«Философский камень» бытия

(тезисы доклада)

Президент («Россия, вперед!») призывает нас стать субъектами раз — вития. Что это такое? Это человек, значит класс, народ, наделенный источниками саморазвития. Согласно гегелю в природе нет предмета (явления), в котором не было бы противоречия, «противоречие же есть корень всякого движения и жизненности; лишь поскольку нечто имеет в самом себе противоречие, оно движется, обладает импульсом и дея — тельностью». Ленин в заметках «К вопросу о диалектике» (1914 г.) рас — шифровывает эту формулу гегеля. Признание противоречивых тенденций, пишет он, «во всех явлениях и процессах природы (и духа, и общества в том числе) есть условие познания всех процессов мира в их «самодви — жении», что при ином подходе к развитию всего и вся «остается в тени самодвижение, его двигательная сила, его источник, его мотив (или сей источник переносится во вне-бог (кстати, не этим ли промышляет ныне правящая элита, всячески усиливая церковь? — А. б.), субъект etc.)», тогда как при познании в них противоречивых тенденций «главное внимание устремляется именно на познание источника «самодвижения»).

Познание источника самодвижения (саморазвития) подводит к позна — нию социального устройства страны: в саморазвивающемся или не раз- вивающемся, отстающем веками от мирового прогресса обществе живет народ. А так же почему и как это происходит?

Проблема проблем — в нашем человеке, в массовом обывателе. Пра-вящая бюрократия продолжает руководствоваться сталинской формулой

«Кадры решают все», означающая: «все решает властная бюрократия». да, именно так в государствах «диктатуры пролетариата» или автократи — ческом, и потому, рано или поздно, терпящем крах.

Человек — явление, как и все живое, составленное из двух половинок: мужской и женской особей. Он — противоречив, и противоречие, проис- ходящее от необходимости сохранения его вида, решается продолжени — ем рода. Сохранение и развитие вида человека в социальном отношении, его общежитие с себе подобными сопряжено с тем, что он обречен жить

«в мире лишений, в котором нет абсолютной полноты благ» (Н. Алексеев). Это обстоятельство, во избежание хаоса в общежитии и чтобы в нем был порядок ради продолжения Жизни, вынудило человека изобрести катего-

рию собственности в двух формах: интеллектуальную (как ныне называ — ется) и вещно-финансовую. Они, будучи взаимосвязанными (взаимообус- ловленными) и создавая в бытии человека внутривидовое противоречие, формируют источник его саморазвития, реализуемый через конкуренцию на соответствующих рынках: труда и вещно-финансовом. Источник само — развития человека — он сам: его воля, умения, знания, которые в условиях рынка позволяют обрести вещную (финансовую) собственность. Реализа — ция обеих форм собственности — в конкуренции. Обе формы собственно — сти у нашего человека вековечно в дефиците, по каковой причине россияне не могут стать полноценными субъектами развития страны. Эта их при — родная функция узурпирована бюрократией. Наши люди не могут быть

«развивателями» страны. Им дай бог выжить!

Предан забвению гегелевско-ленинский тезис о внутреннем проти — воречии во всем сущем как его двигателе, обеспечивающем их бытие. На передний план выдвинуты иниицируемые властями разрушительные внешние противоречия с их выходом на всеуничтожающую борьбу (войну) всех видов. здесь причина всяческого, и прежде всего социального, отста — вания России на века в прошлом (и в будущем!). «философский камень» бытия России — в социальной модернизации.

В контексте теории этногенеза сторонники методологии классической рациональности акцентируют внимание на целевых установках социаль- ного актора и описывают процесс самоорганизации как целеполагающую деятельность сообществ3. данную позицию условно можно определить как конструктивизм и мультикультурализм. При всей многозначности этих понятий в их основе лежит стремление к равноправию существова — ния различных культур в противовес модели гегемонии одной культуры. По мнению В. А. Тишкова, этнические группы определяются по тем ха — рактеристикам, которые сами члены группы считают для себя значимыми и которые лежат в основе самосознания. Таким образом, этничность — это форма социальной организации культурных различий4. Следовательно, директор института этнологии и антропологии РАН убежден, что целена — правленная информационная и культурологическая политика может игно — рировать естественно-природные факторы при формировании российской идентичности.

