Гражданская идентичность в российских проектах мусульманского образования первой четверти XIX века

урные исторические события начала XIX в., связанные с напо — леоновскими войнами в европе, актуали — зировали проблему гражданской иден — тичности российских народов. Преоб — разования, связанные с возникновением новых условий для развития институтов образования под эгидой созданного в

1802 г. Министерства народного Просве — щения, нашли свое теоретическое осмыс — ление в инициативно разрабатываемых образовательных проектах, обращенных к проблемам развития этнонациональ- ных и религиозных групп, населяющих Российскую империю. в данный пери — од были разработаны образовательные проекты, авторами которых являлись ре — лигиозные деятели и представители раз — личных слоев общества.

значительный интерес представля — ет проект, который получил название

«Проект муфтия Джан-Гусейна о по — становке мусульманского образова — ния». Окончание работы над данным документом относится к 10 сентября

1818 г. Проект подписан муфтием Джан — Гусейном и адресован министру народ — ного просвещения князю А. н. Голицыну. До передачи данного документа в науч — ный архив РАО он находился в Архиве Министерства народного Просвещения (№ 1, 26–4903, листы 17–20).

Муфтий в вежливой форме просит его сиятельство министра «яко началь-

нику и попечителю о повсеместном на — родном просвещении, представить на благотворительное рассмотрение ду — шевного усилия моего о благоустрой — стве единоверных со мною, разных званий, следующий проект» [1, л. 1]. Особенностью данного документа является значительная проблемно- постановочная часть, в которой в ка — честве аргумента для преобразования системы мусульманского образования муфтий указывает на «разнообразные по не просвещению предрассудки, со — пряженные с легкомыслием и невеже — ством в образовании народов, в жизни их мало и редко приходит практическое просвещение» [там же, л. 2]. Предлагая создать два специальных училища – в Казани под патронатом университета и в Оренбурге под надзором губернатора, муфтий приводит несколько существен — ных аргументов, которые поясняют его отношение к проблеме национальной и конфессиональной идентичности. Идея создания данного проекта, по утверж — дению его автора, была инициирована знакомством с аналогичным образо- вательным заведением, которое было учреждено для армян в Астрахани.

По мнению муфтия Джан-Гусейна, призванием духовного лидера нации является «обязанность оживотворять юные сердца всем нужным для пользы и службы отечества» [там же]. С одной стороны, предпосылкой к формирова — нию любви к России как общей для хри — стиан и мусульман Родине является тер — риториальное расположение Казани и Оренбурга, что позволяет вести торгов — лю и устанавливать культурные контак — ты «как со всеми пограничными азиат — скими державами, так и внутри империи Российской» [1, л. 2]. С другой стороны, муфтий указывает на недостаточность в единоверцах европейской культуры, несмотря на то, что «по предмету пре — подавания в Казанском университете цветущего европейского в просвеще — нии юных сердец образования, весьма удобно иное и в правах единоверцев моих породить подобные тому плоды и сделать их полезными и приятными государству» [там же]. закончившие училище ученики могли бы непосред — ственно переходить к обучению в Ка — занском университете, и таким образом

«существовавшая доныне в некоторых легкомысленных и непросвещенных ма — гометанах необразованность в течение немногих лет преобразится в здраво — мыслие и примет приятный в обществе порядок» [там же, л. 3].

Для реализации проекта создания мусульманских училищ муфтий пред — лагает ряд мер, позволяющих, «возвы — ся блеск славы и чести просвещающего под Российскою державою просвеще — ния, доставить привязанность и усер — дие сердец всех, вообще, азиатских народов» [там же]. К ним относятся: подготовка учителей и переводчиков, издание учебных книг на турецком и арабском языках по всем наукам (в том числе книг, которые были собраны муф — тием в течение 15 лет жизни в Бухаре и Индии), приглашение «наставников ев — ропейских наук и языков», европейских и русских профессоров.

Муфтий уделяет внимание и практи — ческим вопросам организации училищ.

