ДОГОВОР СУРРОГАТНОГО МАТЕРИНСТВА: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Работа посвящена теоретическим аспектам договора суррогатного материнства, она содержит понятие договора, определяет его правовую природу, состав участников. Путем анализа норм международного и российского права, а также правоприменительной практики автором проводится всесторонний анализ договора применительно к типологии договоров согласно теории гражданского права.

Ключевые слова: суррогатное материнство, смешанный договор, принцип свободы договора, потенциальные родители, предмет договора.

Понятие договора суррогатного материнства нельзя рассматривать как нововведения российской юридической науки и международного права. В России данный правовой институт получил свое развитие в начале XXI века. В настоящее время договор суррогатного материнства является объектом исследований, хотя и немногочисленных.

Отсутствие должного правового регулирования в российском законодательстве, а также единой точки зрения цивилистов по вопросам отнесения договора суррогатного материнства к числу договоров, содержание которых рассматривается в классическом понимании гражданского права приводит к тому, что стороны договора суррогатного материнства не могут в полной мере обеспечить и защитить свои права.

Единственное упоминание о необходимости заключения договора суррогатного материнства содержится лишь в определении понятия «суррогатное материнство», данное в российском законодательстве. Пункт 9 статьи 55 Федерального закона от 21.11.2011

№ 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» гласит, что

«суррогатное материнство представляет собой вынашивание и рождение ребенка (в том числе преждевременные роды) по договору, заключаемому между суррогатной матерью (женщиной, вынашивающей плод после переноса донорского эмбриона) и потенциальными родителями, чьи клетки использовались для оплодотворения, либо одинокой женщиной, для которых вынашивание и рождение ребенка невозможно по медицинским показаниям»[6].

Присоединяясь к мнению ряда ученых-правоведов, отнесем договор суррогатного материнства к числу смешанных договоров и проведем его анализ в рамках соответствующих норм.

Причиной появления нетипичных договоров в гражданском праве является отставание перечня закрепленных законодательно договорных форм от потребностей современного гражданского оборота. Как писал О. Н. Садиков, договоры нового типа возникают тогда,

«когда применение к определенному договору норм о других договорных отношениях оказывается невозможным, поскольку это ведет к явно неприемлемым результатам, причем такой результат не может быть устранен созданием специальных норм в рамках уже известных действующему законодательству типов договоров» [4]. Понятие смешанного договора раскрывается через закрепление принципа свободы договора в пункте 3 статьи 421

ГК РФ и предусматривает, что стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). По общему правилу к отношениям сторон по смешанному договору

применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа договора.

Проведя анализ имеющихся исследований, можно сделать вывод, что основными элементами такого договора являются стороны, корреспондирующие их права и обязанности, предмет. Именно предмет договора является основным критерием отнесения договоров к тому или иному виду. Что же является предметом договора суррогатного материнства?

В ответ сразу напрашиваются две точки зрения. Исходя из первой точки зрения, договор суррогатного материнства имеет общие черты с договором оказания услуг, а значит его предметом можно назвать услуги суррогатной матери по вынашиванию и рождению ребенка [2]. Надо отметить, что многие ученые относят договор суррогатного материнства именно к договорам возмездного оказания услуг. Например Е. С. Митрякова прямо предлагает законодателю «принять во внимание бесспорное сходство договора о суррогатном материнстве с договором возмездного оказания услуг и включить его в перечень договоров, на которые распространяется действие главы 39 Гражданского кодекса РФ» [3]. Указанная теория может быть подвергнута обоснованной критике в первую очередь потому, что сами ученые признают факт безвозмездности исследуемого договора. Кроме того, отсутствует юридическое и практическое значение самого процесса вынашивания ребенка для потенциальных родителей.

Таким образом, сформировалась вторая точка зрения, согласно которой договор суррогатного материнства аналогичен договору подряда. Цель заключения подобного договора — его конечный результат в физическом выражении, а именно получение рожденного живого ребенка. Между тем, может ли быть предметом договора ребенок? С морально-этической точки зрения ответ очевиден – нет. А с точки юридической зрения? Гражданский кодекс не предусматривает возможность отнесения живых существ в отдельную категорию объектов гражданских прав.

Современная юридическая практика находит своеобразный выход из указанной выше проблемной ситуации, указывая в качестве предмета договора суррогатного материнства участие в программе «суррогатного материнства» либо «обязательства суррогатного материнства», что включает в себя всю процедуру, начиная от медицинского обследования сторон и имплантации генетического материала до момента подписания официального отказа биологической матери от ребенка. Хочется привести позицию Борисовой Т. Е., которая отмечает, что «предметом договора по сути выступает именно та форма, которую приобрел ребенок, рожденный суррогатной матерью, степень его развития как результат деятельности суррогатной матери, а не сам ребенок на момент рождения» [1].

Следуя классической типологии договоров в рамках гражданского права, попробуем проанализировать характеристику договора суррогатного материнства [5]. По соотношению прав и обязанностей договор суррогатного материнства является взаимным или двусторонне обязывающим, что прямо следует из его условий, определяющих права и обязанности суррогатной матери и потенциальных родителей.

Между тем, в силу закона договор суррогатного материнства является безвозмездным. Компенсация расходов на медицинское сопровождение, проживание, питание суррогатной матери не является оплатой услуг в прямом понимании. «Вознаграждение» за рождение ребенка поставлено в прямую зависимость от факта отказа суррогатной матери от ребенка и является факультативным условием договора.

Анализируемый договор относится к категории консенсуальных, поскольку он считается заключенным с момента достижения соглашения сторонами по всем его существенным условиям.

Очередной проблемой, выявленной в практике заключения и реализации договора суррогатного материнства, является определение его субъектного состава. Основы законодательства об охране здоровья граждан» в качестве сторон данного договора названы суррогатная мать и потенциальные родители, либо один из родителей, в частности, одинокая

мать. Несомненно, большим прорывом в регламентации правовой природы договора суррогатного материнства стало законодательное закрепление наименования сторон договора [6]. Однако до сих пор остается неразрешенным вопрос о возможности использования суррогатных методов для рождения детей отцом – одиночкой [7]. Существующее решение Бабушкинского районного суд г. Москвы, принятого в августе 2010 года, которое обязало районный ЗАГС зарегистрировать ребенка, родившегося по программе гестационного суррогатного материнства с донорскими ооцитами для одинокого мужчины, не повлияло на законодательное поле в целом. Кроме того, законодательно не закреплен правовой статус медицинских учреждений, обеспечивающих реализацию репродуктивных прав граждан, а также непосредственно осуществляющих контроль за соблюдением сторонами условий договора суррогатного материнства.

Анализ показывает, что широкая правоприменительная практика позволяет признать договор суррогатного материнства в качестве смешанного договора на стыке отраслей гражданского и семейного права. Более того, большая часть практических проблем, возникающих при заключении и исполнении подобного рода договоров, находит свое решение в соглашениях сторон. Между тем, как ученые-теоретики, равно как и юристы — правоприменители, регулярно обращают внимание на отсутствие должного нормативного регулирования договора суррогатного материнства и, как следствие, на невозможность дать его юридическую квалификацию, а значит, и возможность легитимного толкования, и полноценного практического применения.

Материал взят из: Казанская наука. №1 2013г