Сторонники данной позиции считают, что определяющими являют- ся не родовые, этнические признаки гражданина, а гражданственность, гражданская общность людей различных этнонациональностей5. Стра — тегический курс на ускоренное формирование российской нации проявил — ся в том, что графа «национальность» изъята из анкет и других учетных документов. Статья 19 Конституции России гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от расы и национальности. Уголовный кодекс проявление дискриминации в зависимости от расы и на — циональности граждан рассматривает как уголовное преступление (ст. 136). Методологией принятия курса на ускоренное формирование национально — государственной идентичности народов является методология классиче — ской рациональности, сторонники которой игнорируют действие редуци- 3 тимофеев м. Ю. нациосфера: опыт анализа семиосферы наций. иваново,

2005. с. 11.

4 тишков в. а. реквиум по этносу. исследования по социально-культурной ан-тропологии. м., 2003. с. 60.

5 абдулатипов р. г. российская нация: (этнонациональная и гражданская идентичность россиян в современных условиях). м, 2005. с. 216.

рованных уровней физической и биохимической формы движения материи на процессы социально-политической самоорганизации народов России. Реализация этого курса в процессе социально-политической самооргани — зации оборачивается пренебрежением к историческому опыту, попытками скорректировать историю ради «светлого будущего». В конечном счете такая политика породила межнациональные противоречия и крах попытки создать новую историческую общность «советский народ».

Критики отмечают, что узаконенное в Конституции Рф словосочета — ние «многонациональный народ Российской федерации», по сущности тождественно отвергнутому в политической, научной литературе понятию

«советский народ». Игнорирование негативного опыта и упорство в прове — дении курса на ускоренное формирования общероссийской идентичности как «россиян» провоцирует появление межнациональных проблем в по- нимании соотношения русского и российского начал. бывший замести — тель директора института этнологии и антропологии РАН М. Н. губогло отмечает: «О какой нормальной этнической и гражданской идентично — сти может идти речь, если, например, национальная политика подобно маятнику — качается от провоцирования этнического изоляционизма и радикализма до пропаганды космополитизма, а гражданская политика, призванная воспитывать любовь к Отечеству и его судьбе, патриотизм, за — нято или бесконечным оплевыванием прошлого, или мазохистскими при — зывами к покаянию нынешних поколений за деяния предшествующих»6. Подобные крайности обусловили появление реальных проблем, несущих угрозу социально-политической самоорганизации. Устранение этих угроз требует пересмотра методологических позиций управления процессами этногенеза, дабы обеспечить устойчивость развития России.

Эпоха неклассической физики и биологии, сопровождавшаяся миро — выми войнами, заставила пересмотреть методологию исследования че — ловека, его жизненных смыслов и ценностей. Новая методология была представлена философией жизни и экзистенциализмом. Ее представители целенаправленно изучали такие состояния субъекта, как воля и инстинкт, непосредственное созерцание и мистическое озарение, чувства и интуи — цию, бессознательное и воображение, а также переход энергии из биохими — ческой формы в энергию материального и духовного действия. Сформиро — вались неклассические методологии, делающие акцент на естественности и уникальности развития как личности, так и общества на основе детер- минирующей роли бессознательного и законов естественного отбора. Реализация неклассической методологии сопровождалась углубленным

6 губогло м. л. идентификация идентичности. этносоциологические очерки. м., 2003. с. 53.

исследованием влияния на жизнь цивилизаций географических, климати — ческих, генетических и прочих природных факторов. Изучение взаимных влияний субъективного фактора, представленного субъектами политики и власти с одной стороны, и естественно-природными факторами, с другой стороны, в рамках социоестественной истории позволяет глубже понять специфику синергетической самоорганизации в эпохи переломных перио — дов и революционных катаклизмов.