Предлагается, в частности, использовать средства: 1) предположенные на содер — жание неплюевского училища в Орен — бурге, которое было предназначено для образования детей здешних азиатских нерегулярных войск; 2) предназначен — ные для «мечетной суммы», которой располагает Оренбургская пограничная комиссия; 3) приношения единоверцев;

4) штрафные и иные доходы, находящи — еся в распоряжении местных муфтиев.

Как можно заключить из карандаш — ных пометок, сделанных в тексте до — кумента, идея использовать средства, целенаправленно выделенные прави — тельством на создание неплюевского военного училища, не вызвала отклика у официальных лиц, ознакомившихся с данным проектом. читавший проект министерский чиновник прямо указал, что данные средства имеют целевое на — значение и уже израсходованы на орга — низацию данного учебного заведения, открытие которого состоялось в 1824 г. под названием Оренбургское неплю — евское военное училище1. Финансовая сторона проекта была признана недо — статочной для организации училищ, и аргументы муфтия не стали основанием для открытия дополнительного финан — сирования данных учебных заведений.

несмотря на убедительный лейтмо — тив проекта – целью создания училищ как образовательных институтов для магометан муфтий объявляет воспитание поколения российских подданных единой с ним веры, которые могут вос- пользоваться бесценными плодами про — свещения, данный проект не получил правительственной поддержки и остал — ся нереализованным. Особенностью проекта можно считать ярко выражен — ную ориентацию автора на систему ев — ропейских ценностей науки, которые не встретили понимания со стороны пред — ставителей Министерства народного Просвещения. Они усмотрели в данном проекте желание использовать государ — ственные финансовые ресурсы на благо магометан путем использования евро — пейской терминологии, привлекатель — ной для лиц христианского вероиспове — дания и европейской культуры.

Однако стремление представителей национальных элит к созданию специ — альных образовательных заведений для магометан не всегда встречало столь рез — кое неприятие со стороны властей и ад — министрации. в качестве доказательства рассмотрим чистопольский проект, кото — рый также был передан в научный архив РАО из Архива Министерства народного Просвещения. Данный архивный доку — мент имеет следующую структуру:

1. Обращение к Господину Попечите — лю Казанского учебного округа ректора Казанского университета Г. Солнцева с просьбой поддержать инициативу груп — пы купцов и духовных деятелей о соз — дании чистопольского большого татар — ского училища [2, л. 1–10].

2. Проект чистопольского большого татарского училища, адресованный Го — сподину Попечителю Казанского учеб — ного округа, подготовленный чистополь — ским купцом третьей гильдии Мухитди — ном Сеит Бурганом [там же, л. 11–18].

3. Письмо нового ректора Казанско — го университета на имя Господина По — печителя Казанского учебного округа по вопросу целесообразности открытия

Большого татарского училища в чисто — поле [там же, л. 18–22];

4. Указание Попечителя учебного округа М. Магницкого Совету Казанско — го императорского университета [там же, л. 22].

Рассмотрим более подробно суть проекта, который представляет собой достаточно сухой и практикоориенти — рованный документ, не содержащий из — лишних рассуждений и подробностей относительно замысла создания данно — го учебного заведения. Разработка про — екта инициирована ректором Казанско — го университета Г. Солнцевым, который действовал по поручению Попечителя Казанского учебного округа.

целью создания заведения, как сле — дует из письма Г. Солнцева, является польза, которая «может произойти для юношества от устроения на твердых основаниях общественного училища»,

«исподволь ознакомить татарское юно — шество с нашими христианскими заве — дениями и, образуя его в науках, мало — помалу ослабить его предрассудки, а также, чтобы из их же единоверцев приготовлять способных учителей для татарских училищ и ученых переводчи — ков» [там же, л. 1–2]. Ректор Казанско — го университета поддерживает проект, финансировать который взялись состо — ятельные и просвещенные граждане – чистопольский форетмейстер купец М. Уразгильдеев, коллежский секретарь Ибрагим Ахмеров и др. в инициативной реализации проекта представителями купечества ректор усматривает универ — сальный фактор, который приведет к повсеместному возрастанию интереса местного населения к образованию как социокультурному направлению его де- ятельности. Кроме того, им отмечается влияние эффекта соревнования между жителями различных местностей, кото — рые захотят организовать престижные

