Богословы о творении и эсхатологии – Современные мифологические пространства – Апокалипсис по Бежару

В. Бычков (16.-20.11.06)

Дорогие друзья, в продолжение наших бесед возникли некото- рые соображения после участия в одной из недавних конференций и походов в театры. Есть что посмотреть в этот сезон в Москве.

В первой декаде ноября я участвовал в работе международ — ной конференции на тему «Научное и богословское осмысление предельных вопросов: космология, творение, эсхатология» (Зве — нигород, 8-12 ноября), организованной Московским Библейско — Богословским институтом. Вам понятен мой интерес к ней. Хо — телось послушать, что говорят современные ученые и богословы об эсхатологии. Поэтому и сам прочитал доклад на тему, посто — янно звучащую в нашем Триалоге: «Пост-культура как апокалип — тический символ». К сожалению, ничего особенно интересного или нового по эсхатологическим проблемам не услышал, а вот мой доклад вызвал оживленную дискуссию, при этом у меня на удив- ление оказалось немало сторонников, в том числе и среди запад — ных богословов. Утешу вас, были и противники. Однако я собрал — ся поведать, естественно, не об этом, а о любопытной тенденции современного западного богословия, о. Владимиру, конечно, из — вестной. Вот и Олег, с которым я уже переговорил на эту тему, подтверждает, что на Западе, в том числе и в Америке, она дейст — вительно существует.

На конференции с большими часовыми докладами выступили пять западных богословов, занимающихся анализом достижений со — временных наук, и один православный астроном из Франции. До — клады были посвящены в основном темам творения мира и эволю — ции. Тексты у меня есть, могу вам их переслать, да и скоро ожидается их публикация в сборнике материалов конференции. Общий смысл докладов, удививший меня, – стремление современного богословия всеми силами показать, что самые последние достижения, теории и

концепции естественных наук (космологии, квантовой физики, био — логии, математики и т. п.) не противоречат библейским идеям о тво — рении мира ex nihilo, да и другим христианским представлениям, а, может быть, в чем-то и подтверждают их. Естественно возникают вопросы: откуда вдруг у богословия такие любовь и уважение к есте — ственным наукам, и нуждается ли вообще религия в апологии на ес — тественнонаучном уровне в принципе?

Конечно, для нас это не новость. В Ватикане работает целый ин — ститут, насколько мне известно, по осмыслению самых современных научных достижений с богословских позиций. Однако только сейчас у меня было время в тишине могучих звенигородских елей и сосен задуматься об этом. И ответ не заставил себя долго ждать. Глубокий кризис самого христианства, имеющий и свои имманентные причи — ны, но во многом ускоренный и усиленный именно научно-техниче — ским прогрессом, побуждает, вероятно, современных апологетов об — ращаться к своему историческому противнику – науке, – за помощью. Был в истории период, когда богословы активно опровергали дан — ные науки и боролись с ней. Теперь иные времена, и теологи взялись за осмысление научных достижений с богословской точки зрения. По- моему, стратегия крайне непродуктивная и бесперспективная. Выхо — дит, что сегодня христианское богословие расписывается в том, что у него не хватает своих внутренних ресурсов для нормального духов — ного функционирования в современной ситуации, чем оно косвенно и подтверждает наличие кризиса в религиозном сознании или в соб — ственной методологии, по крайней мере.

Мы хорошо помним, что крупнейшим русским религиозным мыслителям первой половины прошлого столетия не требовалось ни — какой опоры на современные им научные находки и концепции. И Флоренский, и Булгаков, и Бердяев, и Вл. Лосский находили ду — ховный ресурс для фактически новых шагов в развитии христианского богословия (философии) внутри самого христианства, в частности и прежде всего в патристике. И сделали шаги действительно значитель- ные, до сих пор еще не осмысленные в их сущности. Да и на Западе кое-что в этом плане делалось в первой половине прошлого столе — тия. Вспомним хотя бы мифологию Тейяра де Шардена. Однако все сие оказалось не востребованным ни современным богословием, ни тем более широкими христианскими массами. Это наводит на груст — ные мысли. Неужели у современного богословия уже так мало своего творческого потенциала, что оно не в состоянии, кажется, даже ос — мыслить и использовать то, что сделано совсем недавно могучими умами в ее же недрах, и обращается за поддержкой к своему против-

нику – материалистической науке, которая и сама сегодня, как под — тверждают многие крупные ученые, зашла в тупик. Ну, что толку ло — мать копья вокруг гипотезы Большого Взрыва, якобы ставшего нача — лом Вселенной и доказывать, что он и есть акт Божественного творе — ния мира из ничего, когда человеческий разум просто не в состоянии проникнуть столь далеко во время, пространство и уж тем более в сам смысл деяний Божиих? И дело ли это теологии?

