БЕЛОРУССКАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ БИОГРАФИИ РОССИЙСКОГО ГЕНЕРАЛА МИХАИЛА ГРИГОРЬЕВИЧА ЧЕРНЯЕВА

Древний дворянский род Черняевых вел свое начало из вечевого Новгорода. В середине ХVII в. его представители встречаются при дворе московского царя. В царствование Екате- рины II после присоединения белорусских земель к Российской империи Никита Исаевич Черняев, дед М. Г. Черняева, переселился в Беларусь, в Могилевскую губернию, где приоб — рел две деревни: Рачча и Тубышки. Он был начальником таможни в г. Толочине. Его земной путь завершился на погосте д. Тубышки. Сыновья Н. И. Черняева (Александр, Ипполит, Василий, Петр, Григорий) готовились к военной службе. Они окончили шляхетский кадет — ский корпус в Шклове, участвовали в различных военных действиях. Григорий, будущий отец Михаила Григорьевича, тоже поступил в кадетский корпус в Шклове, но оканчивал его уже в Гродно, куда военное учебное заведение перевели в 1799 г. Он участвовал в сражениях,

что вели войска антифранцузской коалиции в 1805 г., в российско-турецкой войне 1806—

1812 гг., войне против вторгшейся в пределы России Великой армии Наполеона (1812 г.), заграничном походе российской армии 1813—1814 гг. В течение двух месяцев Г. Н. Черняев занимал должность военного губернатора г. Люневиля в Лотарингии. Там он женился на

18-летней француженке, дочери бывшего мэра этого города. У них родилось 18 детей, из которых 9 достигли преклонного возраста, а остальные умерли в младенчестве 1.

C 1820 г. отец М. Г. Черняева, уйдя в отставку, некоторое время жил в д. Тубышки, а с

1824 г. служил в Измаиле и Бендерах. В Бендерах родился сын Михаил, слабенький и болез — ненный мальчик. В дореволюционных и советских энциклопедиях годом рождения Михаила Григорьевича считается 1828 г. Однако его дочь в своих мемуарах приводит текст свидетель — ства о рождении отца, из которого следует, что тот родился в 1827 г.2

После очередной отставки с военной службы Г. Н. Черняев поселился со своей семьей в

Тубышках. Там он построил небольшой каменный православный храм Святителя Николая. До 1861 г. в собственности помещика Г. Н. Черняева в имении было более 200 душ крестьян и

1500 десятин земли. Его девятилетний сын Михаил проводил время в тесном общении с отцом: ходил с ним на охоту, катался на плоту по реке, ездил верхом и пр. Одновременно он проявил большой интерес к книгам, особенно историческим. Мать Михаила Григорьевича до конца своей жизни так и не научилась хорошо говорить по-русски, хотя в ее внешнем виде и поведении абсолютно проявлялись характерные черты русской помещицы. Благодаря ей дети свободно объяснялись на французском языке.

В 1835 г. Г. Н. Черняев снова поступил на службу сначала в Измаил, затем был переведен в Киев. В Киеве Михаил поступил в гимназию, а затем до третьего класса учился в Могиле — ве — в связи с очередным уходом в отставку отца, вернувшегося в Тубышки. Затем юношу отец отправил в Петербург для обучения и воспитания в Дворянском полку. Там Михаил отличался успехами в учебе, хотя был достаточно слабым и болезненным ребенком. Но бла- годаря жесткой системе закаливания и физических упражнений он значительно окреп и в последующем отличался выносливостью и здоровьем 3.

Через год после отъезда сына Михаила в Петербург Г. Н. Черняев навсегда покинул

д. Тубышки. Он часто менял места службы из-за вспыльчивого нрава. Лишь в 1841 г., приняв место начальника порта и города Бердянска, он находился на этой должности 15 лет и отли — чился во время Крымской войны успешной организацией защиты порта Бердянска.

Михаил Григорьевич после воспитания в Дворянском полку окончил курс в Академии

Генерального штаба и в июне 1853 г. был причислен к Генеральному штабу в чине штабс- капитана, а в августе послан в действующую против Турции армию в Придунайских княже — ствах. Там он участвовал в сражениях, приобрел первый воинский опыт. После этого молодо — го офицера перевели в Крым, где он участвовал в операциях Севастопольского гарнизона, в Инкерманском сражении. В Севастополе М. Г. Черняев находился при генерале С. А. Хрулё — ве, действуя восемь месяцев на Малаховом кургане, где получил легкую контузию. За отли — чие, храбрость и мужество он был награжден и произведен в подполковники 4.

