Детерминирующие факторы виктимного поведения у детей и их клинико-психологические последствия

В статье рассматриваются причинно-следственные факторы развития вик — тимного поведения у детей и подростков, подвергшихся насилию. Внимание уделяется терминологическим подходам к понятию «виктимное поведение». Выявлены предиспонирующие факторы и роль преморбидных особенностей личности пострадавших от сексуального насилия на материале клинико — психологического исследования подростков, а также описаны варианты по — граничных психических состояний, возникших после перенесенной травмы

«насилия».

The article discusses causal factors of victim behavior in children and adoles — cents exposed to violence. Terminological approaches to the concept of "victim be — havior" are highlighted. Predisposing factors are identified and the role of premorbid personality characteristics of victims of sexual violence in the clinical material and psychological research of adolescents are described. Options for borderline mental states that emerge after the trauma of "violence" are described.

Ключевые слова: виктимность, виктимное поведение, сексуальное наси — лие, пограничные психические состояния.

Key words: victimization, victim behavior, sexual violence, borderline mental state.

Понятие «виктимность» и связанное с ним виктимное поведе- ние, имеющее место у лиц, подвергшихся насилию, обусловливают необходимость более широкого изучения психологического состоя — ния потерпевших, внутеренних и внешних факторов, предиспони — рующих проявлению виктимного поведения у детей и подростков. Само понятие «виктимность» относится к числу основных понятий, используемых в учении о жертве преступления и получившее тол — кование в юридической литературе [2, 5, 16, 26 и др.]. Фактически любое лицо, оказавшееся в ситуации потерпевшего, психологически переживает феномен насилия над собственной личностью, вслед — ствие чего его поведение как до возникновения насилия, так и после него может выступать предметом исследования различных специа — листов – юристов, психологов, педагогов, врачей-психиатров и др. С юридической точки зрения, фабула правонарушения с проявлени — ем насилия, поведение потерпевшего содержит в себе совокупность признаков, позволяющих правонарушителю реализовать насилие для удовлетворения намеченной цели преступления.

 © Худик В. А., Шигашов Д. Ю., 2013

Иными словами, как отмечает Л. В. Франк, виктимность – это реализованная преступным актом «предрасположенность» потер — певшего стать таковым, т. е., «способность стать при определенных обстоятельствах жертвой преступления» или неспособность избе — жать опасности там, где она объективно могла быть предотвратима [22, с. 22]. Автор уточняет позже, что способность стать жертвой преступления или неспособность избежать преступного посягатель- ства может быть как реализованной, так и потенциальной [23, с. 108]. Это свидетельствует в пользу психологических феноменов виктимности, когда предиспонирующими факторами в поведении будущего потерпевшего выступают определенного рода индивиду- ально-личностные и конституциональные характеристики, учиты — ваемые преступником при подготовке и совершении преступления. Об этой особенности виктимности говорит В. И. Полубинский, опре — деляя ее как индивидуальное «свойство данного человека, обу — словленное его социальными, психологическими или биофизическими качествами (либо их совокупностью) способствующее в определенной жизненной ситуации формированию условий, при которых возникает возможность причинения ему вреда противоправными действиями» [15, с. 32–33]. Следовательно, понятие «виктимность» включает в се — бя сочетание индивидуально-личностных и средовых компонентов в поведении потенциального потерпевшего, что указывает на характер индивидуальной виктимности.

В каждом конкретном случае тот или иной субъект криминаль-

ного деликта становится способным оказаться в роли жертвы пре — ступления, где влияние средовых и его личностных свойств могут выступать причинно-следственными факторами и, наоборот. По мнению В. И. Полубинского [15], в ситуации преступления эти спо — собности усиливаются, и жертва преступления аккумулирует в себе стиль виктимного поведения. Д. В. Ривман [18] предпочитает гово — рить о понятии «индивидуальная виктимность», которое определяет в связи с возможной уязвимостью личности в ситуации конфликта. По мнению автора, «индивидуальная виктимность – это обуслов — ленное наличием преступности состояние уязвимости отдельного лица, выражающееся в объективно присущей человеку (но не фа — тальной) способности стать жертвой преступления. Реализованная преступным актом или оставшаяся в потенции, эта уязвимость зави- сит от субъективных и объективных предрасположений и в конечном счете выступает как неспособность противостоять преступнику, оп — ределяемая совокупностью факторов, делающих ее объективной (не зависящей от жертвы) или оставляющих ее на уровне субъек — тивного нежелания или неумения» [18, с. 42].