Исследование влияния естественно-природных факторов на про- цессы социально-политической самоорганизации в отечественной науке представлено такими авторами, как Э. С. Кульпин, Л. В. Милов, С. А. Ни — кольский. Однако эти авторы ограничиваются изучением климатических и географических факторов, в то время как методология В. И. Вернадского ориентирует на исследование закономерностей эволюционной самоорга — низации живых существ. Обобщив результаты исследований в отрасли гео — логии, палеонтологии, биологии и других естественных наук, В. И. Вернад — ский пришел к выводу, что биосфера — это стойкая динамическая система, равновесие которой установилось в основных своих чертах с археозоя. Он доказал, что устойчивость биосферы обнаруживается в постоянстве ее общей массы (около 1019 т), массы живого вещества (1018 т), энергии, связанной с живым веществом (1018 ккал), и среднего химического соста- ва всего живого. Следовательно, биосфера земли — то сложная система, с большим количеством видов организмов, каждый из которых занимал свое место в динамической системе энергоинформационных взаимодей — ствий. Эволюция живого в системе биосферных энергоинформационных взаимодействий выявила эмпирическое обобщение, которое показывает, что эволюция живого вещества идет в определенном направлении, на — званном процессом «цефализации». Это означает, что развитие живого заложено в его генотипе — способности к анализу и синтезу информации об энергопотенциале среды обитания и возможностях его использования организмом или популяцией.

земля — открытая система, и земная жизнь обязана своим суще- ствованием потоку свободной энергии солнечно-космической природы, пронизывающей нашу планету. Однако интенсивность потоков энергии солнца и земли в конкретных координатах значительно варьируется. В за — висимости от потенциала энергии среды обитания выделяются различные благоприятные и неблагоприятные территории для жизнедеятельности человека. Территории, расположенные в зонах тропического климата, ха — рактеризуются естественным плодородием, богатыми ресурсами расти- тельного и животного миров. На этих территориях возникли центры древ — них цивилизаций Египта, Вавилона, Китая. Территории, расположенные

в зонах сурового климата, бедных почв с крайне скудными ресурсами жиз — недеятельности, были крайне неблагоприятными для жизнедеятельности человека. Исторический опыт свидетельствует о том, что оптимальными территориями для жизнедеятельности человека являются зоны умеренного климата. Среди них в процессе комплексного взаимодействия энергетиче — ских потоков Солнца, земли, флоры и фауны появляются положительные генетические мутации, дающие возможность использования биогеохими — ческой энергии среды обитания для расширенного воспроизводства своего сообщества. генетикам известны мутации, которые на 20–30 % повышали шансы потомства к выживанию7. Следовательно, одной из важнейших предпосылок специфики самоорганизации становится фактор генетиче — ской наследственности.

Сложившиеся эффективные генотипы становятся основой формиро- вания этногенетических ветвей. Наиболее эффективные генотипы могли распространяться, неудержимо накладываясь один на другой, стреми — тельно охватывая разнообразные территории и начисто выметая конку — рентов8. Столкновение сообществ с такими эффективными генотипа — ми стало предпосылкой взаимодействия и конкуренции двух основных этногенетических ветвей. генетики выделяют центральноевропейскую ветвь, которая объединяет германоязычные народы, и балкано-дунайскую и днепровскую ветви, объединяющие славянские народы9. Конкуренция этих этногенетических ветвей в бассейне дуная определила специфику социально-политической и духовной самоорганизации и конкуренции на — родов Европы на протяжении всей ее истории. Столкновение на относи — тельно небольшой территории бассейна дуная двух сообществ носителей равных генотипов обусловило как территориальную компактность про — живания, так и миграционные маршруты расширения сфер жизнедеятель — ности конкурирующих этносов с общим генотипом.

Вопрос о выборе стратегического направления миграции представи — телей балкано-дунайской и днепровской этногенетической ветвей может быть решен в контексте геополитики. Столкновение на относительно небольшой территории бассейна дуная двух сообществ, носителей кон — курирующих генотипов, обусловило северный и восточный маршруты миграции представителей балкано-дунайской и днепровской этногенети — ческой ветвей. Уникальное сочетание локальных биосферных взаимодей- 7 эфроимсон в. П. генетика этики и эстетики. сПб.: талисман, 1995. с. 14, 68.

8 эфроимсон в. П. генетика этики и эстетики. сПб.: талисман, 1995. с. 14, 68.

9 алексеев в. П. этногенез.– м.: высшая школа, 1986. с. 110; рычков Ю. г., балановская е. в., нурбаев с. д., шнейдер Ю. в. историческая геногеография вос — точной европы//восточные славяне. антропология и этническая история. м., 2002. с. 120.

