ИСТОРИКО-СОЦИАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЮЖНОРУССКОГО ФОНОВАРИАНТА

В работе представлены результаты исследований фонетических характерстик русского языка на территории Северного Кавказа — южнорусского фоноварианта, на конкретных примерах доказана его автономность, установлены границы распространения.

Ключевые слова: диалект, фоновариант, сегментный, супрасегментый.

Согласно традиционному диалектному членению [5] область южнорусского наречия сконцентрирована вокруг Тульской, Рязанской, Орловской, Тамбовской и большей части Калужской, Воронежской, Курской, частично вокруг части Пензенской и западной части Саратовской областей. И даже беглый взгляд на современную карту распространения южного наречия показывает, что территория Северного Кавказа, не включена в эту классификацию, и по настоящее время остается неисследованной областью отечественного и зарубежного языкознания.

Это очевидно, принимая во внимание факт, что до середины XX в. в центре внимания русской диалектологии всегда были говоры территорий, на которой шло формирование русского языка — «они подвергались систематическому изучению, и на их основе строилась классификация русского языка» [2]. Ситуацию, несомненно, осложняет, что на Северном Кавказе, помимо разновременности и различной интенсивности заселения, что само по себе вызывает модификации и неоднородность говоров, так как известно, что «массовое переселение обычно порождает однородность диалектной основы» [2], формируется сложное в этническом отношении многонациональное население. В горах проживало коренное население (адыгейцы, кабардинцы, осетины, чеченцы и др.), в предгории сформировались русская и украинская этническая территории и смешанные русско-украинские земли. Достаточно вспомнить, что статус отдельной диалектной группы на всей территории Северного Кавказа получили только донские говоры спустя более 50-ти лет после создания Диалектологического атласа в новом издании «Русской диалектологии» 2005 года, там же представлено описание языкового комплекса Донской группы [6].

В современном отечественном языкознании имеется небольшое количество работ в которых каким либо образом затрагиваются языковые особенности русских говоров Северного Кавказа. Из них всего две докторские диссертации, посвященны проблемам описания и классификации говоров, одна из нах под авторством основателя Волгоградской диалектологической школы Л. М. Орлова "Социальная и функционально-стилистическая дифференциация в современных русских территориальных говорах" (1970), дающая первую классификацию бытующих в регионе переселенческих говоров [12]. Принципиальные положения Л. М. Орлова получают свое дальнейшее утверждение в трудах Р. И. Кудряшовой, в частности в докторской диссертации «Специфика языковых процессов в диалектах изолированного типа: (на материале донских казачьих говоров Волгоградской области» (1998) [10].

В целом, исходя из вышесказанного, можно утверждать, что в современном отечественном языкознании наиболее детально исследованы лингвокультурологические, морфологические, лексические и семантические аспекты говоров. Вопросы классификации затронуты лишь частично, при этом такие вопросы фонетики как существование ядерного фоноварианта на Северном Кавказе, сущность и место этого фоноварианта в системе фонетических вариантов русского языка, его сегментные и супрасегментные черты, остаются нерешенными.

Некоторую ясность привносит лишь статья Ю. А. Дубовского «О южнорусском фоноварианте» (2002), которая является на данный момент единственным исследованием просодии ЮРФ. Согласно автору, ядерным фоновариантом на Северном Кавказе является южнорусский фоновариант, который представляет собой ―русскую речь славян на европейском юге бывшего СССР – в Крыму, Одесской, Николаевской и Херсонской областях, в Краснодарском и Ставропольском краях, а также прилегающих к ним районах, включая Ростов-на-Дону‖ [4]. Принимая данное положение в качестве фундаментального, отметим, что, поскольку территория современных Краснодарского и Ставропольского краев, а также Ростовской области представляла собой до 1937 года единую административно — территориальную единицу – Северо-Кавказский край, а «наблюдения показывают совпадение границ языковых, этнографических, культурных со старыми территориально — политическими границами» [10], мы можем говорить с определенной уверенностью об их фонетической общности.

Обращаясь к современным исследованиям говоров данной территории, отмечаем, что говоры Ставрополья, Кубани и Ростовской области действительно обнаруживают общие черты, характерные для курско-орловской диалектной группы южного наречия русского языка [16], в то время как в регионе Волгограда и Астрахани наблюдается иная картина [4].

Заметим, что упоминания об астраханском говоре впервые встречаются еще в «Толковом словаре» В. И. Даля, на страницах которого читаем: «Об Астраханском крае надо вообще сказать, что тут население набродное, со всей России, молодое. В губернии говор вообще рязанский, акающий … есть селения окающие» [3]. Вполне уместным здесь представляется обратиться к фонетическим характеристикам курско-орловской и рязанской диалектных групп, различающихся прежде всего типом аканья, в курско-орловских говорах это диссимилятитивное (несильное) аканье, в рязанских – недиссимилятивное (сильное) [6], что является одним из важнейших факторов модификации звучания – разное качество или, иначе говоря, степень открытости предударного гласного, как минимум, может играть существенную роль в ритмической и темпоральной организации, не говоря уже о том, что подвергнуть значительному влиянию весь просодический и артикуляционный рисунок фразы. Также характерной особенностью безударного вокализма русского языка в астраханской области является сильная редукция [13], противопоставленная минимальной редукции в речи носителей ЮРФ [4]. Влияние указанных факторов на дифференциацию речи очевидно и, таким образом, выяснив в общих чертах характер астраханского говора, можно говорить о различных тенденциях в фонетическом оформлении фраз в русском языке в Астрахани и ЮРФ.

