К. А. Тимирязева и др. ; заключ. ст. К. А. Тимирязева ; прим. А. С. Рау — тиана. М. : Тайдекс Кё, 2003. С. 7.

От редактора перевода // Иллюстрированное собрание сочинений Чарлза Дарвина. Т. 1 / полн. пер. с посл. (6-го) англ. изд., предисл. и ред. К. А. Тимирязева. М. : Изд. Ю. Лепков — скаго, 1907. С. V–VI.

От редакции // Дарвин Ч. Собр. соч. : в 9 т. Т. 3. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1939. С. V–X.

Полянский Ю. И. Развитие эволюционного учения в СССР // Биология в школе. 1977. № 5.

С. 24–31.

Соболь С. Л. Чарлз Дарвин (Популярный очерк жизни и научного творчества). М. : Знание,

1957. 39 с.

Сойфер В. Н. Красная биология: Псевдонаука в СССР. 2-е изд., перераб. и доп. М. : Флинта,

1998. 264 с.

Из записной книжки Дарвина 1837 года // Иллюстрированное собрание сочинений Чарлза Дарвина. Т. 1 / полн. пер. с посл. (6-го) англ. изд., предисл. и ред. К. А. Тимирязева. М. : Изд. Ю. Лепковскаго, 1907. С. 45.

Тимирязев К. А. Краткий очерк жизни Дарвина // Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора / пер. с 6-го англ. изд. К. А. Тимирязева и др. ; заключ. ст. К. А. Ти — мирязева ; прим. А. С. Раутиана. М. : Тайдекс Кё, 2003. С. 490–495.

Харахоркин Л. Р. Чарльз Дарвин и царская цензура // Тр. Ин-та истории естествознания и техники. 1960. № 31. С. 82–100.

Чайковский Ю. В. Рождение дарвинизма // Теоретические проблемы современной биологии.

Пущино: [б. и.], 1983. С. 94–103.

Чайковский Ю. В. «Происхождение видов». Загадки первого перевода // Природа. 1984. № 7.

С. 88–96.

Choldin M. T. A Fence around the Empire: Russian Censorship of Western Ideas under Tsars.

Darham: Duke Univ. Press, 1985. XII, 281 p.

Darwin Ch. On the origin of species by means of natural selection, or the preservation of favoured races in the struggle for life. L. : J. Murray, 1859. IX, [1], 502 p.

Darwin Ch. The life and letters, including an autobiographical chapter. L. : [S. I.] Murray, 1887.

Vol. 1, 2.

Dobzhansky Th. The crisis in Soviet biology // Continuity and Change in Russiar and Soviet

Thought. Cambridge : Harvard University Press, 1955. P. 338–339.

Gall Ya. M., Konashev M. B. The Reception of Darwin’s Theory of Evolution in Russia: 1920s to

1940s (Chapter 27) // The Reception of Charles Darwin in Europe / еd. by E.-M. Engels &

T. F. Glick. Vol. I, II. L. ; N. Y. : Continuum, 2008. Vol. 2. P. 504–523, 597–604.

Krementsov N. L. Stalinist Science. Princeton, New Jersey : Princeton Univ. Press, 1997. XVII,

371 p.

Rogers J. A. The Reception of Darwin’’s Origin of Species by Russian Scientists // Isis. 1973. Vol. 64.

№ 224. P. 484–503.

Todes D. P. Darwin’s “Struggle for Existence” and Russian Evolutionary Thought // Isis. 1987.

Vol. 78. № 294. P. 537–551.

Editions of Darwin’s book “The Origin of Species” in Russia and USSR

M. B. Konashev, A. V. Polevoi

St. Petersburg Branch of the Institute for the History of Science and Technology named after S. I. Vavilov St. Petersburg, Russia: mbkonashev@mail. ru

In works of history of evolution biology till present time the main attention was devoted to origin of evolution theory of Darwin and also its development in a different countries and in Russia. In spite of comprehensive investigation in Russia of Charles Darwin’s works, the history of acquaintance of Russian scientists with Darwin’s heritage and in particular the history of publication in Russian language of the most well-known Darwin’s book “The Origin of Species” is not enough analyzed. The article represents an analysis of Charles Darwin’s works and ideas influence on biology development in Russia.