и поддерживаемые Министерством на — родного Просвещения образователь — ные учреждения различного уровня и направленности. Критический анализ ситуации и общекультурного контек — ста содержится в данном документе, в то время как невозможно обнаружить какие-либо критические суждения в самом тексте чистопольского проекта, авторы которого принимают ситуацию, сложившуюся в национальном образо — вании, как данность, преобразованию которой в положительном направлении могут способствовать их активность, понимание единоверцев и имеющиеся весьма значительные финансовые ре — сурсы. в тексте проекта, автором кото — рого являлся состоятельный купец из чистополя Мухитдин Сеит Бурган, кратко и емко определена цель создания этого учебного заведения: «цель сего публич — ного училища будет состоять 1) в обра- зовании татарского юношества разным наукам и разным языкам и 2) в приго- товлении самих учителей для школ та — тарских» [2, л. 11].

вместо преамбулы помещено обяза — тельство не требовать финансовой под — держки у российского правительства. Особо оговорены финансовые условия, которые купец за счет собственных средств готов предоставить Большому татарскому училищу (дома, финансовые средства, ежегодное финансирование в

рассуждении внутреннего распорядка» [там же, л. 12]. Изъявление стремления к законопослушанию в тексте проекта сочетается с пониманием того факта, что учителя, работающие в училище, должны ориентироваться на образо — вательные запросы учеников и гибко реагировать на их новые духовные и познавательные интересы. Гарантией добросовестного отношения к делу Сеит Бурган считает систему выборности учи — телей, что не позволит им допускать не — уважительного отношения к учащимся, принадлежащим даже к самой бедной части татарского общества. Поскольку число мест в училище ограничено, пред — полагается обучение как бедных учени — ков за счет общинного бюджета, так и

«частнокоштных» (обучающихся за счет собственных средств) учеников.

в проекте заявлены три направле — ния гуманитарного знания, из которых составляется учебный план заведения: учение богословское, учение фило — софское, словесность, а также особый блок «российских предметов», которые призваны формировать чувство со — причастности к российской культуре и науке. Каждое направление конкрети — зируется набором учебных предметов, соотношение которых представлено на рисунке.

Анализ перечня предметов, предла — гаемых по направлению «Богословие», позволяет сделать вывод о том, что:

1. в названии предметов имплицитно заключен используемый метод препо — давания. Из девяти предметов данного цикла четыре имеют в своем названии концепт «толкование» («Толкование бо — гословское Джалялетдин», «Толкование сказаний», «Толкование Аль-Корана»,

«Краткое толкование канонического магометанского духовного законоуче — ния и толкование пространное»). Один предмет называется «Изъяснение раз — ных преданий».

2. Отбор содержания обучения сле — дует требованиям принципа «от общего к частному», отражает дедуктивную ло — гику конструирования содержания об — разования.

3. Система представления содер — жания обучения является спиральной. Ученики, не теряя из виду исходную проблему или тематическую линию, по — степенно расширяют и углубляют свя — занный с ней круг знаний (от «сокра — щенного учения магометанской веры» к

«пространному учению магометанской веры» и т. п.).

Блок дисциплин, объединенный об — щим названием «Учение философское», включает «Толкование нравоучитель — ное» (шарх Тягаиб), «Философское тол — кование» (шарх хикмятелгаен), «Про — странное нравоучение», «Арифметику» (Гильмы фараис). Как отмечает в своем пояснении ректор Г. Солнцев, данный пункт учебного плана является самым уязвимым. Из приведенного перечис — ления только один предмет не имеет конкретизации на арабском языке – это «Пространное нравоучение». Он, с определенной долей условности, от — вечает европейским принципам фило — софствования и представляет собой

«именно часть аристотелевской логики

и нравственности, из коих последняя более заключается в некоторых поло — жениях, не противных здравому рас — судку, и в прочих довольно остроумных, излагаемых в восточном вкусе». вместе с тем объем данного предмета весьма ограничен, что не позволяет считать, что он играет большую роль в формирова — нии у учащихся установок европейского сознания.