Анализируя особенности Волгоградских говоров отметим, что в работе «Слово народное» (1997) Р. И. Кудряшова указывает, что «на территории области различиются две обширные группы говоров – донские, южнорусские по своим особенностям, и волжские, неоднородные по своему составу, совмещающие черты южного и северного наречия. Граница между ними совпадает в основном с восточной границей Области Войска Донского» [9].

Очевидно, что волжские говоры, относящиеся к среднерусским [9], представляют собой систему иных, отличных от южнорусских речевых норм, способных существенным образом модифицировать произношение. А если говорить о донских говорах, то важно, что кроме основных диалектных черт, характеризующих Донскую группу в целом, Л. Л. Касаткин отмечает как минимум 13 фонетических явлений [6], обособляющиех донские говоры

Волгоградской области, что позволяет нам ограничить территорию распространения ЮРФ

пределами Ростовской области.

Для установления автономности южнорусского фоноварианта также значимыми представляются теоретико-прикладные позиции, высказанные в работе «Южнорусские говоры Ставропольского края» (2006), где отмечаются, что, в результате двухсотлетнего развития в отрыве от говоров-источников, исследуемые диалектные разновидности приобрели качественно новые черты. Это например, твердое произношение /р/ в сочетании с гласными переднего ряда, возникшее в результате взаимодействия с соседними украинскими говрами [16]. Более того, это явление называется «яркой и наиболее устойчивой фонетической особенностью кубанского русского диалекта, возникшей в результате украинского влияния» [8]. Очевидно, что всестороннее выяснение формальных признаков кубанских диалектов, как с украинской основой, так и донских южнорусских, дело будущего, для нас же, на данном этапе, существенным представляется вывод во-первых о том, что несмотря на имеющиеся черты южнорусского произношения, «кубанский русский диалект нельзя отнести ни к одной известной подгруппе южнорусского наречия», а также то, что кубанский русский диалект традиционно ассоциируется с двумя группами говоров – с южнорусской основой — донские южнорусские говоры, которые, «не соотносятся ни с одной из групп первичных говоров южного наречия» [15] и украинской, где отчетливо прослеживаются контуры юго-восточного наречия украинского языка [8, 14].

Учитывая вышесказанное, правомерно говорить о существующей сегментной автономности ЮРФ относительно соседних Волгоградской и Астраханской областей, и, таким образом, предварительно ограничить зону распространения ЮРФ Ростовской областью, Краснодарским и Ставропольским краями. Разумеется четко установить грани функционирования ЮРФ на данном этапе представляется невозможным, хотя бы потому, что «…говоры характеризуются лишь постепенным, малозаметным на ограниченной территории переходом от одного типа говора к другому» [1].

Обратимся далее к анализу супрасегментных характеристик ЮРФ. Здесь отдельного внимания требует работа Р. Ф. Касаткиной «Заметки о южнорусской интонации», где намечены некоторые черты, создающие дифференциацию «южного» звучания, на фоне литературного среднерусского, такие как усиление либо тонального либо динамического параметров, и увеличение длительности заударного слога, монотонность звучания и другие. Указанные характеристики отвечают, в общих чертах, существующим данным по просодии ЮРФ, где среди просодических Ю. А. Дубовский выделяет «слаборасчлененный речевой континуум, в котором преобладает плюсдиеремное соединение звуков в слоге, их минимальная редукция, послоговая артикуляция, контрастная сглаженность между проминантными слогами, синтагматическая дробность, общая темпоральная замедленность». Общей тенденцией просодической организации высказывания в южнорусском фоноварианте считается «резкий тональный всплеск на первом проминантном слоге фразы или начальном слоге слова в функции центра с последующим падением тона до низкого высотного уровня, гипертрофированная растянутость ядерного слога» [4]. Разница, за исключением противопоставления минимальной в ЮРФ и сильной редукции в южных гласных, заключается возможно лишь в степени проявления этих характеристик. Для большей ясности, приведем данные Т. М. Николаевой об украинской просодии. В частности встречаем, что «абсолютно конечный ударный примерно в три раза длиннее предударного… таким образом конечная часть синтагмы оказывается протяженной по длительности, что ощущается при слуховом восприятии украинских фраз» [11]. При сравнении этих данных с данными по южной просодии и данными ЮРФ оказывается, что в обоих случаях отмечается темпоральная замедленность завершения, разница в степени которой очевидна – в ЮРФ это

―гипертрофированная растянутость‖ [4], а в южной просодии – ―акцентирование ударного слога увеличением длительности‖ [7]. Еще одним влиянием украинского языка можно назвать динамическую сглаженность в ЮРФ, Т. М. Николаева по этому поводу пишет:

―ударный слог может быть несколько интенсивнее предударного‖, что говорит о невысоком динамическом контрасте [11].

Подводя итог краткому обзору характера и степени исследованности ЮРФ, можно утверждать, на интересующей нас территории сложилась особая социально — коммуникативная система, использующая в качестве основного южнорусский фоновариант, характеризующийся единым фонетическим строем и диахронически связанный с территориальным говорами первичного образования, реализующий универсальные и вариативные принципы организации фонетической системы русского языка, воспринимаемая как акцентная и служащая ключом к пониманию языковой культуры и языковой картины мира его носителей.

Материал взят из: Казанская наука. №12 2012г