Другие авторы [3, 12, 18, 21] отмечают, что в структуре виктим — ности присутствуют такие личностные характеристики, как бездей- ствие, пассивность, эмоциональная выхолощенность. Так, Д. А. Сорокотягина [21] считает, что бездействие жертвы, провока — ционные и рискованные, неосмотрительные действия способствуют реализации преступником его противоправных проступков, а в ряде случаев «терпеливое отношение» к систематическому истязанию выступает мотивирующим фактором в совершении преступления. Очевидно, что данные особенности поведения проявляются как ре — акция личности на преступление, при которой происходит соскаль — зывание на более инфантильные типы реагирования, присущие личности потерпевшего на более ранних этапах онтогенеза.

При анализе явлений виктимности и особенностей ее проявле- ния у различных лиц-потерпевших различают несколько видов вик — тимности [17]:

 групповую виктимность (отдельных групп населения, кате — горий людей, обладающих сходными параметрами);

 объективно-видовую (виктимность как предпосылку и след — ствие различных видов преступлений);

 субъектно-видовую (виктимность как предпосылку и следст — вие преступлений, совершаемых различными категориями преступ — ников).

Соотнесение внешних (объективных) и внутренних (субъектив- ных) факторов в анализе понятия «виктимность» позволяет учиты — вать в каждом конкретном случае причинно-следственные характеристики, что способствует установлению истины в судопро — изводстве. При этом важность психологического фактора в развитии виктимного поведения потерпевшего нередко устанавливается ком — плексной судебной психолого-психиатрической экспертизой [4, 6–7,

11, 13–14, 24] или судебно-психологической экспертизой [1, 7–9 и др.].

Классификация виктимного поведения предполагает учет не только социально-психологических, клинических, но и в правовом

отношении профилактических факторов, позволяющих правильно оценивать особенности поведения потерпевшего и обвиняемого в ситуации инкриминируемого последнему деяния [18, 20].

В основу классификации В. Я. Рыбальской [20] положены фак- торы, обусловливающие виктимность:

а) виктимность как совокупность социально-психологических свойств личности, связанных с особенностями социализации по — следней (виктимогенная деформация личности);

б) виктимность как исключительно социальное, «безличное» свойство, обусловленное выполнением некоторых социальных функций (профессиональная или «ролевая» виктимность);

в) виктимность как биофизиологическое свойство личности

(возрастная виктимность);

г) виктимность как следствие патологического состояния лично — сти («патологическая» виктимность).

Автор не исключает, что в реальной жизни те или иные разно- видности виктимности сопутствуют друг другу или накладываются друг на друга. Однако их вычление и анализ имеют важное значе — ние в юридической практике. Данная классификация, по мнению Н. Е. Шинкевич [26], может быть вполне обоснованной, но на прак — тике нередки случаи, когда потерпевший обладает «набором» вик — тимогенных факторов. Тогда определить удельный вес того или иного фактора становится затруднительным. Очевидно, что виктим — ное поведение потерпевшего интегрирует в себе факторы интроин — дивидного (личностного) регистра (в частности, свойства характера) и факторы социальной обусловленности (например, рода занятий).

Итак, виктимность обусловлена совокупностью личностных, по- веденческих качеств, взаимодействующих с внешними факторами в

определенных ситуациях.

Исследование виктимности требует подхода с точки зрения психологии, чтобы получить ответ на основной вопрос, стоящий пе — ред виктимологией: почему именно этот человек или эта категория людей становятся жертвами преступлений? Для этого потребуется установить, в какой мере волевые, эмоциональные и другие психо — логические и социальные процессы, а также черты личности влияют на степень виктимности тех или иных лиц, как эти черты проявляют — ся в критических ситуациях, почему при сходных обстоятельствах одни так легко становятся жертвами мошенничества, изнасилова — ния, грабежа, а другие благополучно минуют опасность. Таким об — разом, виктимология призвана обнаружить те критерии, которые

облегчили бы распознание потенциальной жертвы задолго до того, как она может ею стать. Это, в свою очередь, дало бы возможность снизить виктимность как явление.