После войны его назначили начальником штаба 3-й пехотной дивизии в царство Польское,

но штабная деятельность не пришлась Михаилу Григорьевичу по вкусу. По прошению он был

1 Черняева А. М. Летопись семьи Черняевых // Русский архив. 1909. Кн. 1. № 2. С. 175—185.

2 Энциклопедический словарь / издатели Ф. А. Брокгауз, И. А. Ефрон. Т. 76. С. 694; Энциклопе — дический словарь братьев Гранат. Т. 45. Ч. 3. М. : б. г. Стб. 807; Большая советская энциклопедия. Т. 29. М., 1978. С. 111; Советская историческая энциклопедия. Т. 15. М., 1974. С. 874; Черняева А. М. Летопись семьи Черняевых // Русский архив. 1909. № 2. С. 193—194.

3 Черняева А. М. Летопись семьи Черняевых. С. 197—200; Черняев М. Г. Наше военное воспита — ние // Русский Вестник. 1890. № 1.

4 Черняев М. Г. Во время русско-турецкой войны. 1853—1856 гг. // Русский архив. 1906. № 3. С.456—457.

переведен в распоряжение оренбургского генерал-губернатора. В 1858 г. офицер командовал отрядом, посланным на помощь жителям Кунграда, восставшим против хивинского хана, а в

1859 г. был командирован на Кавказ, хотя вскоре опять вернулся в Оренбургский край — уже

начальником штаба. Тогда перед Россией стояла задача соединить две укрепленные линии: оренбургскую и сибирскую. Для осуществления этого М. Г. Черняев был назначен команди — ром особого Западносибирского отряда. Небольшой отряд под его командованием занял кре- пость Аулие-Ата, затем в июле 1864 г. — Чимкент и двинулся к Ташкенту.

Продвижением российских войск в Среднюю Азию была серьезно обеспокоена Англия, которая стала оказывать давление на министра иностранных дел России А. М. Горчакова. В итоге из Петербурга последовало предписание воздержаться от активных действий до особо — го распоряжения. М. Г. Черняев позже вспоминал: «Я положил депешу в карман и овладел Ташкентом» 5. Строптивый командир отряда решил действовать на свой страх и риск и ночью в июле 1865 г. штурмом взял Ташкент. Его солдатам (две тысячи человек при 12 орудиях) противостояло стотысячное население города, имевшее более 30 000 вооруженных защитни — ков. М. Г. Черняев был назначен военным губернатором образованной Туркестанской обла- сти 6. Он собирался предпринять необходимые меры против враждебных действий бухарско — го эмира, который требовал, чтобы русские оставили Ташкент, угрожая им священной вой — ной. Военные победы упрочили за решительным генералом славу завоевателя Туркестана. О подвигах его войск сложились в Средней Азии легенды 7. Военные успехи отряда М. Г. Чер — няева произвели большое впечатление в России и в Европе. В результате А. М. Горчаков, стремясь успокоить Англию, осудил действия российского генерала. В 1866 г. Михаил Григо — рьевич был отозван из Туркестанской области в Москву 8.

Здесь смелый и удачливый полководец, чтобы иметь определенное занятие и заработок

для содержания семьи, вынужден был стать нотариусом, а в 1873 г. приобрел издававшуюся в Петербурге консервативную газету «Русский мир» и занялся журналистикой. М. Г. Черняев стоял на славянофильских позициях. Коллеги и не только оставили немало воспоминаний о Михаиле Григорьевиче, почти исключительно характеризуя его как деликатного и приветли — вого человека, который боялся обидеть кого-либо, особенно стоявшего ниже на социальной лестнице 9.

Весной 1875 г. началось национальное движение в Герцеговине и Боснии. Российское правительство пыталось дипломатическими средствами урегулировать разразившийся кри — зис. В обществе же росло сочувствие к борющимся народам Балкан. Эти события невольно вернули М. Г. Черняева к активной военной деятельности. Вначале стали распространяться слухи, что на Балканы готов отправиться отставной генерал М. Г. Черняев. Шеф жандармов П. А. Шувалов даже пригласил его к себе и взял с него подписку «о невыезде». Уже в феврале

1876 г. Михаил Григорьевич прибыл в Москву, где сразу стал своеобразным «знаменем» дви- жения в защиту славян. Получив согласие сербского митрополита, он в апреле 1876 г. тайно выехал из Москвы в Сербию и в июне прибыл в Белград, став главнокомандующим сербской

армией 10.