Блок дисциплин «Словесность» объ — единяет простую арабскую и татарскую азбуку и склады, азбуку с цифрами (аб — жат), грамматику татарскую и арабскую, сочинение слов арабского языка, грам — матическое толкование, чтение татар — ских, турецких, персидских, арабских книг, восточную словесность.

в блок российских предметов пред — лагается впоследствии включить «Ариф — метику по руководству российских со — чинителей», «всеобщую и российскую географию», «Историю Российского государства», «Учение грамматическое российского языка».

Общий обзор предлагаемых в чисто — польском проекте учебных предметов позволяет сделать вывод о том, что ав — тор проекта ориентируется на восточ — ную духовную и культурную традицию. вместе с тем в проекте содержатся цен — ные идеи, связанные с пониманием не — обходимости развития государственно- частного партнерства в образовании, выборности управленческого персо — нала, его регулярной подотчетности Университетскому совету и спонсорам («доброхотным дателям»), с высокими требованиями к благонравию учителей.

Судьба данного проекта не зависела от сущности и логики изложения за — ключенных в нем идей. После смены ректора новый подверг резкой критике все проекты, поддержанные свои пред — шественником. в письме к Попечителю Казанского учебного округа он указы-

вает на низкие нравственные качества автора проекта Сеит Бурганова, упре — кает его в популизме (план оформления акта дарения своих домов училищу) и политиканстве, в подложных данных от — носительно возможного числа учеников, в слишком малой сумме для ежегодно — го пополнения учебного фонда книга — ми, в стремлении уйти из-под надзора местной полиции. в адрес автора про — екта адресуются такие слова, как «яв — ный лжец», «известный ябедник», «не имеющий никакого доверия со стороны единоверцев». До сведения и размыш — ления попечителя доводятся также не- гативные характеристики на учителей, заместителей, мулл, которые изъявили желание сотрудничать в данном проекте [2, с. 18–22]. в итоге Попечителем Ка — занского учебного округа М. Магницким было принято решение о том, что реа — лизация данного проекта невозможна ввиду рассогласований в проекте и ре — альном положении дел, и предложено не сейчас, а когда-нибудь впоследствии

«устроить заведение на прочном осно — вании» [там же, с. 22].

Сравним основные позиции, пред — ставленные в авторских проектах муф — тия Джан-Гусейна и купца Сеит Бургана (таблица).

По некоторым позициям авторы двух образовательных проектов де-

монстрируют полное совпадение мне — ний: признается роль веры как осно — вы нравственного отношения к миру, языка как ведущего лингвокультурного фактора, хозяйственно-экономических факторов, объединяющих региональ — ное этнокультурное сообщество. не выносится в качестве значимого фак — тора искусство как форма обществен — ного сознания. вместе с тем отчетливо проявляется принципиальная целевая ориентация данных проектов, кото — рая связывается в проекте 1818 г. со стремлением формировать россий — скую гражданственность, приблизить национальную молодежь к европей — ской и российской культуре, а в про — екте 1820 г. – остаться в рамках этно — региональной системы самоидентифи — кации, не отрицая при этом граждан- скую принадлежность к Российской империи.

Проекты создания учреждений му — сульманского образования не нашли поддержки в Министерстве народного образования Российской империи и не были реализованы. вместе с тем они являются знаковыми событиями, сви — детельствующими о стремлении про — свещенной части мусульман развивать систему национальной культуры в рам — ках реализации своих прав как граждан Российской империи.

Факторы формирования и маркеры идентичности в проектах мусульманского образования

цель

Источники фи — нансирования

Идентичность

Формы общественного сознания /

факторы формирования

государ — ство

пожерт — вования

евро — пейская

россий — ская

азиат — ская

наука

Искус — ство

вера

язык

Проект муфтия (1818 г.)

+

+

+

+

+

+

+

чисто — польский проект (1820 г.)

+

+

+

+

+

Материал взят из: Журнал Образование. Наука. Инновации: Южное измерение № 2 (17)