Духовный ренессанс Серебряного века – Вопрошание о метафизике искусства и эстетического опыта

В. Бычков (23.12.06)

Дорогие друзья,

завершая в эти дни статью об эстетике Серебряного века, точнее сказать, формулируя некоторые пролегомены к систематическому изучению этого крайне интересного во всех отношениях периода, ко — торый мы все без преувеличения любим, постоянно к нему обраща — емся и просто духовно и эстетически живем в нем, я задумался над некоторыми общими эстетическими вопросами, имеющими прямое отношение к современному искусству, и решил пригласить вас к раз — мышлению над ними.

Самое ценное, пожалуй, что дал нам и Культуре в целом Сереб- ряный век – это мощный взлет интереса к метафизическим основам эстетического опыта, искусства в частности. Притом практически на всех уровнях и во всех основных направлениях. Засилье материализ — ма, реализма, социологизма в культуре, искусстве, эстетическом опы — те второй половины XIX в. и наряду с этим и, отчасти, как следствие этого – ощущение неотвратимо надвигающегося глобального кризиса всего возбудили глубинный протест метафизических пластов эстети — ческого сознания. Возникла крайне интересная и плодотворная ре — акция, вылившаяся во взлет, всплеск духовной активности, в том чис — ле и в сфере эстетического опыта, что и получило у Бердяева имено — вание духовного ренессанса культуры.

И он был действительно духовным, прежде всего. Уже не говоря о том, что почти все крупнейшие религиозные мыслители того вре — мени в той или иной плоскости обращались к осмыслению эстетиче — ских и художественных феноменов, единодушно, хотя и все по-раз-

ному, констатируя их метафизическую основу, т. е. прямой или кос — венный контакт субъекта эстетического опыта с внефизическими мирами или уровнями бытия через посредство эстетического объек — та, но и для деятелей искусства многих направлений Серебряного века в этом не было ничего удивительного. Как известно, пышным цве — том, хотя и ненадолго, расцвел символизм, утверждавший, что лю — бое истинное искусство символизирует иные, нематериальные уров — ни бытия, а Андрей Белый вообще стал почти ортодоксальным ант — ропософом. С символистами, хотя и по-своему, были почти единодушны Николай и Елена Рерихи, создав свое направление во многом эстетически ориентированной эзотерики, в которой культу — ра, красота, искусство, знание выступали носителями и выразителя — ми метафизической реальности разных уровней бытия. Кандинский в объективно бытийствующем Духовном видел основу любого искус — ства и т. д. и т. п. Даже за почти чистым эстетизмом мирискусников мне видится ощущение метафизических сфер бытия, воплощенных в чи — стой художественности, в прекрасном искусства. Метафизическую реальность мы ощущаем и в произведениях некоторых авангардис — тов – у того же Кандинского, Шагала или Малевича это очевидно.

Русский Серебряный век явился своего рода лебединой песнью Культуры перед ощущением своей гибели в результате, прежде всего, отказа человечества, его творческой и интеллектуальной элиты от веры в какую-либо метафизику, точнее – в метафизическую реаль — ность, утраты вкуса к метафизике как таковой; в результате оскуде — ния духовности в человеке, на что, кстати, указывал еще А. Бенуа (от — нюдь не апологет религиозности, как вы знаете) в самом начале про — шлого века. Возможно, нечто похожее произошло в свое время и в Европе. Я имею в виду итальянский Ренессанс, когда возникла пер — вая угроза метафизическим основам Культуры, и она резко отреаги — ровала мощным выбросом высоко духовного ренессансного искус — ства, в котором между тем уже возникли и зерна последующего (с XVII в. и далее) духовного угасания Культуры и искусства. И вот, на- чало XX в. в России, – последний, не такой мощный как в ренессанс — ной Италии (существенно ослабили Культуру прошедшие века актив — ного «просвещения»), но все-таки взлет высокой духовности и худо — жественности. А дальше по экспоненте – тишина, пустота, страх, отчуждение, угнетающее молчание Духа (уже в начавшемся XXI в.). Сегодня еще нередки веселые постмодернистские и пост-культурные игры со всем и вся, в том числе и с Духом и духовностью. Однако, кажется, уже не в смысле «игры в бисер» Гессе; совсем не в этом смыс- ле, а в каком-то шутовски-скоморошеском и часто с пошловатым

душком и кичевыми ужимками и антуражем, примеры чего, кстати, мы все приводили в наших текстах, ибо закрыть глаза на это сегодня уже невозможно.

Между тем все сие я пишу не для того, чтобы напомнить вам уже порядком надоевшую мою концепцию Апокалипсиса. Отнюдь. Се-

годня я хотел бы, напротив, забыть о ней и поговорить, отрешившись от эмпирии, о вечном, т. е. о метафизических основах эстетического опыта и искусства в частности. Не столько даже пока поговорить, сколько напомнить, что эта тема – одна из сущностных в эстетике и есть смысл обратиться к ней, наконец, всерьез.

Здесь сразу возникает множество вопросов, не на все из которых мы можем ответить, да и не на все из них вообще можно ответить на нашем (человеческом) уровне, но хотя бы поставить их, конечно, име — ет смысл для прояснения вопроса, с чем же все-таки эстетика, да и вообще любой подготовленный реципиент искусства, эстетический субъект имеет дело. Вот некоторые из них, возникшие спонтанно.

Возможен ли эстетический опыт исключительно в физическом

мире; мире, знающем и верящем только в одну, физически воспри — нимаемую реальность? Что мы имеем в виду под метафизической ре- альностью, которая выражается в искусстве, да и в любом эстетичес — ком объекте? Вообще, что имеем в виду под метафизикой и имеет ли она какое-либо отношение к эстетике? Да и выражается ли в эстети — ческом объекте какая-либо иная реальность, кроме чувственно вос — принимаемой или интеллектуально осознаваемой? А может быть, су — ществует особая не физическая и не метафизическая, а просто эсте — тическая реальность, в мире которой и живет особый тип творческих людей, к которому принадлежим и мы с вами? И выражается ли во — обще что-то в произведении искусства или все заключено только в нем самом? Вереницу этих вопросов можно продолжать еще долго, и каждый из нас в состоянии это сделать. А вот поразмышлять в этой плоскости было бы, пожалуй, интересно, хотя, конечно, и не так-то просто. Здесь мы оказываемся на той грани, преодолевать которую человеку не всегда по силам, да и не всем дозволено. Что делаем? По — пробуем осторожно высказать свои суждения?

И хотя в нашем кресельном круге ответы каждого из нас на не-

которые вопросы из затронутой темы в общих чертах могут быть нам вроде бы и известны, тем не менее нередко мы высказываем нечто такое, что удивляет нас всех, включая иногда и самого автора выска — зывания. Я бы пригласил вас все-таки принять участие в этих размы — шлениях. И, может быть, вскоре и сам попытаюсь это сделать.

Творческих успехов всем и личного счастья в наступающем году. С Рождеством Христовым! Ваш В. Б.

Материал взят из: Триалог: Разговор Первый об эстетике, современном искусстве и кризисе культуры — Бычков В. В.