5Мозер Г. В странах Средней Азии. Путевые впечатления Генриха Мозера. 1882—1883 гг. // Русская старина. Т. 57. № 1. С. 148.

6 Черняева А. М. Государь император Александр III и М. Г. Черняев // Исторический вестник. 1909. Т. 118. № 10. С. 152—157.

7 Мозер Г. Указ соч. С. 148.

8 Черняева А. М. Государь император Александр III и М. Г. Черняев. С. 154; Черняева А. М. Г. Чер — няев в Кишиневе // Исторический вестник. 1913. Т. 132. № 6. С. 910—917.

9 Стахеев Д. И. Группы и портреты // Исторический вестник. 1907. Т. 107. № 2. С. 465—467.

10 Дурново Н. К истории сербско-турецкой войны 1876 года // Исторический вестник. 1899. № 2. С. 531, 535.

Оценки деятельности М. Г. Черняева на этом посту противоречивые. В них больше нега — тивного в адрес его штаба в Сербии, хотя сам генерал назывался «знаменем, около которого группировались русские добровольцы», «архистратигом славянской рати» 11. Характерной особенностью абсолютно всех мемуаров того времени о М. Г. Черняеве является противопо — ставление его и сербской армии. Несмотря на неудачи в войне, личность самого генерала всегда оценивалась очень высоко.

После поражения сербской армии главнокомандующему оставалось только покинуть

Белград и возвратиться на родину. Однако М. Г. Черняеву был запрещен обратный въезд в Россию, и он остался за границей. В декабре 1876 г. Михаил Григорьевич оказался в Праге. Популярность его была очень велика. Чехи даже хотели устроить в его честь большой банкет, однако австрийские власти были испуганы этим и сделали все, чтобы генерал в срочном порядке выехал из Праги и Австрии 12. Ему пришлось около трех месяцев скитаться по Евро — пе, посетить Китай и Японию. В Японии его принимало правительство как почетного гостя, а микадо прислал звезду ордена Восходящего Солнца 13.

После того как 12 апреля 1877 г. Россия объявила войну Турции, М. Г. Черняев был вызван

в Кишинев, куда он приехал из Парижа (15 апреля 1877 г.) с надеждой попасть в действую — щую армию. В Кишиневе генерал был принят императором Александром, во время которой тот высказал ему упреки за участие в сербской войне. Однако уже 17 апреля М. Г. Черняев был восстановлен на военной службе, но его направили не на Балканы, а на Кавказ — ожидать возможной там вакансии. Таким образом, он был отстранен от участия в военных действиях против Турции.

После войны Михаил Григорьевич с семьей переехал в Москву. Российское общество приветствовало его приезд, ему даже было посвящено немало стихов 14. Современники ха — рактеризовали его как неординарную личность: лицо «дышало благородством и спокойстви — ем», «в нем не сквозило ни малейшей рисовки, ничего такого, что говорило бы о тщеславии, о самомнении, о нескромности», «наружность <…> была вовсе не из красивых», «простое лицо», «весьма выразительные черные глаза», «человек с большим характером, с непреклон — ною волей, настойчивый, требовательный, крутой и, пожалуй, упрямый» 15.

М. Г. Черняев поступил в распоряжение Генерального штаба, но никакой должности не

получил. Только в мае 1882 г. по распоряжению Александра III он был назначен туркестанс — ким генерал-губернатором. По дороге в Ташкент Михаил Григорьевич произнес в Самаре небольшую речь, рисующую его внутренний облик: «Меня встречают, чувствую, ласкают, но за что же? Если за взятие Ташкента, то Ташкент не принес еще пользы России <…>; если за Сербскую кампанию, то Сербский вопрос закончился Берлинским конгрессом. За что же меня ласкают? Мне думается за то, что я и думаю, и чувствую, и действую по-русски. Но мыслить, чувствовать и делать по-русски не значит ставить Китайскую стену между Россией и Европой. Это не исключает пользы сближения с иностранцами. Пускай иностранцы при- ходят к нам в Россию и зарабатывают себе хлеб на русской земле; но желательно, чтобы иностранцы на пороге России оставляли мысль о муштре и не думали учить нас» 16.