ствий дополнялось уникальным комплексом месторождений: обсидиана, самородной меди, олова, серебра и золота. Специально изучавший эту проблему И. М. Черный считает правомерным выделение особой балкано — Карпатской металлургической провинции. Ее появление археологи от — носят приблизительно к 5700 г. до н. э. Металлурги балкано-Карпатского региона первыми научились использовать четырехстворчатые литейные формы. Они не только отливали медные орудия весьма совершенных форм, но и создавали огромное количество золотых украшений безусловно, древ — нейших в мире10. Продукция металлургов балкано-Карпатского региона распространялась преимущественно по северным и восточным маршру — там. Следовательно, уникальное взаимодействие биологических и соци — альных факторов стало основой маршрутов мигрантов, несших с собой культуры обработки металлов и земледелия в течение тысячелетий. гене — тиками достоверно установлено, что междуречье Вислы и днепра пред — ставляет собой своего рода генетическую «русскую равнину»11 по которой в течение тысячелетий шло миграционное движение носителей генотипа балкано-карпатского происхождения. Миграционные волны предков сла — вян, по мнению генетиков, характеризуются четкой направленностью по — токов северного и южного направлений.

Северное направление было представлено двумя потоками. Первый поток колонистов шел из Повисленья от племен вислян и лужичан. Он стал основой формирования племенного союза псковских кривичей. Второй по — ток колонистов шел с южного побережья балтийского моря и стал основой формирования словен новгородских12. Южное направление было обу — словлено взаимосвязью генотипа переселенцев и характеристиками гео — графической среды обитания. С этой точки зрения носители прикарпатско — среднеднепровского комплекса генов были максимально приспособлены к жизни в лесостепной полосе восточноевропейской равнины. Славянская колонизация Восточной Европы шла проторенными в течение тысячеле — тий путями проникновения балкано-дунайской этногенетической ветви13.

10 гимбутас м. цивилизация великой богини. с. 372. история первобытного общества. эпоха классообразования. с. 60.

11 рычков Ю. г., балановская е. в., нурбаев с. д., шнейдер Ю. в. историческая геногеография восточной европы//восточные славяне. антропология и этническая история. м., 2002. с. 125, 127.

12 алексеева т. и. антропологическая характеристика восточных славян эпохи средневековья в сравнительном освещении//восточные славяне. антропология и этническая история. м., 2002. с. 169.

13 рычков Ю. г., балановская е. в., нурбаев с. д., шнейдер Ю. в. историческая геногеография восточной европы//восточные славяне. антропология и этническая история. м., 2002. с. 128–129.

генетические исследования населения восточноевропейской равнины по — казывают корреляцию между генотипической и антропологической об- щностью и локальностью проживания этнического населения14.

В основе общности генотипа лежит опыт филогенетического раз- вития этносов, живущих в конкретных координатах. Этот опыт переда — ется по наследству и находит свое отражение в архетипах коллективно — бессознательного. Структурнообразующим элементом бессознательного для Юнга были «архетипы — всеобщие априорные схемы поведения, наполняющиеся конкретным содержанием в реальной жизни человека; особого рода надличностные (видовые, групповые) способы восприятия и реагирования на происходящее вокруг человека, определяющие схожесть поведения людей, относящихся к некоторому «коллективу» филогенетиче- ского толка (например, к одному этносу)»15. д. В. Указание Ольшанского на возможность существования этнических архетипов является принци — пиально важным. Современные последователи К. Юнга считают, что ар — хетипы могут быть описаны как «…трансформированные в образы психи — ческие процессы или как первичные модели человеческого поведения»16. Они лежат в основе общечеловеческой символики, выявляются в мифах, верованиях, сновидениях, художественных произведениях и фантазиях и априорно формируют активность воображения.

С точки зрения биологов, этологов и социобиологов программы по — ведения, сформированные в процессе филогенеза, проявляются в «ин- вариантных структурах отношений» или «биосоциальных архетипах». Они регулируют отношения особей, определяют степень согласованности действий как по вертикали (иерархии), так и по горизонтали (специали — зация индивидов по ролям и функциям). В конечном итоге «биосоциаль — ные архетипы» регулируют систему отношений, обеспечивая сохранение единства сообщества по отношению к другим сообществам17. Витальные

«биосоциальные архетипы», являясь биогенетическими стимуляторами активности человека, корректируют его жизнедеятельность, ориентируя на продолжение рода и сохранение жизни как члена популяции. Через ритуал эти архетипические программы поведения из филогенетических становятся культурными. Культурная ритуализация запрещает борьбу с членами своей группы, поддерживает групповое единство, отграничи-14 там же. с. 109–134.