Keywords: evolution theory of Darwin, edition of Darwin’s book “The Origin of Species”, Russian translation in Russia and USSR.

Материал взят из: Чарльз ДарвинИ. М. Сеченова показали приложимость общей теории эволюции Дарвина к изучению нейро — и пси- хофизиологии.

В трудах Сеченова «Физиология нервной системы» (1866), «Замечания на книгу Кавелина «Задачи психологии» (1872), «Кому и как разрабатывать пси — хологию» (1873), «Элементы мысли» (1878) и «Физиология нервных центров» (1894) последовательно развивается идея сравнительно-эволюционного изучения сложных форм поведения. Дарвинизм Сеченов называл «одной из самых плодот — ворных и блистательных гипотез новейшего времени» (Сеченов, 1952, с. 156).

Под редакцией Сеченова увидели свет переводы трудов Дарвина на русский язык: «Прирученные животные и возделанные растения» (1868) и «Происхо — ждение человека и подбор по отношению к полу» (1871–72). Близкими друзья — ми Сеченова были основатели сравнительно-эволюционного направления в эм — бриологии (А. О. Ковалевский), палеонтологии (В. О. Ковалевский), патологии (И. И. Мечников).

В лабораториях Сеченова Медико-хирургической академии, в Петербургском и Московском университетах были выполнены сравнительно-физиологические иссле — дования его учеников: А. Ф. Брандта («Сердце, кишки и мышцы», 1867), В. П. Ми — хайлова («К учению о животных красках. Опыт сравнительного изучения генезиса и метаморфоза красок у позвоночных и беспозвоночных животных», 1888), А. Ф. Са — мойлова («Кольцевой ритм возбуждения», 1930).

Харьковский физиолог Н. Ф. Белецкий дал первое в русской биологической ли — тературе определение задач сравнительной физиологии. «Эта юная наука, — писал Белецкий, — конечно, должна сильно интересоваться изучением всех возможных проявлений жизни животных организмов, на какой степени развития не находи — лись бы они… Конечная цель сравнительной физиологии — объяснить всевозмож — ные функции животных организмов и узнать их филогенетическую между собой связь» (Белецкий, 1883, с. 3–4).

Об очень «оригинальной» вступительной лекции А. О. Ковалевского в Ново — российском университете, вызвавшей сильное возмущение преподавателя богосло — вия, замыслившего послать министру народного просвещения «громовое донесение на лектора и его учение», Сеченов писал: «насилу его убедили, что дарвиновской ересью настолько заражены все зоологи, что найти свободного от оной невозможно» (Сеченов, 1907, с. 150).

Одна из последних глав «Физиологии нервной системы» (1866) Сеченова по — священа анализу мимических движений у животных и человека. Вопрос этот ни — сколько не разработан, писал Сеченов, так как на мимику животных сравнитель — но с мимикой человека «до сих пор не обращено должного внимания» (Сеченов,

1866, с. 483).

Содержание главы свидетельствует о том, что Сеченов до Дарвина сформули-ровал положение «об общности происхождения выразительных движений у жи-вотных и человека» (Сеченов, 1866, с. 483). На эту сторону деятельности Сеченова

обратил внимание проф. С. Г. Геллерштейн (см. Дарвин, 1953, с. 660). Сеченов был

первым физиологом, проявившим эволюционный подход к изучению мимики и ми-мических движений.

Как писал Дарвин, изучение теории выражения не только подкрепляет до не-которой степени положение о происхождении человека, но этот вопрос «достоин и

дальнейшего внимания всякого дельного физиолога». Дарвин упомянул тех авто-ров, которые в разное время изучали выразительные движения. За исключением

Г. Спенсера, все они, писал Дарвин, были твердо убеждены, что все виды, включая

и человека, начали свое существование в том состоянии, в котором находим их мы

теперь. И в вопросах изучения выражения ощущений упомянутые ученые при-держивались такого же взгляда. Чтобы построить прочное основание для выяс-нения связи между известным душевным состоянием и определенными жестами

и выражением лица, Дарвин обратился к наблюдениям на детях и на психически

больных. Замечательно, что именно так подходил к изучению вопроса и Сеченов.

