ЭТНОЗООАРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПО ОХОТЕ НА НЕРПУ НА БАЙКАЛЕ6

Abstract

This paper provides an overview of ethnozooarchaeology as an approach used in our studies of the Trans —

Holocene seal hunting on Lake Baikal in Eastern Siberia. This research is based on the integration of the osteological and zoological methods with ethnohistorical research, including interviews, observations, and experimental studies.

Образ сибирского озера Байкал для многих ассоциируется с его млекопитающим — байкальской нерпой (Phoca sibirica), символическим животным данного региона. Нерпа уникальна по нескольким причинам. Во-первых, она является единственной представительницей водных млекопитающих, которая обитает в пресноводном озере Байкал и отделена от других подобного рода популяций животных на более чем 1000 км. Во-вторых, несмотря на эту изолированность, нерпа являлась важным источником питания для байкальского населения на протяжение голоцена. Исходя из

археологических данных, охота на байкальскую нерпу считается одной из самых древних в мире охот на тюленей. Это животное также употреблялось не только многими байкальскими охотниками-рыболовами начиная с 10000 лет назад, но и скотоводами, мигрировавшими на побережья Байкала в течение позднего голоцена. Охота на нерпу с XVII по XX вв. переросла в промышленную добычу этих животных. Весенняя охота частично практикуется и в настоящее время несколькими охотниками в этом регионе.

Кости нерп достаточно часто встречаются при раскопках поселений на побережье Байкала, и вопросы о значении нерпы в питании древних людей не раз поднимались исследователями. Интерпретации о роли этого животного в рационе питания местного населения основывались на находках костей нерп на стоянках, анализах стабильных изотопов костей людей среднего голоцена и анализах дентина клыков нерп (например: Горюнова и др., 2007; Конопацкий, 1982; Katzenberg и др., 2010; Weber и др., 1998). В течение последних нескольких лет в байкальском регионе также интенсивно проводятся зооархеологические исследования (Лозей, Номоконова, 2010), направленные на анализ фаунистических остатков, включая реконструкцию возраста, пола и сезонов поимки животных, в том числе нерп. Несмотря на то, что имеется достаточно данных о важном значении нерпы в питании байкальского населения, многие нюансы до сих пор остаются не изученными и нуждаются в дальнейших исследованиях, например, места и способы охоты на этот вид животных, процессы разделки и потребления. Кроме того, представляется актуальным построение обобщенных пространственно-хронологических схем о восприятии этого уникального животного байкальским населением.

Для более полного понимания роли нерпы для жителей Байкала в прошлом необходимо иметь представление о том, что данное животное значит в настоящем и недавнем прошлом. Для этого нужны этноисторические материалы, которых, к сожалению, немного, и в них основной акцент сделан на промышленную нерповку (например: Левин, 1897). К тому же некоторые исследователи занимались изучением аспектов охоты только на примере бурятского населения (например: Афанасьева- Медведева, 2002; Жамбалова, 1984), но в тоже время почти отсутствуют материалы по охоте на нерпу у эвенков. Несмотря на то, что эти единичные работы достаточно интересны сами по себе, многие аспекты данных исследований не предоставляют возможности для их использования при создании реконструкций охоты на нерпу в древности. В связи с этим, в настоящее время мы применяем этнозооархеологический подход, описание основных направлений которого и является целью данной работы, проводимой в Байкальском регионе с 2009 по 2013 гг.

Этнозооархеологический подход основан на междисциплинарном применении археологических, зоологических и этноисторических методов. В данном подходе, на основании археологических остатков производится анализ фаунистических материалов, который интегрируется в этноисторический контекст для общего понимания процессов поимки, использования, потребления и восприятия животных в прошлом. Этнозооархеология как дисциплина сформировалась недавно (Albarella, Trentacoste,

2011), но этнографические и экспериментальные методы в археологии уже давно применяются. Эта практика успешна во многих изысканиях и показала, что зооархеология сама по себе не может предоставить полную картину взаимодействий людей и животных в прошлом и нуждается в междисциплинарных исследованиях.

В рамках этого подхода используется несколько методов, начиная с макро — и микроскопических анализов костей и зубов нерп. Они позволяют сделать видовое определение по костям из археологических комплексов, провести количественные анализы и реконструкции демографических характеристик, сезонов поимки, процессов

разделки и потребления добытых животных. Подобные исследования уже были успешно применены на нескольких археологических комплексах Прибайкалья (Лозей, Номоконова, 2010). В нашем подходе, данные анализы проводятся параллельно с работой с современными коллекциями скелетов нерп для разработки улучшенного способа определения возраста и пола животных по их костным останкам. Второе направление — это интеграция биологических и экологических характеристик нерп в наших исследованиях, включая данные по распределению нерп на Байкале в зависимости от времени года и данные о состоянии животных в периоды их важных биологических циклов, как, например, размножение и линька.

В дальнейшем мы применяем этноисторические методы исследования, основанные на работе с архивными, фольклорными, видеоисторическими и другими, в том числе печатными материалами по байкальской нерпе; а также базирующиеся на сборе и анализе материалов, полученных непосредственно от охотников на нерп и членов их семей, проживающих в поселениях Приольхонья, северного и восточного побережий Байкала. В этой работе мы используем этнографические методы: формальные интервью с сформулированными вопросами о выборе мест для охоты; о процессах и нюансах охоты в разные сезоны; о разделке животных; о предпочтениях охотников касательно возраста и пола нерп в зависимости от состояния качества мяса, жира и шкуры. Мы также просим охотников категоризировать их предпочтения при выборе животных и анатомических частей туши нерпы по градированной шкале, для попытки применить количественный подход к интерпретации наличия тех или иных элементов скелетов нерп на археологических комплексах.

Наша работа с охотниками фиксируется на аудио-, фото — и видеоаппаратуру. Эти материалы представлены не только в виде рассказов охотников, но и в виде фотографий их орудий охоты и одежды. Мы также ведем непосредственные наблюдения на льду озера за самими процессами охоты и разделки животных, посещаем места на Байкале, которые использовались охотниками раннее для нерповки. Еще одним запланированным аспектом исследования является экспериментальная работа по разделке туши нерпы охотником и анализу костей на предмет следов в виде порезов, оставшихся в результате отделения частей туши или при интерпретации таких же следов, найденных на древних костях.

При применении и интеграции этнографических методов в нашей работе мы не основываемся на принципах аналогии, но концентрируемся на понимании концептуальной системы охотников, складывающейся на основе их индивидуального опыта охоты, восприятия нерп и степени знания этих животных. В данном подходе, этнографические исследования проводятся для осмысления зооархеологических аспектов и попыток понимания и интерпретации данных, полученных из анализа костей животных с археологических объектов. Этот подход несомненно сложен, как и любые попытки применения этнографических данных к археологическим реконструкциям, и усложняется тем, что охота на нерпу практически больше не практикуется в регионе. Тем не менее, предварительные результаты, полученные нами за последние три года, уже продемонстрировали хорошие перспективы применения этнозооархеологического подхода к исследованиям по древней охоте на байкальскую нерпу и позволят по-новому рассмотреть роль этого животного в формировании мировоззрения древнего населения.

Примечания

6Работа выполняется при поддержке гранта SSHRC 430-2012-0099.

Материал взят из: Интеграция археологических и этнографических исследований: сборник научных трудов: в 2 т.