15 ольшанский д. в. Политико-психологический словарь. м.; екатеринбург,

2002. с. 36.

16 якоби и. и. Психологическое учение к. г. Юнга//Юнг к. г. дух и жизнь. м., 1996. с. 429.

17 коваленко с. в. антропологические основы ноосферогенеза. м., 2005. с. 43.

вает членов данного сообщества от представителей других групп18. Сле — довательно, посредством этих первичных «биосоциальных архетипов» создается основа, оптимизирующая психологическое взаимодействие субъектов общения в рамках этноса. В то же время эти «биосоциальные архетипы» определяют базовые границы общения, деля мир на «своих» — хороших и «чужих» — врагов.

Системы архетипов «свой — чужой» формируют семантические поля или коммуникационные поля. Ю. М. Лотман писал: «На уровне семиосфе — ры она (т. е. граница. — авт.) означает отделение своего от чужого, филь — трацию внешнего, которому приписывается статус текста на чужом языке и перевод этого текста на свой язык. Таким образом, происходит струк — туризация внешнего пространства»19. Следует подчеркнуть инстинктив — ный характер формирования таких коммуникационных полей, действие которых проявляется в семантическом ряду понятий. Историки-лингвисты полагают, что этимология слов «чужой» и «чуждый» обусловлена самообо — значением германоязычных готов, означавшим «народ». фонетика готско — го термина «народ» в древнерусском языке стало обозначением чужого, враждебного войска. Выстраивается такой понятийный ряд: чуждый на — род — чужое войско — чужеземцы. В коммуникационном поле русского языка «свой» — это тот, кто близок тебе, является как бы вторым «я», это всегда одно конкретное лицо. Чужой противопоставлен личности и лицу,

«чужое» — масса, неразличимая в схватке, и на вид такова, как в былине враги, исчисляемые тысячами и тьмами, за которыми солнца не видно. Чужой и не может предстать в облике человека, поскольку по смыслу древ — него слова «чужое» — масса, толпа, нелюди, некое чудовище, чудо20. Та — ким образом, «биосоциальные архетипы» становятся основой появления двойных стандартов.

Коллективно-бессознательное конкурирующих этносов становится основой формирования и действия архетипов «свой — чужой», двойных стандартов и этнических фобий. Все эти бессознательные модели миро — восприятия формируют коллективно-бессознательное противопоставление запада Востоку, а также отождествление запада с цивилизацией, а Вос — тока — с варварством. дополнительным фактором устойчивого действия двойных стандартов стало различие потенциалов энергоресурсов, среды обитания, которые обеспечивают уровень жизни конкурирующих этно — сов. Среда обитания германоязычных этносов характеризуются наличием

18 лоренц к. агрессия (так называемое зло). м., 1994. с. 84.

19 лотман Ю. м. внутри мыслящих миров: Человек – текст – семиосфера –

история. м., 1996. с. 188.

20 колесов в. в. мир человека в слове древней руси. л., 1986. с. 23–25, 63.

теплого морского климата, длительного сезона сельскохозяйственных ра — бот, дифференцированных природных ресурсов и наличием естественных торгово-информационных коммуникаций типа «река — море». Все эти факторы в совокупности обеспечивают возможность индивидуального вы — живания и относительно высокого уровня жизни. В результате спецификой социально-политической самоорганизации германоязычных этносов стал приоритет интереса гражданина перед интересом государства, как отли — чительная черта развития западной цивилизации.