За 6 лет до выхода в свет «Выражений эмоций» (1872), Сеченов в «Физиологии

нервной системы» (1866) писал: «Известно, что ощущения отражаются на лице

не только человека, но и у животных. Достаточно приглядеться к собаке, чтобы

убедиться в этом. Движения эти, разумеется, далеко не так разнообразны, как у

взрослого человека, но все они есть, и никто не станет, конечно, сомневаться в

однородности их у того и другого, в смысле нервно-мышечных актов; тем более

что мимические движения у собаки едва ли уступают в разнообразии таким дви- жениям у маленького ребенка, а происходят они, наверняка, при таких же усло — виях, как и у последнего. Обстоятельство это в высшей степени важно: оно сразу показывает, что мимические группы у животных и детей принадлежат к разряду врожденных сочетанных движений, все равно как движение чихания, рвоты и пр.; во-вторых, обстоятельство это дает возможность выделить из огромного числа мимических форм у взрослого человека сочетания действительно простейшие и, может быть, даже основные, если принять,

и выражением лица, Дарвин обратился к наблюдениям на детях и на психически

больных. Замечательно, что именно так подходил к изучению вопроса и Сеченов.

За 6 лет до выхода в свет «Выражений эмоций» (1872), Сеченов в «Физиологии

нервной системы» (1866) писал: «Известно, что ощущения отражаются на лице

не только человека, но и у животных. Достаточно приглядеться к собаке, чтобы

убедиться в этом. Движения эти, разумеется, далеко не так разнообразны, как у

взрослого человека, но все они есть, и никто не станет, конечно, сомневаться в

однородности их у того и другого, в смысле нервно-мышечных актов; тем более

что мимические движения у собаки едва ли уступают в разнообразии таким дви- жениям у маленького ребенка, а происходят они, наверняка, при таких же усло — виях, как и у последнего. Обстоятельство это в высшей степени важно: оно сразу показывает, что мимические группы у животных и детей принадлежат к разряду врожденных сочетанных движений, все равно как движение чихания, рвоты и пр.; во-вторых, обстоятельство это дает возможность выделить из огромного числа мимических форм у взрослого человека сочетания действительно простейшие и, может быть, даже основные, если принять, что все движения лица суть видоизме — нения нескольких типических форм; наконец, оно дает возможность наблюдать развитие наших движений при условиях более простых, чем у взрослого челове — ка» (Сеченов, 1866, с. 483). Мимические движения у животных и ребенка проис — ходят под влиянием чувственного возбуждения, иными словами, они имеют всег — да характер отраженных движений. Однако Сеченов считал, что это не простые рефлекторные движения, а рефлексы «с психическим осложнением». Сеченова интересовал путь осуществления мимических движений. Основываясь на опытах своего ученика И. Г. Березина, в которых было показано, что у лягушки рефлексы с чисто чувствующих нервов задней конечности могут происходить только при условии целости мозговых полушарий, Сеченов заключил, что и для мимических движений лица, происходящих под влиянием чувственных возбуждений, целость этих частей необходима. Сеченов считал, что изучение мимики у взрослого че — ловека труднее лишь постольку, поскольку условия развития у него душевных движений разнообразнее и сложнее, чем у ребенка и животных; в прочих же от — ношениях разницы между обоими случаями никакой нет. Как у ребенка, так и у взрослого мимические движения рефлекторны по происхождению. Сеченов поль — зовался таблицами мимических групп, воспроизведенных Дюшеном при помощи электрического раздражения мышц лица. Этими же данными Дюшена впослед — ствии воспользовался и Дарвин.

И. М. Сеченов высказал свои взгляды относительно общности происхождения выразительных движений у животных и человека, не имея достаточно большого фактического материала. Он отмечал, что этот вопрос нуждается и достоин серьез — ного изучения в духе той эволюционной идеи, которая у Дарвина получила убеди- тельное обоснование.