Для массовой виктимности, т. е. виктимности определенной общности людей в конкретном регионе на определенном промежут — ке времени, характерны те же показатели, что и для преступности как социального явления: уровень, структура, динамика. Соотноше — ние между индивидуальной и массовой виктимностью можно рас — сматривать по аналогии с соотношением отдельного преступления и преступности в целом. Однако между этими явлениями есть и су- щественное различие. Виктимность относится к числу причин пре — ступлений, но может быть и последствием преступной деятельности (допустим, совершение в отношении женщины изнасилования мо-

жет нанести ей серьезную душевную травму, ослабить ее психоло — гический иммунитет, а в дальнейшем привести к озлоблению и

становлению на путь преступлений или вовлечению в криминаль- ные структуры, где вновь высока вероятность посягательства в от — ношении этой женщины). Кроме того, состояние преступности криминологи анализируют исходя из зарегистрированных преступ — лений, т. е. используют конкретные цифры (здесь преступный замы — сел реализовался полностью или частично), а индивидуальная виктимность не всегда реализуется, часто находится в «дремлю — щем» состоянии. В этом случае она трудно поддается выявлению и тем более учету. Тогда показатель массовой виктимности очень приблизителен. Поэтому вполне справедливо выделять латентную виктимность по аналогии с латентной преступностью. Такой термин мы уже встречали в научной литературе [18]. Однако, несмотря на обозначенные трудности в определении параметров виктимности, учеными разработаны формулы, позволяющие вычислить ее коэф — фициенты. В некоторых формулах за основу берется количество по — терпевших (это фигура процессуальная), в других – количество жертв (хотя эта цифра никогда не будет точной). По нашему мне — нию, массовую виктимность необходимо изучать, вычисляя ее пока — затели, поскольку это единственная возможность проанализировать эффективность мер виктимологической профилактики в том или ином регионе, правильно определить направление кадровой поли — тики в данной сфере. Но эта задача невыполнима без планомерной работы на низовом уровне, с каждым человеком в отдельности. Ведь нельзя познать явление без изучения его составляющих эле — ментов. Практический интерес подобные исследования будут иметь только тогда, когда будут выявлены именно те параметры виктим — ности, на которые можно эффективно влиять. То есть важно не про — сто признать, что жертвами того или иного преступления являются люди соответствующей группы, а выяснить, можно ли снизить уро — вень их виктимности конкретными мерами.

Существует еще одна заслуживающая внимания точка зрения относительно видов виктимности: деление ее на первичную и вто — ричную. При этом под первичной (или объективной) виктимностью понимаются типичные свойства физических или юридических лиц, превращающие их в объект преступных посягательств. Вторичная же или субъективная виктимность – это типичные свойства физиче — ских или юридических лиц, снижающие их способность самостоя- тельно обеспечивать свою защиту [19]. То есть сначала лицо привлекает к себе внимание криминальных элементов, например, занимая высокий пост, и в этом его первичная виктимность. А затем, если это лицо не обеспечило себе должной охраны, оно становится жертвой посягательства, приобретая тем самым вторичную виктим-

ность. Получается, если бы лицо позаботилось о своей безопасно — сти (наняло телохранителей и др.), то оно не оказалось бы на

вторичном уровне виктимности и не стало жертвой. Определенная логика в этом научном построении есть, но мы полагаем, что в при — веденном случае просто совмещаются несколько критериев виктим — ности: и соответствующее социальное положение, и слабая защищенность (уязвимость), хотя для возникновения и реализации преступного замысла эти критерии должны присутствовать одно — временно.

Рассмотрим характерные особенности поведения пострадав — ших, которые раскрывают структуру виктимного поведения, его это — логию. Поведение пострадавшей – одно из наиболее деликатных обстоятельств, характеризующих ситуацию насилия [25]. Ряд дейст — вий пострадавшей, непосредственно предшествующих ситуации на — силия, может необоснованно расцениваться как поведение, провоцирующее насильственные действия. Зачастую это создает предпосылки для разногласий в оценке виновности за совершенное преступление. Создаются трудности экспертного и реабилитацион — ного характера. В случае раннего возраста пострадавшей или со-

мнения в ее когнитивных способностях перед экспертами- психиатрами и психологами ставятся следующие вопросы:

1. Насколько пострадавшая осознавала характер совершае — мых с нею действий – т. е. понимала ли она опасность совершае — мых действий, их сексуальный характер и осознавала ли она возможные последствия преступления?