В Туркестанском генерал-губернаторстве М. Г. Черняев намеревался осуществить адми — нистративные реформы, строительство Сибирской железной дороги. Однако этим планам не

суждено было сбыться. Его появление в Средней Азии обеспокоило Англию, которая в это

11 Де! Воллан Г. А. Очерки прошлого // Русская старина. 1916. Т. 165. № 4. С. 30.

12 Нагловский Д. С. Кишиневское сидение // Русская старина. 1902. Т. 112. № 11. С. 252.

13 Черняева А. М. М. Г. Черняев в Кишиневе. С. 910—913.

14 Вучетич Н. Г. Воспоминание о М. Г. Черняеве // Исторический вестник. 1913. № 4. С. 220—221; М. Г. Черняев в Москве // Русский архив. 1906. № 3. С. 486—487.

15 Вучетич Н. Г. Воспоминание о М. Г. Черняеве // Исторический вестник. 1913. № 4. С. 214—221.

16 Черняева А. М. Летопись семьи Черняевых. С. 207.

время спровоцировала конфликт на афганской границе. Бухарский эмир обратился за помо — щью к М. Г. Черняеву, который хотел выступить ему на помощь. В результате возникли серьезные разногласия с военным министром. Российская дипломатия постоянно опасалась военного столкновения с Англией в Средней Азии. В результате генерал-губернатор в 1884 г. был отозван из Туркестана. Приехав в Петербург, М. Г. Черняев имел аудиенцию у Алексан — дра III, которая завершилась его отстранением от должности. Из-за противоречий с Военным министерством в 1886 г. последовала отставка со службы. Уже в 1890 г. бывалый военный был назначен членом Военного совета, однако на его заседаниях Михаил Григорьевич так никог — да и не был 17.

После своей отставки М. Г. Черняев занялся покупкой своего прежнего родового имения Тубышки, проданного после Крымской войны по поручению его отца. В 1887 г. ему удалось вновь приобрести Тубышки, где он жил до конца своих дней. Он добился восстановления в своем имении самостоятельного православного церковного прихода и постоянно с внимани — ем относился к нуждам храма: выписал из сербского монастыря Св. Романа иконостас по — ходной церкви и утварь, подаренные и посланные генералу москвичами еще в 1876 г. Миха — ил Григорьевич построил каменную колокольню, для которой С. Т. Морозов пожертвовал прекрасные колокола, открыл за свой счет церковно-приходскую школу для более 70 учени — ков, собирался открыть и ремесленное училище 18. В своем письме, написанном незадолго до смерти, он выразил свою последнюю волю: «быть похороненным без всяких знаков отличия на гробе и за гробом, умаляющих значение смерти» «или <…> близ Ташкента, где мною решена судьба Средней Азии, или в Тубышках возле церкви» 19. 4 августа 1898 г. он скончался и был похоронен у стен храма в Тубышках, где покоились его дед, братья, родственники.

Таким образом, без преувеличения можно говорить о том, что Михаил Григорьевич Чер-

няев — личность неординарная, бескорыстная, правдивая, честная, смелая. Он не умел и не хотел приспосабливаться к желаниям и понятиям правящих кругов, придворных разного рода и звания. Он был прям и упорен в своем поведении, даже если его своенравие разрушало карьерный рост. И даже несмотря на столь большие карьерные перепады он смог немало сделать для укрепления позиций России в сложной геополитической борьбе того времени. Благодаря М. Г. Черняеву стремительно была завоевана Туркестанская область, именно с его активных действий началось освобождение южных славян от турецкого ига. В судьбе М. Г. Чер — няева отразились важнейшие моменты истории России, в то же время личность самого гене — рала оказала влияние на определенные исторические события. Для составления биографи — ческого очерка о М. Г. Черняеве большое значение имеют сохранившиеся опубликованные письменные источники. К ним, прежде всего, следует отнести мемуарную литературу (в том числе воспоминания его дочери, дневник самого М. Г. Черняева), которые требуют очень серьезного анализа и сопоставления. «Писать биографию» Михаила Григорьевича Черняе — ва — значит уточнять одни из самых сложных и противоречивых страниц российской и евро — пейской истории. В том числе через историю рода Черняевых и биографию самого Михаила Григорьевича возможно привнести много нового в социально-экономическую, да и полити — ческую историю неоднозначно трактуемого периода адаптации «новоприсоединенных» бе — лорусских земель к устоям Российской империи.

В. В. Сергеенкова, доцент кафедры истории России

Белорусского государственного университета

Материал взят из: Научное издание Российские и славянские исследования Выпуск VIІI