Условия жизни на восточноевропейской равнине отличаются рез — ко континентальным климатом, ограниченным сезоном аграрных работ до 4–5 месяцев. Взаимосвязь особенностей климата, трудовой деятель — ности и национальных традиций была замечена еще В. Ключевским, который писал: «В одном уверен великоросс — что надобно дорожить ясным летним рабочим днем, что природа отпускает ему мало удобно — го времени для земледельческого труда и что короткое великорусское лето умеет еще укорачиваться безвременным нежданным ненастьем. Так, великоросс приучился к чрезмерному кратковременному напряже — нию своих сил, привыкал работать скоро, лихорадочно и споро, а потом отдыхать в продолжение вынужденного осеннего и зимнего безделья». Жизнь в условиях рискованного земледелия в течение многих поколений сформировала этнические архетипы — инстинктивные модели поведения. Они проявляются в пословицах и поговорках типа «пока гром не грянет, мужик не перекрестится», знаменитом русском «авось», а также в штур — мовщине и неспособности придерживаться жестких временных графиков работ. Индивидуальные архетипы дополняются архетипами коллективно- бессознательного русского народа, которые определяют приоритет общего интереса общины или государства над интересом личности.

В процессе филогенеза формируются коллективно-бессознательные архетипы, которые корректируют психические процессы поведения субъ — ектов и объектов управления — больших масс людей. Сторонники мето — дологии классической рациональности абсолютизируют роль сознания, считая, что биологическое начало нейтрально, ибо исторически не меня — ется, не эволюционирует. Однако не меняется только морфологическая структура человека. Меняется и очень активно биохимическое состояние организма. генетически организм человека вырабатывает дофамин — ве — щество, участвующее в передаче нервного импульса в различные отделы мозга. дофамин появляется в мозгу в ответ на выполнение биологически полезных действий (еда, секс, умеренные физические нагрузки) или в от — вет на социально одобряемое поведение и вызывает чувство удовольствия и удовлетворения. Такое положительное подкрепление «правильного»

с точки зрения биологического вида поведения существенно для выжива — ния. Но подавление свободы, социально-политическое насилие блокируют выработку дофамина. Потребность в дофамине может быть удовлетворена неестественным путем. Например, через употребление алкоголя, кокаина, героина, никотина, марихуаны, участие в азартных играх21. Нехватка до — фамина повышает склонность к антисоциальному поведению.

Исходя из вышесказанного можно сделать вывод, что биохимиче- ские программы жизнедеятельности человека и социально-политические условия его бытия связаны с гибким взаимодействием и взаимным влия — нием друг на друга. Важно подчеркнуть, что генетическая потребность в определенном уровне дофамина в мозгу среди больших масс людей яв — ляется биогенетическим корректором социальной эволюции, функциони — рования тех или иных социальных институтов. дофаминовый корректор выстраивает индивидуальные и групповые программы самоорганизации человека, нацеливая его на поддержку или сопротивление тем или иным социальным институтам. Следовательно, ход антропосоциогенеза — соз — дания человеком эффективной социальной организации, определяется ее способностью гармонизировать взаимодействие биогенетических и со — циальных факторов.

Конфликт интересов управляющих и управляемых как субъекта и объ — екта показывает значение социального аспекта импринтинга и импрессин — га как биогенетических способов корректировки социально-политической самоорганизации этноса. Если деятельность субъектов управления бло — кирует выработку дофамина, — до запускаются в действие программы импринтинга и импрессинга, которые приводят к появлению духа кри — тики и настроений протеста. Власть, игнорирующая естественные права человека объявляется «чужой», а массы начинают искать «своих» субъ — ектов власти. Как показывает опыт Первой мировой войны, большевики, доказав общественности, что война ведется исключительно в интересах правящей элиты, добились массового недовольства и поиска той силы, которая выведет страну из войны. другим естественно-биологическим фактором корректировки процессов социогенеза является импрессинг. Под этим явлением понимаются некоторые решающие ключевые воздей — ствия, воспринимаемые человеком в особо чувствительные возрастные периоды. Такое воздействие оказывает длительное и решающее влияние на этические критерии и интеллект личности22.

21 боринская с. а, Хуснутдинова э. к. этногеномика: история с географией // Человек. 2002. № 3. с. 28–29.

22 эфроимсон в. П. генетика этики и эстетики. сПб.: талисман, 1995. с. 25–85.