Таким образом, в 60-х — 70-х гг. XIX в. Сеченов выступил как физиолог-эво — люционист в таких знали труды И. П. Павлова; проводили параллель между именами Дарвина и Павлова. Об этом свидетельствуют замечательные факты. В 1881 г. на церемонии присужде — ния степени доктора Кембриджского университета Дарвину группа студентов сверху, с холла, спустила в руки Дарвину игрушечную фигурку обезьяны.

Прошел 31 год. 19 июля 1912 г. во время посвящения Павлова в почетные док — тора Кембриджского университета у него в руках очутилась спущенная на веревоч — ке внуком Дарвина игрушечная собачка, утыканная стеклянными и резиновыми трубочками, изображающими всевозможные фистулы.

Внук Дарвина вспоминал, что Павлов, улыбаясь, подхватил собачку в свои объятия и унес с собою. Собачка совершила большой путь от Кембриджа до домаш — него кабинета Павлова в Петербурге. Павлов был доволен, что студенты Кембридж — ского университета своим подарком провели параллель между ним и Дарвином, а также показали хорошее знание его трудов по физиологии пищеварения.

П. Л. Капица вспоминал, что в Кембридже «еще теперь» рассказывают о торже — ственной церемонии студенческого подношения И. П. Павлову. Известный англий — ский физиолог, будущий лауреат Нобелевской премии А. Хилл был участником этого события.

В начале 20-х гг. ХХ в. Л. А. Орбели со своими учениками (А. Г. Гинецинский, К. И. Кунстман, Л. Г. Фидельгольц, А. В. Волков, Е. П. Стокалич) приступил к изуче — нию физиологии симпатической нервной системы (СНС), нервно-мышечной функ — ции и координационных отношений в свете идеи эволюции. Результаты этих ис — следований были обобщены им в трудах: «Эволюционный принцип в физиологии» (1933) и «Лекции по физиологии нервной системы» (1934).

Более чем 25-летние исследования по изучению СНС и мозжечка позволили

Орбели сформулировать теорию адаптационно-трофической функции СНС.

Различные формы отношений нервной системы с иннервируемым органами

Орбели рассматривал как определенные ступени эволюционного развития.

Исследование эволюции рефлекторной деятельности и координационных от- ношений в онто — и филогенезе позволили Орбели сформулировать концепцию об эволюции и перестройке координационных отношений, разработать программу изучения эволюции поведения.

Став по главе физиологических центров после смерти Павлова, Орбели про — вел реорганизацию Биостанции в Колтушах в Институт эволюционной физиоло — гии и патологии высшей нервной деятельности (1939). Здесь были основаны но — вые лаборатории по изучению эволюции поведения: насекомых (С. И. Малышев, Р. А. Мазинг, Л. Е. Аренс), птиц (Г. А. Васильев, А. Н. Промптов), млекопитающих и человека (Л. А. Фирсов). По рекомендации Н. К. Кольцова в Институте эво — люционной физиологии и патологии высшей нервной деятельности была создана

генетическая группа, в которую вошли И. И. Канаев, С. Н. Давиденков, Н. А. Кры — шова, Л. В. Крушинский.

Говоря о расширении круга сравнительно-физиологических исследований, начи — ная насекомыми и заканчивая человеком, Орбели подчеркивал, что целью этих иссле — дований является выяснение того, как некоторые по наследству закрепленные формы поведения сменяются новыми формами, приобретаемыми в течение жизни. Разделив весь животный мир на несколько больших групп с точки зрения потенциальных воз — можностей их нервной системы, Орбели подчеркивал необходимость изучения высшей нервной деятельности насекомых, у которых наследственная форма поведе — ния достигла совершенства. Следующая группа — птицы, у которых в равной мере жизненно важными являются и наследственно фиксированные формы поведения и формы поведения, приобретаемые в течение индивидуальной жизни. Группа мле — копитающих интересна тем, что у них наследственные формы поведения оказывают — ся замаскированными новыми формами, которые приобретаются в течение жизни. Орбели говорил о сохранении у человека форм поведения, которые были присущи его отдаленным предкам. Эти формы поведения у здорового человека сохраняются в скрытой форме, но выплывают наружу при повреждениях нервной системы. В этом отношении особенно богатым материалом располагают клиники нервных и психиче- ских заболеваний. Наблюдаемые при нервных и психических заболеваниях отклоне- ния в поведении Орбели рассматривал как отражение пройденного эволюционного пути, симптомы возвращения старых, замаскированных форм поведения.