2. Могла ли оказывать адекватное сопротивление – иными словами, использовала ли пострадавшая все возможные для нее способы предотвращения преступления, осознавая при этом опас- ность совершаемых действий?

3. Может ли пострадавшая давать адекватные показания по со — вершенному преступлению – т. е. имеет ли пострадавшая достаточно

данных для нравственной, ситуационной, медицинской оценки престу — пления и насколько адекватно она может сообщить об этом суду?

Чтобы правильно оценить поведение пострадавшей на протя- жении периода совершаемых в отношении ее криминальных дейст — вий, необходимо прежде всего понять субъективную основу ее поступков. Зачастую собственная оценка поступков, предшествую — щих насилию, является материалом для построения невротических комплексов и психологических защит пострадавшей. Эта оценка, однако, не может быть положена в основу вынесения экспертного решения. Аффективно окрашенные эмоциями страха, тревоги и по — давленности, данные действия фиксируются в ее сознании как при- чина насилия. Пострадавшая чувствует вину за совершенное преступление и, оставаясь невротизированной, девальвирует мас-

штабы и последствия совершенного преступления.

Кроме того, существенное морально-субъективное значение пережитого преступления удаляет пострадавшую от осознания дей — ствительных мотивов ее поведения на период преступления. Оба эти обстоятельства свидетельствуют о том, что оценка собственно — го поведения пострадавшей не всегда адекватно отражает фактиче — скую сторону событий. В данной ситуации специалисту необходимо знать общие закономерности поведения пострадавших и причины их возникновения.

Рассмотрение обстоятельств, предшествующих насилию, часто вызывает определенное недоумение. В одних случаях становится непонятно, почему пострадавшая не предприняла попытки к бегст — ву, когда это было возможно, в других – зачем она своим откровен — ным поведением стимулировала сексуальное влечение мужчины, если не имела намерения вступить с ним в близость. Внимательное рассмотрение поведения в связи с индивидуально — психологическими особенностями пострадавшей показывает, что целью ее действий, предшествующих преступлению, не является

сексуальное преступление в отношении себя (и даже не сексуаль — ный контакт). Зачастую данные действия характеризуют обыкновен — ный рисунок поведения явно акцентуированной или психопатизированной личности, оказавшейся в подобной ситуации.

Бихевиоральные особенности виктимности преимущественно складываются из непреднамеренно способствующих действий по — страдавших [7]. Они характеризуются способствующими действиями жертв, за которыми не лежит намерения испытать в отношении себя сексуальное насилие. По данным A. P. Block [27], D. Smith [28], по — веденческие особенности, повышающие риск насилия, наблюдают — ся у 59–70 % пострадавших.

В период с 1995 по 2001 гг. нами было исследовано 550 подро-

стков, подвергшихся сексуальному насилию [25]. Наряду с психо — генными реакциями у 73 % подростков, пострадавших от насилия, выявлялись особенности поведения, которые можно охарактеризо — вать как условно-подчиняемый и условно-провоцирующий типы. По — ведение ряда подростков можно было охарактеризовать как сопротивление, адекватное ситуации.

Условно-провоцирующий тип включал 257 пострадавших (47 %). Данный тип характеризуется повышенной способностью привлекать внимание лиц, склонных к агрессии. Характерологическая особен — ность таких личностей придавать своим поступкам чрезмерную эмо — циональную окраску создает у окружающих впечатление эксцентричного, провоцирующего поведения. Нередко, не распознав агрессивных намерений посягателя, такие девушки легко идут на

контакт, совместно с ним употребляют алкоголь и другие токсиче — ские вещества (наркотики).