Не свидетельствует ли процесс цепляния богословия за естест- веннонаучную соломинку о том, что и оно хорошо чувствует сегодня суть события пост-культуры и ощущает себя уже ее частью со всеми ее антиномическими странностями и парадоксами? Конечно, азъ грешный, – полный дилетант и в современном богословии, и в со — временных естественных и физико-математических науках. Тем не менее мне представляется, что было бы логичнее и сегодня оставить Богу Богово, а кесарю – кесарево, т. е. рассматривать религию и на — уку (а я добавил бы сюда, естественно, искусство и философию) как самодостаточные, слабо пересекающиеся мифологические простран- ства. Понимая, естественно, миф в лосевском, восходящем к симво — лизму, Флоренскому, платонизму, смысле, как носитель мощной сущ — ностной эйдетической энергетики. Возможно, сегодня более важна проблема наличия внутренней корреляции между этими главными в культуре (отчасти и в пост-культуре) мифопространствами и поиска выведения их из кризиса. У меня, правда, складывается ощущение, что все они достигли сегодня своих внутренних пределов, т. е. исчер — пали имманентные ресурсы и нуждаются в подпитке извне или заме — не чем-то принципиально иным. Возможно, пост-культура и ведет че — ловечество к этому – кто знает?

Конечно, и ученые, и богословы, и философы среднего уровня (а других вроде бы уже почти и не осталось) набросятся на меня с воплями, что никакого кризиса в их сферах нет и быть не может, как набрасываются продвинутые апологеты современного арт-производ — ства: Посмотри, как гениально такой-то режиссер (их немало) раз — мазал по стенке Шекспира – одни сопли, пардон, и гвозди от башма — ков остались, а ты говоришь о каком-то кризисе. От тебя-то с твоей пост-культурой уж точно скоро и этого не останется. Что верно, то верно. Однако есть и сильная творческая интуиция, которая из мно — жества фактов и намеков, разбросанных в самых разных местах ны — нешней культуры, выводит весьма не утешительные для современ — ного человечества выводы. Да, вот, и классик балета XX в. Морис Бежар, труппа которого недавно гастролировала в Москве, неожи — данно удивил созвучным прозрением, да еще спокойно преподнес

его как общеизвестное: «Мы переживаем конец эпохи, и даже ко — нец цикла жизни человечества, и почти каждый из нас осознает это. Как и когда наступит этот апокалипсис, не может нам открыть ни один лжепророк, но многие люди предчувствуют неизбежность кон — ца. Тем не менее уверенность в подобном исходе не должна порож — дать в нас ни страха, ни пессимизма. Всякий конец есть начало об — новления, сама смерть есть условие жизни. <…> Вечный возврат! Нужно, чтобы одно человечество умерло для того, чтобы другое че — ловечество обрело источник жизни» (Из буклета-программы выступ — ления труппы в Москве).

Интересная мифологема и неплохое утешение для соматика. Между тем оно хорошо работает на творчество самого Бежара. Он-то создает все еще искусство Культуры и как будто ничего не знает о пост — культуре. Ничего особенного, если это человечество завтра погибнет. Когда-нибудь явится другое (возможно, уже через несколько милли — онов лет). Восточная философия – более утешительная, чем то, о чем все чаще вскрикивает во сне пост-культура.

Ну, до театра уже не добираюсь, да здесь и более компетентна Н. Б. Последнее время много интересного во всех смыслах можно увидеть в Москве. Однако попросим рассказать об этом нашего театромана Н. Б.

Материал взят из: Триалог: Разговор Первый об эстетике, современном искусстве и кризисе культуры — Бычков В. В.