В основе этих исследований лежала широкая биологическая концепция Л. А. Ор — бели. В речи «Эволюционный принцип в применении к физиологии центральной нервной системы» (1940) он говорил о расширении круга сравнительно-физио — логических исследований. Орбели руководствовался универсальным принципом перестройки функциональных отношений, лежащим в основе функциональной эволюции. В докладе, посвященном 80-летию выхода в свет труда Дарвина «Проис — хождение видов» в 1939 г., он говорил, что ход эволюции функции идет с участием момента борьбы, а в процессе совершенствования функций идет не окончательное вытеснение и не окончательное уничтожение старых функциональных отношений, а угнетение их, затормаживание новыми функциями.

Изучая высшую нервную деятельность (ВНД) в сравнительно-физиологиче — ском плане, Орбели установил важную биологическую закономерность — положе — ние о «дозревании» врожденных форм поведения. Он разделил всех животных на две группы — зрелорождающиеся и незрелорождающиеся.

Орбели высказал мысль о важности роли некоторых ранних стадий онтогене — за во всем последующем развитии поведения. Он считал, что в истории развития позднее возникающих врожденных реакций вклинивание приобретенных форм деятельности на ранних этапах развития нервной системы должно играть и играет большую модифицирующую роль, изменяя самый ход развития некоторых врож — денных комплексов. Ценность положения Орбели возрастает в связи с тем, что на эти моменты позднее было обращено внимание этологов.

В начале 1950-х гг. Л. А. Орбели с учениками приступил к изучению форми — рования ВНД человека в онтогенезе с целью установить основные этапы развития ВНД. Программа исследований охватывала широкий диапазон возрастов от мо — мента рождения как доношенных, так и недоношенных детей до 14–15-летнего воз — раста. Принципиально важным было выявление в онтогенезе тех «чувствительных

периодов» в развитии ребенка, которые играют важную роль в развитии человека. В докладе «Основные вехи изучения высшей нервной деятельности ребенка» (1955) на заседании Всесоюзного научного общества педиатров Орбели обобщил результа — ты исследований по изучению поведения человека.

Значительных успехов в изучении закономерностей эволюции нервной системы (НС) достиг известный клиницист-невропатолог, нейрогенетик, сотрудник Орбели С. Н. Давиденков. В монографии «Эволюционно-генетические проблемы в невро- патологии» (1947) Давиденков осуществил плодотворный синтез и взаимодействие данных генетики, физиологии ВНД, клиники нервных болезней и эволюционного учения Дарвина. Значительный материал этой книги был получен в клинике нерв — ных болезней Института эволюционной физиологии и патологии высшей нервной деятельности. Давиденков разграничил понятия наследственности и преемствен — ности. Наследственностью Давиденков предлагал считать то, что передается из по — коления в поколение через половые продукты, а преемственностью — то, что пере — дается посредством выучки.

Выход в свет монографии Давиденкова Орбели считал настоящим торжеством советской науки. Он отмечал, что впервые в истории медицины выходит труд, в ко — тором один из труднейших разделов медицины освещается теоретической мыслью, охватывающей все современные основы биологии.

Под руководством Орбели Л. В. Крушинский начал в Колтушах изучение эво — люционно-биологических и генетических основ сложных форм поведения, резуль — таты которого были обобщены в его докторской диссертации «Формирование по- ведения животных в норме и патологии» (1960).