Зачастую образ жизни подобных подростков принимает харак- тер постоянного и беззаботного поиска развлечений. Общитель — ность и увеличение контактов с противоположным полом у этих лиц сопровождается или ни к чему не обязывающим с их стороны флир — том, или принятием ухаживаний и знаков внимания. В ряде случаев насилие над лицами с подобным типом поведения обусловлено тем, что они привлекают к себе внимание окружающих в местах с крими — ногенной обстановкой. Стремление к времяпрепровождению в ноч — ных клубах, компаниях с преступной репутацией и т. п. приобретает характер азартного хобби.

Поведение пострадавших с условно-провоцирующим типом по- ведения, по сути, ничем не отличается от общего агрессивного ри — сунка поведения представителей данных субкультур, однако индивидуальные особенности потенциальных жертв насилия (ран — ний возраст, нестандартные внешние данные, эгоцентричный харак — тер, физическая слабость, альтруистические установки и пр.) отделяют их от «толпы» и не позволяют им быть рядовым вырази-

телем «общего зла». В то время, когда их поведение не укладыва — ется в общие рамки, они моментально становятся «чужими» для коллектива, который вымещает на них нереализованную злость.

Личностная оценка насилия пострадавшими следующая: оно воспринимается ими как ситуация, способная повлиять на их благо — получие, драматизируется, сопровождается дисфорическими и гневными реакциями.

Условно-подчиняемый тип наблюдался у 148 пострадавших (26 %). Это такой тип поведения, который характеризуется повы — шенной уступчивостью пострадавших побуждениям окружающих. В ситуации насилия пострадавшие с условно-подчиняемым типом по — ведения проявляют чрезмерную покорность, без возражения испол-

няют все требования посягателя. Такие астенические личностные проявления, как нерешительность, доверчивость, пугливость, де- фензивность, не позволяют пострадавшим противостоять импера — тивным действиям посторонних.

При условно-подчиняемом типе поведения насилию часто предшествует эпизод предварительного знакомства с посягателем. После пережитого насилия пострадавшие также достаточно часто продолжают общение с посягателем и подвергаются повторному насилию. Кратковременное знакомство с посягателем при условно — подчиняемом типе поведения наблюдается почти в половине слу — чаев, предшествующих насилию, и чуть менее одной трети (28 %) пострадавших этой группы подвергается повторному насилию. В ряде случаев, особенно при домашнем насилии, посягающая сторо-

на создает обстановку систематических и постоянных наказаний. На этом фоне пострадавшая сторона воспринимает эксцессы, связан-

ные с сексуальным насилием, с некоторым облегчением, так как по — сле содеянного негативное внимание со стороны посягателя вре — менно ослабевает.

Характерно, что при возникновении возможности предотвраще-

ния насилия (особенно при однократном насилии незнакомым пося — гателем), пострадавшие часто находятся в состоянии тревожно — фобического оцепенения (которое, по сути, является психологиче — ским коррелятом «реакции мнимой смерти» по Э. Кречмеру [10]) и не проявляют при этом никаких адекватно защитных действий.

Адекватно-сопротивляющийся тип (26 %) характеризуется ис — пользованием максимально возможных способов предотвращения насилия, которое практически всегда происходит при случайных об-

стоятельствах. Отметим, что в группе адекватно-сопротивлявшихся не наблюдается случаев совместного употребления психоактивных веществ с посягателем и практически отсутствует предварительное знакомство с преступником. Число обращений представителей этой группы в правоохранительные органы более чем в восемь раз пре — вышает таковое среди личностей с условно-провоцирующим и ус — ловно-подчиняемым типом поведения. У таких пострадавших в значительно меньшей степени наблюдаются психические расстрой-

ства, они чаще занимают социально активную позицию и добивают- ся наказания преступников, совершивших насилие, через уголовно — исполнительную систему.

Таким образом, характерными поведенческими особенностями пострадавших, способствующими совершению над ними преступле — ния, являются: повышенная уступчивость к императивным действи — ям окружающих и чрезмерная доверчивость и экспрессивность поведения при реализации лидерских установок. Прогностическая

реакция личности выражается в неспособности вовремя распознать преступные намерения и оказать адекватное сопротивление посяга- телю. Данные поведенческие особенности закономерно вытекают из особенностей характера, являются прямым следствием неправиль — ного воспитания.

Материал взят из: Вестник Ленинградского государственного университета имени А. С. Пушкина № 1 Т. 5. Психология