В биографиях таких исторических личностей, как Иван III, Иван IV, Петр I, В. И. Ленин, можно выделить схожие факты пережитого ими мощ- ного психологического стресса. Они все пережили потрясение в результате совершенного насилия по отношению к очень близким для них людям в возрасте 6–14 лет. Возможно, отсюда идут истоки психологической це — леустремленности этих лидеров в борьбе за власть и готовность к исполь — зованию любых методов и способов борьбы со своими противниками. Импрессинг формирует чрезвычайно тесную связь субъекта и объекта дея — тельности, он делает личность фанатично целеустремленной и последова — тельной в достижении цели. диспропорции и напряженность в обществе порождают посредством импрессинга и импринтинга появление альтер — нативных элит. Неспособность правящих элит к компромиссу порождает радикализацию настроений, создает атмосферу противостояния. движу- щей силой общественного раскола становится энергия бессознательного антропологического протеста масс, на основе которого неизбежно появля — ются альтернативные лидеры и элиты, настроенные радикально.

Соотношение биогенетических установок с социальной реальностью ведет к формированию сложноорганизованного набора биологических и надбиологических программ человеческой жизнедеятельности. В со — ответствии с этими программами осуществляются определенные виды деятельности, поведения и общения. В этом смысле можно говорить о культуре как об определенной совокупности надбиологических про — грамм, которые обеспечивают воспроизводство соответствующего типа общества. Культура хранит, транслирует, генерирует программы деятель — ности, поведения и общения, которые составляют совокупный социально — исторический опыт23. При этом следует подчеркнуть, что в соответствии с принципами синергетики надбиологические программы не отменяют действие биогенетических программ, а только редуцируют их проявле — ния.

динамика культуры связана с появлением одних и отмиранием других надбиологических программ человеческой жизнедеятельности. Все эти программы образуют сложную развивающуюся систему, в которой можно выделить три основных уровня. Первый из них составляют реликтовые программы, представляющие своеобразные осколки прошлых культур, уже потерявшие ценность для общества новой исторической эпохи, но, тем не менее, воспроизводящие определенные виды общения и поведения людей. Второй уровень культурных образований — программы, которые обеспечивают воспроизводство форм и видов деятельности, жизненно

23 степин B. C. эпоха перемен и сценарии будущего. избранная социально — философская пyблицистика. м.: Преамбула, 1996. с. 9.

важных для данного типа общества и определяющих его специфику. На — конец, можно выделить еще один (третий) уровень культурных феноменов, в котором вырабатываются программы будущих форм и видов поведения и деятельности, соответствующих будущим ступеням социального раз — вития24. При этом необходимо иметь в виду, что культура не отрицает биогенетические программы, обеспечивающие жизнедеятельность этно — са. Культура оптимизирует их реализацию, дабы обеспечить выживание этноса в геополитической конкуренции.

С точки зрения социоестественной истории вся хозяйственная дея — тельность человека и закономерность социально-политической самоор- ганизации в конечном счете подчиняются закономерностям термодина — мики открытых систем. генетические коды любых этнических сообществ несут в себе программы самоорганизации, направленной на увеличение производства энергетических ресурсов жизнедеятельности, уменьшая тем самым фактор энтропии. Следовательно, при изучении процессов становления и развития российской государственности следует учиты — вать редуцированное влияние предшествующих форм движения материи, определяющих принципы и нормы взаимодействия субъектов и объектов российского общества.

24 степин B. C. эпоха перемен и сценарии будущего. избранная социально — философская пyблицистика. м.: Преамбула, 1996. с. 10–11.

Юлдуз Халиуллин, Международная экономическая академия Евразии

Золотая Орда: взгляд с позиций XXI века

(рецензия)

Именно так, одной фразой, можно охарактеризовать небольшую научно-популярную книгу1 профессора Института востоковедения РАН, доктора философских и кандидата экономических наук Эдуарда Кульпина, основателя и активного пропагандиста новой отрасли науки — социо — естественной истории (СЕИ). Автор свыше двухсот научных публикаций и десяти книг, заведующий кафедрой МфТИ и главный редактор журна — ла «История и современность», Э. С. Кульпин-губайдуллин за последние двадцать лет успешно доказал право на существование СЕИ как самостоя — тельной науки на стыке трех–четырех традиционных научных дисциплин (экономики, демографии, географии и истории).

Созданный им неформальный коллектив ученых разных отраслей зна — ний, как гуманитарных, так и естественных, на своих ежегодных междуна- родных конференциях пытается найти ответы на вечные вопросы: кто мы, откуда мы пришли, куда мы идем? В этих обсуждениях и в ходе работы по коллективному проекту РффИ «генезис кризисов природы и обще — ства в России» как раз лучшим материалом и объектом всестороннего рассмотрения стала и история золотой Орды, оказавшей огромное влияние на судьбы России и Восточной Европы.