Более девяти лет, с марта 1939 г. по август 1948 г., Л. А. Орбели, будучи академи- ком-секретарем Отделения биологических наук АН СССР (ОБН), как мог, противо- стоял нападкам на генетику. Несомненный интерес представляют взаимоотношения Орбели с Н. И. Вавиловым. На заседании ОБН 16 января 1940 г. состоялся отчет ди — ректора Института генетики Н. И. Вавилова, председательствовал Орбели. К этому времени атмосфера вокруг генетики и Н. И. Вавилова до крайности обострилась. От — метив, что институт разрабатывает основные фундаментальные проблемы генетики, Орбели призвал Президиум АН СССР оказать Н. И. Вавилову и институту макси — мальную помощь, создать новый журнал по генетике, специальные базы в Москве и на периферии с тем, чтобы можно было на практике проверить полученные в ла — бораториях результаты, — «ведь речь идет о сельском хозяйстве огромной страны» (Вавиловское наследие в современной биологии, 1989, с. 353). Поддержка Орбели генетики, объявленной буржуазной лженаукой, явилась поистине мужественным по — ступком. Орбели защищал Н. И. Вавилова от нападок Т. Д. Лысенко. «У меня созда — лось впечатление, — сказал Орбели в заключительном слове, — что эта критика при — нимает вредный характер. За весь сегодняшний день никакого нового, правильного, делового совета я не слышал. Такой критикой можно какой угодно силы и устойчиво — сти человека или какой угодно силы и устойчивости коллектив привести в состояние расхлябанности. Это попытка развенчать работу. Такие вопросы не решаются в столь короткий срок, особенно, если принять во внимание, что сокращен отдел дрозофилы, основного отдела генетики. В интересах науки необходимо продолжать работы по генетике» (Вавиловское наследие в современной биологии, 1989, с. 354).

Это было последнее заседание, на котором деятельность Института генетики и Н. И. Вавилова получила решительное одобрение ОБН.

В особо трудные для биологии годы Орбели взял на себя и защиту основопо — ложника Московской генетической школы Н. К. Кольцова, считал его выдающим — ся биологом, а генетику — фундаментальной наукой. Именно по рекомендации Кольцова Орбели образовал в Институте эволюционной физиологи и патологии высшей нервной деятельности АМН СССР генетическую группу, в которую вошли И. И. Канаев, Р. А. Мазинг, С. Н. Давиденков, Н. А. Крышова и Л. В. Крушинский.

После 7 драматических лет (1948–1955) осенью 1955 г. Л. А. Орбели обратился в Президиум АН СССР и Биологическое отделение АН СССР с запиской о необхо — димости создания Института эволюционной физиологии. Специфика проектиру — емого института, — считал Орбели, — в изучении всех систем и функций организма в эволюционном аспекте, подчиненном проблеме раскрытия закономерностей раз — вития функций. Изучение эволюции функций приобретает существенное значение в деле преодоления физиологических ограничений, использования такой современ — ной техники ближайшего будущего, как сверхвысотные полеты на больших скоро — стях, глубоководные спуски. Эволюционный подход требуется также при решении вопросов мирного использования атомной энергии, вопросов радиобиологии, борь — бы с лучевой болезнью. Институт Орбели создал в 1956 г. в возрасте 74 лет.

В постановлении Президиума АН СССР от 6 января 1956 г. было указано: реор — ганизовать Лабораторию эволюционной физиологии АН СССР в Институт эволю — ционной физиологии и присвоить ему имя И. М. Сеченова.

Было отмечено, что главными задачами института являются: изучение путей раз — вития функций животных в онто — и филогенезе; выяснение основных закономерно — стей этого развития и механизмов преобразования функций под влиянием природных факторов; изучение специфических закономерностей совершенствования физиоло — гических механизмов высшей нервной деятельности ребенка, обусловленных исто — рией развития человечества; изучение связи исследований по эволюции функций с вопросами мирного использования атомной энергии и другими вопросами, связан — ными с развитием техники. Вот текст этого постановления, сыгравшего важную роль в институциализации эволюционно-биологических исследований в Академии наук:

«Вопрос о структуре Института эволюционной физиологии рассмотреть в Бюро отделения биологических наук в 2-х недельный срок и представить на утверждение Президиума АН СССР.

В соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 4 мая 1955 г. за

№ 863 согласовать вопрос о реорганизации Лаборатории эволюционной физиоло- гии в Институт эволюционной физиологии с Министерством финансов СССР.

Просить Ленинградский Горисполком силами своей строительной организации построить в 1956 г. для Института эволюционной физиологии типовое школьное здание. Финансирование этого строительства определить в размере 3,8 млн рублей за счет перераспределения средств. Подписали постановление:

Президент АН СССР академик А. Н. Несмеянов.

И. о. главного ученого секретаря Президиума АН СССР

член-корр. АН СССР Н. М. Сисакян».

В программном докладе «Основные задачи и методы эволюционной физиоло — гии» на первом совещании по эволюционной физиологии 7 марта 1956 г. в Ленин — граде Орбели сформулировал главные задачи эволюционной физиологии: изучение эволюции функций и функциональной эволюции (Орбели, 1961, с.61).

Венцом эволюционной физиологии Л. А. Орбели считал изучение человека, его поведения в процессе формирования и развития. Целостное изучение поведения человека должно осуществляться совместными усилиями медико-биологических, гуманитарных и социальных наук.

Задача состоит в том, чтобы в тесном и органическом взаимодействии с психо — логией, социологией и педагогикой раскрыть те физиологические механизмы, кото — рые реализовали возможность превращения человека из биологического существа в существо одновременно биологическое и социальное. Орбели привлек внимание исследователей к внутреннему, душевному миру человека, к изучению его чувств, переживаний, радости и печали. Он решительно выступал против отрицания субъ — ективных методов исследования поведения человека. Научное изучение человека, подчеркивал Орбели, предусматривает изучение проявлений всех форм поведения, и прежде всего внутреннего мира человека.

Последний доклад Л. А. Орбели «О взаимоотношениях эволюционной физио — логии и медицины» (1958) был посвящен роли Военно-медицинской академии в развитии эволюционной биологии и медицины, начиная с К. Бэра и Н. И. Пирогова. Традиция изучения функций в свете идеи развития была заложена именно в стенах Медико-биологической академии (Военно-медицинской академии).

Литература

Белецкий Н. Ф. Физиология воздушного пузыря рыб. Харьков, 1883. 223 с.

Вавиловское наследие в современной биологии / отв. ред. В. К. Шумный. М. : Наука, 1989.

365 с.

Дарвин Ч. Сочинения. Т. 5. М. : Изд-во АН СССР, 1953. 1040 с.

Орбели Л. А. Избр. труды. Т. 1. М. ; Л. : Наука, 1961. 456 с.

Павлов И. П. Полн. собр. соч. Т. 4. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1951. 452 с.

Сеченов И. М. Автобиографические записки. М. : Научное слово, 1907. 195 с.

Сеченов И. М. Избранные произведения. Т. 1. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1952. 772 с.

Сеченов И. М. Физиология нервной системы : в 3 т. СПб. : Типогр. А. Головачева, 1866.

Idea of Evolution in Physiology: I. M. Sechenov, I. P. Pavlov, L. A. Orbeli

N. A. Grigorian

Institute for the History of Science and Technology named after S. I. Vavilov, RAS Moscow, Russia: postmaster@ihst. ru

The article covers the history of emergence and development of comparative evolutionary researches in the works of eminent Russian physiologists, from the 1860-s till 1956, the year when the Institute of the evolutionary physiology named after I. M. Sechenov was founded in Leningrad (now — St. Petersburg; the Institute of the evolutionary physiology and biochemistry named after I. M. Sechenov, Russian Academy of Sciences).

Keywords: Comparative physiology, evolutionary physiology, evolution of movements of expression, evolution of functions, evolution of behavior, I. M. Sechenov, I. P. Pavlov, L. A. Orbeli.

Материал взят из: Чарльз Дарвин и современная биология. Труды Международной научной конференции (21–23 сентября 2009 г., Санкт — Петербург)