К таким выводам забытой историками ордынской цивилизации приш — ли «кульпинисты». На мой взгляд, совершенно справедливо. Они считают, что цивилизационная роль золотой Орды вытекает «из фундаментальных положений социоестественной истории, базирующейся на общей теории систем и синергетике, из взаимоотношений человека и природы, людей и окружающей их среды. Подобная концепция исходит не столько из про — шлого и настоящего, сколько из будущего, пока еще неохотно восприни — маемая сообществом традиционных историков.

Первая «ордынская» монография Эдуарда Кульпина2 вышла еще в конце прошлого века, где он по существу впервые в научной прак — тике исследовал историю золотой Орды под углом критического анализа

1 э. с.кульпин. «золотая орда: судьба поколений», м.: инсан, 2008, с. 191.

2 э. с.кульпин. «золотая орда. Проблемы генезиса российского государства». м., 1998.

генезиса Российского государства. Она была воспринята неоднозначно. Московские и казанские историки полностью ее проигнорировали, по- скольку «кульпинский» подход потребовал пересмотра давно устоявшихся традиционных взглядов. В то время как «Книжное обозрение» зачислило монографию в ряды «интеллектуальных бестселлеров».

Второе издание книги было воспринято более спокойно, хотя автор и здесь не дождался хвалебных отзывов и рецензий. Среди казанских ученых первоначально Э. С. Кульпин нашел лишь одного единомышлен — ника — профессора Альберта бурханова, ученика знаменитого на весь мир «ордынца» г. А. федорова-давыдова. даже мой давний друг акаде — мик Миркасыйм Усманов — лучший знаток «ордынских ярлыков», счел нужным поддержать концепцию Эдуарда Кульпина лишь после третьего издания книги и с некоторыми академическими оговорками, дескать, кон — цепция СЕИ должна существовать и развиваться параллельно с традици — онными методами исторического исследования, соревнуясь, полемизируя, уточняя друг друга.

Новый «ордынский» научпоп3 Эдуарда Кульпина создан и выпесто — ван с привлечением последних открытий в области климатологии и этно — логии, экономики и социальной психологии, с использованием данных демографической динамики, эпидемий и миграций, почвообразования и городских агломераций. Иными словами, сделан глубокий социоесте — ственный анализ, объектом которого является триединство «природа — технологии — ментальность». Существенно и то, что в книге использо — ваны также выводы единомышленников автора — математиков, достигших заметных успехов в математическом моделировании исторических макро- процессов. Познавая прошлое, мы строим лишь модели, не более того. Ко — нечно, желательно, чтобы наши модели как можно больше приближались к действительности, но ни один историк не может претендовать на истину в последней инстанции, ибо по мере появления новых данных наши пред — ставления окажутся иными, утверждает профессор Э. Кульпин.

Книга написана четким языком, без пространных разъяснений с при — менением убедительных аргументов. Необычен и привлекателен сюжет монографии, состоящей из трех основных глав по 40–50 страниц каждая. В первой главе под названием «Поколения обустройства» рассматрива — ется жизнь трех поколений тюрков и монголов (1236–1291 годы). После — дующие три поколения — «Поколения созидателей» (1291–1343) — это оседлые тюркские племена, создавшие в полном соответствии с тогдашни — ми экологическими и экономическими параметрами своеобразную циви-3 термин «научпоп» взят из обширной монографии а. г. ваганова, редактора

«нг-наука».

лизацию — цивилизацию Золотой Орды. Последнее — седьмое поколе — ние (1344–1361) — разрушители смутного времени, подтолкнувшие Русь к созданию единого государства. Анализ обустройства семи поколений тюрков на огромных просторах нынешней России и Центральной Азии, впервые рассматривается как развитие живого организма в полном взаи — моотношении с окружающей Природой. В этом, на мой взгляд, главное преимущество, историческая ценность, современность и своевременность этого блестяще написанного «научпопа».

Материал взят из: Природа и общество: на пороге метаморфоз. Выпуск XXXIV — Кульпин Э. С.